Цзянь Суй полагал, что услышит это имя разве что по телевизору.
Семья Цэнь — могущественный клан. Если Цэнь Сяоюань когда-нибудь унаследует семейное дело, то наверняка станет давать интервью и мелькать в новостях.
Однако прямо сейчас, когда в животе тоскливо урчало от голода, знакомое имя неожиданно прозвучало из уст идущего рядом друга.
— Я только с тренировки, не успел сразу ответить, — говорил Юань Юй. — Они, наверное, сейчас как раз в столовой.
Цзянь Суй от неожиданности свернул на боковую тропинку, оступился и случайно заступил за ограждение газона. Установленный неподалеку сканер тут же повернулся к его лодыжке.
Бледный зеленый луч мгновенно вспыхнул алым, и из динамика раздался резкий писк:
[Студенческий номер b-229. Нарушение правил озеленения. Штраф: минус два балла.]
— А-а-а! — отчаянно заверещал Цзянь Суй, в два прыжка перескакивая через бордюр.
Бесстрастный электронный голос продолжал чеканить:
[Нарушение правил озеленения. Штраф: минус два балла.]
— Да я же всего двумя ногами задел! — с досадой крикнул Цзянь Суй.
— Не паникуй, — вздохнул Юань Юй.
У Цзянь Суя от досады земля уходила из-под ног. Форменная одежда содержала особые чипы, считывающие данные студента. Ну надо же было так влипнуть! Зачем он только надел эти спортивные штаны, пожалев времени на нормальную форму?
— Не думай, что вы обязательно пересечетесь, — без особой уверенности произнес Юань Юй. — Не теряй головы. Их экскурсию ведут лично ректор с проректором, они не выйдут из столовой так быстро. В конце концов, посмотри на это с другой стороны: он, скорее всего, вообще о тебе не помнит.
Эти слова подействовали как успокоительное, застрявшее комом в горле.
А ведь и правда.
С какой стати Цэнь Сяоюаню, высокоранговому Альфе, помнить о нем — крошечном, ничем не примечательном Бете?
Цзянь Суй покинул Зону A три года назад. Нет ни одной причины, по которой Цэнь Сяоюань мог бы всё еще помнить о нем, хранить эту память.
И все же Цзянь Суй не понимал:
— Но ему ведь незачем приезжать в Зону B!
У Зоны A есть свои, элитные академии с лучшим обеспечением. А школа, где учился Цзянь Суй, — лишь одно из рядовых учебных заведений Альянса в бедняцкой Зоне B.
Юань Юй ненадолго замолчал, после чего был вынужден согласиться:
— Да. Но будем считать, что у него свои цели. В любом случае они не имеют к нам никакого отношения.
* * *
Они подошли к общежитию. Юань Юй остался ждать у лестницы. Он не стал забирать тяжелый рюкзак, висевший на груди Цзянь Суя, и лишь заметил:
— На этой неделе у нас проверка комнат.
Цзянь Суй кивнул, понимающе бросив взгляд на ворота.
Юань Юй уловил его беспокойство:
— Студенты по обмену живут в Морском порту, в общий корпус их не селят.
Цзянь Суй с облегчением вздохнул, немного расслабляясь. Желудок опять скрутило от голода, но он старался не подавать вида.
Впрочем, сейчас его тревожило кое-что почище пустого живота.
— Ты точно уверен, что не ошибся? Это правда... он? — Цзянь Суй всё еще цеплялся за робкую надежду.
— Его внешность слишком заметная, увидишь — сразу узнаешь, — Юань Юй безжалостно развеял его иллюзии. — К тому же... — Он был немного выше Цзянь Суя, скупая мимика делала его вид сдержанным и надежным. Юань Юй посмотрел на друга: — Во всем округе есть только одна семья по фамилии Цэнь.
Последняя надежда угасла.
Учитывая вес и статус этой фамилии, Цзянь Суй понял, что любые попытки утешить себя бессмысленны.
Реальность такова: Цэнь Сяоюань действительно приехал в их академию, и столкнуться с ним нос к носу теперь можно было в любую минуту.
Высокоранговый Альфа из Зоны A, ранг S или даже выше, прославленное чудовище на поле боя...
Как руководству школы удалось заполучить такую фигуру и почему об этом молчали до самого последнего момента?
