Заполучив в свое полное распоряжение лабораторию, Нин Цзяю закрутился в еще более бешеном ритме. Дни он напролет просиживал в библиотеке, ближе к вечеру отправлялся к Янь Шуо — готовить ужин и проводить медицинские процедуры, — а затем мчался в НИИ. Его рабочий день заканчивался уже в первом-втором часу ночи.
Утреннее известие о внезапной смене куратора выбило его из привычного графика — пришлось встать на час раньше. Биологические часы дали сбой, и уже к двум часам дня на Цзяю накатила дикая смурь.
На экране компьютера крутилась симуляция биологической модели, и до финальных расчетов оставалось еще какое-то время. Нин Цзяю сидел перед монитором, клюя носом и до смерти боясь вырубиться — не дай бог задеть клавишу и уничтожить ценнейшие данные, вычислявшиеся с таким трудом.
Он наклеил на стол записку «Ушел за водой, скоро вернусь», чтобы никто не занял место, и, непрерывно зевая, спустился вниз за кофе.
В читальном зале библиотеки Пекинского университета рядами стояли высокие книжные стеллажи. Стоило Нин Цзяю выйти, как из-за полутораметровой полки в самом дальнем углу медленно показалась голова Сюэ Минчэна. Воровато оглядевшись, он на цыпочках пробрался к столу Цзяю.
С тех самых пор, как Нин Цзяю подал заявку на лабораторию, Сюэ Минчэн не спускал с него глаз.
«Ну и что с того, что у тебя отдельная лаборатория? Что с того, что ты получил данные? Об этом должны узнать другие, иначе все это — лишь бесполезная куча цифр».
Раз уж Нин Цзяю так жаждет славы, он помог бы ему стать знаменитым.
Сюэ Минчэн сел за стол и бесцеремонно открыл ноутбук Цзяю.
На краю стола возвышалась стопка специальной литературы высотой в полчеловека, и каждая книга отличалась невероятной глубиной материала. Сюэ Минчэн как-то брал подобные в библиотеке, но не смог разобрать ни строчки. Когда он отправился за разъяснениями к профессору, тот ответил, что это уровень постдокторских исследований.
И хотя профессор терпеливо разжевывал ему материал, Сюэ Минчэн с грехом пополам усвоил от силы процента два-три. Он понятия не имел, как Нин Цзяю умудряется разбираться в подобных тонкостях, да и знать уже не хотел.
Зависть и слепая злоба переполняли Сюэ Минчэна. Войдя в свою почту, он переслал на резервный адрес всю папку с рабочего стола, носившую название «Возможность восстановления функциональности нервной системы человека после нарушений».
Там находилась вторая статья, которую Нин Цзяю готовил к публикации, включая все черновые варианты и огромный массив сопроводительных материалов.
Вернувшись с кофе в читальный зал на пятом этаже, Нин Цзяю сразу заметил, что вещи на его столе лежат немного иначе. Он обвел взглядом зал: студенты-экономисты с остервенением щелкали на калькуляторах, лингвисты штудировали фолианты на иностранных языках, художники заняли целый стол, смешивая краски… Все казалось совершенно обыденным.
Может, кто-то просто задел стол, проходя мимо?
В этот момент компьютер выдал результаты симуляции. Внимание Нин Цзяю мгновенно переключилось: он с воодушевлением зафиксировал итоги эксперимента и перешел к следующему этапу расчетов.
Тем временем Сюэ Минчэн, притаившись в дальнем углу, вовсю изучал украденные труды.
Статья Нин Цзяю была написана невероятно глубоким научным языком. О некоторых вещах Сюэ Минчэн даже не слышал, и даже поиск по базам данных не дал ему полного понимания. Однако врачебное чутье подсказывало: если эту работу опубликовать, она произведет эффект разорвавшейся бомбы.
Успеваемость самого Сюэ Минчэна держалась на среднем уровне. Он мог заучить то, что давали на лекциях, но до уровня Чу Ци или Сье Цзинь в инновациях и исследованиях ему было как до луны. На научном поприще его ждал тупик.
Сюэ Минчэн не хотел с этим мириться. Ему нужен был трамплин. И эта статья могла стать идеальной отмычкой, способной привлечь внимание мэтров медицины и проложить ему дорогу в будущее.
Косо взглянув на Нин Цзяю, который снова ушел с головой в работу, Сюэ Минчэн злорадно ухмыльнулся:
«Через пару дней ты у меня кровавыми слезами умоешься».
