— Откуда ты знаешь, когда у меня период повышенной восприимчивости?
Внезапный вопрос Цэнь Сяоюаня заставил Цзянь Суя замереть на месте.
—... Просто помню.
Конец июля и начало декабря — самое частое время для периода повышенной восприимчивости у Альф.
Цэнь Сяоюань пристально смерил его взглядом, будто пытаясь понять, врёт Цзянь Суй или говорит правду. Лишь спустя пару мгновений он отвёл глаза и снова уткнулся в коммуникатор.
— Понятно, — буркнул он всё так же сухо.
Прижимая к себе корзину с грязным бельём, Цзянь Суй нерешительно сделал шаг вперёд, затем ещё один.
Цэнь Сяоюань вскинул голову:
— Чего ты маячишь перед глазами? Раздражаешь.
—... Я стирать собрался, — честно ответил Цзянь Суй. — Просто хотел узнать, не нужно ли тебе ещё чего-нибудь.
Цэнь Сяоюань снова замолчал, не сводя с него пристального взгляда. Спустя пару секунд он перевёл взор на экран коммуникатора и с равнодушным видом произнёс:
— Как развесишь вещи, оденешься. Выйдем вместе.
* * *
— Не хочешь?
— Нет, — выпалил Цзянь Суй, даже не моргнув. — С удовольствием.
С того дня отношения между ними ощутимо потеплели, но между ними всё ещё стояла прозрачная невидимая преграда. Они отчётливо видели друг друга, но никто не решался сделать шаг навстречу.
Приближались семестровые экзамены, и Цзянь Суй с головой ушёл в учёбу: целыми днями пропадал в библиотеке за учебниками. И только в это воскресенье у него наконец выкроилась минута на бытовые дела.
Цэнь Сяоюань же по-прежнему появлялся и исчезал как призрак — по ночам возвращался за полночь, зато днём у него неожиданно образовалась масса свободного времени. Вот как сейчас: сидел в гостиной и просто наблюдал, как Цзянь Суй снуёт туда-сюда.
Переодевшись в повседневное, Цзянь Суй вышел вместе с Альфой. По дороге он попытался спросить, куда они направляются, но Цэнь Сяоюань проигнорировал вопрос, и допытываться юноша не стал.
Это был первый раз с момента прибытия в Морской порт, когда он ехал на школьном автобусе.
— А чего не на своём дырявом скутере? — с нескрываемой насмешкой спросил Цэнь Сяоюань.
— Вдвоём на нём не поместиться, — искренне ответил Цзянь Суй.
— Будто я горел желанием с тобой ехать, — раздражённо огрызнулся юноша. Звучало это, впрочем, сомнительно: в салоне они сидели бок о бок на одном сиденье.
Кроме них в автобусе ехали и другие студенты. Цзянь Суй давным-давно привык к косым взглядам: проще игнорировать. Какая разница, что думают окружающие, лишь бы доучиться и получить диплом...
Цэнь Сяоюань молча постучал пальцем по оконному стеклу — коротко, но выразительно. Больше никто в их сторону взглянуть не дерзнул.
Выбравшись из автобуса, Цзянь Суй посмотрел на часы:
— На мопеде всё-таки быстрее выходит. В следующий раз я лучше...
— Избавь меня от подробностей, — отрезал Цэнь Сяоюань. — Хоть на дельфине в Академию приплывай, мне без разницы.
Обогнув задний двор Академии, Цзянь Суй постепенно понял, куда они держат путь, и нервно сглотнул:
— Зачем мы здесь? Ты заболел?
Цэнь Сяоюань косо взглянул на него:
— Это ты вечно ныл, что заснуть не можешь. Врач выписал рецепт, надо показаться повторно.
— Мне уже гораздо лучше...
Но Альфу его слова отнюдь не остановили. Видя, как стремительно удаляется Цэнь Сяоюань, Цзянь Сую ничего не оставалось, кроме как пересилить дрожь в коленях и поспешить следом.
Стоило толкнуть белую дверь медкабинета, как в нос ударил едкий сигаретный дым.
Едва Цзянь Суй занёс ногу над порогом, идущий впереди Альфа заслонил его спиной и ледяным тоном бросил:
— Цэнь Му. Это учебное заведение.
Мысли в голове Цзянь Суя на миг смешались.
Цэнь... Му?
Врач из той подземной клиники — тоже Цэнь?!
