Вечер выдался идеальным для барбекю: спала дневная жара, и вокруг очага собралась небольшая компания. Каждый принёс что-то из запасов. На чугунной решётке сочно шкворчали ломти говядины и баранины, а рядом дозревали аккуратные овощные шпажки.
Но за этой оживлённой суетой, в тени виноградных шпалер, разворачивалась молчаливая драма: Цзян Ивань испепелял Цзянь Суя взглядом, в котором безмолвным криком читалось: «Предатель!».
Цзянь Суй, испытывая лёгкое угрызение совести, уткнулся носом в шерсть Сяохуэя и усердно поглаживал волка по ушам, делая вид, будто ничего не замечает.
Впрочем, всё было честно. Омега не раз обводил Цзянь Суя вокруг пальца, так что на этот раз Бета лишь случайно проговорился.
Пользуясь тем, что Альфа не видел происходящего, Цзян Ивань продолжал посылать Цзянь Сую полные скорби и обиды взгляды, точно брошенная жена:
— Тебе правда плевать, выживу я или нет?..
— А с чего бы ему о тебе печься? — ещё до того, как Цзянь Суй успел открыть рот, раздался холодный голос Цэнь Сяоюаня.
Цзян Ивань вжал голову в плечи и воровато огляделся. Рядом находились лишь Юань Юй да пришедший посмаковать чужие проблемы Цэнь Му. От этого Омега сник ещё сильнее.
Чэньжань ещё засветло ушёл вниз по склону, иначе он не спустил бы с Альфы глаз, и Цэнь Сяоюаню ни за что не удалось бы пробраться в жилище Цзянь Суя.
— Я обо всём с ним договорился, — мягко вмешался Цзянь Суй. — Он тебя не тронет.
Но Ивань лишь распалялся, пользуясь чужой уступчивостью:
— Да кто ему поверит! Вот уснёшь ты, а он придёт ночью, цапнет меня за горло — и капец, поминай как звали!
Цэнь Сяоюань и без того питал к Омегам сильное отвращение, а уж разглагольствования этого типа терпеть не намеревался вовсе.
— Я не стану пачкать о тебя руки, — ледяным тоном отчеканил он. — Но если хочешь жить — сгинь с моих глаз. Чем дальше, тем лучше.
— Вот! Ты слышал?! — моментально взвизгнул Цзян Ивань. — Видал, какой тон?! Да он точно задушит меня, пока ты спишь!
Цэнь Сяоюань дёрнулся было встать, но Цзянь Суй вовремя накрыл его ладонь своей, удерживая на месте.
Совсем недавно в комнате ему стоило немалых трудов уговорить Альфу.
Едва узнав, что Цзян Ивань скрывается в Зоне C, Сяоюань вспыхнул и ожесточённо возразил:
— Что этот паршивец тут забыл?! Нет. Я категорически против!
Природа заложила между Альфами и Омегами подсознательное притяжение, но Цэнь Сяоюань был исключением из правил. К Омегам он относился с куда большей настороженностью и враждебностью, чем к соперникам-Альфам. Цзян Ивань, будучи рядом с ним, не только не видел ни капли снисхождения, но и постоянно влипал из-за этого в неприятности.
Цзянь Суй не понимал причин такой антипатии. Попытки разумно обо всём поговорить успеха не имели, поэтому Бета просто зашёл с другой стороны:
— Против чего ты? Это вообще-то территория моего брата.
Альфа примолк. Спустя долгое мгновение он подался вперёд, обнял бету за талию и, уткнувшись в него, тихо спросил:
— Раз я теперь слепой... ты и меня приютишь?
Цзянь Суй ласково провёл ладонью по его жёстким волосам на затылке, будто гладил упрямого кота, и со всей смелостью ответил:
— Приючу. Но только если будешь меня слушаться.
В загривок ткнулся тёплый поцелуй — Сяоюань тихо смирился.
Чуть позже Цзянь Суй попросил у Цэнь Му изолирующий пластырь и аккуратно запечатал расцарапанную железу Альфы. Врач Му на это лишь усмехнулся и посоветовал им быть посдержаннее.
