Лишь к десяти вечера, когда помощь оказали последним пострадавшим, Нин Цзяю наконец смог перевести дух и сделать глоток воды.
Врачи и медсёстры весь день крутились как белки в колесе и до сих пор оставались голодными. Мэн Цзюнь заказал для всех доставку. Нин Цзяю закончил ужинать ближе к одиннадцати и, сладко зевая, собрался вызывать такси до университета.
Выйдя из больничного корпуса, он заметил стоявший неподалёку «роллс-ройс» Янь Шуо.
Иссиня-чёрный автомобиль плавно подкатил и остановился прямо перед ним.
Чжоу Цзэ распахнул дверцу:
— Нин-сяньшэн, садитесь, мы отвезём вас в общежитие.
Счастье привалило откуда не ждали. Нин Цзяю с довольной улыбкой забрался в салон:
— Спасибо! — Но, столкнувшись взглядом с сидевшим напротив Янь Шуо, тут же опешил: — Вам же велели сутки оставаться под наблюдением! Вы чего сбежали?
Янь Шуо смерил его ледяным взглядом:
— Есть возражения?
Нин Цзяю поперхнулся словами.
Немного помешкав, он — исключительно из чувства врачебного долга — искренне посоветовал:
— Вам всё равно ночью спать. Какая разница где? Переночевали бы в палате, да и дело с концом.
— Не хочу, — отрезал Янь Шуо.
Чжоу Цзэ наклонился к Нин Цзяю и тихо пояснил:
— Янь-цзун терпеть не может больницы.
— Но нельзя же просто так выписываться! А если по дороге что-то случится? — вполголоса заворчал Нин Цзяю. — Взрослый же человек... Ну откуда столько упрямства?
Чжоу Цзэ тоже переживал за босса, но перечить ему не смел, поэтому осторожно предложил:
— Может, доктору Нин будет не в тяжесть присмотреть за Янь-цзуном эту ночь?
Нин Цзяю опешил.
«Я же сразу предупреждал: продаю свои знания, а не тело!»
Осознав, как двусмысленно прозвучали его слова, Чжоу Цзэ спешно добавил:
— Сейчас Янь-цзуну требуется медицинское сопровождение. Главврач Мэн высоко оценил ваше мастерство, так что лучше кандидатуры не найти.
Едва не попрощавшийся со своей невинностью Нин Цзяю облегчённо перевёл дух. Сам-то он был не против, да вот Янь Шуо — человек гордый, вряд ли согласится на такую няньку.
Кто же знал, что Янь Шуо отрубит без колебаний:
— Решено.
Чжоу Цзэ с невероятной ловкостью тут же всучил Нин Цзяю пухлый пакет с лекарствами:
— Полагаюсь на вас, доктор Нин.
Нин Цзяю только и оставалось, что хлопать глазами.
Сложилось стойкое ощущение, будто эти двое всё спланировали заранее.
* * *
Машина въехала на территорию одного из самых фешенебельных жилых комплексов столицы и остановилась у трёхэтажного особняка.
Внутреннее убранство дома было выдержано в сдержанном скандинавском стиле. Минимум декора, отсутствие уютных мелочей — здесь явно никто не жил на постоянной основе.
Чжоу Цзэ первым делом помог Янь Шуо обустроиться, после чего провёл Нин Цзяю в гостевую комнату на том же этаже:
— Заранее спасибо за хлопоты. Если Янь-цзуну что-то понадобится, сразу звоните мне. Вы ведь умеете водить?
— Умею, — отозвался юноша. Успешная сдача экзамена на права оставалась, пожалуй, единственным достойным достижением прежнего владельца тела за все годы учёбы.
— Отлично. Если вдруг произойдёт что-то непредвиденное, сразу везите его в больницу. — Чжоу Цзэ вручил ему ключи от машины и отбыл.
Проводив помощника до дверей, Нин Цзяю вернулся на второй этаж. Из ванной комнаты доносился шум воды — Янь Шуо принимал душ.
Особняк изначально спроектировали с учётом всех потребностей хозяина: тот мог спокойно прожить здесь в одиночестве хоть месяц.
Однако совсем недавно Янь Шуо потерял сознание от желудочного кровотечения. Нин Цзяю опасался рецидива, поэтому, когда за дверью надолго установилась тишина, не выдержал и окликнул:
— Янь-цзун?
— М-м? — отозвался изнутри ленивый, бархатистый бас.
— Да ничего, я просто рядом. Если нужна помощь — только пискните.
— Какой ещё помощи? — переспросил Янь Шуо.
— Ну... смотря что требуется, — мямлил Нин Цзяю. От собственных слов ему становилось как-то не по себе.
К счастью, Янь Шуо не стал его допекать. Вскоре плеск воды прекратился, и спустя пару минут из ванной выехал хозяин дома, уже переодетый в пижаму.
«Какая непоколебимая сила духа у нашего злодея», — мысленно восхитился юноша.
— Время позднее, отдыхайте. Я буду по соседству, если что — зовите. Дверь закрывать не стану, чтобы всё слышать, — попрощался Нин Цзяю и навострил лыжи.