— Ой да ладно тебе, — раздался развязный мужской голос. — Сюда всё равно никто из студентов не заходит, вот я и позволил себе затяжку... О, да ты с гостем?
Хотя юношу заслоняла широкая спина, Цэнь Му всё равно заметил его присутствие.
Цэнь Сяоюань опустил руку и велел сначала открыть окно.
Цэнь Му притушил окурок в пепельнице и добродушно ухмыльнулся:
— А паренёк-то мне будто бы знаком.
Спина Цзянь Суя мгновенно покрылась холодным потом. Он судорожно вцепился в край куртки Альфы, умоляя себя не паниковать, но жесты выдавали его с потрохами.
— Чего ты испугался? — Цэнь Сяоюань ощутил натяжение ткани и опустил взгляд. Обхватив тонкое запястье юноши, он потянул его вперёд, выводя из-за своей спины, и представил врачу.
Врач — человек Цэнь Сяоюаня.
Эта мысль набатом застучала в висках Цзянь Суя. А секундой позже до него донеслось, как врач непринуждённо назвал Цэнь Сяоюаня «боссом».
Он вскинул голову и встретился взглядом с врачом.
«Сверху прислали человека... зачистить нелегальный бизнес...»
«Сколько уже тянется эта зачистка... Сам ума не приложу, с чего меня засунули в Академию...»
«Сверху» — это Зона A. А тот, кого прислали — Цэнь Сяоюань.
В этот миг картинка в голове Цзянь Суя наконец сложилась. Врач тем временем украдкой приложил палец к губам: «Тихо».
Собрать мысли воедино оказалось проще, чем казалось: раз уж он до сих пор невредимым стоит посреди медпункта, значит, Цэнь Сяоюань ни сном ни духом не ведает об их тайной сделке. Запрещённые супрессоры ещё не всплыли.
Юноша повернул голову — Альфа внимательно наблюдал за ним.
— Пусть проверит пульс, осмотрит ещё раз, — Цэнь Сяоюань коснулся подушечкой пальца кожи под его глазом. Огрубевший от многолетней стрельбы палец скользнул по скуле. Голос Альфы звучал непривычно сдержанно: — Не бойся.
И тут же добавил:
— Разбирать тебя на запчасти никто не станет. Много ли за тебя выручишь?
—... Оу, — только и выдохнул Цзянь Суй.
Цэнь Му заходился хохотом, громко хлопая в ладоши:
— У нашего босса чертовски тонкое чувство юмора, а, паренёк? Скажи сказка!
Цэнь Сяоюань одарил его свинцовым взглядом. Врач шутливо вскинул руки:
— Раз уж пришли... Босс, может, и твоим глазам заодно сделаем процедуру?
Цзянь Суй резко обернулся, уставившись на доктора с неописуемым изумлением.
Неужели с глазами Цэнь Сяоюаня всё настолько плохо?
Весь остаток дня Цзянь Суй провёл возле Альфы, дожидаясь окончания процедур.
Цэнь Му между делом пощупал у юноши пульс и, игнорируя отчаянные знаки, которые тот ему подавал, выписал привычное лекарство, ещё и громко озвучив схему приёма.
— Я временно не вижу, а не оглох, — подал голос Цэнь Сяоюань.
Врач лишь расплылся в улыбке, на словах извинился, а сам незаметно протянул Цзянь Сую сложенную записку.
Цзянь Суй округлил глаза, переведя смущённый взгляд с Альфы, сидящего с закрытыми глазами, на доктора.
«Бери быстрее», — беззвучно шевельнул губами Цэнь Му.
Едва Цзянь Суй сжал бумажку в кулаке, как раздался подозрительный голос Цэнь Сяоюаня:
— Чем вы там тайком занимаетесь?
Цзянь Суй молниеносно сунул записку в карман:
— Мне... в туалет надо.
Тишина.
— Совсем невмоготу...
— Так иди уже, — едва не сквозь зубы процедил Цэнь Сяоюань.
Едва за Цзянь Суем захлопнулась дверь, Цэнь Му обратился к боссу:
— Это тот самый паренёк, с которым тебе приписывают роман?
* * *
— Бета... С ними всегда всё непросто.
* * *
— Я просто не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку.
В повисшем молчании усмешка на губах Цэнь Му угасла. Оперевшись локтём о подоконник, он задумчиво уставился в окно на унылый пейзаж.