Неудивительно, что пару дней назад, встретив ректора у клумбы, Цзянь Суй еще издали заметил, как блестит его золотой зуб. Вот, оказывается, в чём было дело!
Они перекинулись еще парой фраз, обменялись новостями и разошлись по своим комнатам.
Перед тем как попрощаться, Юань Юй окликнул Цзянь Суя и сунул ему в руки пачку карамельного печенья.
Цзянь Суй был растроган до глубины души. Не став признаваться, что за весь день у него во рту не было ни крошки, он поблагодарил друга и поспешил наверх.
Юань Юй всегда учился на отлично и занимал первые строчки в рейтинге командного факультета. Несмотря на то что он был Бетой, его совокупная подготовка превосходила показатели многих Альф.
Сила или происхождение — хотя бы одно из двух должно быть за душой. Это правило действовало не только в Зоне A, но и здесь, в Академии Альянса.
К сожалению, у Цзянь Суя не было ни того, ни другого.
Он изучал технологии и естественные науки в отделе обеспечения — самом малочисленном в академии. Там он целыми днями слушал теоретические лекции в компании Омег, а всю грязную и тяжелую работу неизменно спихивали на него.
* * *
Остановившись перед своей дверью, Цзянь Суй сверился со временем. С момента, когда прибор с грохотом врезался в него, прошло больше часа. Этого времени было вполне достаточно.
Из осторожности он сначала постучал.
Изнутри донеслось раздраженное:
— Входи!
Цзянь Суй толкнул дверь. Третьего человека в комнате уже не было. На кровати сидел полуголый сосед по комнате:
— Где мой будильник?
Оглянувшись на коридор, Цзянь Суй подобрал с пола металлический корпус:
— Разбился.
Это был увесистый алюминиевый будильник — нетривиальная причина, почему удар отозвался такой резкой болью.
Альфа лишь равнодушно хмыкнул:
— Подарок бывшей. Туда ему и дорога.
А что еще он мог сказать? Не требовать же с него компенсацию.
Цзянь Суй молча проскользнул к своему рабочему столу. Воспользовавшись тем, что сосед ушел в душ, он быстро спрятал свой черный рюкзак в шкаф.
По правилам общежития, разделение между Альфами и Омегами соблюдалось с неукоснительной строгостью. Если бы соседа поймали на том, что он привел постороннего, наказание понесли бы оба. И дело не только в потере баллов, без которых невозможно получить диплом: исчерпав лимит, можно было вылететь из школы.
Академия Альянса и без того относилась к Бетам со снисхождением, граничащим с пренебрежением, а Цзянь Суй, к тому же, являлся одним из двух выходцев из бедняцкой Зоны C на весь курс. Вторым как раз был Юань Юй.
Поэтому большинство Бет селили в комнаты к Альфам с худшей успеваемостью.
Его сосед был как раз из таких смутьянов. Располагая семейным капиталом, он, пусть и являлся низкосортным Альфой ранга D, вел себя заносчиво, и Цзянь Суй старался не провоцировать его без нужды.
Альфы — существа вспыльчивые и непредсказуемые.
Возможно, это стереотип.
Но что поделать, если Цзянь Суй с ранних лет провел целых шесть лет бок о бок с Альфой, напоминавшим ходячую пороховую бочку?
В комнате еще не полностью выветрились феромоны. Бета не должен был так остро реагировать на запахи, но сегодня Цзянь Суй не мог проигнорировать легкое покалывание и дрожь, пробегавшие по коже.
* * *
Посреди ночи резкая, скручивающая боль в желудке вырвала его из сна.
Он беспомощно свернулся калачиком, пошарил рукой по краю стола и нащупал уголок упаковки печенья.
Боясь разбудить соседа, Цзянь Суй забрался с головой под одеяло и начал тихо жевать в темноте.
Он съел всю пачку до последней крошки, но боль так и не отступила.
Сознание Цзянь Суя постепенно затуманилось, унося его в далекое прошлое, в тяжелые годы детства.
Семья из пяти человек жила впроголодь, перебиваясь с хлеба на воду. Родители уезжали на заработки, а он, как старший сын, оставался дома присматривать за младшими братом и сестрой.
Каждый раз, отправляясь за гуманитарной помощью, которую выделяли району, приходилось уворачиваться от нищих и уличных бандитов.
Те без зазрения совести отбирали еду. Взрослые мужики лет тридцати-сорока не могли справиться с равными и вымещали силу на подростках.
