Никто и подумать не мог, что Цзянь Суй сам изъявит желание отправиться в Зону А.
Даже Цэнь Сяоюань замер в замешательстве. Цэнь Му, отвлечённый от своего спонтанного «наказания у стены», медленно обернулся.
Цзянь Суй неуверенно повторил:
— Я поеду с тобой… Можно?
Решимость мгновенно сменилась сомнением: а вдруг его поездка создаст Альфе лишние проблемы?
Первым не выдержал Цэнь Му. Он усмехнулся, почесал нос и пробормотал, дескать, в его возрасте уже тошно смотреть на подобные нежности.
Опомнившись, Цэнь Сяоюань полностью проигнорировал реплику врача и впился взглядом в Цзянь Суя:
— Ты уверен? Я думал, ты больше никогда туда не вернёшься.
Он прекрасно знал, как Бета ненавидит Зону А. И столь же хорошо понимал: принуждением ничего не добиться. Сила приводила лишь к тому, что Цзянь Суй снова и снова сбегал.
На самом деле Цэнь Сяоюаню требовалось совсем немного. Стоило Цзянь Сую проявить хоть каплю ласки, попытаться его успокоить — и Альфа уступал. Каждый раз. У Беты в этом мире было слишком много важных вещей, у Цэнь Сяоюаня же — всего одна. И эту единственную ценность он намеревался удержать любой ценой, сжимая в пальцах до последнего вздоха.
Пальцы Цэнь Сяоюаня сжались чуть сильнее обычного. Цзянь Суй поднял свободную руку, едва ощутимо коснулся бледного шрама на его щеке, а затем мягко погладил — плоть оказалась такой же податливой и тёплой, как кончики ушей Сяохуэя.
— Уверен, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Я хочу поехать. С тобой.
* * *
Бинт, который Цэнь Сяоюань намотал на шею Цзянь Суя, выглядел чересчур громоздко. Цэнь Му аккуратно снял нелепую повязку и забинтовал рану заново. Осмотрев результат со всех сторон, врач хмыкнул, и в его глазах блеснул лукавый огонёк:
— А ведь у меня появилась одна идея…
Контроль на въезде в Зону А отличался особой строгостью. В прошлый раз Цзянь Суй попал туда лишь благодаря связям и уловкам Цэнь Сяоюаня.
Сейчас ничто не мешало поступить так же, однако Бета в Зоне А неизбежно привлекал внимание. Цэнь Сяоюань давно перешагнул возраст юного компаньона-ученика, и официальное присутствие рядом с ним Цзянь Суя выглядело неоднозначно, что сулило кучу ограничений.
Цэнь Му вознамерился сбрызнуть укус особым составом, но Альфа мгновенно перехватил его руку, ледяным тоном спросив, что это такое.
— Всего лишь имитация феромонов Омеги, — развёл руками врач.
— Без надобности, — отрезал Цэнь Сяоюань.
Цзянь Суй всегда сохранял безупречную чистоту. Единственные запахи, которые могли от него исходить, — это гель для душа и феромоны самого Сяоюаня. Мысль о том, что на коже Беты появится чужой аромат — пусть даже синтетический — вызывала у Альфы физическое отторжение.
Цэнь Му понимающе кивнул и, прикрыв ладонью губы, шепнул Цзянь Сую:
— У нашего Босса скоро период повышенной восприимчивости.
При воспоминании о том, чем обернулся прошлый период повышенной восприимчивости, у Цзянь Суя заранее заломило поясницу. Он тут же выпрямился, замахал руками и поспешно поддержал Альфу:
— Не надо духов.
Впрочем, обойтись без подделки феромонов было несложно.
Медицинский сундучок Цэнь Му походил на волшебный мешок: там находилось буквально всё. Цзянь Суй даже удивился, на что врач с улыбкой заметил, что таковы суровые реалии борьбы за выживание.
Затем он извлёк из недр аптечки предмет, прекрасно знакомый Цзянь Сую, и вежливо улыбнулся обоим:
— На самом деле маскировка под Омегу и не требуется. Но ради предосторожности можно воспользоваться вот этим.
* * *
Цэнь Му с ними не поехал, предпочтя остаться в Зоне C.
Цэнь Сяоюаню было всё равно: присутствия Цзянь Суя вполне хватало, а посторонние лишь путались под ногами.
Конечно, брать Бету в Зону А было рискованно, однако оставить его одного Альфа тоже не мог. К счастью, Цзянь Суй сам несколько раз повторил, что это его личное решение.
Перед отъездом Цзянь Суй попрощался с Сяохуэем. Цэнь Сяоюаню пришлось сжать зубы, чтобы перетерпеть зрелище того, как спасённый волчонок беззастенчиво ластится к Бете, утыкаясь носом ему в грудь и бешено виляя хвостом.
