В ушах Янь Шуо гремели восторженные вопли Нин Цзяю и остальных пассажиров. Не зная, услышал ли парень его слова, Янь Шуо оставалось лишь запастись терпением и ждать ответа.
Пережив умопомрачительный спуск, американские горки плавно пошли на небольшой подъём. Переведя дух, Нин Цзяю заметил на себе пристальный взгляд Янь Шуо и удивлённо моргнул:
— Что такое? У меня что-то на лице?
Янь Шуо на мгновение замялся и с нескрываемой неловкостью уточнил:
— Ты... ничего не слышал сейчас?
— Крик, конечно, — Нин Цзяю вдруг спохватился, что за всё время не уловил ни единого звука со стороны спутника, и в его глазах вспыхнул искренний восторг. — Слушай, а тебе совсем не страшно? Даже голоса не подал! Вот уж воистину — мой брат Шуо!
Янь Шуо молча отвернулся, твёрдо решив больше с ним не заговаривать.
Впрочем, выспросить, что стряслось, Цзяю так и не успел: состав снова взмыл в воздух и ухнул в очередной крутой вираж. Тело подхватила перегрузка, и парень вместе со всеми с восторгом заверещал от избытка чувств.
Однако, помня давешний вопрос Янь Шуо, Цзяю даже сквозь общий оморочительный гвалт пытался прислушиваться к его голосу. Но тот сохранял олимпийское спокойствие. Разве что лицо его заметно потемнело — вид у мужчины был откровенно хмурый.
Как раз в этот момент сквозь свист ветра донёсся вопль Цзо Цинь:
— Братишка, я люблю тебя!
Нин Цзяю перекрыл шум криком:
— А я отказываю!
Настроение Янь Шуо испортилось окончательно. С какой стати этот мелкий не услышал его признание, зато безупречно уловил крик Цзо Цинь?!
— Ну почему?! — не сдавалась Цзо Цинь.
Цзяю подсознательно косился на сидевшего подле него Янь Шуо и гаркнул в ответ:
— Я тебя не достоин!
— Чего-чего?! — переспросила Цзо Цинь, не расслышав из-за шума.
Янь Шуо решил прийти на помощь и отчеканил за него:
— Ты его не достойна!
«Да я совсем не это имел в виду!» — мысленно возопил Нин Цзяю и спешно сжал переплетённые пальцы Янь Шуо, судорожно пытаясь объясниться.
Однако тот лишь одарил его холодным, исполненным высокомерия взглядом и устремил взор вперёд.
Пока они препирались, аттракцион завершил свой круг и плавно замер на посадке.
Цзо Цинь с надутыми щеками моментально набросилась на Янь Шуо:
— Ты что, просто завидуешь, что у меня хватило смелости признаться?! Специально исказил слова братишки и запер меня в френдзоне? Да это ещё вопрос, кто из нас кого не достоин!
— Ты не достойна, — с ледяным спокойствием отрезал Янь Шуо.
Ему едва удалось набраться храбрости для признания, а оно провалилось, ещё не начавшись. Разумеется, он был вне себя от злости.
Едва состав остановился, служащий парка подогнал к борту кресло-коляску. Нин Цзяю аккуратно подхватил Янь Шуо на руки и пересадил в неё. Цзо Цинь забрала их вещи, и вся троица направилась к выходу, где на специальном стенде выставлялись автоматически сделанные во время поездки снимки.
— Фу, ну и уродство! — брезгливо сморщилась Цзо Цинь. — Как можно было снять меня так паршиво?
— Можно подумать, в жизни ты лучше, — не упустил случая съязвить Янь Шуо.
— Янь Шуо, да ты сегодня просто из кожи вон лезешь, лишь бы меня задеть!
Янь Шуо лишь презрительно фыркнул, даже не удостоив её ответом.
А вот Нин Цзяю снимки показались весьма удачными. Попросив спутников обождать минуту, он подошёл к стойке заказа.
Камера успела сделать целый ряд кадров. На одном из снимков Янь Шуо полуобернулся к Цзяю, словно пытался донести до него нечто важное. На другом — они, крепко переплетя пальцы, вместе ухали вниз с самой высокой точки аттракциона.
Заказав распечатку обеих фотографий, Цзяю с довольным видом продемонстрировал их Янь Шуо:
— Брат Шуо, глянь, какой ты здесь красавец!