Янь Шуо прислушивался, пока шорохи в коридоре не затихли, и лишь тогда откинулся на подушки.
Тупая ноющая боль в эпигастрии отравляла существование, но накатившая усталость взяла своё — он быстро погрузился в дремоту. Сквозь липкий сон до него донеслась едва слышная тихая мелодия. А затем чья-то прохладная ладонь осторожно коснулась его лба.
Почувствовав чужое присутствие, Янь Шуо резко распахнул глаза — и успел заметить лишь удаляющуюся спину сладко зевающего Нин Цзяю.
Напряжённые мышцы расслабились, и он снова смежил веки.
Сон у Янь Шуо всегда был чутким, а из-за болей в желудке и вовсе превратился в рваное забытьё. За эту ночь Нин Цзяю приходил в его спальню снова и снова, шаг за шагом испытывая ангельское терпение хозяина дома.
В половине третьего утра юноша, превозмогая дикую сонливость, опять явился на осмотр. Тыльной стороной ладони он прикоснулся ко лбу Янь Шуо. Убедившись, что жара нет, Нин Цзяю проверил пульс, а затем, подсвечивая себе экраном телефона, попытался разглядеть, нет ли признаков кровавой рвоты.
И тут Янь Шуо внезапно открыл глаза:
— Налапался?
Нин Цзяю от неожиданности подпрыгнул на месте:
— Вы что, не спите?!
— А ты как думаешь? С твоими постоянными визитами разве уснёшь? — мрачно парировал тот.
Нин Цзяю, который старался ступать немыслимо тихо, искренне раскаялся:
— Простите... Я буду ещё осторожнее.
— Не нужно. Я в порядке, хватит раздувать из мухи слона.
— Нельзя! Из соседней комнаты я не успею вовремя заметить приступ. Придётся проверять вас по часам. — Нин Цзяю беспрестанно зевал, в уголках его глаз блестели слёзы отчаянной усталости.
— Перебирайся сюда, — недовольно велел Янь Шуо. Выносить постоянные хождения над ухом во время сна он был не в силах.
Опешив, Нин Цзяю оглядел просторную спальню и задумчиво кивнул:
— А ведь и правда, отличная идея!
Янь Шуо снова лёг, намеренно подвинувшись к самому краю и освобождая левую половину широкой кровати.
Однако Нин Цзяю ускакал к себе и через минуту вернулся с охапкой из подушки и одеяла, которые тут же обустроил на широком татами у эркерного окна:
— Как хорошо, что у вас тут такой большой подоконник!
Янь Шуо: «...»
Ладно. Главное, чтобы под ухом не мельтешил.
— Приятных снов, Янь-цзун.
Нин Цзяю, вымотавшийся за бесконечный день, отключился мгновенно. Из его угла доносилось лишь ровное, безмятежное дыхание.
В темноте Янь Шуо повернул голову. При светящей луне лицо спящего юноши казалось удивительно умиротворённым. Те самые тонкие, изящные пальцы, что раз за разом вытаскивали его из суровых жизненных передряг, беспечно покоились на груди. Стоило бы сейчас позвать — и хозяин этих рук тут же очутится рядом, тревожно вглядываясь в лицо.
Раздражение, бушевавшее в груди Янь Шуо, постепенно улеглось.
Возможно, небеса и впрямь решили подарить ему шанс.
Едва долгожданная дремота начала овладевать им, тишину спальни вновь разорвала бодрая трель будильника.
Нин Цзяю подскочил на татами натренированным рефлексом.
— Я в порядке, спи, — Янь Шуо нащупал на своей кровати забытый юношей телефон и с темнее ночи лицом отключил сигнал.
Услышав бодрый голос босса, не успевший окончательно проснуться Нин Цзяю с чистой совестью рухнул обратно на подушку.
Лишь когда его дыхание снова выровнялось, Янь Шуо взглянул на экран.
Нин Цзяю наставил будильников с интервалом в тридцать минут, и каждый снабдил меткой: «Спасти собачью жизнь БОССА».
Янь Шуо даже растерялся: то ли похвалить парня за рвение, то ли наказать за дерзость.
Чью-чью жизнь?!
Рука сама дернулась запустить телефоном прямо в лоб этому недотёпе, но, взглянув на его безмятежное лицо в свете луны, Янь Шуо медленно опустил ладонь.
Нин Цзяю действительно спасал его драгоценную шкуру.
Он стал единственным лучиком тепла в этой бесконечно холодной зиме.
Янь Шуо вручную сбросил оставшиеся будильники. Случайно смахнув шторку уведомлений, он заметил, что вся лента забита статьями об акулах:
«Самые опасные акулы планеты», «Всё об акулах за пять минут», «Как выжить при нападении акулы», «Едят ли акулы людей»...
«Он что, так любит акул?» — Янь Шуо в недоумении уставился на спящего.
* * *
Остаток ночи прошёл без происшествий. В половину седьмого утра Нин Цзяю в ужасе подорвался с места и, забыв надеть тапки, босиком рванул к кровати Янь Шуо.
