В последний год пребывания Цзянь Суя в поместье семьи Цэнь достигший восемнадцатилетия Цэнь Сяоюань начал выходить в свет вместе с приёмным отцом.
В тот день всё шло как обычно. Вернувшись с тренировки, Сяоюань застал Цэнь Гуанланя в кабинете. Увидев отца, юноша по привычке окликнул Цзянь Суя, позвав его с верхнего этажа. При Гуанлане он не называл парня Дяньсинем, а пользовался только кодовым именем.
И всё же именно в тот день чаша терпения Цэнь Гуанланя переполнилась: накопившееся недовольство выплеснулось наружу.
Когда Цзянь Суй спустился, отец и сын уже сцеплялись в ожесточённом споре. Гуанлань и без того считал присутствие Цзянь Суя клеймом неполноценности приёмного сына, а Сяоюань не просто требовал, чтобы тот сопровождал его, но и смел возражать старшему.
Едва Цзянь Суй переступил порог, Сяоюань рявкнул:
— Проваливай к себе! Ты-то какого чёрта спустился?!
«Но ты ведь сам меня позвал...»
Он уже намеревался уйти, но распалённый Цэнь Гуанлань приказал:
— Пусть остаётся! Возьмёшь его с собой, пусть все увидят, кого ты возле себя держишь. В конце концов, позориться не мне!
* * *
То был последний раз, когда Цзянь Суй сопровождал Цэнь Сяоюаня на приёме в качестве Бета-компаньона.
Пока синдром расстройства феромонов оставался неисцелённым, пока Цзянь Суй находился рядом с ним... пока их связывал этот проклятый контракт, Сяоюань обречён был служить мишенью для насмешек.
Как там о нём шептались за спиной?
* «Монстр, ведомый слепыми инстинктами. Альфа, не способный совладать с собственными феромонами — ничем не лучше скотины»*.
Потому его и прозвали «Бешеным псом». На людях кланялись, а за глаза не считали за человека.
Чтобы Цэнь Сяоюань наконец получил признание приёмного отца и стал законным наследником, ему требовалось избавиться от Цзянь Суя — сбросить с себя эту обузу, Ничтожного Бету из Зоны C.
В последние месяцы об этом знали абсолютно все обитатели поместья Цэнь. Сяоюань становился всё более неистовым, лез из кожи вон, желая доказать свою ценность. Предостережения врача Шао он пропускал мимо ушей, а раны, с которыми юноша возвращался, становились тяжелее с каждым разом.
* «Если так пойдёт и дальше, он погибнет»*.
Цзянь Суй больше не мог убеждать себя в обратном. Казалось бы, как может погибнуть Альфа, которого с шести лет привезли в Зону А и день за днём подвергали изнурительным тренировкам? Но со временем уверенность пошатнулась. Сяоюань действительно мог умереть — если не завтра, то в самом ближайшем будущем.
Сяоюань перестал брать его с собой. Их общение свелось к минимуму: чаще всего они пересекались либо в операционной, либо когда Альфа находился на грани периода повышенной восприимчивости и ему требовалось разрядить скопившиеся феромоны.
Восемнадцатилетний юноша с крепким, развитым телосложением и красивым, точёным лицом мог бы с лёгкостью пленить сердце любого Омеги. Однако из-за неисцелённого расстройства ни один знатный клан не рисковал связывать будущее своих детей с непредсказуемым наследником. Возле него не было Омег — лишь серый, незаметный Бета, чью кровь и чувства феромоны Альфы оставляли абсолютно равнодушными.
— Может, просто спрятать тебя подальше от всех?.. — внезапно пробормотал Сяоюань, отстранившись после поцелуя.
Цзянь Суй лишь хлопнул ресницами и сделал вид, что ничего не услышал.
Он и сам прекрасно понимал: чем реже он мозолит глаза окружающим, тем лучше. В идеале всем следовало забыть о его существовании — тогда, возможно, стёрлись бы из памяти и разговоры о том, что молодой господин не способен контролировать собственные феромоны. В Зоне А Бету и без того презирали, а отношение Сяоюаня лишь глубже толкало его в эту пропасть.
В конце концов, Сяоюань сам решил от него отказаться.