Взглянув на кадр, где он поворачивает голову к юноше, Янь Шуо мгновенно вспомнил своё фиаско. Лицо его помрачнело ещё сильнее, а голос прозвучал искренне обиженно:
— И зачем тебе эта макулатура?
— Как зачем? Дома поставлю, это же отличные воспоминания! — Нин Цзяю заботливо убрал снимки в рюкзак.
Глядя на то, как трепетно парень относится к этим фотографиям, Янь Шуо неохотно внутренне согласился: пожалуй, воспоминания и впрямь неплохие. Как-никак, Нин Цзяю сам переплёл их пальцы.
Пока Янь Шуо утешал себя этой мыслью, возвратилась Цзо Цинь с порциями мороженого, и они устроили привал под тенистой кроной дерева.
Поедая сладость, девушка вдруг косо взглянула на Янь Шуо и закинула удочку:
— Похоже, когда мы неслись на горках, я слышала, как кто-то признавался в любви.
Янь Шуо мгновенно выпрямился и с преувеличенно строгим видом вцепился в стаканчик с соком, точно держал священный артефакт.
— Так это не ты вопила на весь парк? — беспечно уточнил Нин Цзяю, уминая своё мороженое.
— Голос был мужской, — Цзо Цинь едва ли не вплотную уставилась на Янь Шуо.
Сердце Янь Шуо заколотилось с удвоенной силой. Он одновременно жаждал, чтобы она выложила всё напрямую, и умолял небесные сферы, чтобы та немедленно прикусила язык.
На вагонетках ехало немало парочек; одна особо пылкая чета даже обменивалась воздушными поцелуями на самой верхотуре, что Нин Цзяю прекрасно видел с заднего ряда. Посему он даже не задумался:
— Наверное, кто-то решил повторить твой подвиг и признаться на пике высоты, — юноша немного недоуменно нахмурился. — Странно только... я же сидел к нему ближе тебя, но ничего не уловил. Откуда у тебя такой слух?
— Да ты просто глухой, как тетерев, — тяжело вздохнула Цзо Цинь и бросила на Янь Шуо сочувственно-беспомощный взгляд, мол: «Я сделала всё, что могла».
Как только Нин Цзяю отошёл выкинуть стаканчик, Янь Шуо внезапно буркнул:
— Сама ты глухая.
— Я же тебе помогаю, а ты на меня нападаешь?! — обомлела Цзо Цинь.
— Не смей называть его глухим, — непререкаемо заступился за своего подопечного Янь Шуо и, завидев возвращающегося Цзяю, запустил привод коляски, устремляясь вперёд.
Цзо Цинь в полном ошеломлении осталась стоять на месте:
«Неужели это и есть участь третьего лишнего?!»
Не желая признавать поражение, она зацокала вслед за ними своими двенадцатисантиметровыми шпильками.
Услышав звонкий звук, Нин Цзяю понял, кто их догоняет, и проникся глубочайшим уважением:
— Припереться в парк развлечений на таких шпильках... Серьёзно, твои ноги ещё не отвалились?
Цзо Цинь уже собралась гордо заявить, что ей всё нипочём, как вдруг её осенило. Она мгновенно изобразила муку на лице, опёрлась о плечо парня и с надрывом оперной дивы ухватилась за него:
— Ой-ёй-ёй! Братишка, кажется, я подвернула ножку... Не поднесёшь меня на закорках?
— В мечтах, — вклинился Янь Шуо.
Цзо Цинь испепелила его взглядом, после чего состроила Нин Цзяю самую жалостливую мину, на которую была способна.
Цзяю скользнул взглядом по её изящным лодыжкам и философски заметил:
— Ты уверена, что пытаешься разыграть травму перед профессиональным врачом?
—... Братишка, с такой непробиваемой прямолинейностью ты вовек не найдёшь себе девушку!
— И прекрасно, быть холостяком замечательно, — отмахнулся Нин Цзяю, но, переведя взгляд на Янь Шуо, на мгновение задумался.
Поняв, что этот номер не прошёл, Цзо Цинь тут же перестроилась:
— Ладно, но нога правда ноет! Можем сделать так: я немного прокачусь на передвижном турельном самоходе господина Яня, а ты пока покатаешь его на загривке?
Янь Шуо на секунду подумал, что идея в целом не так уж плоха, но...
— Исключено, — покачал он головой.