Разбуженный шумом хозяин дома недовольно нахмурился:
— Что опять?
— Да нет, ничего... — Нин Цзяю не мог понять, как умудрился проспать до самого утра. Вдруг он заметил свой телефон, мирно лежащий на одеяле Янь Шуо, и сердце у него ушло в пятки. — Я вас ночью не разбудил?
— Как думаешь? — переспросил Янь Шуо.
— Я же как лучше хотел... — Нин Цзяю виновато улыбнулся и потянулся за гаджетом, но Янь Шуо перехватил его быстрее.
— Янь-цзун, это мой телефон.
Тот изогнул бровь:
— Чью, говоришь, собачью жизнь ты собрался спасать?
Кабы не эта метка, Нин Цзяю ни за что бы не проснулся. Теперь же он локти кусал от раскаяния:
— Мою... Исключительно мою собачью шкуру!
— И кто из нас БОСС? — не унимался Янь Шуо.
— Вы, конечно... — Нин Цзяю вовремя спохватился, сообразив, куда клонит собеседник, и быстро добавил: — Вы — Большой БОСС, а я так, маленький БОССик. Я про себя писал! Нам, пушечному мясу, только и остаётся, что цепляться за свою никчёмную жизнь.
Нин Цзяю произнёс это шутливым тоном, но Янь Шуо от этих слов почему-то помрачнел.
— Не смей так о себе говорить, — он опустил глаза и вернул телефон владельцу. — Мне нужно переодеться. Выйди.
Нин Цзяю благоразумно ретировался:
— Тогда я пойду приготовлю завтрак. Что будете?
— Всё равно, — Янь Шуо приподнялся, тянясь к коляске.
Юноша выскользнул за дверь и, проверив через щёлку, что мужчина благополучно пересел, бескомпромиссно замкнул створку и бесшумно спустился вниз.
* * *
В гардеробной Янь Шуо мрачно разглядывал своё отражение в зеркале.
Первое время после аварии он ненавидел зеркала. Не мог видеть себя в инвалидном кресле и в порыве отчаяния перебил в доме всё, что давало хоть какой-то блик.
Но шли годы, и только кресло оставалось его неизменным спутником.
Янь Шуо пришлось смириться. В глубине души у него даже росло смутное предчувствие скорого конца.
Каждый раз при виде Янь Тяньхао в голове всплывало выражение «баловень судьбы».
В последние годы племянник уверенно набирал силу, любые начинания давались ему без труда. Порой Янь Шуо казалось, будто весь этот мир вращается исключительно вокруг Тяньхао.
А брошенная Нин Цзяю фраза про «пушечное мясо» задела его за живое.
Ладно он сам — ему суждено стать пешкой и сгинуть. Но Нин Цзяю так изо всех сил пытается выкарабкаться! С какой стати он должен становиться чужой ступенькой?
Пальцы Янь Шуо сжались на подлокотниках кресла так, что побелели костяшки.
— Янь-цзун? Вы готовы? — раздался за дверью голос Нин Цзяю.
Створка была приоткрыта и от лёгкого толчка подалась назад, обнажая фигуру хозяина дома.
Заметив, что тот застрял на середине процесса, Нин Цзяю решил, что мужчине неудобно переодеваться в кресле, и решительно шагнул внутрь:
— Давайте помогу.
Прежде чем Янь Шуо успел возразить, с него уже сняли пижамную куртку.
— Какую рубашку надеваем? — заботливо уточнил юноша, распахнув шкаф.
Янь Шуо наугад ткнул пальцем в первую попавшуюся.
Нин Цзяю снял её с вешалки, помог продеть руки в рукава и склонился над ним, аккуратно застёгивая пуговицы одну за другой. Он только что почистил зубы, и свежий мятный аромат тонкой волной коснулся Янь Шуо, мгновенно навеяв воспоминания о застрявшем лифте.
Странное, непривычное чувство зародилось где-то под сердцем. Глядя на кудрявую макушку, Янь Шуо изо всех сил попытался подавить этот порыв:
— Доктор Нин ко всем своим пациентам так внимателен?
— Ну разумеется, — не задумываясь, откликнулся тот.
Янь Шуо: «...»
Всё очарование момента моментально испарилось.
— Отойди, я сам, — он бесцеремонно отпихнул руку Нин Цзяю, тянувшуюся к запонкам, и направил кресло к стеллажу с брюками.
Помнится, во время процедур Янь Шуо тоже ни в какую не соглашался снимать штаны. Поняв намек, Нин Цзяю послушно попятился:
— Тогда я жду вас внизу. В холодильнике пусто, готовить не из чего, так что я закажу доставку. Чего бы вам хотелось?
— Поедим в городе. Чжоу Цзэ скоро подъедет.
Словно в подтверждение его слов, снизу донёсся голос помощника:
— Янь-цзун!
— Мы на верху! — крикнул ему Нин Цзяю и вернулся к Янь Шуо: — Раз он приехал, я, пожалуй, пойду.
— В больницу? — уточнил тот.
