Внезапно начавшийся период повышенной восприимчивости у Цэнь Сяоюаня выбил их из колеи на полдня, так что выбраться за пределы кампуса им так и не удалось.
Цзянь Суй обмолвился, что проголодался, и Цэнь Сяоюань не просто принёс еду из столовой, но и сделал крюк до магазина, чтобы купить сливовых конфет — тех самых, о которых говорил Бета. Сладость оказалась слишком приторной, нисколько не похожей на феромоны Альфы.
Распечатанная пачка валялась в стороне, несколько конфет выкатились наружу. Их угловатая глазурь, как и сами круглые леденцы, отливала тёмно-коричневым.
Перекусив, Цзянь Суй тоже попробовал одну. Вкус был совсем не тот, что сохранила память: леденец, растаявший на языке, отозвался слишком въедливой, приторной сладостью. Удивительно — дорогое лакомство не смогло оправдать грошовых надежд.
Из всей пачки они съели лишь по штуке, а остатки убрали в шкаф, и больше к ним никто не притрагивался.
Было досадно, что не удалось сходить к посаженному ростку и узнать, как он там. Может, уже дал плоды, словно прочие овощи, а может, давно заглох и завял.
— В следующий раз, — сказал тогда Цэнь Сяоюань.
Но выпуск был не за горами, и кто знает, наступит ли этот «следующий раз».
После ежемесячных каникул заметно похолодало. Гавань располагалась у самого моря, поэтому термометр показывал на пару градусов ниже, чем в учебных кварталах. Цзянь Суй кутался каждый день: шарф на его шее принадлежал Цэнь Сяоюаню и всё ещё хранил въедливый, стойкий аромат чёрного дерева и агара.
В нём, как и в тех конфетках, проступала едва уловимая горчинка.
На лекции Цзянь Суй никак не ожидал подвоха. Период восприимчивости у Альфы остался позади, а сам он, сдержав слово, честно вернулся к нему — казалось бы, никаким неприятностям зародиться негде.
Но на этот раз с катушек сорвался Юань Юй.
Прозвенел звонок. Юань Юй опоздал и теперь, не обращая внимания на преподавателя, неторопливо поднимался по ступеням лекционного зала, идя прямо к ним. Не успел Цзянь Суй сообразить, что происходит, как Юань Юй мёртвой хваткой вцепился ему в руку.
— Пошли со мной.
Не успели отзвучать эти слова, как Цэнь Сяоюань сорвался с места.
Шедший следом Цзянь Ивань замер с разинутым ртом. Пересекшись взглядом с Цзянь Суем, он виновато отвёл глаза.
Он всего лишь рассказал Юань Юю правду. Тайное стало явным: все узнали, что Юань Юй — Альфа. И причиной, по которой тот всё ещё спокойно ходил по территории академии, была жертва Цзянь Суя, пошедшего на сделку с Цэнь Сяоюанем.
Ивань не соврал ни единым словом, но никак не думал, что этот упрямец попрёт напролом, прямо на рожон. Юань Юй даже феромоны сейчас выпустить не мог! Да если бы и мог — каков ранг у Цэнь Сяоюаня и каков у этого дикаря? Цзянь Ивань искренне не понимал отбросов из Зоны C: с чего бы им всем быть настолько слепыми к собственной немощи?
Казалось, даже Цэнь Сяоюань заразился этим безумием: несмотря на всю спецподготовку, он дрался без малейшего намёка на технику, словно уличный задира. Грохот перевёрнутых столов и стульев перемешивался с паническими криками студентов.
Цзянь Суй, ещё не успев осмыслить краткий взгляд Иваня, махом перемахнул через длинный стол и безрассудно вклинился между сцепившимися соперниками.
— Не надо!.. Прекратите! Цэнь Сяоюань, ты же забьёшь его до смерти! — Цзянь Суй раскинул руки, закрывая собой старшего товарища, и столкнулся с ледяным, налитым лютой яростью взглядом Альфы.
— Ты за него заступаешься?
— Сначала успокойся, шинсюн вовсе не...
— Цзянь Суй, не вмешивайся, — перебил Юань Юй, тяжело положив ладонь ему на плечо.
У Цэнь Сяоюаня от этого жеста буквально глаза налились кровью. Он рванулся вперёд, сгрёб Юань Юя за шиворот и с силой грохнул об пол. Задело и Цзянь Суя: тот отлетел на пару шагов и с размаху ударился поясницей об острый угол стола, аж дух перехватило от боли.
Цзянь Суй снова метнул взгляд на Цзянь Иваня, затерявшегося в толпе, пытаясь добиться хоть какого-то объяснения. Тот лишь натянуто и виновато улыбнулся в ответ.
Цзянь Суй понял: дело дрянь.
Преподаватель уже убежал за подмогой, а из студентов никто не смел даже приблизиться: от Альфы веяло такой первобытной жутью, что казалось, он сейчас зашибёт Юань Юя насмерть.
Подгадав момент, Цзянь Суй снова бросился вперёд, вцепился в отворот куртки Цэнь Сяоюаня и под общий ах толпы с силой прижал его к стене.