И в этом не было ничего несправедливого. Их встреча изначально являлась лишь сделкой. У них с самого начала оставался только один путь: дождаться окончания срока контракта и разойтись навсегда, точно чужие люди.
Это должно было стать наилучшим исходом.
* * *
... Однако три года спустя появление Цэнь Сяоюаня разнесло этот хрупкий порядок вдребезги.
— А если бы я и вправду потерял контроль? — обрушился на него поток вопросов. — Ты ради спасения этого Беты... Нет, точнее, Альфы... Ты бросил меня, чтобы спасти его?
Цзянь Суй замер, словно парализованный.
Но Сяоюань и не думал останавливаться:
— Похоже, абсолютно каждый готов прийти тебе на помощь. Даже Цэнь Му предал меня.
Зрачки Цзянь Суя расширились. Он вспомнил те короткие сообщения от врача Му, которые тут же удалялись, пока его имя и вовсе не исчезло из списка контактов. Сяоюань спрашивал, не заходил ли он снова в медкабинет... Если бы зашёл, то застал бы лишь разгром и запустение. Сяоюань раскрыл врача ещё тогда.
Все обманы выплыли наружу. Теперь Цзянь Суя ждал только нескончаемый ад.
— Значит, твои глаза... ты всё это время притворялся? — прошептал Цзянь Суй, не веря собственным ушам.
Лишь когда Сяоюань резко замер на месте, юноша осознал, что произнёс это вслух.
— Думаешь, я притворялся? Что ж, отлично, пусть будет так! — Сяоюань расхохотался, озлобленный до предела. — Считай, что я притворялся. Но раз уж вы с Цэнь Му сплетали интриги за моей спиной, вам следовало сообразить, что я всё узнаю. Вы оба держали меня за слепца. А если слепой — значит, беспомощный? Огорчу тебя: даже если бы я реально ослеп... — Он в три шага преодолел расстояние между ними и, игнорируя вскрик за спиной, сжал пальцы на горле Беты, — я всё равно способен сграбастать тебя.
— Я ведь... всё равно собирался... — с трудом выдавил Цзянь Суй, но не успел договорить: короткий, точный удар ребром ладони по шее погрузил его в беспамятство.
Теперь уже никто не узнает, что он хотел сказать. Да и когда Цзянь Суй очнётся, между ними встанут новые преграды. Альфа не дал ему ни единого шанса оправдаться — доверие между ними давно превратилось в труху.
А ведь он действительно собирался вернуться.
Потому что Сяоюань ослеп, а сам Цзянь Суй снова солгал. Ещё прошлой ночью он решил: если остался всего один супрессор и он заберёт его себе, значит, обязан остаться. Цзянь Суй намеревался вернуться к Сяоюаню, но не успел сделать и шага — тот настиг его сам.
Звучало как жалкая отговорка. Но Цзянь Суй действительно так думал.
* * *
Цзян Ивань изо всех сил зажимал рот обеими руками, сдерживая рвущийся из горла вопль. Ещё накануне вечером он почувствовал неладное и попытался выскользнуть наружу, чтобы оценить обстановку. Но, обнаружив, что дикий «Бета» на самом деле оказался Альфой, в ужасе отступил назад. Юань Юй тоже заметил шорох, но не решился войти без оглядки, и после недолгой заминки ушёл подальше.
Этот «Бета» — фальшивка?! На самом деле он Альфа?!
Он что, жить помешался? И Цзянь Суй тоже с ума сошёл? Если бы Цэнь Сяоюань узнал...
Впрочем, судьба словно издевалась, сводя воедино худшие из возможных сценариев.
Феромоны Альфы, находящегося на пороге периода повышенной восприимчивости, и без того давили на психику, а исходившая от Сяоюаня ярость ощущалась почти физически, оседая в воздухе многотонным прессом. Иваня бил озноб, страх вонзался в кожу тысячей иголок.
Сяоюань обернулся на него и приложил указательный палец к губам.
Ивань с округлившимися от ужаса глазами закивал как заведенный. Он не обмолвится ни словом перед этим фальшивым Бетой — только так можно сохранить жизнь.