Цзо Цинь чуть не взорвалась:
— Да ты вообще соображаешь, ради чего я стараюсь?!
— Соображаю, — кивнул Янь Шуо, однако энтузиазма не изъявил. — Но если он поволочёт на себе взрослого мужика, он просто сотрётся по самые уши.
— А-а, вон оно что, — с пониманием ухмыльнулась Цзо Цинь. — Я-то думала, ты, как и мы, сказочные феи, весишь килограммов сорок.
— Даже если бы четыре весил — всё равно тяжесть, — буркнул Янь Шуо.
Нин Цзяю был глубоко тронут. Надо же, а босс-то, оказывается, не лишён сострадания!
— Может, сходишь в торговую зону и купишь кеды? — предложил Цзяю.
— Пф, ерунда! Твоя сестрица может проплясать на этих шпильках ещё часов восемь! — отмахнулась Цзо Цинь и, заприметив неподалёку тир, с радостным писком устремилась к павильону с плюшевыми игрушками.
Главным призом высился огромный белоснежный медведь высотой под метр восемьдесят. Девушка сразу зарилась на него, однако меткость подкачала: максимум, чего ей удалось добиться, — это приз третьей категории, малюсенький мишка величиной с ладонь.
Раздосадованная Цзо Цинь тут же поплелась жаловаться Янь Шуо:
— Вы что, держите тут настоящий грабёж среди бела дня?! Я никогда так не мазала! Это оружие стопудово сбито!
— Нечего валить с больной головы на здоровую, если руки кривые, — отвесил Янь Шуо.
— Дай-ка я попробую, — Цзяю расплатился с продавцом, взял пневматическую винтовку, прикинул баланс и прицелился.
Первая попытка оказалась пробной: парень забрал лишь скромный третий приз.
Не смутившись, он оплатил второй подход. На сей раз все три пули легли ровно в «яблочко», принеся ему заветный трофей.
— Ой, хочу вот того белого гиганта! — восторженно заверещала Цзо Цинь.
Работник тира уже потянулся за белым медведем, как вдруг Янь Шуо подал голос:
— Коричневого.
— Янь Шуо, ты даже из-за плюшевого медведя будешь со мной цапаться?! Тебе дома игрушек не хватает?! — обомлела Цзо Цинь.
— Именно этого — не хватает, — отрезал Янь Шуо.
— Бессовестный! Братишка, отдай медведя мне, а я вечером закажу для тебя шикарный ужин!
Янь Шуо молчал, но его непоколебимый взгляд, въевшийся в коричневого гиганта на сетке, говорил сам за себя.
Делать нечего. Вздохнув, Нин Цзяю достал кошелёк и оплатил третий подход.
Пневматика в аттракционе действительно была отрегулирована с уклоном, из-за чего пули сносило. Однако в своё время Нин Цзяю посещал стрелковый клуб, так что, уловив погрешность и внеся поправку при прицеливании, выбить высшую награду для него не составило ни малейшего труда.
Снова выбив три «девятки» подряд, Цзяю заслужил искреннее восхищение работника стенда:
— Вот это мастерство! Настоящий снайпер!
— Да ладно вам, обычная удача. Зато теперь у нас по медведю каждого цвета, — улыбнулся Цзяю, вручая белого Цзо Цинь, а коричневого — Янь Шуо. Только так ему удалось примирить этих двоих капризных предводителей.
Цзо Цинь с головой утонула в объятиях плюшевого гиганта:
— Братишка, да ты просто сокровище, а не парень!
Янь Шуо редким образом согласился с ней. Крепко прижав к себе огромного коричневого зверя, который выглядел рядом с его суровой фигурой совершенно сюрреалистично, он спрятал довольную ухмылку и поинтересовался:
— И где ты так набил руку?
Первоначальный владелец тела точно никогда не увлекался стрельбой, поэтому Нин Цзяю предпочёл списать всё на удачу:
— Да просто повезло, ничего особенного. Может, сам испробуешь? — Он помнил, что по сюжету новеллы Янь Шуо сам был отличным стрелком.
Мужчина охотно согласился. Цзяю забрал его медведя и оплатил попытку.
Первая серия выстрелов Янь Шуо показала довольно средний результат, и Цзо Цинь тут же воспользовалась случаем съязвить:
— Я же говорила, что винтовки кривые! Не тир, а сплошное мошенничество!
