— Это был господин Янь, — ответил заведующий кафедрой.
— Янь Хуайлин? — уточнил Нин Цзяю.
Профессор кивнул:
— Насколько я понял, они перепробовали кучу врачей, но никаких сдвигов не было. Вот он от безысходности и обратился ко мне. Впрочем, с финансовыми возможностями их семьи они могли позволить себе лучших светил со всего света, так что в моем присутствии особого смысла не было. На консилиумах собиралась тьма народу. Моя специализация не совсем подходила, так что глубоко в суть болезни я не погружался — в основном латал его остальные травмы. Парень тогда находился на грани жизни и смерти, то, что выкарабкался — уже чудо.
Раз уж доктор с его колоссальным опытом говорил подобные вещи, положение Янь Шуо тогда и впрямь было критическим. Нин Цзяю не видел тех страшных дней своими глазами, но даже от этих сухих слов у него щемило в груди.
— А Янь Хуайлин о чем-нибудь с вами советовался? — спросил Нин Цзяю.
— Да так, наведывался каждый день, узнавал о самочувствии. Позже, когда состояние Янь Шуо стабилизировалось, а с ногами я помочь ничем не мог, наша связь оборвалась.
— Вы прописывали ему какие-нибудь препараты?
— Разумеется. В тот период он глотал таблетки пригоршнями, вместо еды. Главное, что очнулся... Если бы остался лежачим овощем в коме до конца дней, было бы куда страшнее. — Профессор сокрушенно покачал головой.
Нин Цзяю почувствовал: разгадка совсем близко.
— И какие именно назначения вы делали?
— Врачей тогда собралась целая орава. Чтобы лекарства не вступали в нежелательные реакции, схему лечения формировали так: один предлагал, остальные на консилиуме утверждали. Так что, строго говоря, это были не мои личные назначения. Просто как самый опытный я какое-то время ведал общей сводкой и закупками. Некоторых препаратов в стране было не достать, и я через связи заказывал их из-за границы. — Профессор усмехнулся. — Впрочем, семье Янь с их связями это тоже не составило бы труда. Но раз уж закупками занимались централизованно, всю фармакологию повесили на меня.
— И кому вы передали медикаменты, когда их доставили?
— Господину Яню, конечно. Вся организационная рутина лежала на нем.
Нин Цзяю и Янь Шуо и раньше подозревали Янь Хуайлина, но прямых улик против него не нашлось. Цзяю изучил тот архивный список препаратов: к назначениям врачей, включая профессора, претензий не возникало. Загадка заключалась в том, на каком именно этапе произошла подмена.
Янь Хуайлин тогда ведал финансовой отчетностью. Никто и помыслить не мог, что лекарства подменят на пустышки или яд, а поскольку к коробочкам имела доступ целая вереница людей, ткнуть пальцем лично в него было невозможно.
— А Янь Хуайлин не расспрашивал вас о фармацевтических компаниях? — ухватился за ниточку Нин Цзяю.
— Сам — нет. Зато его супруга проявляла интерес. Поговаривала, будто корпорация Янь планирует расширяться в эту сферу. Разве они потом не купили какое-то производство? — Профессор имел в виду Пань Фан.
Семья Пань Фан когда-то тоже входила в финансовую элиту Пекина. До масштабов клана Янь им было далеко, но жили на широкую ногу. Позже, после банкротства отца и смерти матери, дело пришло в упадок — сама Пань Фан вести бизнес не умела. Выйдя за Янь Хуайлина, она превратилась в домохозяйку.
И вот, когда ее мужа уже не один год как вышвырнули из руководства корпорацией, она вдруг увлеченно заговорила о стратегических планах развития семьи Янь... Невероятно подозрительно.
Впрочем, тогдашнее расследование показало лишь то, что она гребла под себя деньги. Доказательств подмены лекарств найти не удалось.
— Каких именно производителей вы ей назвали? — спросил Нин Цзяю.
— Столько лет прошло, разве всё упомнишь? Наверное, перечислил основные крупные бренды. Слышал про «Куаньчжу»? — внезапно спросил профессор.
Нин Цзяю натыкался на них в новостных архивах, когда поднимал медицинские реестры:
— Это та самая фабрика, которую оштрафовали за фальсификацию лекарств?
— Вспомнить тошно, — с досадой поморщился профессор. — В свое время предприятие казалось солидным, а руководство оказалось бездушными рвачами. Когда госпожа Янь расспрашивала меня, я им даже рекомендовал обратить внимание на «Куаньчжу». Слава богу, контора вскоре разорилась! А то сделай корпорация этакое приобретение по моей указке — до конца дней бы мучился угрызениями совести.
