В длинном коридоре, тонувшем в полумраке, рядами стояли оранжевые пластиковые кресла.
Оранжевый цвет — поблекший, потрескавшийся от времени, — казался единственным ярким пятном во всей этой подпольной клинике.
Цзянь Суй томился от скуки. Пальцы от нечего делать скользили по поцарапанному сиденью по соседству. Он даже не успел разобрать выцарапанные кем-то знаки, как дверь рядом со свистом распахнулась.
Юноша тут же выпрямился и вскинул голову. Из кабинета показалась девушка — настороженная, испуганная. Огромный капюшон почти полностью скрывал бледное лицо, а на шее тёмным ободом выделялся защитный ошейник — верный признак Омеги.
Судорожно сжав в кулаке листок с диагнозом, она выскочила прочь, даже не оглянувшись.
Цзянь Суй поднялся, поправил на лице чёрную маску, подтянув её повыше к переносице, и переступил порог.
Хозяин кабинета был одет в тёмно-синий комбинезон и походил скорее на маляра, чем на врача.
— О, пришёл! — фамильярно бросил тот, опираясь на стойку. — Обожди секунду, у меня тут небольшой бардак.
Мужчине на вид было лет тридцать с небольшим. Отросшие волосы он собирал на затылке в куцый хвост. Пробормотав это, «лекарь» скрылся в тесной каморке за стойкой.
Цзянь Суй за всё время не обронил ни слова. Лишь на мгновение задержал взгляд на стеклянной перегородке слева: за ней угадывалась более просторная операционная, накрытая до половины плотной тёмно-синей шторой.
— Вон та, что только что вышла... — вдруг заговорил мужчина, выходя из подсобки. — Всего девятнадцать лет, а уже пузо на лоб лезет от какого-то Альфы, который даже младше неё. Тц-тц-тц, куда мир катится.
Цзянь Суй слегка нахмурился. Подобные сплетни вызывали у него лишь глухое раздражение. Он потянулся было за свёртком из грубой ткани в руках мужчины, но тот придержал покупку.
— Слушай, парень, — с прищуром улыбнулся «врач», всматриваясь в его лицо, — мне вот правда любопытно: ты же Бета, на кой чёрт тебе эта штука? Или для любовничка стараешься?
Целых три секунды Цзянь Суй хранил молчание. Маска скрывала половину лица, отчего взгляд его тёмных, глубоких глаз казался ещё более выразительным и пронизывающим.
— Не ваше дело, — наконец произнёс он.
Голос из-под плотной ткани прозвучал неожиданно мягко, без той сухости и колкости, какой можно было ожидать.
Врач лишь хмыкнул и не стал наглеть, тут же разжав пальцы. В его ремесле главное умение — читать по лицам и вовремя закрывать рот: если клиент не желает откровенничать, лучше не лезть со своими расспросами.
Забрав заветный свёрток и просунув взамен пухлый конверт с наличными, Цзянь Суй развернулся. Внешне он сохранял абсолютное спокойствие, хотя в душе рвал и метал, мечтая побыстрее убраться прочь.
Сколько бы раз он ни приходил в это место, здешняя обстановка всякий раз навевала на него липкий страх.
Коридор казался бесконечным лабиринтом: обшарпанные стены в хаотичных граффити, убогие оранжевые кресла и узкие прямоугольные окна, наглухо заклеенные старыми газетами. Даже в самый погожий день сюда не проникал ни один солнечный луч.
Сырой подземный ход, серые схемы и теневой бизнес — эта подпольная клиника ютилась на самой границе Зоны B и Зоны C, где процветали услуги, о которых в официальных больницах не смели даже заикаться.
Цзянь Суй перевёл дух только тогда, когда добрался до станции метро. Сняв маску, он отправил её в урну у турникетов, затем невольно проверил рюкзак за спиной. Убедившись, что покупка на месте, юноша ступил на эскалатор.
Длинный спуск уходил вниз. Повернув голову к зеркальному стеклу ограждения, Цзянь Суй смерил взглядом своё отражение.
Тот подпольный эскулап не соврал: он действительно выглядел как самый незамысловатый Бета. Чёрная толстовка, стандартные спортивные штаны с эмблемой Академии — затеряйся он в толпе учащихся, никто и взгляда бы не задержал. Разве что черты лица казались чуточку более глубокими и резкими, из-за чего его иногда принимали за метиса, пусть и не слишком утончённого. Волосы жестковатые, с лёгкой волной на кончиках, а радужка глаз — густого, почти угольного оттенка.
Впрочем, на фоне безупречной генетики Альф и Омег такая внешность всё равно блёкла.
В метро снували сотни людей. На загривках у Альф белели изолирующие пластыри, шеи Омег сжимали защитные ошейники, а те, у кого загривок оставался совершенно голым, были Бетами — ничем не примечательным большинством.
Едва Цзянь Суй сошёл с эскалатора, как в кармане куртки настойчиво зазвонил коммуникатор.
В Академии Альянса царила железная дисциплина: проносить обычные смартфоны строжайше запрещалось, а вся связь осуществлялась через спецсредства, выданные учебным заведением. Стоило покинуть территорию кампуса, как устройство автоматически блокировалось.
И то, что оно заверещало сейчас, означало лишь одно — сработал сигнал тревоги.
