Слово «данмэй» красовалось прямо возле названия. Сочетание слов на экране содержало столько неожиданной информации, что Янь Шуо замешкался, не понимая, на чём именно сосредоточить внимание: на том ли, что кто-то «бросил властного босса», на слове «забеременел» или же на вероятном намерении Нин Цзяю податься в шоу-бизнес.
Он посмотрел на юношу с совершенно непередаваемым выражением.
Нин Цзяю впервые видел на его обычно непроницаемом лице столь богатую гамму эмоций.
Сам он, разумеется, признавал за собой лёгкое грехоподобное любопытство: наткнувшись на заголовок, он просто не смог пройти мимо — уж больно хотелось узнать, как именно может забеременеть мужчина. Но он поклялся бы чем угодно, что вовсе не планировал демонстрировать эту находку Янь Шуо. Превозмогая неловкость, юноша спешно заблокировал экран и глупо улыбнулся.
Янь Шуо изогнул бровь:
— Нравятся подобные истории?
— Вовсе нет! — Нин Цзяю замахал руками. — Я случайно кликнул!
— А почему тогда система показывает, что книга прочитана полностью? — уточняющим тоном спросил Янь Шуо.
— Сразу на последнюю страницу перескочило...
Янь Шуо многозначительно ухмыльнулся:
— И надо же, какое совпадение.
— Без совпадений и книг бы не писали! Не берите в голову, давайте лучше завтракать.
Нин Цзяю подвинул ему пиалу и уткнулся носом в собственную порцию рисовой каши.
Янь Шуо неторопливо помешивал ложкой мясную кашу.
— Богатый босс и шоу-бизнес — это легко организуется, — раздумчиво произнёс он. — Ты, получается, берёшь на себя беременность?
Нин Цзяю попёрхнулся так, что едва не отправился на тот свет.
«Очнись, главный злодей! Ты хоть понимаешь, что несёшь?!»
В вопросах беременности разница между мужчиной и женщиной масштабами напоминает разрыв между обитателями разных галактик.
— Кхм-кхм... — Нин Цзяю заходился в глухом кашле, пока Янь Шуо мягко похлопывал его по спине. Наконец выдохнув, юноша прохрипел: — Я вообще-то мужчина... Мужчины не рожают...
Янь Шуо изобразил лёгкое разочарование:
— А я уж подумал, ты и с этим способен справиться.
Он мельком взглянул на спрятанный телефон.
Нин Цзяю смущённо убрал гаджет в карман и пробормотал:
— Говорю же, случайный клик...
* * *
Янь Шуо, естественно, не поверил ни единому слову. Прибыв в офис, он тут же вызвал помощника:
— Передай аналитическому отделу: пусть подготовят подробный отчёт по рынку шоу-бизнеса.
Чжоу Цзэ удивлённо приподнял брови:
— Вы планируете расширяться в эту сферу?
— Запас беды не чинит.
А вдруг Нин Цзяю и впрямь захочет попробовать себя в индустрии развлечений?
Введя в поисковую строку название увиденной книги, Янь Шуо решил, что чтение этой новеллы станет отличным способом сократить дистанцию между ними.
Нин Цзяю, даже не подозревавший об этом, отправился в библиотеку. Проштудировав анатомические атласы и убедившись, что память его не подводит, он снова погрузился в сомнения. Не сдаваясь, он открыл список, рекомендованный Чу Ци, выудил оттуда данмэй-новеллу с более-менее адекватным названием и провёл за чтением всю ночь.
Что ж, там никто не рожал — просто история любви двух мужчин. Правда, они были бессмертными культиваторами, так что общих тем с простым смертным у них не нашлось.
Движимый духом научного поиска, Нин Цзяю за полмесяца одолел всю подборку Чу Ци и наконец пришёл к фундаментальному выводу: способность мужчин к деторождению в этих текстах обусловлена исключительно авторской фантазией.
Помимо банального допущения, в ходу была система ABO, где за размножение отвечали Омеги, а также исторические миры с феноменом гэеров.
Обогатившись познаниями в беллетристике, Нин Цзяю посчитал себя весьма эрудированным юношей и с облегчением искренне порадовался, что попал в самый обычный городской роман с элементами драмы, а не в мир со столь экзотической физиологией. В противном случае его врачебные навыки оказались бы бесполезны, да ещё и грозили бы врачебной ошибкой из-за неверного диагноза.
— Какое счастье, что меня миновала эта участь, — вздохнул Нин Цзяю, поглаживая кота.