Нин Цзяю наклонился к самому уху Янь Шуо и тихо шепнул:
— Бери чуть выше мушки, целик сбит.
Его тёплое дыхание коснулось мочки уха Янь Шуо и ласковым теплом разлилось по щеке, словно прикосновение пылкого эльфа.
Щёки Янь Шуо мгновенно вспыхнули. Он резко повернул голову, желая ответить, что понял поправку, но совсем не рассчитал дистанцию — и его губы наткнулись на губы Нин Цзяю.
Цзяю от неожиданности буквально отшатнулся. Сорвавшись с места, он отскочил на пару шагов и спешно прикрыл пылающее лицо плюшевым медведем, рассыпаясь в извинениях:
— Прости, прости, прости! Я случайно, честно!
На губах Янь Шуо ещё витал лёгкий мятный аромат и шлейф чужого тепла. Мужчина замёр на секунду, а затем едва заметно улыбнулся:
— Вообще-то просить прощения должен я. Чего ты так перепугался?
Цзяю понимал его правоту, но от смущения был готов сквозь землю провалиться:
— Да я сам виноват... не успел отстраниться...
Янь Шуо насмешливо изогнул бровь:
— А ты хотел отстраниться?
— Ну ещё бы! Разумеется! — без колебаний выпалил Нин Цзяю.
После такого ответа Янь Шуо мгновенно утратил весь свой запал.
В этот же момент стоящая неподалёку Цзо Цинь, держа в одной руке огромного медведя, а в другой смартфон, громко хихикнула.
Панически боясь, что девушка начнёт подшучивать, Цзяю подскочил к ней и зашептал:
— Я выбью тебе ещё одного медведя! Только сделай вид, что ничего не видела!
— Двух, — тут же повысила ставки Цзо Цинь.
— Идёт! — Нин Цзяю сейчас согласился бы хоть на два десятка.
Пока юноша отправился к соседнему тиру за добычей, Цзо Цинь с ехидной улыбкой подобралась к коляске Янь Шуо:
— Ай-ай-ай, скрытный взрослый дяденька и его застенчивый мальчик!
— Помолчала бы — за умную сошла, — ответил Янь Шуо, однако утаить довольную ухмылку не смог. Настроение его заметно улучшилось, и он снова вскинул винтовку, стреляя по шарикам.
— Эх, как жаль... Значит, этот великолепный кадр никому не нужен, — театрально вздохнула девушка.
Выбив очередное «яблочко», Янь Шуо обернулся:
— Какое ещё фото?
Цзо Цинь с сияющим видом повернула к нему экран. На снимке был запечатлён именно тот мгновенный поцелуй: Нин Цзяю выглядел сбитым с толку и совершенно ошарашенным, тогда как успевший сориентироваться Янь Шуо уже едва заметно улыбался.
Янь Шуо потянулся к телефону, но Цзо Цинь ловко отдёрнула руку и сделала озабоченный вид:
— Вот даже не знаю, как поступить... Показать ли его братишке? Удалить? Или выложить в сеть? Припиши я сюда имя великого и ужасного Янь Шуо — и пресса подхватит сенсацию в ту же секунду!
— Только если им жить надоело, — прошипел Янь Шуо, не сводя глаз со снимка. — Перешли мне.
— Сто тысяч.
— Двести тысяч.
Цзо Цинь ахнула:
— Господин Янь, это у вас такой особый способ торговаться?
— Это плата за эксклюзив и удаление оригинала.
Заметив, что Нин Цзяю уже отстрелял два захода и координирует выдачу очередных плюшевых монстров, Цзо Цинь моментально согласилась:
— По рукам! Скину в Вичат.
Достававший телефон Янь Шуо запнулся на мгновение:
— Отправь на почту.
— Ой, да твой отец и тот Вичатом пользуется! — скривилась девушка. — Ты словно из прошлого века вылез, неужели так трудно аккаунт завести?
— Не твоё дело, — Янь Шуо продиктовал адрес и через минуту получил файл.
Вскоре подошёл Нин Цзяю с охапкой разномастных медведей, которых тут же сгрузил телохранителям Цзо Цинь. Янь Шуо, тем временем, тоже успел выбить высшую категорию и вручил юноше серого мишку. Цзяю просиял:
— Дома посажу их на диван, пусть составляют компанию Паньцзюю!