Нин Цзяю кивнул:
— Ага. Договорился с доктором Мэном, что буду ходить на дежурства по выходным.
— Поедешь со мной. — Это был не вопрос, а прямой приказ.
За последние дни Нин Цзяю успел изучить географию города и теперь смущённо возразил:
— Офис компании и больница в разных сторонах. Я сам доберусь, не стоит крюк делать.
— У меня там дела, мне по пути, — с непроницаемым лицом отрезал Янь Шуо. В его тоне звучала непререкаемая властность.
Поблагодарив его, Нин Цзяю отправился собирать вещи. Случайно бросив взгляд в окно на гряду зелёных холмов, он вдруг осознал, что они находятся глубоко за городом.
Если тащиться на автобусах до центра, придётся сделать три-четыре пересадки и убить не меньше двух часов!
«Да никакой он не злодей, он же настоящий ангел!» — умилился про себя юноша.
Чувство признательности достигнет апогея чуть позже, когда Янь Шуо привезёт его завтракать в пятизвёздочный ресторан. В глазах Нин Цзяю хозяин дома буквально сиял святым ореолом.
Наш злодей, конечно, тот ещё задавака, но человек-то золотой!
— Вот это полезно для желудка, покушайте, — Нин Цзяю пододвинул к Янь Шуо блюдо с легкими закусками.
— А если переесть, всё ещё будет полезно? — с подвохом спросил тот.
Сдевавший в сторонке паровые булочки Чжоу Цзэ про себя ахнул: «Ну и мастер же вы, Янь-цзун, беседу вести! В один миг весь разговор запороли».
Он уже собрался разрядить обстановку, как Нин Цзяю ничуть не бывало заявил:
— Ничего страшного, я всё контролирую. Не дам вам навредить желудку.
Уголки губ Янь Шуо чуть заметно дернулись вверх, и он отправил кусочек себе в рот.
«Ну надо же, только этому парню под силу укротить нашего босса», — Чжоу Цзэ со спокойной душой вернулся к своим булочкам.
* * *
Прибыв в больницу, Нин Цзяю лестью и уговорами всё же заставил Янь Шуо пройти комплексное обследование.
Едва машина уехала, юноша стал гипнотизировать дверь лаборатории и при первой же возможности забрал результаты.
Когда Янь Шуо только очнулся после аварии и узнал о параличе, он от ярости несколько дней отказывался от еды, что привело к хроническому гастриту. В дальнейшем он и вовсе махнул на себя рукой: беспорядочный режим питания лишь усугублял болезнь.
Вглядываясь в последнюю строчку — «высокий риск малигнизации и развития аденокарциномы желудка», — Нин Цзяю почувствовал неприятный осадок на душе.
Укромно читая оригинал наискосок, он упустил множество деталей. Но теперь, напрягая память, вспомнил: ближе к финалу автор и впрямь намекал на смертельный диагноз антигероя.
Нин Цзяю набрал номер Чжоу Цзэ. Помощник ответил почти мгновенно:
— Нин-сяньшэн, что-то случилось?
— Хотел кое-что уточнить. Янь-цзун сейчас нормально питается?
Чжоу Цзэ помялся, после чего понизил голос:
— Да какое там... Часто вообще пропускает приёмы пищи. А если и ест, то как птичка. Нин-сяньшэн, вы уже получили результаты анализов?
Нин Цзяю тяжело вздохнул:
— Получил. Картина не самая радужная. За ним нужен глаз да глаз. Больной желудок операцией не исправишь — тут требуется долгое и систематическое лечение режимом.
Чжоу Цзэ горько ухмыльнулся:
— Кабы я мог за ним проследить, мы бы до такого не докатились. Вы же сами знаете его характер. Может... вы попробуете? — в его голосе звучала отчаянная надежда.
Нин Цзяю ощутил, как на плечи давит груз ответственности:
— Да кто я такой для него... Вечером во время процедур попробую осторожно завести разговор.
Янь Шуо — упрямец каких мало. Тут действовать нужно мягко и исподволь.
* * *
Отмечая вчерашнюю собранность и профессионализм Нин Цзяю во время приема пострадавших, Мэн Цзюнь направил его в отделение экстренной медицинской помощи. Нагрузка там была колоссальной, зато опыта можно было набраться быстрее всего.
Нин Цзяю против такого назначения не возражал — знания лишними не бывают.
Отработав смену и поужинав, он отправился в главный офис компании Янь, чтобы провести вечерний комплекс физиотерапии, а заодно захватил с собой медицинское заключение.
Янь Шуо лишь бегло скользнул взглядом по бумаге и с полным равнодушием швырнул её в стол.
По этой реакции Нин Цзяю окончательно убедился: босс прекрасно осведомлён о своём плачевном состоянии. Достав из сумки контейнер с едой, юноша произнёс:
— Слышал, вы ещё не ужинали. Я одолжил больничную кухню и кое-что приготовил. Поешьте.
Рука Янь Шуо, выводившая размашистую подпись на документе, на мгновение замерла. Завершив росчерк, он, не поднимая головы, отчеканил:
— Я не голоден.