Подошедший Янь Шуо не понял:
— О каком несчастье речь?
— Да так... Убеждаю Паньцзюйчика перестать тосковать по своим бубенчикам, — солгал Нин Цзяю. Обсуждать с Янь Шуо подобные гипотетические проблемы казалось ему слегка неприличным.
Операционный шов у кота давно зажил, и рыжий разбойник снова носился по дому, словно маленький ураган. Ни малейших признаков тоски по утраченному достоинству он не проявлял.
Янь Шуо с явным недоверием посмотрел на Нин Цзяю:
— Серьёзно?
Тот уверенно кивнул.
Продолжая подозрительно разглядывать юношу, Янь Шуо протянул ему пухлую папку:
— Это отчёт об экосистеме современного шоу-бизнеса. Ознакомься и принимай решение.
Помянув урок с покупкой социальной сети «Акула», Янь Шуо решил заранее выяснять пожелания Нин Цзяю, дабы не попасть впросак.
Нин Цзяю озадаченно принял документ толщиной с хороший учебник и пролистал несколько страниц. Материал был изложен профессионально и в то же время доступно, охватывая текущие тренды и перспективы отрасли.
Однако логика происходящего от него ускользала:
— Какое именно решение я должен принять?
— В каком качестве ты бы хотел дебютировать? — спросил Янь Шуо.
Нин Цзяю замер:
— Но я вовсе не собираюсь дебютировать.
Янь Шуо замолчал.
План провалился сокрушительно и мгновенно.
Забрав отчёт из рук юноши, Янь Шуо молча и гордо развернулся, сохраняя неприступный вид, и отправился на второй этаж.
Нин Цзяю, чей мозг за последние недели был перегружен шквалом специфической информации, уже и думать забыл про ту новеллу об актёре и беременном боссе. Он с любопытством поспешил за хозяином дома:
— Неужели меня приметил какой-то скаут из вашего агентства?
—... Ну да, — сквозь зубы выдавил Янь Шуо.
— Придётся его расстроить, у меня нет желания становиться звездой, — Нин Цзяю даже немного загордился: приятно, когда твою внешность оценивают по достоинству, вдруг это добавит очков в глазах Янь Шуо?
Полюбовавшись собой, Нин Цзяю всё же усомнился:
— А откуда скаут узнал, что я живу у вас?
Запущенный бумеранг лжи вернулся к Янь Шуо. Выждав паузу, он небрежно бросил:
— Увидел тебя, когда ты приходил в офис.
Нин Цзяю бывал в штаб-квартире корпорации Янь месяц назад. «Надо же, какой верный своей профессии скаут», — подумал он и тут же вспомнил о более важных вещах:
— Кстати, а по поводу фармацевтической компании «Куаньчжу», про которую я просил узнать, есть новости?
Янь Шуо слегка наклонил голову:
— Наш человек вышел на связь с их управляющим, который сбежал за границу.
— Надеюсь, скоро всё прояснится.
На самом деле Янь Шуо сомневался, что за этим стояла Пань Фан. Та обладала хитростью, но на столь продуманную комбинацию её ума бы не хватило. Впрочем, она наверняка выступала одним из звеньев цепи, иначе Нин Цзяю ничего бы не заметил.
В глазах Янь Шуо блеснула холодная жестокость. Кто бы ни стоял за этим покушением, пощады им не будет.
* * *
Вскоре после промежуточных экзаменов наступила пора празднования юбилея Пекинского университета.
В этом году вузу исполнялось двести лет, поэтому торжества планировались с особым размахом. На празднование пригласили не только преподавателей и студентов, но и выдающихся выпускников, а также родителей.
Каждой группе поручили подготовить либо творческий номер, либо тематический павильон.
Студенты первого потока специальности «Клиническая медицина» после бурных обсуждений решили поразить публику постановочным хоррор-скитом под названием «Когда студент-медик встречает Садако».
Глядя на промо-фотографию в групповом чате, Нин Цзяю сильно сомневался, что их цель — культурное обогащение зрителей. Скорее уж срыв мероприятия.
Показывая снимок Янь Шуо, он озабоченно заметил:
— Не уверен, что у всех гостей крепкое сердце. Может, стоит предложить студсовету повесить на входе предупреждение: «Лицам с гипертонией и сердечно-сосудистыми заболеваниями вход воспрещён»?
На афише изображался коридор заброшенного учебного корпуса, заваленный битым стеклом. Из мрака выныривали трое студентов в образе Садако с длинными спутанными волосами, закрывающими лица. Им противостоял юноша в белом халате и с фонендоскопом на шее; в одной руке он сжимал скальпель, в другой — шприц, а над его головой красовалась кроваво-красная надпись: «Верь в науку!».