На Нин Цзяю внезапно напал озноб. Подняв голову, он успел заметить лишь сутулую спину Сюэ Минчэна, спешно покидавшего зал. На душе стало как-то неспокойно.
Камер наблюдения в зале не было. Стремясь к тишине, Цзяю всегда выбирал изолированное одноместное место у стены. Даже если кто-то и трогал его ноутбук, соседи бы ничего не заметили.
Для подстраховки Нин Цзяю заново перезапустил симуляцию, выполненную во время его отсутствия. Заодно он тщательно перепроверил текст статьи, опасаясь, как бы кто-нибудь не испортил данные и не пустил насмарку все его труды.
К счастью, текст остался нетронутым, да и результаты повторного эксперимента полностью совпали. Нин Цзяю облегченно перевел дыхание и принялся за набросок следующего раздела.
Ближе к вечеру к нему подошел Не Хунцзе:
— Цзяю, ты сделал задание, что нам сегодня скинули?
Нин Цзяю указал подбородком на край стола:
— Захвати мою тетрадь, когда будешь сдавать.
— Без проблем! — Не Хунцзе заглянул в решения, но они показались ему слишком мудреными, и он решил списать их вечером в общежитии вместе с Тан Чжэ. Случайно бросив взгляд на черновик Нин Цзяю, испещренный химическими уравнениями, он усмехнулся: — Не знал бы тебя, решил бы, что ты учишься на химфаке.
— Кто знает, может, я однажды вернусь с Нобелевской премией по химии? — отшутился Нин Цзяю.
Не Хунцзе тут же подхватил шутку:
— Лауреатам Нобелевки оплачивают поездку для четырнадцати родственников и друзей. Великий доктор Нин, благами молю, возьми меня с собой!
Нин Цзяю обвел ручкой итоговые данные и с горечью подпер голову рукой:
— Да у меня кроме тебя с Тан Чжэ и четырнадцати человек не наберется. Шанс за государственный счет слетать в Стокгольм выпадает раз в жизни, втроем лететь как-то нерентабельно…
«Может, прихватить с собой Янь Шуо и Чжоу Цзэ?
Дядя Сунь тоже каждый день возит меня на машине, устает, его тоже можно взять».
Нин Цзяю погрузился в мечты.
Не Хунцзе прыснул:
— Ты бы сначала выдал результат, а потом уж планировал путешествие. Ну что, как там статья?
— Первая половина готова, а вот вторая — самое главное. На нее уйдет куча времени.
Не Хунцзе уныло посмотрел на иероглифы и формулы на экране:
— Дружище, такое ощущение, что мы с тобой живем в разных мирах.
Нин Цзяю вспомнил о родителях и старшем брате, оставшихся в его прежнем мире. Пусть родители вечно пропадали на работе, а брат любил подшучивать над ним, они были его самыми близкими людьми.
Вот только теперь ему с ними не свидеться.
Он печально вздохнул, но тут же взял себя в руки:
— Да в одном мы мире, в одном. Иначе кто бы давал тебе списывать домашку?
Не Хунцзе хихикнул:
— И то правда! Ладно, я пошел, не буду мешать твоим штурмам Нобелевского комитета.
Посмотрев на часы, Нин Цзяю собрал вещи и отправился поднимать уровень благосклонности Янь Шуо.
Теперь закупкой продуктов занимался Чжоу Цзэ, что экономило Цзяю кучу времени. Обычно он ужинал вместе с Янь Шуо. Чжоу Цзэ как-то раз присоединился к ним, и хотя стряпня Цзяю привела его в полный восторг, смертоносный взгляд босса отбил у помощника всякое желание повторно появляться за обеденным столом.
Во время вечерних процедур Нин Цзяю заметил, что книга на тумбочке Янь Шуо изменилась: место «Краткой истории времени» занял пухлый том по медицине. Похоже, тот все еще не смирился со своим параличом.
До своего перемещения Нин Цзяю вместе с братом-биологом вел исследования в этой области. Если бы им удалось довести эксперимент по восстановлению поврежденной нервной системы до конца, Янь Шуо вполне мог бы снова встать на ноги.
Статья, которую он сейчас готовил к публикации, должна была стать первым кирпичиком в этом фундаменте.
Тогда они работали вдвоем, и дело двигалось быстро, а теперь приходилось пробиваться в одиночку.
Нин Цзяю неожиданно скучал по брату.
Янь Шуо уловил его задумчивость:
— О чем размышляешь?
Нин Цзяю ляпнул не подумав:
— О человеке одном.
«Хоть брат временами и был мерзавцем, специалист он высококлассный».
Взгляд Янь Шуо мгновенно потяжелел:
— О Янь Тяньхао?
