Цэнь Сяоюань потерял слишком много крови и провалился в небытие ещё до того, как его успели донести до операционной.
Операция тянулась нескончаемые часы. Когда всё завершилось, накатившая разом дикая усталость вперемешку с липким страхом окончательно выбила Цзянь Суя из сил — он забился в первый попавшийся угол и мгновенно отключился.
Очнувшись, он первым делом увидел синий медицинский халат Цэнь Му. Доктор держал в руке одноразовый стаканчик и протягивал ему воду.
Цзянь Суй взял стакан и сделал пару глотков, смачивая пересохшие губы.
— Меня племянница позвала, — подал голос Цэнь Му, — чтобы этот глупец не загнулся окончательно.
Взгляд врача скользнул мимо Цзянь Суя, устремившись ему за спину.
Кризис миновал, Цэнь Сяоюань был уже вне опасности. Он лежал на импровизированной койке. Мощный организм выносливого Альфы высшего ранга заставлял раны затягиваться в разы быстрее, чем у обычного человека, но из-за этого же он погрузился в глубочайший анабиоз.
Цзянь Суй поднял голову:
— Вы всё это время поддерживали связь с его троюродной сестрой.
Цэнь Му с наигранным испугом вскинул обе руки над головой:
— Только без глупых подозрений! Я всего лишь отдавал ей долг. Ты что, забыл, как я выбрался на свободу, когда Босс запер меня в Зоне А?
Слова Цэнь Му всколыхнули воспоминания. Цзянь Суй помнил.
Цэнь Му явился в тот дом в Зоне B вместе с людьми в чёрном.
Шао Хан был прав: эти головорезы подчинялись Цэнь Цилу. Их приставили к нему не только для охраны и слежки, но и ради того, чтобы держать Цэнь Сяоюаня на коротком поводе.
Впрочем, словам врача Цзянь Суй верил от силы наполовину. В день его побега сведения от Цэнь Му подоспели слишком уж вовремя. Теперь, оглядываясь назад, Цзянь Суй видел в каждом его шаге сплошную череду совпадений и хитрых ловушек.
Заметив во взгляде юноши откровенное недоверие, Цэнь Му разочарованно опустил руки, хотя с губ его не сходила усмешка:
— Как бы то ни было, я не стану лишать Босса жизни, тут можешь быть спокоен. А вот чего я точно не ожидал, так это того, что ты сам прибежишь к нему.
Он уже собрался поиздеваться над Цзянь Суем, напомнив про недавний поцелуй, но тот перебил его сухим тоном:
— Это Зона C. Я просто вернулся домой.
Цэнь Му не успел ничего ответить — дверной проём заслонила чья-то тень, и в помещение буквально ворвался человек.
На пороге, пыша злобой, стоял Чэньжань.
При виде брата жёсткое выражение лица Цзянь Суя моментально исчезло. Поднявшись с места, он подошёл к Чэньжаню и слегка толкнул его к выходу, давая понять, что разговор лучше продолжить снаружи.
Но от этого толчка Чэньжань вспыхнул ещё сильнее:
— Почему ты вернулся в Зону C и ничего мне не сказал?!
Цэнь Му молчал. Похоже, он давным-давно знал об их родстве и теперь с откровенным любопытством наблюдал за перепалкой братьев.
— Я не смог до тебя достучаться, — честно признался Цзянь Суй. — Юань Юй сказал, что ты в Порту А...
Чэньжань поперхнулся словами и мгновенно сдулся.
Сведения Хуанмао оказались ложными: Чэньжань и не думал возвращаться с Хай Чао в штаб-квартиру. Он просто на дух не переносил Цэнь Сяоюаня и не мог находиться с ним под одной крышей, поэтому взял своих людей и отправился дежурить на границу Порта А.
Большая часть Зоны C до сих пор оставалась диким, запущенным краем. Связи там не было и в помине, так что связаться с ним никто не мог. Лишь когда мелкие шестёрки заметили Цзянь Суя в Подземном городе, они во весь опор помчались докладывать боссу.
Примчавшись обратно весь в пыли и грязи, Чэньжань застал брата за беседой с этим скользким доктором.
— Держись подальше от уродов из Зоны А! Среди них нет ни одного нормального! — во весь голос рявкнул Чэньжань, не скрывая неприязни.
Цэнь Му всё так же сладко улыбался. Он демонстративно зевнул и сладко потянулся:
— Ладно тебе, парень, ты и так проторчал на посту всю ночь. Иди отдохни. У высокоранговых Альф есть один неоспоримый плюс: пока сердце бьётся, эта тварь выкарабкается.
Только сейчас Чэньжань будто заметил полуживого пациента на койке. Сдвинув брови, он обернулся к двери.
Когда он мчался сюда, никто из охраны даже не попытался его остановить.