Цзянь Сую тогда исполнилось двенадцать, и он только-только прошел вторичную дифференциацию, став Бетой.
В Зоне C почти все были Бетами — обычными людьми, обреченными до конца дней вести серое существование.
За пределами Зоны шла война, но и тем, кто жил внутри, приходилось несладко. В один из особенно тяжелых годов выдачу гуманитарной помощи и вовсе прекратили. Родители, доведенные до отчаяния, решили «продать» Цзянь Суя.
Прибывшие из Зоны A вербовщики искали Бет двенадцати-тринадцати лет в качестве компаньонов-учеников для детей из богатых семей, еще не прошедших дифференциацию.
Если ребенок подходил, семье выплачивали солидный аванс и подписывали контракт, по которому самому ребенку также полагалось ежегодное вознаграждение.
Разве бывает в жизни такая даровая милость?
В трущобах все были уверены, что детей просто забирают на рабский труд.
И все же желающих хватало.
В день отъезда Цзянь Суй был объят диким ужасом: неужели его везут на смерть?
Первые полгода он даже не видел своего будущего хозяина. Вместо этого его подвергли мучительной дрессировке и обучению.
Подъем в пять утра, отбой в одиннадцать вечера. Полный запрет на разговоры за едой и во сне, бесконечные уроки грамоты, языков и тренировки на выносливость.
Инструкторы неустанно повторяли: личные данные разглашать запрещено, о Зоне C — ни слова, а за лишнюю болтовню — немедленный вылет.
В Зоне A у них не было имен — только цифровые коды на жетонах.
Всего за месяц почти половину детей отсеяли и отправили обратно.
Затем выживших, точно товар на витрине, выстроили в ряд перед одетой с иголочки публикой из Зоны A.
Кто-то из гостей пришел с детьми, кто-то один.
К тому моменту Цзянь Суй уже перестал бояться. За эти полгода он наелся так, как не наедался за всю жизнь. Он на лету схватывал языки, стойко переносил нагрузки, и единственной его проблемой были манеры за столом — за жадность в еде его пару раз лишали обеда на весь день.
Он изо всех сил старался держать себя в руках.
Но ведь это был настоящий, белоснежный, ароматный рис!
Именно там Цзянь Суй впервые увидел приемного отца Цэнь Сяоюаня — Цэнь Гуанланя.
Холеного и вместе с тем мрачного мужчину.
* * *
Весь следующий день Цзянь Суй провел как на иголках.
К счастью, отдел обеспечения и командный факультет занимали разные корпуса, и общие лекции у них случались редко.
Хотя самого Цэнь Сяоюаня он так и не встретил, его имя звучало отовсюду.
Слова «Семья Цэнь», «Высокоранговый Альфа» и «Ранг S» непрерывно тонули в разговорах студентов, и у Цзянь Суя снова начинал болезненно сжиматься желудок.
У него не хватило духу пойти в столовую ни на завтрак, ни на обед — пришлось перебиваться сухими сэндвичами из автомата.
Столовая в их академии считалась шикарной: пять этажей, отменная кухня, рассчитанная на обеспеченных учащихся, но и цены там кусались.
Экономя средства, Цзянь Суй обычно не поднимался выше второго этажа. На третий он заглядывал лишь раз в месяц, балуя себя после сдачи нормативов по физподготовке.
Кое-как продержавшись до вечера и несколько раз перепроверив через Юань Юя, что в столовой безопасно, он наконец смог нормально поужинать горячей едой.
Наевшись, он под покровом ночи отправился в общежитие. Перед тем как открыть дверь, Цзянь Суй замер, прислушиваясь.
Тишина. Отлично.
Похоже, сосед ушел на свидание!
Цзянь Суй в хорошем расположении духа толкнул дверь.
Комната утопала во тьме, лишь лунный свет прорезал полумрак, пролегая яркой полосой прямо к его ногам.
Но в комнате кто-то был.
На его кровати сидел человек.
Высокий силуэт отбрасывал длинную тень на пол. Длинные ноги были слегка согнуты, а у ног валялся тот самый черный рюкзак, который Цзянь Суй спрятал в шкаф.
В широкой ладони с изящными, длинными пальцами застыла стеклянная ампула с инъекцией.
Цэнь Сяоюань медленно поднял глаза:
— Ты Бета. Зачем тебе супрессор?