— Даже если нет аппетита, надо съесть хоть немного. Посмотрите, я ради этого обе руки кипятком обжёл! — Нин Цзяю с сиротливым видом выставил ладони прямо поверх подписанных бумаг, перекрывая обзор.
На белоснежной коже, не раз поднимавшей Янь Шуо на руки, красовались три или четыре налитых пузыря. Они болезненным уколом отозвались в сердце мужчины.
Он невольно протянул руку и накрыл его ладонь своей.
Прохладные пальцы сжали обожженную кисть. Нин Цзяю ойкнул и попытался отстраниться, но Янь Шуо держал крепко:
— Почему не обработал?
— Да пустяки, через пару дней само пройдёт. — Кабы Нин Цзяю так не боялся боли, сам давно бы их проткнул. — Давайте кушать, а то остынет.
Он выудил из сумки изящный металлический футляр цвета лунного камня и пододвинул к Янь Шуо:
— Специально для вас купил.
Внутри лежал дорожный набор из вилки, ложки и палочек. Подарок недорогой, но невероятно к месту.
— Я всё уже обработал кипятком и дезинфицировал, — Нин Цзяю вложил палочки в пальцы Янь Шуо и освободил на столе место под контейнеры.
По офису разлился аппетитный аромат домашней еды. В душе Янь Шуо смешались непередаваемые чувства. Все вокруг трепетали перед ним как перед диким зверем, и лишь Нин Цзяю без тени страха нес с собой уют и тепло.
— Зачем ты так ко мне добр? — с лёгкой желчью спросил Янь Шуо.
— Как честный человек, я обязан отрабатывать свои триста тысяч в месяц. А то решите через пару месяцев, что я бесполезен, и уволите. Где я потом такую работу найду? — Нин Цзяю изо всех сил демонстрировал преданность работодателю.
Янь Шуо издал короткий смешок, не стал больше допытываться и принялся за еду.
Готовил Нин Цзяю отлично. До уровня шефов элитных ресторанов, может, и не дотягивал, но простые домашние блюда выходили у него невероятно аппетитными и вполне отвечали привередливому вкусу Янь Шуо.
Достав телефон, мужчина отправил короткое сообщение, после чего поднял взгляд. Нин Цзяю устроился на диванчике в углу кабинета с ноутбуком на коленях и увлечённо набивал письмо.
Заметив имя адресата, Янь Шуо как бы между прочим поинтересовался:
— Какие планы после выпуска?
— Аспирантура, исследования, врачебная практика, — Нин Цзяю перепроверил текст и нажал «Отправить».
— Помощь нужна? — невзначай предложил Янь Шуо, хотя сам невольно косился на экран.
— Спасибо, не стоит. В профессиональных вопросах я и сам справлюсь, — Нин Цзяю с довольным видом захлопнул крышку.
Он успел дописать статью по патенту и отправлял её вместе с заявкой в НИИ «Жуйхао». Если повезёт, ответ придёт уже через день-два.
В своём прошлом мире Нин Цзяю рос в семье академиков, где мнение родителей в их сферах считалось неоспоримым авторитетом. Даже старший брат был на подходе к этому званию. С такой протекцией Нин Цзяю мог бы быть последним бездельником и всё равно преуспеть, не говоря уж о его собственных выдающихся способностях.
Но в этом мире за его спиной не было влиятельного клана, а имя ничего не значило для научных кругов.
Глядя на его излучающее уверенность лицо, Янь Шуо не стал настаивать.
Раз уж парень изо всех сил пытается пробить себе дорогу, он вполне способен обеспечить ему надёжный тыл.
* * *
Едва Янь Шуо закончил трапезу, в кабинет вошёл Чжоу Цзэ с аптечкой в руках.
Вышедший из отдыхательной комнаты Нин Цзяю удивлённо спросил:
— Вы где-то поранились?
— Водянку надул, — Янь Шуо с глубокомысленным видом разглядывал содержимое аптечки.
Решив, что тот обжёгся горячей водой, Нин Цзяю подошёл ближе:
— Давайте я проткну водянку и смажу лекарством? Завтра уже ничего не останется.
Янь Шуо смерил взглядом его собственную пострадавшую руку.
Нин Цзяю конфузливо улыбнулся:
— Я просто боли боюсь, вот и не стал трогать. Если вы тоже боитесь, можно не вскрывать. Только аккуратнее надо быть эти дни, а то лопнет — ещё больнее будет.
Янь Шуо ненадолго задумался и подвинул аптечку к юноше:
— Протыкай.
Внутри лежал абсолютно новый набор первой помощи. Нин Цзяю достал стерильную иглу, протёр ее спиртом и уточнил:
— На руке?
Янь Шуо молча кивнул, забрал из его пальцев иглу со спиртовой салфеткой и мертвой хваткой вцепился в ладонь Нин Цзяю.
Тот замер от непонимания:
— Вы чего... А-а-а-ай! Больтно-то как! — Острая, пронизывающая боль заставила Нин Цзяю зажмуриться до слез. — Вы что вытворяете?!