Альфа, едва вколовший супрессор, ненадолго впадает в состояние слабости. Когда Юань Юй, услышав крик, примчался обратно в пещеру, там оставался лишь Цзян Ивань.
— Где Цзянь Суй?!
— Он... он ушел! — Ивань неестественно дёрнул плечом, пытаясь изобразить замешательство. — Вдруг сорвался и убежал. Сам не понял, почему...
* «Цзянь Суй... Будь ты чёрствым и бесчувственным до конца, всё сложилось бы иначе. Но ты время от времени проявляешь мягкосердечие. И именно это губит тебя навсегда»*.
* * *
Очнувшись, Цзянь Суй обнаружил, что находится в гораздо более просторном и скрытом от чужих глаз укрытии. Пол был устлан сухой травой, а у самого входа высилась куча... баллов. У всех андроидов были вывернуты или сломаны суставы, и они хаотично, судорожно дёргались, представляя собой жуткое зрелище.
Юноша попытался подняться, но почувствовал тяжесть на запястьях. Взглянув вниз, он увидел, что Сяоюань разобрал защитный намордник и использовал его кожаные ремни, чтобы крепко связать ему руки.
— Очухался? — Сяоюань подошёл и встал над ним. — Раз встал, иди и разберись с этой дрянью. Что ты так на меня смотришь? Разве ты участвуешь в испытании не ради этого? Я отдаю их тебе.
Цзянь Суй дёрнулся от его прикосновения и попытался отшатнуться. Сяоюань же с абсолютным спокойствием развязал ремни на его руках. На запястьях остались багровые полосы; Сяоюань с силой растёр их, отчего суставы и мышцы отозвались тупой болью.
— Я сказал: иди и прикончи их. Тебе ведь нужны баллы? Этого должно хватить с лихвой, — с ледяным выражением лица произнёс Сяоюань. Сгреб Бету за ворот и швырнул к куче искалеченных биороботов.
Цзянь Сую подкатило к горлу. Хоть он и понимал, что перед ним всего лишь бездушные машины, зрелище внушало подлинное отвращение.
Сяоюань стоял за спиной, не сводя с него глаз. Цзянь Сую ничего не оставалось, кроме как сжав зубы протянуть дрожащие руки. Без ножа или клинка ему приходилось голыми пальцами вырывать из механических тел ядра, подпитывающие баллы. Одно за другим.
Когда последний биоробот затих, юноша отвернулся. Пустой желудок сжался в спазме, изрыгнув лишь немного желчи.
Сяоюань вёл себя так, словно история с кражей супрессора вовсе не происходила. Он протянул Цзянь Сую бутылку воды и какую-то еду, раздобытую неизвестно где. Юноша смотрел на всё это с немым недоумением. Сяоюань достал из рюкзака бинты и велел снять верхнюю одежду, чтобы осмотреть раны.
— Я ведь хорошо к тебе отношусь? — неожиданно спросил Сяоюань.
Цзянь Суй замер.
— Я так добр к тебе... Запомни это, — Сяоюань погладил его по голове, провёл ладонью от макушки до щеки, бережно сжал его лицо и, наклонившись ближе, усмехнулся: — Прошло уже четыре часа. А тот Бета даже не думает тебя искать. По-твоему, ему правда есть дело до того, жив ты или мёртв? Он просто использует тебя.
Длинные ресницы Цзянь Суя вздрогнули.
Улыбка на губах Сяоюаня мгновенно растаяла.
— Ты ведь не рассчитываешь, что он придёт за тобой?
Цзянь Суй молчал.
— Боишься, что я раню его? — Сяоюань больно сжал его подбородок. — Или боишься, что я просто пришибу его на месте?
Цзянь Суй не произнёс ни слова.
Сяоюань впился в него тяжёлым взглядом:
— С чего ты взял, что имеешь право требовать подобного? Ради тебя идти на такое... подставить себя под указ о розыске по всему Альянсу — думаешь, ты того стоишь?
— Я знаю... — наконец тихо отозвался Цзянь Суй. — На таких, как мы, тебе всегда было плевать.
Он поднял глаза на Альфу:
— Юань Юй учился вместе со мной в «Клетке». А ты даже не помнишь его.