Застыв перед дверью медпункта, Цзянь Суй сделал несколько глубоких вдохов и лишь затем решился толкнуть свежевыкрашенную белую створку.
Врач был всё в том же темно-синем халате. Помятый, небрежный вид никуда не делся: мужчина стоял спиной к входу и чем-то увлеченно занимался, даже не обернувшись на шум.
— Медкабинет закрыт. Врачам тоже нужно отдыхать, ты хоть на часы смотрел...
Мужчина заговорил, параллельно поворачиваясь. Алая точка тлеющей сигареты во мраке казалась единственным источником света.
Заметив, кто именно замер на пороге, он осекся.
Цзянь Суй и сам не планировал действовать настолько опрометчиво. По правде говоря, когда он дал обещание Юань Юю, тот лишь решил, что парень пытается его утешить, и не принял слова всерьез.
За какие-то полдня в голове у Цзянь Суя пронеслась тысяча мыслей. Сгоряча он даже подумывал обратиться к Цэнь Сяоюаню — высокоранговому Альфе наверняка было под силу достать редкий препарат.
Но это слишком опасно. Он не мог вот так взять и подставить Юань Юя.
Цзянь Суй ломал голову весь день. К концу занятий уже стемнело. Проколебавшись еще немного, он всё же решил сперва наведаться в медпункт.
Уголок, который раньше служил им тайным убежищем, теперь занял посторонний человек, да еще и лекарь из подземной клиники. Цзянь Сую всё это до сих пор казалось сном.
Снаружи вокруг здания ничего не изменилось: всё те же густые заросли сорняков да непрерывный стрекот ночных насекомых. Огибая медкабинет знакомой тропой с задней стороны, он услышал за окном легкий шорох.
Пригнувшись, парень осторожно заглянул в окно.
Врач был внутри. Надо же, в такой поздний час — и всё еще здесь!
На этот раз Цзянь Суй раздумывал лишь пару секунд. Он решился рискнуть.
Сбыт и покупка запрещенных препаратов карались одинаково строго. Если как следует попросить... возможно, доктор, который и сам вряд ли жаждал раскрытия своей личности, согласится сделать исключение и продаст супрессор еще разок.
Стоило Цзянь Сую толкнуть дверь, как ночная тьма будто сгустилась. Лунный свет отбрасывал на пол две длинные тени, застывшие на приличном расстоянии друг от друга.
Мужчина удивленно изогнул бровь и с абсолютным спокойствием произнес:
— А, это ты, парень. Так ты, оказывается, местный студент?
«Он помнит!»
Цзянь Суй застыл от неожиданности.
Доктор с явным интересом подался вперед. Искорка на кончике сигареты плавно качнулась перед глазами.
Подавив сильное желание развернуться и пуститься наутек, Цзянь Суй выложил всё, зачем пришел. Он выпалил заранее заготовленные аргументы о взаимной выгоде, в конце посмотрев на собеседника взглядом, полным мольбы и искренности.
Врача его слова ничуть не удивили. Напротив, он с готовностью кивнул:
— Нужен супрессор категории E? Без проблем.
Цзянь Суй едва не лишился дара речи.
Неужели проблема решена вот так просто? Не может быть... С каких пор ему так везет?
И точно — доктор тут же продолжил:
— Но услуга за услугу, парень. Я выручу тебя из беды, а ты сделаешь кое-что для меня.
В голове у Цзянь Суя на мгновение образовалась пустота. Чем он вообще мог расплатиться?
Но выбор отсутствовал: помощь нужна была ему, и прямо сейчас. Ему оставалось лишь сцепить зубы и кивнуть, выдавив из себя:
— Сделаю всё, что в моих силах, только скажите.
Если рассудить здраво, сделка на территории академии кардинально отличалась от подпольных торгов на границе зон. По сути, он добровольно вкладывал компромат в руки этого человека. А у того, учитывая прошлые делишки на черном рынке, совести явно водилось немного — так с чего бы ему отказываться от легкой наживы?
— Какую бы выгоду с тебя извлечь... — протянул мужчина, смакуя слова. Видя, как нервничает юноша, он расплылся в искренней ухмылке и бросил взгляд на настенные часы. — Время еще не позднее. Посидим, поболтаем без спешки.
Время было более чем позднее — минут через тридцать наступит непроглядная ночь.