Нин Цзяю опешил:
— С чего бы мне о нем думать?
Янь Шуо высокомерно смерил его взглядом и уткнулся обратно в книгу. Не будь его ноги парализованы, Нин Цзяю не сомневался: тот вышвырнул бы его из комнаты одним пинком.
Цзяю, до этого сидевший на коленях в ногах кровати и разминавший ему икры, преданно подполз ближе и принялся массировать плечи мужчины:
— Господин Янь, я виноват! Нельзя было отвлекаться.
Янь Шуо слегка приподнял величественные веки, явно не впечатленный заискиваниями.
Нин Цзяю продемонстрировал безупречную готовность признать ошибки:
— У меня просто голова кругом от этой статьи, вот внимание и рассеялось. Обещаю: впредь буду думать только о вас!
Эти слова, точно маленький молоточек, мягко ударили Янь Шуо в самое сердце. Легкая волна электрического тока пробежала по телу, заставив его грудь трепетно сжаться.
Он в изумлении воззрился на юношу, старательно разминавшего его мышцы, и лишь спустя пару мгновений сдавленно спросил:
—…Что ты сказал?
Чтобы окончательно умилостивить своего благодетеля, Нин Цзяю с подобострастием повторил:
— Я сказал, что отныне буду думать только о вас.
И сделал это с максимально серьезной миной.
Молоточек в груди Янь Шуо застучал с удвоенной силой, проливая сладкий бальзам на каждую клеточку его тела. Вся накопившаяся за день тяжесть растворилась без следа.
— Я запомнил, — тихо произнес Янь Шуо и прикрыл лицо книгой, за которой спрятал невольную улыбку.
«Вот уж поистине мстительный злодей», — подумал Нин Цзяю и послушно вернулся к ногам мужчины, чтобы продолжать массаж. Не дай бог он плохо выполнит работу, и его занесут в черный блокнотик.
Тяжелый фолиант медленно опустился. Разрез узких миндалевидных глаз Янь Шуо потеплел — он пристально всматривался в сосредоточенный профиль Цзяю.
Ноги по-прежнему ничего не чувствовали, но накатывавшие время от времени фантомные боли словно отступили.
Железная броня, которой Янь Шуо окружил свое сердце, дала трещину. Все горести, годами копившиеся внутри, выплеснулись наружу, а освободившееся место заполнила невиданная прежде сладость.
И пусть это была лишь сладкая ловушка — Янь Шуо готов был в нее попасть.
До начала процедур к Янь Шуо приходили сотрудники из компании, и Нин Цзяю успел немного поработать над статьей.
Теперь его ноутбук стоял открытым прямо перед Янь Шуо.
Оказавшись прикованным к инвалидному креслу, Янь Шуо перечитал гору литературы и неплохо разбирался в нейрофизиологии. Тема работы Цзяю очевидно касалась его недуга… Неужели этот парень и правда верит, что сможет вернуть ему способность ходить?
Янь Шуо перевел взгляд на юношу.
Тот с полной отдачей заботился о нем, пыша энергией и юностью.
Янь Шуо долго разглядывал его, а затем спросил:
— Как продвигается статья?
— Половина готова, но на оставшуюся часть уйдет много времени. Если работу признают в научных кругах, я смогу не только подать заявку на грант, но и привлечь финансирование для лаборатории.
Стоило пройти этот сложнейший этап и поставить дело на рельсы, как Нин Цзяю был уверен — он сможет обеспечить себе достойное будущее.
Янь Шуо догадывался, что Цзяю вложил в лабораторию все свои сбережения, и как бы между прочим заметил:
— Сколько тебе не хватает?
— Для исследований денег много не бывает. Пока средства ограничены, я провожу скромные опыты. Вот появятся деньги — развернусь по-крупному.
— А почему бы не поискать инвесторов прямо сейчас? — голос Янь Шуо звучал обыденно, но едва их взгляды пересеклись, он смущенно отвернулся.
Нин Цзяю не знал почему, но ему показалось, будто где-то в глубине души Янь Шуо маленький невидимый человечек отчаянно размахивает руками и кричит: «Инвестируй через меня! Спроси меня!»
Едва сдерживая смех и пытаясь выбросить из головы образ милого мини-Янь Шуо, Цзяю ответил:
— Некуда спешить, будем двигаться шаг за шагом.
Янь Шуо нахмурился и сурово спросил:
— Раз ты не спешишь, почему просиживаешь в лаборатории до двух ночи?
Нин Цзяю изумился:
— Откуда вы знаете?