— Моя племянница... — мужчина замялся и переформулировал: — Цэнь Цилу знает об этом?
* * *
Чтобы всё выглядело правдоподобно, Цзянь Суй действительно добежал до уборной. Переводя дух, он достал из кармана мятую записку.
Спустя пару минут он порвал бумажку на мелкие кусочки и швырнул в урну. Открыв кран, плеснул в лицо ледяной водой — студёные струи немного остудили лихорадочный жар и прогнали липкий страх.
Вопросы, которые он так долго задавливал в себе, боялся даже осмыслить, наконец получили ответы.
Цэнь Сяоюань явился в Зону B не просто так. Постоянное отсутствие, частые ранения — всё это было ценой зачистки, которую поручил ему клан.
Его всё-таки превратили в заточенный клинок. Пройдя через бесчисленные испытания, он был обречён и дальше ходить по лезвию ножа.
Когда Цзянь Суй вернулся в медкабинет, процедура уже закончилась. Цэнь Сяоюань сидел, скрестив длинные ноги, и ледяным взглядом смерил юношу.
— Ты же вроде в туалет отлучался?
Цзянь Суй кивнул, но не успел вымолвить и слова, как Альфа бросил:
— И что у тебя тогда во рту?
—... Мороженое, — Цзянь Суй сделал пару шагов и протянул Альфе вторую палочку. — Жарко стало, захотелось чего-то холодного.
Врач, сидевший на вертящемся стуле задом наперёд, ткнул пальцем себе в грудь:
— А про меня забыл?
—... Я только два купил.
Вторая палочка предназначалась ему самому — Цзянь Суй был уверен, что Цэнь Сяоюань брезгливо откажется.
Однако Цэнь Сяоюань забрал из его рук эскимо, надорвал упаковку и, под возмущённые вопли доктора про «несправедливость и фаворитизм», откусил кусочек.
— Ананасовое, — выдохнул Цзянь Суй, жадно уставившись на лакомство. — Вкусно?
Цэнь Сяоюань не ответил, лишь поднёс мороженое к его губам.
Поколебавшись мгновение, Цзянь Суй всё же откусил немного.
Впрочем, какая разница? Он за ним и обноски доедал, и слюну глотал — чего теперь гнушаться?
— А твоё с чем? — спросил Цэнь Сяоюань.
— Персиковое... — Цзянь Суй протянул свою палочку. Он отчётливо помнил, что Цэнь Сяоюань терпеть не мог персиковый вкус. Надо же, люди всё-таки меняются.
Голос врача стих. Наблюдая, как Цэнь Сяоюань слизывает персиковый фруктовый лёд и искоса смотрит на него, Цэнь Му лишь покачал головой с лёгкой усмешкой.
Нечего перед ним показуху устраивать.
Он ведь сказал всё это совсем не ради провокации.
Цэнь Сяоюань, не выпуская тонкого запястья юноши, слизнул оставшийся лёд прямо из его рук.
Пальцы Альфы, сжимавшие запястье, были огрубевшими и властными. Невероятной красоты лицо казалось почти инородным, а янтарные глаза, когда он вскинул взор, сверкнули поразительной остротой.
Глаза.
Точно, глаза Цэнь Сяоюаня.
Неужели и это — плата за восхождение к вершине? Чтобы стать следующим главой клана, чтобы удержать власть, он готов истощать себя без остатка?
«Оставь и мне хоть немного...»
Цзянь Суй услышал собственный голос — мысль сорвалась с губ раньше, чем он успел её осознать.
Зажав в пальцах пустую деревянную палочку, Цэнь Сяоюань протянул руку и властно накрыл ладонью затылок юноши:
— Цэнь Му, зажмурься.
Цэнь Му ухмыльнулся и демонстративно отвернулся к окну:
— Всё, босс, я готов. Вы там только потише, ладно?
Длинные ресницы Цзянь Суя дрогнули, и в глубоком поцелуе с сочным вкусом персика он окончательно растаял.
Когда их губы наконец разомкнулись, яркий румянец залил его щёки и спустился к самой груди.
* * *
После того как Цзянь Суй добавил контакт по указанному в записке ID, ему пришло несколько сообщений:
[Привет, паренёк.]
[Хоть ваша дневная нежность и заставила меня, одинокого пса, сгорать от зависти, я всё же обязан тебя предостеречь.]
[Все Цэни — законченные психи.]
[Тебе лучше заранее подготовить себе путь к отступлению.]