Окружающие онемели от изумления — надо же, какому-то Бете удалось «скрутить» Альфу высшего ранга S!
Но Цзянь Суй прекрасно понимал: Цэнь Сяоюань просто позволил ему это сделать. Он не хотел причинять ему вред, размышлял здраво и злился лишь потому, что Бета принял чужую сторону.
Цзянь Суй мазнул взглядом по распластавшемуся на полу Юань Юю — тот уже не мог подняться. В академии с Цэнь Сяоюанем не мог сравниться никто, они были из абсолютно разных весовых категорий. А главное... Юань Юй даже не пытался защищаться.
— Ты... ты делаешь мне больно, — запнувшись, выдохнул Цзянь Суй.
Он произнёс это до того, как Альфа успел снова взорваться. Цзянь Суй всем телом навалился на него, заглядывая прямо в пылающие янтарно-золотые глаза:
— Перестань, прошу. Он не хотел меня уводить, и я никуда с ним не пойду. Всё хорошо, я останусь с тобой...
Приговаривая это, он просунул ладонь между стеной и спиной Альфы и стал разглаживать его напряжённые лопатки, успокаивая.
— Не заговаривай мне зубы, — всё так же свирепо огрызнулся Сяоюань. — Я тебе не верю.
— Но я ведь здесь, перед тобой. Я никуда не сбежал.
Лишь после этих слов Цэнь Сяоюань слегка опустил голову и буркнул:
— Куда тебя ударило?
Цзянь Суй не успел ответить — в аудиторию ворвался преподаватель в сопровождении охраны.
Посторонних быстро выставили. Цзянь Суя оставили внутри: руководство решило, будто они с Юань Юем вдвоём напали на Цэнь Сяоюаня. Травмы Юань Юя требовали немедленной помощи, но когда Цзянь Суй попытался заговорить об этом, его дважды просто проигнорировали.
На третий раз подал голос сам Цэнь Сяоюань:
— Не сдохнет он. Я бью аккуратно. Но если продолжишь за него капать мне на мозги, гарантировать ничего не могу.
В лекционной аудитории мгновенно воцарилась мёртвая тишина.
Юань Юя наконец отправляли в процедурную, а Цэнь Сяоюань наотрез отказался отвечать на любые расспросы администрации.
В ходе разбирательств выяснилось, что Цзянь Суй лишь пытался разнять драку, Юань Юй вообще не давал сдачи, а весь дебош — чистой воды вспышка безумия со стороны наследника клана Цэнь.
— Это... как же... — представитель руководства утёр вспотевший лоб платочком. — Мне нужно запросить указания сверху.
Цэнь Сяоюань ничего не ответил, лишь безучастно отвернулся.
Через некоторое время из кабинета ректора передали, что поступил звонок из Зоны А, и Цэнь Сяоюаня просят к телефону.
Он замер и ткнулся взглядом в Цзянь Суя, невербально приказывая идти с ним. Но тот лишь упёрся взором в носки собственных ботинок.
— Только попробуй...
— Я навещу его, — опередив угрозу, тихо сказал Цзянь Суй. — Я должен, Цэнь Сяоюань. Он мой шинсюн.
После тяжёлой паузы Бета поднял взгляд. Альфа всё так же стоял на месте.
На глазах у онемевшего руководства Цэнь Сяоюань дёрнул Цзянь Суя за ворот и с жестокой, грубой силой впился в его бледные губы.
Вокруг стояла гробовая тишина.
Во рту Цзянь Суя разлился солоноватый металлический вкус. Утерев каплю крови со сбитой губы, он развернулся и пошёл к палате Юань Юя.
Юань Юй не спал. Под глазом налился страшный синяк, а тело было в многочисленных переломах. Дикость, да и только.
Цзянь Суй подвинул стул и сел у самой кровати, упёршись коленями в край матраса.
Закончив разговор, Цэнь Сяоюань вернулся и застал именно такую картину: оба молчали, Юань Юй лежал с закрытыми глазами, а Цзянь Суй сидел понурившись. Между ними царило странное, молчаливое согласие.
Услышав шаги у двери, Юань Юй внезапно заговорил:
— Ты и так сделал для меня слишком много. Все эти два года ты рисковал жизнью, доставляя мне супрессоры с самой границы.
Цэнь Сяоюань застыл на пороге. Лицо его потемнело.
Цзянь Суй едва успел вскинуть голову, как пальцы Альфы с болью впились ему в подбородок, насильно разворачивая к себе.
— Ты всё это время доставал для него контрабандные препараты?!
Юань Юй приоткрыл глаза. Несмотря на то что он лежал пластом и едва мог шевельнуться, тон его оставался ровным:
— Именно. А ты не знал?
Эти несколько слов ранили сильнее любых кулаков — сколько бы Цэнь Сяоюань ни бил соперника, проигравшим всё равно оставался он.
А ведь ещё пару дней назад они вместе смаковали сладость сливовых конфет. Бета своими руками снимал с него защитный намордник, обвивал его всем телом, доверчиво подставляя уязвимый затылок и умоляя вонзить клыки.