Янь Шуо лишь неопределенно хмыкнул.
Раньше Нин Цзяю подумывал обратиться к Янь Шуо за инвестициями — в конце концов, успех проекта напрямую влиял на то, сможет ли тот снова ходить. Но пораскинув мозгами, отказался от этой идеи.
Когда они работали вместе с братом, их синергия давала невероятный результат, но даже тогда вероятность успеха не превышала тридцати процентов. А сейчас он один — шансы едва ли дотягивают до десяти.
Если все получится — замечательно. Но если потерпит крах, сам Цзяю просто переключится на другой проект, а вот Янь Шуо снова погрузится в пучину отчаяния. Это было бы слишком жестоко.
Нин Цзяю предпочитал не торопиться, лишь бы не дарить Янь Шуо ложных надежд.
Атмосфера в комнате натянулась. Цзяю поспешил разрядить обстановку:
— Я имею в виду, что в исследованиях важна последовательность. Даже будь у меня миллионы, начинать все равно пришлось бы с малого.
Выражение лица Янь Шуо смягчилось.
Нин Цзяю осторожно закинул удочку:
— Я слышал, корпорация Янь имеет вес и в фармацевтической сфере. Если я создам новое лекарство, могу я рассчитывать на сотрудничество с вами?
Злодей сохранял неприступный вид:
— Что за лекарство?
— Сейчас я работаю над препаратом и методологией восстановления нервных функций. Не уверен в успехе, но, возможно, в будущем появятся и другие разработки, — Нин Цзяю заметил, как Янь Шуо несколько раз косился на экран, и, понимая, что скрывать бессмысленно, сам пододвинул ноутбук и стал объяснять суть работы.
Янь Шуо слушал с непроницаемым лицом, и Цзяю так и не понял, разобрался ли тот в деталях. Опасаясь завысить ожидания, он добавил в конце:
— Это пока лишь гипотеза, шанс на успех — процентов десять, не больше.
И все же, даже ради этих десяти процентов он готов был выложиться на полную. Цзяю искренне хотел, чтобы человек, не раз протягивавший ему руку помощи, снова смог ходить.
— Понял, — сухо ответил Янь Шуо, привычно скрывая чувства за внешней холодностью.
У Нин Цзяю сжалось сердце от жалости. Он твердо решил максимально ускорить процесс. Даже если первая попытка провалится, он сможет быстрее начать новую.
Завершив процедуры, Цзяю собрался в НИИ. Дядя Сунь, везший его на машине, качал головой:
— Доктор Нин, вы себя совсем не бережете! Время к девяти вечера, а вы снова за работу.
— Да ничего страшного, в лаборатории время летит незаметно. Спасибо, что подвезли, дядя Сунь! — Нин Цзяю помахал ему рукой, забрал вещи и прошел через проходную НИИ «Жуйхао».
Дневной кофе действовал безотказно, и усталость нагнала его лишь к половине третьего ночи. Прибрав вымытые пробирки, Нин Цзяю сладко потянулся и направился к выходу.
Шумоизоляция в лаборатории была идеальной, поэтому, выйдя в вестибюль, Цзяю буквально лишился речи: за стеклянными дверями бушевала настоящая буря, стены сотрясали удары грома, а потоки воды лили как из ведра.
НИИ «Жуйхао» находился неподалеку от университета, и Цзяю обычно возвращался в общежитие на арендном велосипеде. Сейчас же шквалистый ветер сдул бы его вместе с этим велосипедом.
Юноша пожалел, что не захватил с собой одеяло — остался бы ночевать прямо на рабочем месте.
Крупные капли дождя со свистом колотили по окнам. Глянув в телефон, Нин Цзяю увидел, что ливень прекратится только к пяти утра, и тяжело вздохнул.
«Что ж, придется делать эксперименты до утра».
Он уже повернул назад, как вдруг сквозь шумиху непогоды до него донесся автомобильный сигнал.
Сквозь стену дождя Цзяю разглядел у ворот НИИ силуэт машины с включенными аварийками.
«И кому еще не спится в такой час?»
Пока он гадал, зазвонил телефон.
— Доктор Нин, вы закончили? Возвращаетесь в общежитие? — раздался в трубке голос Чжоу Цзэ.
Нин Цзяю обомлел:
— Эта машина у входа… ваша?
— Не моя, а господина Яня. Если вы готовы двигаться, садитесь, мы вас подвезем.
Из-за разницы температур внутри и снаружи стекло покрылось испариной. Нин Цзяю выскочил на улицу и, узнав «роллс-ройс» Янь Шуо, юркнул на заднее сиденье.