— Братишка, а кто для тебя важнее — Паньцзюй или Янь Шуо? — с коварной ухмылкой поддела его Цзо Цинь.
Янь Шуо навострил уши.
Но Нин Цзяю был не из тех, кто поддаётся на столь дешёвые провокации. Прижав игрушку к груди, он отчеканил с величайшим пафосом:
— Паньцзюй — мой сынок, а господин Янь — мой работодатель! Без господина Яня у меня не было бы денег на кошачий корм! Так что и для меня, и для Паньцзюя нет человека важнее нашего босса!
Цзо Цинь впервые видела, чтобы подхалимаж подавался под таким изысканным соусом, да ещё и звучал настолько убедительно:
— Подлиза!
Нин Цзяю лишь скромно улыбнулся, приняв это за комплимент.
Из-за травмы Янь Шуо они сошлись на том, чтобы обойти большинство шумных аттракционов. Всё время проходило в прогулках около лавочек и мини-игр, так что к вечеру они разжились целым багажником разнообразных призов.
На закате компания собралась домой.
— Тебя куда забросить? — поинтересовался Цзяю у Цзо Цинь.
— За мной уже приехали, так что не стану мешать вашему тет-а-тету, — отмахнулась девушка, кивнув на припарковавшуюся неподалёку «Феррари».
— Не неси чуши, — быстро бросил Цзяю, косо взглянув на Янь Шуо. Убедившись, что тот не видит в шутке оскорбления, он облегчённо вздохнул.
— Ты уж держи ухо востро! Если вдруг Янь Шуо станет тебя обижать — сразу дуй ко мне, я всё ещё мечтаю взять тебя на содержание! — расхохоталась Цзо Цинь, помахала им ручкой и упорхнула в свой шикарный спорткар.
Направляясь к парковке, Нин Цзяю катил перед собой коляску, как вдруг Янь Шуо ровным голосом произнёс:
— Не слушай Цзо Цинь.
— Да брось, я в состоянии сам заработать себе на жизнь и не собираюсь сворачивать на скользкую дорожку, — усмехнулся Цзяю.
Янь Шуо обернулся, явно желая добавить что-то ещё, но промолчал и лишь опустил взгляд, устанавливая купленную фотографию на обои смартфона.
По возвращении домой Нин Цзяю отправился на кухню готовить ужин, а Янь Шуо обосновался в кабинете за накопленными делами. Рыжий кот Паньцзюй пару раз мяукнул, но, осознав, что на него никто не обращает внимания, улёгся возле колёс и принялся гонять свой мячик.
Раздался лёгкий щелчок: ушлый кот каким-то образом сумел отжать крышку скрытого отсека под сиденьем коляски и любопытно засунул туда морду.
Опасаясь, что зверёк застрянет, Янь Шуо похлопал по подлокотнику:
— А ну вылезай!
Паньцзюй ловко выскочил наружу, однако в зубах у него зажата была та самая загадочная чёрная сумочка, полученная в подарок от ресторана в День всех влюблённых.
Из-за кучи событий последних дней Янь Шуо совершенно выкинул её из головы. И что же такое Нин Цзяю так тщательно прятал?
— Отдай, — протянул руку мужчина.
Кот послушно ронял поклажу ему на колени и тут же взобрался следом, с живописным любопытством уставившись на свёрток.
Развязав затягивавшийся шнурок, Янь Шуо извлёк содержимое. Одного-единственного взгляда хватило, чтобы мгновенно понять, отчего Цзяю тогда так залился краской.
Суперприз представлял собой набор презервативов и геля-лубриканта. Неудивительно, что парень чуть не умер от смущения.
Он уже собирался убрать всё обратно, как вдруг неплотно прикрытая дверь кабинета отворилась. На пороге возник Нин Цзяю с тарелкой свеженарезанных фруктов:
— Е-е-еба... твою налево!
С какой радости эта дрянь оказалась у Янь Шуо?! Нин Цзяю буквально застыл столбняком.
Выражение лица Янь Шуо тоже сделалось крайне двусмысленным. И как, спрашивается, доходчиво объяснить, что во всём виновата эта рыжая морда?
Обоих сковала дикая неловкость, и лишь Паньцзюй с довольным урчанием подбежал к Цзяю и принялся тереться о его ноги.
Руки Нин Цзяю, державшие поднос, ощутимо дрожали.