У Цзянь Суя всё внутри похолодело. Неужели его самовольную отлучку засекли ищейки из Отдела патрулирования?!
Как назло, с платформы раздался гудок приближающегося поезда. Когда начинает не везти, всё валится из рук...
Цзянь Суй смахнул вызов на орущем приборе и рванул сквозь толпу пассажиров. Бегал он отменно — технично и быстро. Поняв, что не успевает оббежать перегораживавшую путь урну, юноша под охи и ахи прохожих опёрся левой рукой о металлическую крышку и ловко перемахнул через препятствие прямо на лету!
Разве сегодня не должны были прибыть какие-то шишки из числа студентов по обмену? Разве в Академии не объявили выходной ради торжественной линейки?
С какого перепуга Группе патрулирования выискивать скромного Бету в такой суматохе?!
Сгорая от тревоги и недоумения, Цзянь Суй едва успел вскочить в вагон. Сменив две ветки, он подобрался к кампусу аккурат к ужину. Понимая, что у забора его могут поджидать, парень не рискнул перелезать через ограду и полез в лаз под забором — узкую дыру, куда в обычной ситуации ни за что бы не ткнулся.
Сбив с коленей сухую землю и мелкий сор, Цзянь Суй на ходу пытался связаться с Юань Юем — тем самым приятелем, что отправил ему тревожное сообщение. Ноги сами несли его к общежитию, и вот он уже очутился у дверей своей комнаты.
Только взявшись за ручку, парень нажал на неё, не успев даже толком сообразить, что делает.
Дверь распахнулась, и на него мгновенно обрушилась густая, удушливая волна феромонов. Запах был настолько агрессивным и плотным, что даже Цзянь Суя — обычного Бету — едва не сбило с ног от тошнотворного приступа.
Впрочем, реакция находившегося внутри человека оказалась куда более бурной.
В воздух взмыл настольный будильник. Цзянь Суй не успел увернуться — тяжёлый пластиковый корпус с треском врезался ему прямо в плечо.
— Проваливай! — взревел сожитель, перекрывая странное, сладострастное попискивание.
Юноша глухо стонал от боли и спешно захлопнул дверь, отсекая ядовитый шлейф.
Сосед уже не в первый раз нарушал устав, приволакивая в комнату очередного Омегу для утех. Цзянь Суй к этому привык. Их комната рассчитана на двоих, и просто в этот раз он слишком спешил — будь у него секунда на размышление, он бы никогда не влетел без стука.
Потирая ушибленное плечо, парень сполз по стене и уселся на корточки. Он снова набрал Юань Юю, интересуясь, куда тот запропастился, и сообщая, что сам уже вернулся в общежитие.
Почти сразу пиликнуло входящее уведомление, но отправителем числился вовсе не Юань Юй.
"В этом месяце тоже не возвращайся".
Цзянь Суй несколько раз перечитал короткую строчку. Пальцы зависли над клавиатурой — хотелось ответить что-то веское, но любые слова казались глупыми. Подумав, он отстучал короткое:
"Хорошо".
Тусклый коридор уходил вдаль, а их комната находилась в самом конце блока. Ноги от долгого сидения на корточках окончательно затекли, и Цзянь Суй просто вытянулся, прислонившись спиной к прохладному бетону.
Ответа всё не было. Поняв, что прождёт так до второго пришествия, юноша перекинул рюкзак на грудь и отправил Юань Юю новое сообщение:
"Я пошёл в столовую, умираю с голоду".
От корпуса до столовой путь был неблизкий. Цзянь Суй собирался было срезать через сквер, но вовремя вспомнил про ценные редкие кустарники, высаженные по личному приказу директора, и решил от греха подальше пойти вброд по широкой аллее.
Столовая уже маячила впереди, когда коммуникатор взорвался трелью вызова. Едва соединение установилось, Цзянь Суй первым делом выпалил:
— Что, Отдел патрулирования засекли, что меня не было на линейке?
На том конце провода возникла короткая пауза, после чего Юань Юй торопливо заговорил:
— Да нет же! Ты где сейчас? Только не ходи в столовую!
— Если не засекли, на кой чёрт ты мне трезвонил? — недоумевал Цзянь Суй.
Он остановился прямо под высоким фонарём. Сумерки сгущались, и над далёким хребтом гор растянулась тревожная, иссиня-чёрная полоса заката.
Точь-в-точь как занавеска в том подпольном кабинете.
Цзянь Суя внезапно пробрал озноб, а в динамике продолжал тараторить приятель:
— Слушай меня внимательно! На сегодняшнюю встречу обменников из Зоны A...
Чтобы поднять престиж, Академия ежегодно обменивалась с Верхним городом учебными ресурсами. Правда, этот год выдался особым: ходили слухи, будто к ним переведётся высокоранговый Альфа.
Честно говоря, Цзянь Сую было глубоко плевать. Живот скручивало от голода, и всё, чего он хотел — это тарелка горячей еды. На худой конец сошла бы и остывшая.
Но следующие слова Юань Юя прогремели подобно грому среди ясного неба:
— Там Цэнь Сяоюань.
Цзянь Суй замер, уши заложило, а язык мгновенно перестал слушаться:
— Кто... кто?!
— Цзянь Суй, — отчеканил Юань Юй с тяжёлым вздохом. — Цэнь Сяоюань теперь учится в нашей Академии.