— Как вы здесь оказались? — ошарашенно спросил он и, заметив на соседнем сиденье самого хозяина машины, изумился еще сильнее: — Господин Янь?
Янь Шуо лишь сдержанно кивнул и наконец поставил подпись на документе, который изучал последние полчаса.
Чжоу Цзэ плавно тронул машину:
— Господин Янь увидел, какой на улице ливень, и забеспокоился…
Не успел он договорить, как Янь Шуо наградил его таким взглядом, что помощник мгновенно прикусил язык и уставился на дорогу.
«Неужели они приехали специально за мной?»
Нин Цзяю косо взглянул на Янь Шуо. Тот уже углубился в изучение новой папки с бумагами — с абсолютно обыденным видом, будто и не совершал только что благородный жест.
— Спасибо, господин Янь. И тебе спасибо, Чжоу Цзэ, что приехали за мной в такую рань, — искренне поблагодарил Цзяю.
Чжоу Цзэ улыбнулся:
— Не за что.
Заметив в подстаканниках два пустых стаканчика из-под черного кофе, Нин Цзяю смутился:
— Вы давно меня ждете?
— Только приехали, — ровным тоном ответил Янь Шуо.
«Угу, час с лишним назад», — мысленно проворчал Чжоу Цзэ.
Нин Цзяю стало совсем неловко:
— На самом деле не стоило так выражаться. Вам же завтра на работу, вызывать такси в такой час — только здоровье гробить.
Янь Шуо, не поднимая головы, произнес:
— Завтра выходной.
Глаза Чжоу Цзэ вспыхнули:
— Правда?!
Янь Шуо смерил его холодным взглядом.
Чжоу Цзэ уткнулся в руль. Мечтать не вредно. Личный помощник с окладом в пять миллионов в год может рассчитывать на отдых только в случае внезапной смерти на рабочем месте.
— Почему сегодня так поздно? — неожиданно спросил Янь Шуо.
— Заработался и потерял счет времени, — Нин Цзяю сладко зевнул, решив пропустить завтрашнюю утреннюю лекцию, чтобы отспаться, а заодно дал совет спутникам: — Вы тоже поспите подольше, здоровье важнее.
Действие кофе окончательно закончилось, и на Цзяю накатила непреодолимая дремота. Всякий раз, оказываясь в этой машине, он чувствовал себя в безопасности. Сознание постепенно размывалось, и юноша заснул, завалившись набок прямо на плечо Янь Шуо.
Рука Янь Шуо, сжимавшая ручку, дёрнулась. Черные зрачки расширились. Голова Цзяю покоилась на его плече, а мерное дыхание доносило знакомый мятный аромат, мгновенно воскресивший в памяти тот случай в застрявшем лифте.
Он знал, что Нин Цзяю сделал это исключительно ради спасения его жизни. Как врач, Цзяю не придавал искусственному дыханию никакого романтического подтекста.
Но этот аромат мяты глубоко запал ему в душу, а сегодня пустил побеги.
Янь Шуо замер, боясь шелохнуться, и медленно прикрыл глаза.
Чжоу Цзэ, увидав эту сцену в зеркало заднего вида, едва не выронил руль. Похоже, он только что стал свидетелем чего-то грандиозного.
И хотя Чжоу Цзэ вел машину со скоростью черепахи — не больше двадцати километров в час, — расстояние между НИИ и кампусом было небольшим, и машина вскоре замерла у общежития.
Нин Цзяю спал, прижавшись щекой к плечу Янь Шуо. Обычно живой и эмоциональный, сейчас он казался хрупкой фарфоровой куклой.
Едкий аромат его волос едва ощутимо витал в воздухе, а за окном шумел дождь. В этот миг время словно замедлило свой ход, наполняясь нежностью.
Ощутив, что машина остановилась, Янь Шуо открыл глаза.
Чжоу Цзэ обернулся и тихо шепнул:
— Приехали.
Янь Шуо опустил взгляд на юношу и сдержанно кивнул.
Чжоу Цзэ уткнулся в телефон, проявляя редкую тактичность.
Голова Нин Цзяю начала медленно съезжать с плеча Янь Шуо. Опасаясь, что тот ударится, Янь Шуо аккуратно подставил ладонь, касаясь его щеки.
Прикосновение теплой руки разбудило Цзяю. Длинные ресницы скользнули по подушечкам пальцев Янь Шуо, точно крылья бабочки, заставив того мгновенно отдернуть руку.
Цзяю сонный протер глаза, ничего не заметив, и пробормотал:
— Мы где?