— Водянки протыкаю, — с абсолютно невозмутимым лицом отозвался Янь Шуо. Его левая рука мёртвой хваткой сжимала запястье юноши, не давая вырваться.
— Не надо!
Не обращая внимания на протесты, Янь Шуо чуть повернул его кисть и вонзил иглу во второй пузырь.
— Больно, больно, больно!.. — запричитал Нин Цзяю.
— Я ещё даже не коснулся, — смерил его ледяным взглядом Янь Шуо.
Нин Цзяю надул губы, в его блестящих от слёз миндалевидных глазах читалась глубочайшая обида:
— Мне заранее больно...
— А когда ты другим волдыри вскрываешь, тебе не больно смотреть?
— Тоже больно... Но одно дело смотреть, а другое — на собственной шкуре чувствовать! Я же им исключительно из благих побуждений... — Нин Цзяю жалобно попытался высвободить руку.
— Я тоже исключительно из благих побуждений, — отрезал Янь Шуо и без промедления вонзил иглу снова.
Наш антигерой привык действовать быстро и беспощадно. Под вопли и стенания Нин Цзяю ни один из четырёх пузырей на его левой руке не избежал карающей участи.
Шмыгая носом от боли, Нин Цзяю вполне обоснованно подозревал Янь Шуо в жестокой мести. Он смерил мужчину исполненным ярости взглядом, но когда Янь Шуо внезапно поднял глаза, юноша мгновенно сдулся и виновато отвернулся.
Глядя на его надутый профиль, Янь Шуо достал из аптечки новенькую тубу с мазью и протянул ему.
Нин Цзяю продемонстрировал невероятную гордость:
— Не надо.
— Уверен? — басом переспросил Янь Шуо.
В голове Нин Цзяю тут же вынырнула гигантская белая акула. Помыкавшись, он мгновенно растерял весь пыл и трусливо забрал лекарство:
— Спасибо, Янь-цзун...
Впрочем, даже самое лучшее снадобье не могло мгновенно снять резкую боль.
Смазывая ранки, Нин Цзяю морщился и всем своим видом выражал крайнее недовольство:
— У вас есть одноразовые перчатки? Мне с этой мазью процедуры проводить неудобно, нужно перчатки надеть.
— Нынче не требуется, — ровно произнёс Янь Шуо.
Нин Цзяю обомлел: «???»
Неужто его уже уволили?!
Это всё из-за того, что он посмел показать характер своему благодетелю!
Представив, как придется возвращать свыше двухсот тысяч, Нин Цзяю готов был локти кусать от раскаяния:
— Янь-цзун, я был неправ! Пожалуйста, позвольте мне продолжить! Честное слово, вы во всем мире не найдёте другого такого умелого специалиста! Оставить меня — в ваших же интересах! Я просто вспылил от боли, клянусь, впредь буду шелковым и послушным!
Видя, как тот готов едва ли не сердце своё вынуть и положить на стол, Янь Шуо издал едва слышный смешок:
— Это касается только сегодняшнего вечера. Завтра подживет — продолжишь.
Потерять тридцать тысяч за одну ночь было ужасно обидно. Но раз Янь Шуо настроен категорично, пришлось смириться.
— Спасибо за понимание, Янь-цзун, — послушно поблагодарил юноша своего нанимателя и вернул мазь.
Янь Шуо захлопнул аптечку раньше:
— Забирай себе. Можешь идти.
— Янь-цзун, вы так добры! Вы самый, самый лучший работодатель на свете! Работать на вас — настоящее счастье! — Нин Цзяю рассыпался в угоднических дифирамбах, надеясь заслужить высший балл и продлить контракт.
— Так усердно льстишь — зарплату поднять хочешь? — с подвохом спросил Янь Шуо.
Глаза Нин Цзяю блеснули:
— А можно?
— Во сне.
Юноша разочарованно прикусил губу и поплёлся собирать вещи, как вдруг со стороны стола донесся тихий смешок.
Нин Цзяю резко обернулся, но Янь Шуо с непроницаемым лицом изучал документы. Похоже, смех ему просто мерещился.
«Да и бог с ним», — подумал парень.
— До свидания, Янь-цзун, — попрощался он и вышел.
Едва дверь закрылась, Янь Шуо перевёл взгляд на светлый металлический футляр.
Нин Цзяю уже вымыл приборы, и аккуратная коробочка мягко блестела в свете лампы. В этой строгой, погруженной в полумрак комнате впервые зажглось иное тепло.
Янь Шуо провел бледными пальцами по гладкой поверхности. Приборы внутри отозвались чистым, мелодичным перезвоном.
Мужчина бережно убрал футляр в ящик стола. Когда он снова взглянул на бумаги, даже изобилующий ошибками проект показался ему вполне сносным.
* * *
В понедельник утром в НИИ «Жуйхао» директор института принимал Янь Тяньхао. Услышав о прибытии Янь Шуо, Тяньхао заметно изменился в лице:
— У меня ещё дела, так что не буду мешать вашей встрече с Третьим дядей.