Янь Шуо усмехнулся:
— Чья идея?
— Тан Чжэ. Подозреваю, он выплеснул в эту постановку всю свою боль от учёбы. Студсовет сначала категорически отклонил заявку, но ребята заявили: либо этот номер, либо вообще ничего. Даже куратор не смог их переубедить, пришлось уступить.
— Занятно, — признался Янь Шуо. Подобного репертуара на университетских праздниках ему видеть ещё не приходилось. — Ты тоже участвуешь?
— Нет, мне поручили выступать с речью от лица студентов, — Нин Цзяю поскромничал и не стал уточнять, что изначально группа выдвигала его на роль медика с афиши. Однако староста Сье Цзинь, заботясь об его ухаживаниях за Янь Шуо, воспользовалась правом вето и освободила его от актёрских обязанностей.
* * *
В день юбилея Пекинский университет гудел, как улей.
Вдоль асфальтированных аллей расположились студенческие лотки. Помимо традиционных конкурсов с метанием колец и тира, на лужайке перед молодёжным центром соорудили даже импровизированную комнату страха, арендованную в парке аттракционов.
Билеты на праздничный концерт раскупили мгновенно, хотя основная программа должна была начаться только после официальных речей руководства.
Сидя в зрительном зале и просматривая текст выступления, Нин Цзяю случайно заметил в толпе знакомые фигуры — Янь Лу и Пань Линя.
Не желая ввязываться в лишние разговоры, он уткнулся в бумаги, но Янь Лу сама направилась к нему.
— Надо же, мелкий любовничек А-Шуо, — высокомерно процедила она, подойдя ближе.
«Любовником я пока не стал, но честно над этим работаю», — про себя отметил Нин Цзяю.
— Что-то хотели? — спокойно спросил он.
Янь Лу обошла его и бесцеремонно уселась в кресло слева.
— А где А-Шуо? Не приехал?
Видя, что Янь Шуо проявил живой интерес к студенческому хоррору, Нин Цзяю по своим каналам достал для него билет. Утром тот отправился на работу, а на мероприятие планировал подъехать к началу шоу.
Не желая посвящать Янь Лу в подробности, Нин Цзяю отреагировал уклончиво:
— Не ожидал встретить вас здесь.
Янь Лу горделиво вскинула подбородок.
Сидевший справа от Нин Цзяю Пань Линь с мягкой улыбкой пояснил:
— Нас пригласили как почётных выпускников.
Они учились в Пекинском университете вместе, а сразу после выпуска поженились — причём Янь Лу поставила старого главу семьи перед фактом, просто предъявив свидетельство о браке.
И вот теперь эта парочка сидела по обе стороны от Нин Цзяю.
— Как ноги А-Шуо? — внезапно спросила Янь Лу. — Слышала, к ним вернулась чувствительность?
Поскольку она входила в круг подозреваемых, Нин Цзяю ответил с вежливой улыбкой:
— Верно.
— И когда он сможет ходить?
— Точных сроков назвать не могу, но динамика отличная. Думаю, этот день не за горами.
Янь Лу чуть наклонила голову, и прядь волос скрыла выражение её лица.
— Что ж, просто замечательно... — тихо произнесла она.
— Вот и я так считаю, — согласился Нин Цзяю, попытавшись наклониться, чтобы разглядеть её глаза.
Но Янь Лу резко повернулась к нему и улыбнулась:
— Говорят, это полностью твоя заслуга. Должно быть, пришлось тяжело?
— Что вы, это моя работа, — безмятежно ответил Нин Цзяю, хотя от её взгляда по спине пробежал холодок.
Они общались нечасто, и Нин Цзяю решил зайти с разведкой:
— Вы так печётесь о генеральном директоре Яне. Настоящая сестринская любовь.
Янь Лу издала саркастический смешок:
— Ты слепой или глухой?
Она презрительно закатила глаза и, отстукивая дробь высокими каблуками, удалилась.
Пань Линь тихо заметил:
— У них с А-Шуо давний конфликт. Впредь тебе лучше избегать подобных тем.
— Спасибо за совет. Но не мог бы ты вернуть мне текст выступления? — с доброжелательной улыбкой проговорил Нин Цзяю, перехватив руку Пань Линя, тянувшуюся к его бумагам.
Скреплённые листы выскользнули из пальцев мужчины и упали на край сиденья.