Уши у беты пылали так, что казались прозрачными. Сяохуэй крутился у его ног, то и дело скалясь на Альфу и оттесняя того от хозяина. Волк с такой ревностью прижимался к Цзянь Сую, что тот чуть не потерял равновесие — благо Цэнь Сяоюань успел подхватить его под локоть.
— От твоей псины одна головная боль, — буркнул Сяоюань.
Цзянь Суй молча посмотрел на него, собираясь возразить, что сам Альфа приносит хлопот ничуть не меньше и нечего обижать собаку, но тут подошёл Юань Юй и позвал их к столу.
Раз уж секрет Иваня всё равно раскрылся, Цзянь Суй просто попросил:
— Старший брат, позови, пожалуйста, и Цзян Иваня.
Так они и оказались в текущей диковинной мизансцене.
Заметив, что Альфа снова намеревается с ним расправиться, Цзян Ивань поспешно юркнул за спину Юань Юя.
Тот как раз переворачивал на жаровне мясо. Переведя спокойный, невозмутимый взгляд с пары напротив на Цэнь Му, Юань Юй произнёс:
— Завязывайте с перепалкой. Сначала еда.
Игнорируя непрерывное причитание за своей спиной, он протянул поднос с готовым мясом Цзянь Сую. В ту же секунду запястье беты сжала хватка Сяоюаня.
Этот чересчур собственнический жест вызвал у Цэнь Му короткий смешок. Решив разрядить сгустившийся воздух, врач первым потянулся за шпажкой с цветной капустой, прикусил один кусочек и, щурясь, посмотрел на Омегу:
— А ведь ты, парень, мне кого-то чертовски напоминаешь.
Прекрасно зная, что перед ним член клана Цэнь, Ивань ощутил, как по коже пробежал мороз, но всё же огрызнулся:
— Не подлизывайся. Ты для меня слишком старый, не в моём вкусе.
Цэнь Му задорно расхохотался, заметив, что деточка из семьи Цзян обладает отличным чувством юмора, тем самым без труда выдав его происхождение. А затем с притворной непринуждённостью добавил:
— Между прочим, кланы Цзян и Чжао сейчас с ног сбились, разыскивая тебя.
Цзян Ивань поджал губы, отчаянно держа фасон:
— И что с того? Какое тебе до меня дело?
— Мне-то никакого, — неторопливо протянул Цэнь Му. — Вот только в Зоне C в последнее время неспокойно. Да и у нашего Босса...
— Цэнь Му. Заткнись, — холодно обрубил Альфа.
После этой реплики даже глухому стало бы ясно: дело нечисто. Но врач послушно замолчал, и над столом опять повисла тяжёлая, звенящая тишина.
В этот момент от соседней компании местных жителей к ним направился посланец с приглашением примкнуть к общему веселью.
Здесь собрались семьи людей Чэньжаня. Хотя горный лес служил надёжным укрытием, он не мог вместить всех, да и связь с внешним миром тут отсутствовала, поэтому сюда отправляли лишь стариков и детей — переждать смутные времена.
К их столику подошла длинноволосая женщина, ведущая за руку девочку лет трёх-четырёх. У малышки были большие любопытные глаза, короткие кудрявые чёрные волосы и здоровый румянец на смуглых щёчках. Она с нескрываемым интересом разглядывала незнакомцев.
Поскольку остальные хранили молчание, Цзянь Суй поднялся навстречу гостьям. Правда, сделать это удалось не сразу: Цэнь Сяоюань держал его за запястье точно за поводыря и не намеревался отпускать.
Пришлось брать Альфу с собой. Обменявшись с женщиной несколькими фразами, Цзянь Суй вежливо отклонил предложение, сославшись на то, что у них важный разговор.
Взгляд девочки всё это время был прикован к стоящему рядом Цэнь Сяоюаню. Встретившись глазами с Цзянь Суем, она звонко спросила:
— А что с глазками у красивого братика?
К этому моменту Цэнь Сяоюань уже привёл себя в порядок: литые мышцы и безупречный рельеф скрывала тёмно-серая ткань.