Фармацевтическая компания «Куаньчжу» сначала обанкротилась, и лишь потом бывший сотрудник слил информацию о подпольном производстве подделок. Вот только руководство к тому моменту сбежало с награбленным за границу — их до сих пор ищет полиция.
Впрочем, «Куаньчжу» не штамповала одну лишь липу: они мешали качественную продукцию с поддельными партиями. Да и химический состав их фальшивок разнился с тем препаратом, что получал Янь Шуо, поэтому Нин Цзяю раньше не придавал этому значения.
Но что, если подделку для Янь Шуо изготавливали по индивидуальному заказу?
Владельцы «Куаньчжу» спешно свернули лавочку и ударились в бега аккурат после того, как Янь Шуо съехал из семейного поместья. Вдруг они пронюхали, что жертва заподозрила неладное, и разыграли банкротство, дабы сбросить хвост? Они просто не учли, что бывший работник затаит обиду из-за недоплаченного пособия и вывалит всю подноготную!
Фабрика была некрупной и специализировалась на простой фармацевтике. В официальных рецептах Янь Шуо их наименований не числилось, поэтому глубоко под них никто не копал.
Послышался сигнал на посадку. Охваченный смутными догадками, Нин Цзяю поднялся на борт и перед самым отключением телефона черкнул Янь Шуо:
«Проверь фармацевтическую компанию «Куаньчжу». Подробности расскажу по прилете, сейчас объявляют посадку, выключаю связь».
Раз уж ниточек все равно нет, стоит попытаться размотать этот клубок.
Едва он зажал кнопку питания, на гаснущем экране мелькнул лаконичный ответ Янь Шуо: «Хорошо».
За два часа полета Нин Цзяю по крупицам разложил в голове всю цепочку. Если удастся доказать, что Янь Хуайлин или Пань Фан в тот период выходили на связь с «Куаньчжу», пазл сойдется на девяносто процентов.
Первый класс сам по себе славится первоклассным обслуживанием, а уж после личных распоряжений Янь Шуо сервис поднялся на космическую высоту. Как выразилась Сье Цзинь, она почувствовала себя на борту по меньшей мере вдовствующей императрицей.
Все четверо отлично выспались и, сойдя с трапа, направились было к ленте выдачи багажа, но выяснилось, что их чемоданы уже кто-то забрал.
К ним подошел импозантный мужчина лет тридцати с бейджем авиакомпании. Учтиво улыбнувшись, он произнес:
— Для вашей группы уже приготовлен трансфер. Пожалуйста, следуйте за мной.
Тан Чжэ растрогался до слез:
— Господин Янь — безусловно, лучший босс этого года!
А вот Сье Цзинь прищурилась и тихо спросила Нин Цзяю:
— Слушай... А между вами точно только рабочие отношения?
—... Ну да, — пробормотал тот.
И с чего вдруг в груди кольнуло это дурацкое чувство вины?
Убедившись через Янь Шуо, что подвоха нет, четверо гостей с комфортом доехали до отеля.
Организаторы конкурса бронировали стандартные двухместные номера на разных этажах. Нин Цзяю не знал, как разместили остальных, но его жилище на «стандарт» явно не тянуло.
Учитывая чудеса на борту, Нин Цзяю первым делом вбил название гостиницы в поисковик — к корпорации Янь она отношения не имела, зато принадлежала семье Цзо Цинь.
«Неужели мир олигархов настолько тесен?»
Не успел он обдумать эту мысль, как на экране вспыхнуло имя Цзо Цинь:
— Братишка! Ну как тебе панорамный вид на море?
— Откуда ты узнала, что я лечу сюда? — Нин Цзяю подошел к панорамному окну. За стеклом простиралась бескрайняя лазурная гладь, завораживающая своей первозданной красотой.
— Так Янь Шуо разболтал. Сейчас самый разгар сезона, у нас все забито под завязку! Но Янь Шуо костью лег, требовал вынь да положь для тебя люкс. Пришлось отдавать апартаменты из личного резерва.
У Нин Цзяю сладко защемило под ложечкой:
— И ты вот так взяла и послушалась? С каких пор ты выполняешь его капризы?
Цзо Цинь фыркнула:
— Разогнался! Я это сделала исключительно ради тебя, младшенький. Раз уж ты приехал в мой город и остановился в моей гостинице, я обязана встретить тебя по высшему разряду. Отдыхай на полную, в Юэчэне все под моим контролем!
— Спасибо огромнейшее. Правда, я вообще-то по работе, так что гулять особо некогда.
Они болтали еще пару минут, но, узнав, что Цзо Цинь с головой ушла в новый проект, Цзяю не стал отнимать у нее время.