Первым овладел собой Янь Шуо. Без единой лишней эмоции убрав набор обратно, он невозмутимо проронил:
— Кот выудил из коляски.
Паньцзюй гордо подтвердил:
— Мяу!
«Именно, это я!»
Помятуя о том, как вчера этот хвостатый прохвост через все препятствия тащил ему «ночной дожор», Цзяю готов был поверить в любую его строптивость.
— Это... ну... подарок из того гриль-бара, — путаясь в словах, выдавил из себя юноша. — Народу было полно, мне просто неловко стало при всех разглядывать... Да и вообще, какая приличная закусочная станет дарить подобные вещи?!
— Понимаю, — безмятежно кивнул Янь Шуо и отложил пакетик на край стола, не развивая тему.
Поставив фрукты, Нин Цзяю почувствовал, что злополучная сумочка буквально мозолит ему глаза. Сделать вид, что ничего не произошло, не выходило, поэтому он прочистил горло и предложил:
— Пожалуй, я уберу это, а то ещё Паньцзюй сдуру наглотается...
Янь Шуо косо поглядел на кота, повисшего на брючине парня:
— Забери.
Подхватив пакет, Нин Цзяю на негнущихся ногах выскочил из кабинета.
Вот уж действительно — держи кота про запас! Кто бы мог подумать, что первая реальная польза от этого пушистого вредителя проявится в роли козла отпущения за спрятанные контрацептивы!
Не придумав ничего получше, парень утащил пакет в свою спальню и надёжно запер в выдвижном ящике стола.
Убрав ключ, он принялся усиленно жмякать Паньзюя, вопрошая шёпотом:
— Ну и чего я так переполошился, а?
Сиди он в ресторане с Тан Чжэ и Не Хунцзе, подобный подарок вызвал бы разве что взрыв гогота да пару сальных шуточек.
Так отчего же перед Янь Шуо у него поджимаются поджилки? Неужто аура главного злодея новеллы до сих пор наводит на него такой ужас?
— Хотя, если честно, он заметно потеплел. По крайней мере, скормить меня акулам пока не пытался, — пробормотал Цзяю, поглаживая кошачью шерсть.
Подъехавший к двери Янь Шуо как раз уловил слово «акула». Он искренне не понимал, откуда у юноши страсть к подобным хищникам, но раз уж тому нравилось — никаких возражений быть не могло. Спустившись на первый этаж, он набрал Чжоу Цзэ, чтобы поторопить того с выполнением поручений.
Отгуляв пару дней, Нин Цзяю ощутил острый укол совести за праздный образ жизни. Скинув лень, он с головой ушёл в науку. Схема его дня вернулась в прежнее русло: с утра пораньше — библиотека, к вечеру — визит в офис корпорации Янь, чтобы приготовить ужин и провести процедуры Янь Шуо, а поздно ночью — работа в НИИ «Жуйхао».
Около полуночи Цзяю снял белый халат и с весёлым напевом покинул лабораторию. Свежие результаты испытаний внушали огромный оптимизм: динамика показателей полностью совпала с его расчётами. Если так пойдёт и дальше, то получение первого опытного образца лекарства — вопрос считанных недель. А значит, Янь Шуо окажется ещё на шаг ближе к тому, чтобы снова встать на ноги.
Накручивая на палец брелок с ключами, Цзяю направлялся к открытой автостоянке, как вдруг до тихой парковой аллеи донёсся дикий, нарастающий рёв двигателя.
В районе Пекинского университета после одиннадцати вечера жизнь обычно замирала. Услышав этот неистовый гул, Цзяю почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок.
Он настороженно обернулся и увидел, как из-за поворота, сокрушая шлагбаум, вылетает до боли знакомый старый колымаг. Машина на полной скорости неслась прямо на него!
В памяти Цзяю мгновенно всплыли строки из оригинала новеллы, где описывалось, как первоначальному владельцу этого тела переломали обе ноги. Не теряя ни секунды, парень метнулся к краю стоянки, вскочил на парапет, перемахнул через высокий забор и дал дёру.
Спустя мгновение раздался оглушительный таранный удар — именно там, где он стоял секунду назад.
Кто-то вознамерился убить его!
Нападавшим авто была та самая старенькая «Сантана», замеченная им у обочины на второй день после перемещения в этот мир, когда он возвращался из поместья семьи Янь в университет.