Цзянь Суй тоже обратил на это внимание. С той самой минуты, как Цэнь Сяоюаня внесли в эту комнату, у входа неотлучно дежурили люди в чёрном.
Они здесь ради его безопасности... или же это обычный конвой?
В Подземном городе не было нормальной операционной. Лазарет устроили в первой попавшейся пустой каморке, обустроив всё на скорую руку. Оснащение было скудным, но, к счастью, необходимую медтехнику достать удалось, и обошлось без катастрофы.
Интересно, как Цэнь Цилу на самом деле относится к своему брату?.. Судя по всему, в этой игре она видела в нём лишь удобную пешку.
Для Цзянь Суя весь мир делился на две категории: те, с кем пересекались его пути, и все остальные.
К незнакомцам он никогда не питал особых чувств, но сейчас впервые сделал исключение. Цзянь Суй всерьёз невзлюбил эту женщину-Альфу, которую даже ни разу не видел в лицо.
— Здесь опасно, ты идёшь со мной. Прямо сейчас, — Чэньжань вцепился в рукав Цзянь Суя, намереваясь утащить его прочь, но тот лишь качнул головой.
Взгляд Чэньжаня метнулся к койке, и в его голосе прорезалось дикое, невольное изумление:
— Он, блядь, творил с тобой черт-те что, а ты собрался ухаживать за ним?! Цзянь Суй, ты совсем с ума сбрендил?!
— Выбирай выражения, — попытался осадить его Цзянь Суй, изо всех сил сохраняя образ рассудительного старшего брата. — Ему не нужна моя забота, тут и без меня найдётся кому за ним ходить. Я просто хочу дождаться, пока он очнётся. Мне нужно задать ему пару вопросов.
— Да о чём с ним разговаривать?! Он тебя под замком держал! Ты что, хочешь, чтобы он снова засунул тебя в клетку?!
— Не засунет... В этот раз точно нет, — попытался успокоить его Цзянь Суй, но тут из угла донёсся смешок Цэнь Му:
— О да, в этот раз уж точно не засунет.
Чэньжань рявкнул:
— А ты че рот раззинул?!
Цэнь Му безвинно пожал плечами и неторопливо пояснил:
— Да я к тому, что человек, который практически ослеп, едва ли способен кого-то удержать силой.
* * *
—... Босс слишком торопил события. Возомнил, будто это компьютерная игра: перебил волну врагов — и победа в кармане? Кланы Цзян и Чжао приготовились к затяжной войне, они зубами въелись в Зону C и намерены отжать эту землю любой ценой. На эту кровавую кашу уйдёт год, а то и два, а он возомнил, будто раскидает всех за месяц. Ну не идиотизм ли? — Цэнь Му перекатывал во рту незажжённую сигарету, добросовестно раскладывая всё по полочкам перед Цзянь Суем. — Да даже если он один стоит сотни бойцов, что дальше? На сто первого у него просто не хватит сил. Он слишком привык использовать собственное тело как супероружие. А его глаза пострадали ещё несколько лет назад — удивительно, что он вообще не ослеп раньше.
На третий день безумного небытия Цэнь Сяоюаня Цзянь Суй снова вышел на связь с Юань Юем.
Включив громкую связь на коммуникаторе, Цзянь Суй услышал давно забытый протяжный вой.
— Сяохуэй!
— У-у-у-у~
— Цзянь Суй! Ты когда уже соизволишь вернуться?! Твой паршивый пес издрал мне кучу одежды! — раздалось из динамика капризное верещание Цзянь Иваня.
— Скоро, — отозвался Цзянь Суй. — Как вы там? Всё в порядке?
— Ничего не в порядке! Если ты не вернёшься, мне придётся самому учиться готовить! — первым выкрикнул Цзянь Ивань.
Юань Юй отобрал у него прибор, не давая человеку с волком и дальше устраивать балаган.
В своё время, когда у Цзянь Иваня приближался период течки, Чэньжань отправил парня в уединённое безопасное место.
Поселение на свалке уже раскрыли враги, зато убежище Омеги оставалось нетронутым. Чтобы присматривать за Сяохуэем, Юань Юй тоже перебрался туда.
Зверь рос как на дрожжах, и его аппетит увеличился с тех пор больше чем вдвое. Омеги от природы дрожат за свою шкуру, так что, дабы избежать паники и визга, Юань Юй не стал раскрывать Цзянь Иваню правду. Тот до сих пор свято верил, что Сяохуэй — это просто очень крупная собака.
Перебросившись парой фраз с Юань Юем, Цзянь Суй снова услышал, как Цзянь Ивань вырвал коммуникатор:
— Давай соображай быстрее! Я жду!
Цзянь Суй качнул головой и с невольной улыбкой пообещал:
— Хорошо.
Как только вызов завершился, в комнате воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Спустя пару секунд Цзянь Суй поднял голову.
Он сидел прямо на каменных ступенях у самой двери. Вскинув взгляд, он увидел, что с койки поднялся силуэт.