— Еще не приехали, — невпопад ответил Янь Шуо.
«Конечно, три часа ночи — самое время поездить», — подумал Цзяю, но тут же окончательно очнулся.
Ливень стих, оранжевый свет фонарей заливал улицу. Увидев знакомый корпус общежития, Нин Цзяю обрадовался:
— О, приехали!
— Только что, — холодновато отозвался Янь Шуо, хотя в отражении стекла неотрывно следил за юношей.
Чжоу Цзэ взглянул на часы на панели и мысленно хмыкнул: «Ага, полчаса назад как приехали».
Нин Цзяю ахнул, глянув на экран телефона:
— Уж три с половиной часа ночи?!
— Дорога скользкая, ехали медленно, — Янь Шуо сидел прямым как палка, чувствуя, как ладонь все еще хранит мягкое тепло щеки Цзяю. Он сжал пальцы в кулак, точно пытаясь удержать это ощущение.
— Спасибо, что подвезли! Я побежал, а вы скорее возвращайтесь спать, — Нин Цзяю потянулся к дверце.
Янь Шуо внезапно перехватил его за запястье.
— Что такое? — удивился Цзяю.
Длинные пальцы Янь Шуо на мгновение замерли, а затем протянули ему трость-зонт черного цвета.
— Ах да, чуть не забыл про дождь! Спасибо, господин Янь! Завтра верну, когда приду на процедуру.
— Угу, — Янь Шуо медленно разжал пальцы и стал смотреть, как юноша, укрывшись зонтом, быстро перебежал двор и с ловкостью обезьяны перемахнул через закрытые ворота общежития.
Чжоу Цзэ, наблюдавший эту картину, только рот разинул:
— Вот это да… Он реально на износ работает.
Если бы Нин Цзяю действительно планировал вести исследования не спеша, ему не пришлось бы жрать себя ночами. Неужели он гробит здоровье ради своего начальника?..
На сердце Янь Шуо лег тяжелый камень.
* * *
На следующий день Нин Цзяю проспал до самого полудня. Вернувшийся с лекций Тан Чжэ принес ему обед из столовой.
Цзяю уплетал еду, параллельно просматривая научные источники, как вдруг Не Хунцзе с азартом спросил:
— Цзяю, ты вчера реально на «роллс-ройсе» приехал?
— Откуда ты знаешь? — удивился тот.
Не Хунцзе бережно поднял черный зонт, сохнувший в углу:
— Да этот зонт идет в комплекте с «Роллс-Ройсом»! Спицы из суперсплава, выдерживают десятибалльный шторм, набалдашник из чистого серебра, а втулка платиновая! Полотно с водоотталкивающим покрытием и функцией сушки! Да одна эта штука стоит под сто тысяч юаней!
Нин Цзяю взглянул на серебряную рукоятку, которую безответственно бросил на пол, и в голове пронеслось: «Вот уж поистине варварство».
То-то он удивился, что вчера при таком ветре зонт даже не выгнулся и остался практически сухим. Оказывается, это был настоящий монстр среди зонтов.
Ну и щедрость у Янь Шуо — дать кому попало вещь за сто тысяч и даже не побояться, что подменят на подделку.
Не Хунцзе с трепетом разглядывал трость.
— Ты машину купил? — поинтересовался Тан Чжэ.
Нин Цзяю мотнул головой:
— Какая машина, вы о чем? Это зонт знакомого, мне его сегодня возвращать.
Не Хунцзе и Тан Чжэ переглянулись.
— Ты что… с Янь Тяньхао сошелся? — осторожно спросил Не Хунцзе.
Цзяю расхохотался:
— Вы с ума сошли? При чем тут он? Я же подрабатываю. Вчера начальник подвез, вот и одолжил зонт.
— В три с половиной часа ночи?! — Не Хунцзе подозрительно прищурился, а затем ахнул: — Черт! Цзяю, тебя что, домогается какой-то старый папик?!
— Да бог с тобой! Никто меня не домогается, и никакой он не старый!
Тан Чжэ серьезно добавил:
— Если тебя обижают, скажи, мы с тобой в полицию пойдем. В сети полно историй, как начальники пользуются положением. Таких надо учить!
— Точно! — поддержал Не Хунцзе.
— Да честно вам говорю, все в порядке! Я до ночи был в лаборатории. Не верите — могу записи с камер показать, — Нин Цзяю едва утихомирил друзей, а сам задумался: а с чего бы Янь Шуо вообще оказываться ночью возле НИИ «Жуйхао»? Неужели и правда за ним приехал?