— Хорошо, Янь-шао, всего доброго, — директор Ни решил, что юноша просто робеет перед старшим родственником, и не стал вдаваться в подробности.
— Полагаюсь на вас в моём вопросе, — Тяньхао поднялся с дивана и случайно заметил на монеторе директора резюме Нин Цзяю. От изумления у него глаза на лоб полезли: — А этому-то что здесь надо?
Директор Ни проследил за его взглядом и улыбнулся:
— А, это Нин Цзяю. Тоже подал заявку на лабораторию. Резюме у него, конечно, скромное, но за него замолвили слово эти старые сухари из Пекинского университета. В общем, потенциал есть. У парня на руках несколько уникальных патентов, аналогов которым в нашей медицине пока нет. К материалам он приложил черновик статьи — выглядящий весьма солидно. Если проект выгорит, он вмиг прославится на весь научный мир.
Янь Тяньхао лучше кого бы то ни было знал «подвиги» Нин Цзяю, умудрившегося завалить восемнадцать предметов подряд. А уж о том, что тот попал на медицинский факультет исключительно по чужой указке, и подавно. За три года этот бездельник палец о палец не ударил ради учебы и уж точно не мог из ниоткуда родить научный труд.
— Что за патент? — настороженно спросил Тяньхао.
— В области нейрорегенерации. В случае успеха это станет настоящим прорывом в истории медицины. Кто знает, может, даже паралич Янь-цзуна удастся вылечить! Он просит лабораторию класса А, я как раз собирался подписать разрешение, — с воодушевлением рассказывал увлеченный наукой директор.
Тяньхао мрачно перебил его:
— Вы уверены, что эта статья — не плагиат?
Директор Ни опешил:
— Вряд ли. У него крайне свежий взгляд на проблему. Я с подобным подходом ещё не сталкивался, так что списать ему было просто негде.
— У вас ведь есть связи в пекинском университете? Поинтересуйтесь, что он за человек. Он органически не способен написать такую работу. Это либо плагиат, либо заказной труд. Не давайте ему лабораторию, — строго распорядился Тяньхао.
Под его челкой едва заметно белел шрам — след от брошенного Нин Цзяю флакона со спиртом в кабинете Янь Шуо.
Прошлое с Нин Цзяю казалось далёким сном. Познакомившись с Бай Туном, Тяньхао выбросил прежнего кавалера из головы. Но в последние дни Нин Цзяю словно подменили! И почему-то именно сейчас в памяти Тяньхао все чаще всплывали времена, когда тот послушно заглядывал ему в рот.
Нин Цзяю нельзя давать расти! Иначе он окончательно вырвется из-под контроля.
Его участь — до конца дней оставаться безвольной куклой: боготворить Тяньхао, во всем подчиняться и бросаться ради него в огонь и в воду, как это было до расторжения помолвки.
НИИ «Жуйхао» входил в структуру корпорации Янь, и пока действия Тяньхао не вредили компании, его слово как наследника имело вес.
Директор Ни с неохотой согласился, чувствуя, как сквозь пальцы уплывает будущий гений медицины.
* * *
Янь Шуо не пошёл в кабинет директора. Вместо этого он отправился осмотреть единственную свободную лабораторию класса S.
Примчавшийся директор Ни, обменявшись с ним любезностями и отчитавшись о текущих делах, удивлённо спросил:
— Янь-цзун, какими судьбами?
— Подавал ли кто-нибудь заявки на лаборатории за последние дни? — равнодушно поинтересовался тот.
Директор расплылся в горделивой улыбке:
— Желающих хоть отбавляй! Но у нас жесткий отбор, большинство отсеивается на первом этапе.
— А есть те, кто прошёл? — как бы между прочим уточнил Янь Шуо.
Вспомнив Нин Цзяю, забракованного Тяньхао, директор Ни со сжавшимся сердцем вымолвил:
— Признаться честно, я сегодня изучил все документы. Ни один кандидат не соответствует нашим стандартам.
Янь Шуо нахмурился. Утром он сам просматривал заявку Нин Цзяю — она на голову превосходила требования института! Как её могли отклонить?
— И заявку Нин Цзяю тоже забраковали? — нажал Янь Шуо.
Директор вздрогнул от неожиданности:
— Вы знаете о нём? Я собирался дать добро, но... Янь-шао сказал, что у парня не хватает квалификации, а материалы фальсифицированы. Я побоялся за репутацию института и отказал.
— С каких это пор здесь всем заправляет Янь Тяньхао? — в голосе Янь Шуо прорезались ледяные, угрожающие нотки.
До директора Ни с опозданием дошло, что он умудрился вляпаться в клановые разборки. На его морщинистом лбу выступил холодный пот:
— Вообще-то я планировал личную встречу с Нин Цзяю, чтобы проверить его знания...
— Не нужно, — отрезал Янь Шуо. — Отдайте эту лабораторию ему.
Директор опешил:
— Но он просил класс А, а эта — класса S!
Чжоу Цзэ веско добавил:
— Раз Янь-цзун сказал отдавать эту, значит — эту.
— Но она буквально только что была забронирована... — у директора Ни сжалось сердце. Ведь Тяньхао приходил именно за этим!