Оставляя зверька на попечение врача, Цзянь Суй всё ещё испытывал некое беспокойство.
— Не волнуйся, — с ослепительной улыбкой заверил его Цэнь Му. — Я отлично умею ухаживать за всякой капризной аристократией.
С этими словами он попытался погладить Сяохуэя, но волчонок моментально щёлкнул зубами возле его пальцев. Врач чудом успел отдёрнуть руку.
Цзянь Суй промолчал, но про себя подумал, что теперь стоит переживать не за питомца, а за самого лекаря.
— Цзян Ивань чем-то похож на меня прежнего, — внезапно произнёс Цзянь Суй по дороге вниз с холма.
Цэнь Сяоюань тут же насупился:
— Он — это не ты.
В его голосе прозвучало чёткое ударение на последнем слове. Цзянь Суй был единственным и неповторимым.
— Я знаю, знаю… И всё же, — тихо ответил Бета.
Каждая зона порождала свои предрассудки. Подобно тому как сам Цзянь Суй сталкивался с презрением в Зоне А, Цзян Ивань неизбежно вызывал пренебрежение у жителей Зоны C.
В глазах большинства Омега оставался лишь удобным инструментом для политических браков. Все льготы и привилегии, предоставляемые Альянсом для Омег, после свадьбы переходили в совместное пользование супругов. Любовь в этом мире считалась призрачной иллюзией, вечной же оставалась только выгода.
Когда-то Цзянь Суй верил, что чувства ему ни к чему. Ему казалось вполне достаточным просто беречь свой скромный уголок и не посягать на большее.
— Его способность любить и ненавидеть очень неуклюжа, всё на виду, — продолжал Цзянь Суй. — В этом мы разнимся: я привык прятать часть чувств глубоко внутри. Но… его беспомощность так напоминает мою собственную.
Цзян Ивань не мог вырваться из плена судьбы, а сам Цзянь Суй был бессилен перед Альфой. По крайней мере, так было раньше.
Какой бы путь они ни выбрали, впереди всегда маячил тупик.
Но в чём же заключалась его вина?
Он ведь просто хотел жить.
— К тому же, когда я твердил, будто хочу найти его, во мне говорила корысть, — Цзянь Суй поднял глаза. — Я знал, что ты всё видишь. Просто не понимал, зачем ты притворяешься слепым, и хотел… намеренно тебя спровоцировать. На самом деле я с самого начала собирался спуститься с горы только с тобой.
Цэнь Сяоюань резко обернулся. Под этим пронзительным взглядом Цзянь Суй почувствовал невольную неловкость.
Он не считал себя бескорыстным святым. Будь он таковым, он остановил бы Цзян Иваня в тот день. Но неожиданное появление Цэнь Сяоюаня лишило его душевного равновесия, не позволив вовремя заметить странности в поведении Омеги.
И именно его слова, сказанные той ночью, подтолкнули Цзянь Иваня к отчаянному шагу.
Цепь случайностей привела к неминуемой развязке.
— И в Зону А я отправляюсь по собственной воле. Потому что туда идёшь ты, а значит, и я иду с тобой, — добавил Цзянь Суй. — И Цзян Ивань тут совершенно ни при чём.
Ему было немного стыдно перед Цзян Иванем, но решение вернуться действительно определялось лишь присутствием Цэнь Сяоюаня.
Пусть он остаётся обузой — это не важно. Главное, что Цэнь Сяоюань в нём нуждался.
В следующий миг Цэнь Сяоюань привлёк его к себе и поцеловал.
Сквозь густую листву горных деревьев пробивался узкий лучик света, освещая прижавшихся друг к другу юношей. По лесной тишине пронёсся тихий влажный звук поцелуя.
Ласка затянулась. Цзянь Суй начал задыхаться и слабо воспротивился, упираясь ладонями в грудь Альфы:
— Ладно, хватит…
— Нет, мало, — пробормотал Цэнь Сяоюань и вновь накрыл его губы.
Кончик его языка скользнул по чувствительному нёбу, заставив Бету мелко вздрогнуть. Оторвавшись от его губ, Альфа уткнулся носом в шею Цзянь Суя, жадно впитывая запах.
— Теперь ты весь пахнешь мной.
— Чёрным деревом и агаром.
— Горькой сливой.
Цзянь Суй удивлённо моргнул и кивнул. Ведь это он сам когда-то сравнил феромоны Альфы со сливовыми конфетами.
— Значит, ту конфету действительно съел ты? — догадался он.
Цэнь Сяоюань заметно замер.
— Пнул моего волчонка, да ещё и конфету стянул.