Цзянь Суй мечтал лишь об одном: сгрести супрессор и убраться отсюда как можно дальше. Но, судя по настрою доктора, пока парень не сядет, никаких лекарств он не увидит.
Цзянь Суй опустился на вращающийся стул возле письменного стола.
Доктор фыркнул, глядя на его скованность:
— Ну чего ты так меня боишься? Мы ведь не в первый раз пересекаемся. Я, конечно, любитель поболтать, но человек вполне добродушный.
С этими словами мужчина развалился на кожаном диванчике неподалеку и закинул ногу на ногу.
Раньше этого дивана здесь не было. Ярко-алая глянцевая обивка в темном помещении смотрелась дико и неуютно.
«Почему он не зажигает свет? Не хочет привлекать лишнего внимания?»
— В прошлый раз ты удрал так быстро, что я даже не успел договорить. В этот раз уж изволь выслушать, — заговорил врач, затягиваясь сигаретой.
Окно оставалось открытым, и звонкий хор ночных насекомых служил аккомпанементом к этой сцене, главным украшением которой был дерганый, сидевший как на иголках Цзянь Суй.
— Я ведь просто хотел предупредить по-хорошему: лавочка моя закрывается, чтоб ты потом не шлялся туда понапрасну. А ты сбежал на полуслове, только тебя и видели, — врач подмигнул ему. — Что ж там за беда такая стряслась, что ты аж пятки смазал?
Цзянь Суй отбуркнулся чем-то невнятным, не желая вдаваться в подробности, после чего тихо спросил:
— ... А почему клиника закрылась?
Вообще-то его это не касалось, но врач замолчал и уставился на него с таким видом, будто прямо-таки подталкивал к этому вопросу.
И Цзянь Суй не прогадал. Доктор сделал последнюю затяжку, затушил окурок о подошву и принялся изливать душу обыкновенному Бете:
— Сверху прислали ревизоров, зачищают всё под чистую. Ни одной нелегальной конторы оставить не разрешают. Ну не скотство ли? У меня же не бордель какой, а скромная клиника! Я скольких заплутавших юношей и девушек спасал! Какая же это «теневая деятельность»? Да я буквально служу обществу!
Цзянь Суй от такой наглости аж опешил.
«Вот уж у кого совесть чиста от абсолютного её отсутствия».
Впрочем, доля истины в его словах имелась. По крайней мере, того же Юань Юя эта лавочка не раз выручала.
— Так ведь этот жнец, которого к нам прислали, вообще пощады не знает. Сколько зачистка идет, а ему всё мало! Тех, кто дернулся, давно в землю закопали. Благо я вовремя сообразил, куда ветер дует, и смирно сложил лапки. Иначе хрен бы ты меня тут увидел, парень.
Бормоча себе под нос, доктор поднялся, порылся в аптечном шкафу, достал чистый листок и размашисто что-то на нем набросал.
Цзянь Суй не до конца улавливал суть его откровений. Поразмыслив немного, он переспросил:
— Но как вы попали в академию? Я имею в виду... этот медпункт годами пустовал, сюда никогда не нанимали врачей.
— Я и сам бы хотел знать, за какие грехи меня сюда сослали! Терпеть не могу этих сопляков из чина Альф и Омег, у которых нос выше крыши задрался, — врач повернулся к нему. — Зато никак не ожидал встретить тебя. Считать это приятным сюрпризом?
У Цзянь Суя мурашки побежали по коже. Градус неловкости зашкаливал.
Должно быть, находясь в хорошем расположении духа, мужчина не стал мучить его дальше:
— Да расслабься, шучу я. Не нужно мне никаких услуг. Просто хотелось выплеснуть желчь кому-нибудь в уши.
Он подошел и протянул Цзянь Сую сформированный сверток с медикаментами вместе со стеклянной ампулой супрессора:
— Забирай. Считай это подарком.
Происходящее не укладывалось у Цзянь Суя в голове. Приняв лекарство, он застыл истуканом. Неужели всё действительно прошло так гладко?
— Не за что. Ты просто смахиваешь на мою покойную жену, — добавил врач. — Особенно глазами. Считай это мелкой слабостью старого дурака.
Цзянь Суй окончательно опешил.
— Да опять я шучу! Ты чего, реально поверил? — доктор захахотал, качая головой.