Тусклый свет лампы едва пробивал полумрак лазарета. Глаза Альфы были плотно замотаны белым бинтом, что придавало его облику нечто жуткое, почти потустороннее.
— Ты очнулся, — тихо проговорил Цзянь Суй.
Цэнь Сяоюань не издал ни звука.
— Я позову врача.
Едва Цзянь Суй поднялся с земли, Цэнь Сяоюань дёрнулся и со слепым махом тяжело вывалился прямо с койки на пол.
Вздрогнув от неожиданности, Цзянь Суй сменил направление и подскочил к нему. Но не успел он наклониться, чтобы помочь, как пальцы Цэнь Сяоюаня мёртвой хваткой вцепились в его щиколотку.
— Ты куда? — Альфа вскинул лицо. Бинты скрывали глаза, оставляя открытыми лишь точёную переносицу и бескровные, побледневшие губы. Он выглядел невероятно надломленным.
"Ты тогда тоже так смотрел на меня?"
Этот вопрос невольно промелькнул в голове Цзянь Суя. Цэнь Сяоюань сейчас действительно внушал жалость: безупречные черты лица, словно высеченные резцом скульптора, были наполовину спрятаны под повязкой. Он ничего не видел и судорожно искал хоть какую-то опору, пытаясь обрести мимолётное чувство безопасности через осязание.
Присев на корточки, Цзянь Суй терпеливо повторил:
— Я иду за доктором.
— Не надо, — отрезал Цэнь Сяоюань мгновенно.
— Но твои...
— Я ничего не вижу, — Альфа держался удивительно спокойно с самого начала. — Я ослеп?
Не успел Цзянь Суй вымолвить и слова, как тот договорил:
— С кем ты только что разговаривал по телефону? Почему ты так весело смеялся?
Цзянь Суй лишился дара речи.
Попытавшись разжать пальцы, мёртвой хваткой сжимавшие его лодыжку, он вздохнул:
— Если будешь нормально лечиться, шансы ещё есть...
— Ты мне зубы заговариваешь?
— Нет...
— Ты поцеловал меня. Перед тем как я отключился, ты меня поцеловал. Цзянь Суй, зачем ты меня поцеловал?
Цзянь Суй ненадолго замолчал.
— Тебе совсем плевать, что ты ослеп?
Цэнь Сяоюань протянул вторую руку и осторожно коснулся его колена:
— Ты не ушёл.
Оставив бесполезные попытки освободиться, Цзянь Суй опустился рядом с ним прямо на холодный пол:
— Я не ушёл.
— Почему? — Цэнь Сяоюань попытался взять его за руку. Пошарив пальцами, он наконец нащупал ладонь Цзянь Суя. Одной рукой он сжимал его пальцы, а вторую так и оставил на колене, смирный, словно дикий зверь, которого наконец-то приласкали.
Цзянь Суй какое-то время молча разглядывал Альфу, а затем произнёс:
— Потому что я ухожу только завтра.
В комнате повисла мёртвая тишина.
Вдруг Цэнь Сяоюань рванулся вперёд и сгрёб Цзянь Суя в объятия. Локоть юноши случайно врезался прямо в свежую рану на груди Альфы. Тот глухо хрипнул от боли, да и сам Цзянь Суй от такой неожиданности обомлел.
— Нет. Тебе нельзя уходить, — прорычал Цэнь Сяоюань низким, хриплым голосом.
На этот раз вопрос задал Цзянь Суй:
— Почему?
— Потому что я ничего не вижу! Я ослеп! — вырвалось у Цэнь Сяоюаня без раздумий.
Цзянь Суй снова выдержал паузу, а потом тихо заметил:
— Не я же тебя ослепил.
Цэнь Сяоюань окончательно вспылил:
— Но ты же поцеловал меня! И сказал, что возвращаешь поцелуй!
"Прекрасно ведь всё помнит, а сам пытается выведать".
От долгого сидения на голом полу затекли ягодицы, и Цзянь Суй тихонько перебрался поближе, усевшись прямо на бедро Альфы.
— Ну да. Вернул — и мы в расчёте.
Будь у Цэнь Сяоюаня хвост, он бы сейчас мёртвой хваткой обвился вокруг Цзянь Суя, а шерсть дыбом встала от дикого отчаяния.
Вдруг он обхватил ладонями лицо Цзянь Суя и въелся в его губы тяжёлым, почти отчаянным поцелуем, после чего выпалил на одном дыхании:
— Каком ещё расчёте?! Никаких расчётов! В этой жизни нам с тобой вовек не расплатиться!
Цзянь Суй опешил.
Зашедший проведать больного Цэнь Му опешил тоже.
Спустя долгую паузу врач наконец выдавил:
— Это ещё что за игры? К чему такая спешка? Цзянь Суй, ты что, уже и на слепых позарился?