Чжоу Цзэ удивился:
— Кем? Перед выездом я проверял базу — это была последняя свободная лаборатория класса S.
Угрюмый директор вздохнул:
— Прямо перед вашим приездом Янь-шао забрал её для своего возлюбленного...
Бай Тун учился на биофармацевтическом — смежной с клинической медициной специальности.
Чжоу Цзэ и директор Ни одновременно посмотрели на Янь Шуо, вот только мысли у них были абсолютно разными.
Директор полагал, что Янь Шуо не станет ссориться с племянником из-за чужака, и помещение достанется Бай Туну.
А вот Чжоу Цзэ, наблюдавший за боссом последние дни, не сомневался: Янь Шуо примет сторону Нин Цзяю.
И помощник оказался прав.
— Отдайте Нин Цзяю, — сухо велел Янь Шуо и развернул кресло к выходу.
Чжоу Цзэ наклонился к уху директора:
— Доктор Нин очень важен для Янь-цзуна. Окажите ему максимальное содействие.
Вспомнив, что проект Нин Цзяю связан с регенерацией нервных тканей, директор Ни внезапно всё понял.
«Так этот парень старается ради Янь-цзуна!»
Он закивал с готовностью:
— Понял, всё сделаю! Впредь по любому запросу буду оказывать содействие. И всё же, мог бы Янь-цзун просто привести его за руку, к чему эти сложности с заявками?
Чжоу Цзэ и сам так думал, но, взглянув на скрывшуюся за поворотом коляску, шепнул:
— Янь-цзун пока не хочет, чтобы доктор Нин знал об его участии. Сблюдайте конфиденциальность.
— Понимаю, скромность! — Директор проводил гостей и набрал номер Янь Тяньхао.
Узнав, что готовый заказ уплыл из-под носа, Тяньхао, успевший похвалиться перед Бай Туном, пришел в неистовое бешенство:
— С какой стати отдавать мою лабораторию?! Я забронировал ее первым!
— На то воля Янь-цзуна. Вы же знаете, что институт финансирует его компания, — беспомощно развёл руками директор.
— У вас что, других лабораторий класса S нет?! Выселите кого-нибудь! — выходил из себя Тяньхао.
Директор Ни поморщился:
— Янь-шао, там работают крупнейшие светила науки! Я их с трудом к нам заманил, как я могу кого-то выселить?
Тяньхао в ярости бросил трубку, не представляя, как объяснит всё Бай Туну.
* * *
А тем временем ничего не подозревающий Бай Тун сидел на лекции в одной аудитории с Нин Цзяю.
Набор на медицинский факультет был небольшим, поэтому потоковые лекции вроде марксистской философии проводились сразу для нескольких направлений.
В огромной амфитеатральной аудитории Нин Цзяю занимал место с краю в левом ряду. В одной руке он держал телефон, а другой быстро делал пометки в блокноте.
Не Хунцзе из любопытства заглянул в его записи и, увидев сплошной иностранный текст, удивлённо спросил:
— Ты за границу собрался?
— Нет, реактивы заказываю, — Нин Цзяю достал калькулятор и принялся сверять цены с англоязычного сайта.
Кое-как разобрав несколько терминов, Не Хунцзе ахнул:
— Ты закупаешь реагенты?
— Ага. Мне только что одобрили лабораторию. Как только приедут материалы — сразу начну опыты.
Поскольку Нин Цзяю плохо ориентировался в этом мире и не имел проверенных поставщиков, он не спешил с заказами. Но перед парой ему позвонил директор Ни и сообщил, что из-за уникальности проекта ему выделили лабораторию класса S.
Обрадованный Нин Цзяю тут же попросил контакты надежных продавцов. Директор скинул несколько адресов, но поскольку препараты стоили бешеных денег, а бюджет у юноши был ограничен, ему приходилось высчитывать выгоду прямо на лекции.
— Ну ты даёшь! — восхитился Не Хунцзе. Он собирался списать конспект, как вдруг заметил чью-то тень.
Разглядев визитёра, парень изменился в лице и аккуратно ткнул друга локтем:
— Цзяю, хорош писать.
Нин Цзяю с недоумением поднял голову и встретился взглядом с Бай Туном. Тот стоял рядом с высокомерным видом, пренебрежительно разглядывая его записи:
— Надо же, уже залез в постель к Третьему господину, а всё ещё считаешь каждую копейку?
«Чёрт, откуда вылезла эта дрянь?!»
Нин Цзяю прикрыл тетрадь, откинулся на спинку кресла и с милой, смущенной улыбкой скопировал ядовитый тон собеседника:
— Деньги Третьего господина достаются ему тяжёлым трудом. Если другие о нём не пекутся, то хотя бы я должен о нём позаботиться, разве нет?
Лицо Бай Туна моментально налилось краской — точь-в-точь как в тот день. Задохнувшись от возмущения, он смог выдать лишь:
— Бесстыдник!
— Куда уж мне до тех, кто умудрился занять место любовника? — лёгким тоном парировал Нин Цзяю.