Цзянь Суй молчал. Он уже абсолютно переставал понимать, где тут правда, а где гон. Или же в каждой его шутке кроется доля истины...
Потеребив короткую косичку на затылке, мужчина вдруг спохватился:
— Кстати, парень, я ведь так и не узнал, как тебя звать.
Будь его воля, Цзянь Суй предпочел бы остаться инкогнито. Но врач без лишних расспросов выручил его медикаментами, а зажать в ответ даже имя казалось совсем уж некрасивым.
— Му, — вдруг произнес доктор.
Это одинокое слово прозвучало загадочно. Цзянь Суй с недоумением воззрился на собеседника.
— Му — тот, что означает «отдых» или «омовение». Это мое имя. Называй, как удобно.
— Всего одно слово?
Даже в бедняцкой Зоне C, где у людей отродясь не водилось фамилий, односложные имена были редкостью. К тому же этот человек явно являлся Альфой.
Пусть на шее у него не было изолирующего пластыря, а запах феромонов казался неразличимым, Цзянь Суй, будучи Бетой, нутром чуял: перед ним существо иной породы. Срабатывал древний животный инстинкт.
— Ага, всего одно слово, — непринужденно ответил Му. — Фамилии меня лишили.
Лишение фамилии... Такое наказание грозило лишь Альфам и Омегам, изгнанным из Верхнего города.
Цзянь Суй сообразил, что расспросы тут неместны, и просто назвал себя:
— Цзянь Суй.
Реакция доктора оказалась неожиданно бурной. На лице у него отобразилась гамма сложных эмоций; даже прикрыв ладонью пол-лица, он не сумел скрыть ошеломленного взгляда.
— Ты сказал... Цзянь Суй?
Лекарь переспросил, словно не доверяя собственным ушам.
— Я уже слышал это имя... и далеко не один раз.
Мужчина снова въедливо осмотрел юношу.
У Цзянь Суя были глубокие, абсолютно черные глаза. Только у Бет бывает столь густой, непроглядный цвет радужки — словно вершина шпиля в самую темную ночь, на которой отражается единственная ясная звезда.
«Черт меня дёрнул болтать лишнего», — запоздало пожалел врач и досадно взъерошил шевелюру.
— Так ты тот самый Бета, который путается с высокоранговым Альфой из этой академии? — со вздохом спросил Му.
У Цзянь Суя окончательно выбило почву из-под ног.
До каких масштабов разрослись эти слухи? Раз уж даже новоприбывший доктор успел обо всем наслышаться...
Заметив его растерянность, мужчина смягчил тон, добавив с легкой иронией:
— А ты парень с секретом. С одной стороны — связи с высокоранговым Альфой, с другой — подозрительные супрессоры, явно предназначенные кому-то третьему.
— Нет, мы не...
Цзянь Суй хотел возразить, но замялся. «Не что»? Они с Цэнь Сяоюанем перешли все допустимые границы, остановившись лишь в шаге от самого главного.
Связь Альфы из Верхнего города с Бетой считалась порочной. Это была грязь, табу.
— У меня высокая врачебная этика, — успокоил его доктор, видя, как парень бледнеет. — Если пациент не хочет говорить, я лезть в душу не стану. Просто предостерегаю.
Вся радость от добытого супрессора мгновенно испарилась, уступив место каше в голове.
Цзянь Суй даже не шелохнулся, когда врач нагнулся и сжал его предплечье правой рукой.
Мужчина без фамилии произнес напоследок слова предостережения:
— Свяжешься с Альфой — добром это не кончится.
Это напутствие оглушило парня. Цзянь Суй бросился прочь, выбегая из мрачного коридора.
* * *
Время и впрямь было еще не настолько поздним. Доктор в хорошем расположении духа напевал себе под нос незамысловатый мотив.
В следующую секунду в дверях выросла фигура.
— Что такое, забыл чего-то?..
Он развернулся, и выражение его лица мгновенно изменилось.
С мужчины как рукой сняло всю беспечность. Спина натянулась струной, а одежду прошиб ледяной пот.
Врач понятия не имел, как давно тут стоял визитер и что именно он успел услышать. Лекарь склонил голову в глубоком почтении, не смея поднять глаз.
А в янтарно-золотых глазах незваного гостя пылало неугасающее пламя.
Цэнь Сяоюань спросил:
— Что ты только что дал человеку, который вышел отсюда?