Тогда полиция списала всё на обычный угнанный и брошенный хлам, отправив развалюху на свалку. Однако теперь стало очевидно: дело куда серьёзнее, чем казалось!
В паркинге снова заревел мотор, заскрипели шины. Очевидно, водитель сдал назад и ринулся в обход, намереваясь догнать свою жертву.
Вокруг возвышались новостройки с широкими проспектами — идеальные условия для разогнавшегося авто. Уйти от колёс пешком здесь было нереально.
Быстро сообразив, Цзяю рванул через дорогу и, воспользовавшись выигранным временем, махом перемахнул забор жилого комплекса, сходу затаившись в густых кустах.
К счастью, ограждения НИИ и двора оказались без колючей проволоки и тока, иначе даже его отличная физическая подготовка не спасла бы положение.
Во дворе висели камеры наблюдения, так что местная охрана наверняка уже засекла нарушителя. Не мешкая, Цзяю углубился на территорию комплекса и на ходу набрал полицию, коротко и чётко обрисовав обстановку.
Ожидая прибытия наряда, Цзяю внезапно поймал себя на мысли о Янь Шуо. Если его сейчас убьют... что же станет с ногами Янь Шуо? Вдруг ему стало до щемоты в груди жаль покидать этого человека.
Достав телефон, он набрал сообщение: «Уже спишь?»
Ответ прилетел мгновенно: «Нет. Ты когда будешь?»
Чуть успокоившись, Цзяю набрал его номер:
— Брат Шуо, я сегодня, скорее всего, задержусь. Не жди меня, свет не оставляй.
Уловив сбивчивое дыхание юноши, Янь Шуо моментально насторожился:
— Что случилось?
Помявшись пару секунд, Цзяю вкратце описал произошедшее.
— Ты цел?! Травмы есть?! — в голосе Янь Шуо вспыхнул гнев.
— Нет-нет, всё в порядке, успел увернуться, — постарался улыбнуться Цзяю.
— Ты ещё смеёшься?! Сиди тихо и не высовывайся, я выезжаю.
— Не надо, не стоит! Я уже вызвал полицию, за мной скоро приедет патруль. Закончу в участке и сразу домой. Ты отдыхай.
— Жди меня, — отрезал Янь Шуо, обрывая связь, и тут же отдал распоряжение Чжоу Цзэ подавать машину.
Обычно Цзяю возвращался за полночь, и Янь Шуо специально засиживался за бумагами до этого часа, чтобы встретить его.
Не прошло и получаса с момента прибытия Цзяю в отделение, как туда подкатил Янь Шуо.
Записи с камер наружного наблюдения зафиксировали нападение во всех деталях. Потеряв жертву, машина ещё несколько раз объехала квартал и, лишь заметив проблесковые маячки прибывшего патруля, нехотя скрылась в слепой зоне, где не было камер.
Запомнив госномер, Янь Шуо кивнул Чжоу Цзэ, давая недвусмысленный приказ поднять все связи.
Следователь допрашивал пострадавшего:
— У вас есть враги? Судя по манере вождения, нападавший целенаправленно пытался вас убить. Такое случается только при серьёзных счетах.
Нин Цзяю коротко взглянул на Янь Шуо и рассказал о предыдущем случае со слежкой.
Проверив базу, полицейский подтвердил слова парня и связался со свалкой: там лишь руками развели — старая развалюха снова испарилась, а когда именно её умыкнули, никто и не заметил.
— Есть мысли, кто мог за этим стоять? — уточнил дежурный.
Нин Цзяю таиться не стал:
— Подозреваю Янь Тяньхао или Бай Туна. Не исключаю, что они действовали сообща.
Автомобиль был приготовлен ещё до того, как Нин Цзяю попал в этот мир, а значит, заказчик искал расправы над прежним владельцем тела.
Сюэ Минчэн не питал к нему настолько лютой ненависти, а семейство Нин Лэя всё ещё рассчитывало использовать его для сближения с Янь Тяньхао. Единственные, кто мог искренне желать смерти прежнему Нин Цзяю, — это именно эта парочка.
Янь Тяньхао опасался, что назойливые примогания Нин Цзяю разрушат его идиллию с Бай Туном, а сам Бай Тун панически боялся потерять состоятельного покровителя и остаться у разбитого корыта.
В глазах Янь Шуо вспыхнул ледяной, смертоносный блеск.