Пока рядом находились профессор и коллеги, разговаривать с Янь Шуо было неудобно. Теперь же, оставшись в одиночестве, Нин Цзяю растянулся на диване в гостиной люкса и набрал знакомый номер. Изложив суть разговора, он поинтересовался:
— А ты сам нашего завкафедрой помнишь?
В те смутные дни Янь Шуо от дикой боли потерял счет времени. Кроме знакомого с детства Мэн Цзюня, он не запомнил никого из лечащих врачей — лишь расплывчатую вереницу белых халатов, толпившихся у койки и бессильно разводивших руками.
— Нет, абсолютно, — честно признался он.
— Профессор — человек кристальной честности, он мне очень помогал в учебе. К тому же он наставник главврача Мэна, так что верить ему можно. Будь у него пушок на рыльце, он бы вообще не завел разговор о том, что лечил тебя.
Сопоставив факты, они решили подождать результатов проверки по «Куаньчжу».
Вдруг сквозь динамик донеслось глуховатое мяуканье Паньцзюя. Нин Цзяю удивился:
— У тебя сегодня мало дел? Чего так рано домой вернулся?
— Угу, разобрался с текучкой, — ответил Янь Шуо, бросив взгляд на чемодан, стоящий посреди комнаты. Паньцзюй уселся прямо внутрь и увлеченно переругивался с Чжоу Цзэ. Не будь сегодня днем экстренного совещания, Янь Шуо махнул бы в Юэчэн вместе с Нин Цзяю одним рейсом.
Но он решил умолчать о своих планах, готовит сюрприз.
Завершив вызов, Янь Шуо увидел, что Чжоу Цзэ так и не удалось выкурить упитанного кота из чемодана. Наклонившись, он сам подхватил рыжий пушистый ком на руки.
Помощник Чжоу ловко защелкнул замки и унес багаж к машине.
Не понимая, что происходит, Паньцзюй посеменил за хозяином к дверям. Увидев, что тот собирается уходить, кот вопросительно затянул: «Мяу-у?», словно недоумевая: «Только же пришел, куда опять намылился?»
— Поеду к твоему второму папе. А ты стереги дом, — Янь Шуо потрепал питомца за ухом и выскочил за порог вслед за Чжоу Цзэ.
Опасаясь, что перелет вызовет у животного стресс, брать кота с собой он не стал. Автоматическая кормушка была заправлена, а домработнице поручили навещать питомца каждый день.
Тем временем в сгущающихся сумерках частный джет Янь Шуо взмыл в облака.
А в это время в Юэчэне Нин Цзяю прогуливался по городу вместе с Тан Чжэ и Сье Цзинь. Профессор в силу возраста быстро устал и остался отдыхать в номере.
Отель располагался в самом сердце курортной зоны, кишащей развлечениями. Тан Чжэ и Сье Цзинь, уроженцы северных провинций, впервые увидели южное море и пребывали в полном восторге.
Не Хунцзе и Чу Ци, у которых расписание занятий было посвободнее, прилетели на пару дней раньше и теперь примкнули к компании. Поужинав свежайшими морепродуктами, вся пятерка до самого позднего вечера шаталась по улицам, а ближе к одиннадцати отправилась искать ночной перекус.
Прибрежный ночной рынок гудел на все лады: вдоль улиц тянулись шумные открытые закусочные. Ребята устроились в одном из шашлычных шатров, поглощая шашлычки и болтая о всякой всячине.
Разговор шел бойко. В какой-то момент Не Хунцзе легенько пихнул Нин Цзяю в плечо:
— Цзяю, да хватит тебе уже уплетать за обе щеки! Поболтай с нами!
Нин Цзяю отпил сока и удовлетворенно вздохнул:
— Вы болтайте, болтайте, а я давненько не ел с таким аппетитом.
Сье Цзинь подмигнула ему с лукавой ухмылкой:
— Неужто твой босс урезает тебе жалованье?
— Да нет, с деньгами порядок. Просто с ним приходится постоянно сидеть на пресной диете. Я уж и забыл, когда в последний раз ел нормальную острую пищу! — с предательской ностальгией вздохнул Нин Цзяю.
И тут он заметил, что все четверо сидевших за круглым столиком друзей внезапно замерли, вытаращившись ему за спину.
Чу Ци отчаянно замигала, подавая знаки, словно у него за спиной материализовался сам Янь Шуо.
Нин Цзяю, свято убежденный, что Янь Шуо остался в Пекине за сотни километров отсюда, беспечно обернулся — и с ужасом обнаружил инвалидное кресло ровно в шаге от себя.
У Нин Цзяю от испуга едва сердце не выскочило из груди:
— Ты... ты как здесь оказался?!
Янь Шуо выразительно изогнул бровь и с тонкой иронией произнес:
— Надоело сидеть на пресной диете?