— Сначала я съел конфету, а уж потом твой пёс на меня напал, — счёл нужным уточнить Цэнь Сяоюань.
Цзянь Суй сочувственно похлопал его по предплечью:
— Хорошо, хорошо.
Альфа наклонил голову, лбом прикоснувшись к его лбу:
— Я хочу ещё конфету.
— Но у меня больше… — Цзянь Суй перехватил потемневший взгляд Сяоюаня и мигом всё понял. Кончики его ушей вспыхнули алым, а тёмные глаза смущённо заблестели: — Ты же только вчера…
— Тогда запишем в долг, — низким голосом произнёс Цэнь Сяоюань и мимоходом коснулся его губ.
Цзянь Суй послушно кивнул, сделал пару шагов вперёд и вдруг резко ускорил ход, оставляя Альфу позади.
— Точно! Нам же пора спешить, некогда думать о сладостях! К тому же много сладкого вредно для… для зубов! — громко крикнул он через плечо.
Цэнь Сяоюань неспешно шагал следом. Наблюдать за смущённым Бетой было настоящим удовольствием, поэтому он не стал спорить. Поравнявшись с ним через десяток метров, он перехватил тонкое запястье:
— Не бросай меня.
Цзянь Суй давно привык к его прикосновениям — за то время, пока Цэнь Сяоюань притворялся слепым, это стало естественной привычкой.
Он лишь слегка повернул кисть, переплетая свои пальцы с пальцами Альфы, и вскинул чистый, сияющий взгляд:
— Теперь не потеряешься.
Кто из них мог потеряться?
Никого это не волновало.
Цэнь Сяоюань снова почувствовал нестерпимое желание прижаться к его губам. В горле пересохло, дыхание стало тяжёлым, а феромоны пришли в неистовство.
Но едва Цзянь Суй ласково коснулся его щеки, Альфа мгновенно успокоился, лишь крепче сжав ладонь Беты.
Ему был необходим Цзянь Суй.
С давних пор и до сих пор — всегда.
* * *
У подножия горы их поджидал автомобиль. Тщательно всё взвесив, Цзянь Суй обратился к спутнику:
— Пожалуйста, давай не будем тревожить моего младшего брата. Я не хочу, чтобы Чэньжань волновался.
Цэнь Сяоюань насупился и весь путь до машины сохранял недовольное молчание. Раньше Цзянь Суй не понимал причин этих беспричинных вспышек обиды, но теперь осознал: Альфа невероятно походил на Сяохуэя. Он так же ревновал, требуя к себе исключительного внимания и вечно соревнуясь за первое место в его сердце.
Глядя на мелькающие за окном пейзажи, Цзянь Суй нарочито громко откашлялся и, когда Сяоюань повернул голову, якобы невзначай пробормотал:
— Если бы я рассказал всё Чэньжаню, он бы ни за что меня не отпустил. Насчитал бы кучу опасностей, и всё бы сорвалось.
Альфа немедленно подвинулся ближе и с напускной прохладой отрезал:
— Кто из вас старший брат? С какой стати ты позволяешь ему указывать?
Цзянь Суй лукаво мигнул:
— Вот именно. Поэтому мы поедем тайком, никому ничего не сказав.
Поразмыслив над его словами, Цэнь Сяоюань остался доволен, хотя и посчитал нужным добавить:
— Я уберегу тебя от любой беды. Постороннее вмешательство совершенно лишнее.
Цзянь Суй по привычке протянул руку и мягко взъерошил тёмные волосы Альфы:
— Конечно. Ты у меня такой умница.
В салоне воцарилась гробовая тишина.
Одетый в чёрное водитель упрямо смотрел прямо перед собой, но его пальцы на руле заметно дрогнули, отчего машина слегка вильнула на дороге.
Цэнь Сяоюань тут же метнул в зеркало заднего вида обжигающе ледяной взгляд светлых глаз, который, впрочем, мгновенно потеплел, стоило ему снова посмотреть на Цзянь Суя.
Что и требовалось доказать: Цэнь Сяоюань успокаивался так же легко, как и маленький волчонок.
* * *
Спустя три дня.
Чёрный седан миновал специальный КПП. Заднее стекло опустилось лишь наполовину, и дежурный инспектор наклонился, чтобы заглянуть внутрь салона.
Давящая, властная аура высокорангового Альфы заставила контролёра невольно затаить дыхание. В крепких объятиях мужчины покоился спутник.
Незнакомец полностью уткнулся лицом в широкую грудь Альфы, так что разглядеть его черты было невозможно. Единственное, что бросалось в глаза, — изящный защитный ошейник Омеги, плотно облегающий изгиб шеи.