«Да ну, бред… Проезжал мимо по делам, наверное».
С этими мыслями Цзяю забрал зонт и вечером отправился на работу.
Делая массаж спины, он услышал сухой голос обычно молчаливого Янь Шуо:
— Впредь возвращайся в общежитие до полуночи.
— Не выйдет, у меня эксперименты, — не задумываясь, отрезал Цзяю.
Янь Шуо нахмурился:
— А если снова ливень? Что тогда?
Нин Цзяю, не уловив в его голосе заботы, радостно похвастался:
— А я сегодня притащил в лабораторию раскладушку и одеяло! Теперь могу ночевать прямо там.
Янь Шуо поперхнулся:
— А днем работать нельзя?
— Можно, конечно, но днем в библиотеке народу полно, нужные базы заняты. А ночью тишина.
Цзяю даже не догадывался, что Янь Шуо просто беспокоится о его здоровье.
Янь Шуо холодно спросил:
— Переутомления не боишься?
— Я знаю пределы своего организма. К тому же я поздно ложусь, но и встаю не рано, — успокоил его Цзяю.
Янь Шуо больше ничего не сказал и затих, уткнувшись лицом в подушку.
Глядя на его затылок, Нин Цзяю показалось, будто злодей снова затаил обиду.
«Я вроде ничего такого не сделал…»
Боясь, что набранные с таким трудом очки благосклонности рухнут, Цзяю решил подольститься. Разминая плечи мужчины, он наклонился к самому его уху и сладко шепнул:
— Мне еще о вашем здоровье печься, так что я себя берегу, не волнуйтесь.
Желая казаться убедительнее, Цзяю наклонился слишком близко. Его теплое дыхание коснулось мочки уха Янь Шуо. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума, наполнив воздух интимным теплом.
Ухо Янь Шуо мгновенно вспыхнуло.
— Угу, — сдавленно пробормотал он и уткнулся лицом глубже в подушку, пытаясь скрыть смущение.
«Смутился?»
Эта безумная мысль пронеслась в голове Нин Цзяю, и он хотел было продолжить, но Янь Шуо резко произнес:
— Ты свободен.
Он вскинул руки и обхватил ими голову, окончательно пряча покрасневшие уши.
— Но ведь осталось еще пять минут…
— На сегодня достаточно! — отрезал Янь Шуо.
Вспомнив, как в прошлый раз потерял двести тысяч из-за собственной упрямости, Нин Цзяю не стал спорить. Попрощавшись, он собрал вещи и выскочил за дверь.
Лишь когда щелкнул замок внешней двери, Янь Шуо медленно подмял руки. Взглянув на дверь, сквозь которую ушел Цзяю, он невольно улыбнулся.
Лишь бы тот был счастлив.
* * *
Время летело быстро. Пошел второй месяц с момента перемещения Нин Цзяю.
Обнародовали результаты пересдач. И хотя в официальных ведомостях у всех пересдавших стояла стандартная шестерка, деканат Пекинского университета вывешивал реальные баллы, чтобы студенты знали свой уровень.
Не Хунцзе благодаря шпаргалкам Цзяю еле-еле перешагнул порог и от радости едва не разрыдался.
А вот Нин Цзяю получил высший балл по всем предметам. Декан лично прислал ему сообщение с похвалой и призывом не расслабляться.
Сам же Цзяю был полностью поглощен подготовкой третьей статьи.
В конце прошлого месяца он отправил готовую вторую работу в ведущие медицинские журналы. Судя по скорости рецензирования, ответ должен был прийти со дня на день.
Ему требовалось как можно быстрее совершить прорыв в местной медицине. Чем раньше его статья увидит свет, тем скорее другие ученые подхватят тему, облегчив ему задачу по восстановлению ног Янь Шуо.
Когда запасы реактивов подошли к концу, Нин Цзяю стал размышлять, где перехватить денег, как вдруг на телефон пришло уведомление от банка: [На ваш счет поступило 650 000.00 юаней].
Цзяю пересчитал нули трижды. Шестьсот пятьдесят тысяч!
В шоке он набрал Чжоу Цзэ:
— Мой оклад за этот месяц — сто тысяч. Откуда шестьсот пятьдесят?
— Шестьсот десять тысяч — это аванс за этот и следующий месяцы за процедуры, а тридцать тысяч — компенсация за питание за три месяца, — пояснил Чжоу Цзэ.
— А еще десять тысяч за что?
Чжоу Цзэ помедлил, а затем передал слова босса:
—…Для округления суммы.
Нин Цзяю растрогался, но испугался за кошелек Янь Шуо:
— Он так транжирит деньги, его семья вообще в курсе?