Но Цэнь Сяоюань тогда удержался. Метка Альфы оставляет на коже Беты плохо заживающие раны — тот самый первый укус до сих пор сидел на шее Цзянь Суя уродливым шрамом.
Ещё вчера они любовались заснеженными деревьями на побережье, гуляли вдоль скованной льдом кромки моря, где иней искрился на ветвях...
И вот мгновение — и появление одного человека рушит всё, возвращая их к истокам. За бесконечной чередой поцелуев Цзянь Суй едва не забыл, что их связь началась с жестокого шантажа.
Сладость конфет во рту казалась фальшивой. Настоящий запах Цэнь Сяоюаня — терпкий, горьковатый древесный аромат.
Их союз был гнилым плодом.
— Супрессоры тебе доставал Цэнь Му, — произнёс Цэнь Сяоюань на обратном пути. Голос его звучал преувеличенно спокойно.
Скандал замяли. Руководство академии пообещало Юань Юю щедрую компенсацию, тот не стал подавать заявление, а Цэнь Сяоюань даже не подумал извиниться. Всё уладилось — скомканно, грязновато, без лишней огласки.
— Если посчитать, то это аккурат совпадает с твоим внезапным исчезновением из отеля, — Альфа едва заметно усмехнулся. — И ещё один вопрос, Цзянь Суй... Ты ведь никогда не страдал бессонницей, верно?
Цзянь Суй молчал.
Он вскинул глаза на Цэнь Сяоюаня, и этого единственного взгляда хватило с лихвой. Глаза выдали его с потрохами.
Он лгал.
Он получал то, что заслужил.
И он совершенно не любил Цэнь Сяоюаня.
* * *
Получасом ранее. Палата.
Цзянь Суй подвинул стул и, едва опустившись на него, спросил:
— Шинсюн, зачем ты нарочно провоцировал Цэнь Сяоюаня?
— А как иначе я мог остаться с тобой наедине? — с полнейшим спокойствием отозвался Юань Юй.
Цзянь Суй опешил:
— Но ведь не такой же ценой... Он едва не забил тебя до смерти!
— Не забил бы, — убеждённо возразил тот. — Раз уж он использует меня как рычаг давления на тебя, то не станет уничтожать ценный ресурс.
Цзянь Суй замер, не найдясь с ответом. Как ни крути, это было сплошным безумием.
— К тому же, ну умер бы я — и что с того?
—... Чэньжань будет убит горем.
— Он и сейчас от горя места себе не находит, — отрезал Юань Юй. — Потому что ты отгородился от нас обоих и молчишь как истукан.
Только теперь, когда пыль улеглась, Цзянь Суй смог сопоставить недавний хаос с интригами Цзянь Иваня. Сомнений не оставалось.
—... Ты обо всём узнал?
Юань Юй посмотрел на него со строгим осуждением — точно старший брат, поучающий несмышлёного младшего:
— Цзянь Суй, когда ты соизволишь рассказать мне правду?
— Прямо сейчас, — тихо ответил Цзянь Суй. — Шинсюн... Я хочу попросить тебя о помощи.
* * *
«Я слышала, как брат назвал его... Цэнь... Цэнь Дяньсинь...» — девчушка заикалась, голос её дрожал. Не в силах вымолвить больше ни слова, она беспомощно посмотрела на Шао Ин, ища защиты у матери. — «Почему? Мамочка, он же не может носить фамилию Цэнь! Он ведь...»
Он ведь обычный Бета.
Цзянь Суй слышал это бесчисленное количество раз. Он и сам привык так думать.
Он просто Бета. За что с ним так?
В тот день Шао Цянь случайно подслушала, какое прозвище дал ему Цэнь Сяоюань. А ведь нищие из Зоны C не имели права даже на родовое имя.
И тогда Цэнь Гуанлань, восседавший во главе стола, созвал всю челядь и перед лицом домочадцев вызвал обоих к себе. Вслух он грозно отчитывал Цзянь Суя за неслыханную дерзость, но тяжёлый взгляд его был неотрывно устремлён на Цэнь Сяоюаня.
Приёмный сын в последнее время отбился от рук и смел перечить главе клана. И Цзянь Суй стал тем самым орудием, через которое воспитаннику преподали урок.
Разве может быть не больно, когда тебе с хрустом дробят запястье сапогом?
Цзянь Суй до смерти боялся боли. И ещё сильнее боялся беспощадной мощи тех, кто стоял у власти.
В их глазах он был ничем. Пустым местом.
И надрывный вопль, и беспросветное отчаяние — всё это принадлежало лишь ему одному.
От кованых кожаных подошв господина Цэнь пахло дорогим парфюмом, и этот запах выкручивал Цзянь Суя наизнанку от тошноты.
Так Цэнь Гуанлань наказывал своего воспитанника.
Задавив в горле рыдания, Цзянь Суй с трудом поднял взгляд и столкнулся с ледяным, безучастным лицом Альфы.
Именно в то мгновение решение окончательно созрело у него в душе.
Ему нужно бежать.
Бежать прочь от всего, что связано с Зоной А.
И Цэнь Сяоюань — один из тех, от кого следует спасаться в первую очередь.