— В семье никто не смеет указывать господину Яню.
Нин Цзяю оставалось лишь признать поражение:
— Передайте ему мою огромную благодарность.
— Лучше скажите ему лично, — подумал Чжоу Цзэ. Босс проявлял такую щедрость только к нему, и быть третьим лишним помощник не собирался.
Шестьсот пятьдесят тысяч юаней мгновенно решили все проблемы Нин Цзяю. Звоня Янь Шуо, он рассыпался в благодарностях, точно весенняя птичка:
— Господин Янь, огромное спасибо за деньги! Обещаю, я буду готовить и ухаживать за вами еще усерднее! Если захотите попробовать что-то эдакое — только скажите, я научусь!
На том конце провода раздался смешок:
— Что-то ты сегодня чересчур подхалимничаешь.
Нин Цзяю расхохотался:
— Какая наблюдательность! Вы лучший работодатель на свете! Я обеспечу вам сервис высшего уровня.
— И в чем же он заключается?
— В пределах моих возможностей, если это не противозаконно и не нарушает моих принципов — исполню любое ваше желание.
— Слишком много оговорок, не чувствую искренности, — сухо отрезал Янь Шуо.
Нин Цзяю парировал:
— Зато честно! Если бы я обещал в огонь и в воду — это звучало бы как дешевая фальшь.
Янь Шуо хмыкнул:
— Нин Цзяю, я запомнил.
Злодей явно был в хорошем расположении духа. Очки благосклонности карабкались вверх.
— Хорошо-хорошо! Не буду вам мешать, мне пора связываться с поставщиками.
— Угу.
Едва Янь Шуо положил трубку, как на его телефон поступил звонок от директора НИИ «Жуйхао» Ни Цюаня. Выслушав его, Янь Шуо мгновенно помрачнел и вызвал Чжоу Цзэ.
* * *
Тем временем Нин Цзяю, закончив заказ реактивов, заглянул в почту, рассчитывая увидеть подтверждение о принятии статьи. Однако вместо этого его ждал ледяной душ:
[Ваша статья отклонена. Причина: высокий процент плагиата. Просим вас уважать научную этику и не искать легких путей].
Это звучало как пощечина.
Каждая строчка, каждая цифра в этой работе были результатом его месячного труда! Перед отправкой он лично проверял текст на уникальность — оригинальность превышала девяносто девять процентов!
Как такое возможно?!
Цзяю закинул денег на сервис проверки и загрузил файл повторно. Результат заставил его остолбенеть: совпадение — 49,89%!
Кто-то опередил его?
Он кликнул по найденной работе, намереваясь узнать имя автора, и застыл.
Текст совпадал слово в слово!
Даже если два ученых приходят к одинаковым выводам, стиль изложения не может совпадать до последней запятой!
Переведя взгляд на имя автора, Нин Цзяю увидел три иероглифа: Сюэ Минчэн.
Гнев мгновенно застлал ему глаза:
— Сука!
Это этот гад украл его работу, пока Цзяю ходил за кофе!
И что самое паршивое — Сюэ Минчэн опубликовал ее в день кражи. Из-за минимальной разницы во времени редакторы решили, что плагиатором является именно Нин Цзяю!
Зашедший в читальный зал Тан Чжэ застал Цзяю в состоянии бешенства:
— Ты чего?
— Сюэ Минчэн украл мою статью и выставил ее под своим именем! — прорычал Цзяю.
Тан Чжэ обомлел:
— Так та работа, за которую он получил награду — твоя?!
Нин Цзяю вкратце описал ситуацию и с досадой прикрикнул:
— Сам виноват, надо было пароль ставить… Стоп, какую еще награду?
— Эта статья произвела фурор! Главред «Ланцета» лично звонил нашему ректору с похвалой! Сюэ Минчэну за нее отвалили Государственную стипендию первой степени! Вручение прямо сегодня днем!
Нин Цзяю чуть не лопнул от злости.
Пока он готовил наброски для третьей работы, этот вор пожинал плоды его труда!
У Тан Чжэ пиликнул телефон. Прочитав сообщение, он взглянул на Цзяю:
— Хунцзе уже в актовом зале, занял нам места. Ты пойдешь?
— Еще как пойду! Пусть займет мне самое лучшее место в первом ряду! Я этому ублюдку устрою пышные похороны прямо на сцене!
Нин Цзяю подхватил ноутбук и стремительным шагом направился к выходу.
Украсть его труд?
Ну держись, Сюэ Минчэн, тебе конец!