Поскольку ледяной, угрожающий взгляд скрывала белая повязка, слепота придавала его облику обманчивую хрупкость. К тому же, пока Цзянь Суй говорил, Альфа смирно стоял рядом. Изящный профиль и точёные черты лица заставляли воображение дорисовывать портрет редкой, почти нереальной красоты.
— Он пока ничего не видит, — ответил Цзянь Суй.
— А потом увидит? — с детской непосредственностью поинтересовалась малышка, не сводя с Альфы наивных чёрных глаз.
Она не ведала, кто перед ней, зато её мать прекрасно всё понимала. Женщина испуганно прижала головку дочери к себе и принялась торопливо извиняться, не в силах скрыть трепет перед высокоранговым Альфой.
— Ничего страшного, — Цзянь Суй слегка потянул руку, освобождая запястье, и неожиданно скомандовал Сяоюаню: — Присядь-ка.
Цэнь Сяоюань беспрекословно подчинился. Послушно опустившись на корточки перед девочкой, он всё равно остался чуть выше её роста.
Малышка изумлённо округлила глаза, отступила на шаг и снизу вверх взглянула на Цзянь Суя.
— У него всё заживёт, и он обязательно будет видеть, — пообещал ей Цзянь Суй, после чего склонился к самому уху Сяоюаня и шепнул: — Ты испугал ребёнка.
Сяоюань повернул голову на его голос:
— Ты сам сказал мне присесть. Я просто делаю то, что ты приказал.
Стоявший неподалёку Цэнь Му, обладавший отличным слухом, услышав этот диалог, сочувственно поцокал языком.
Цзян Ивань с выражением глубочайшего отвращения на лице мелкими шажками семенил вслед за ними, боясь отходить от Юань Юя.
— Эх, грехи наши тяжкие... — раздался многозначительный вздох Цэнь Му.
Ивань принял это на свой счёт и тут же огрызнулся.
Врач Му ничуть не обиделся. Лишь с усмешкой заметил:
— Ты, я гляжу, о себе слишком высокого мнения.
Ивань не сразу сообразил, к чему это, и Цэнь Му пояснил прямым текстом:
— Это я к тому, что не стоит питать иллюзий. Ты слишком много на себя берёшь, парень.
Омега подскочил как ужаленный, врезавшись в спину Юань Юя. Тот едва не полетел лицом прямо в раскалённые угли. Олимпийское спокойствие Юань Юя на мгновение дало трещину. Насупившись, он бросил Иваню:
— Если так неймётся плясать, иди вон к тем.
И кивнул на местных жителей, устроивших танцы вокруг костра.
Лицо Цзян Иваня залилось краской, он принялся сбивчиво бурчать что-то про «дикарей» и «деревенщину», но Юань Юй даже глазом не моргнул.
— Впрочем, то, что ты решишь спрятаться именно в Зоне C, стало для всех неожиданностью, — продолжал Цэнь Му.
Ивань окончательно вышел из себя:
— И что это опять значит?!
— Из семьи Цзян ни с того ни с сего исчезает Омега, да не простой, а обручённый с Чжао Янци. Как думаешь, на кого они повесили всех собак? — Цэнь Му наблюдал, как к ним возвращается пара, но тона не понизил. — Кланы Цзян и Чжао единодушно решили, что тебя похитил некий высокоранговый Альфа. Мол, куда ещё беззащитный Омега мог бы сбежать сам?
— Ты беспросветно глуп. Они позволили тебе вернуться в Зону B только потому, что просчитали этот ход заранее.
За спиной Омеги раздался ледяной голос Цэнь Сяоюаня, вдребезги разбивающий последнюю иллюзию.
Цзянь Суй до конца не успевал осмыслить услышанное, а Юань Юй лишь пристально посмотрел на Альфу с повязкой на глазах.
Цзян Ивань всегда считал себя центром Вселенной. Ещё до вторичной дифференциации при малейшей царапине он устраивал истерики, из-за чего окружающие принимали это за капризы высокорангового уроженца и ни секунды не сомневались в его высоком статусе.
Пока дифференциация не завершилась, разбив его иллюзии в пух и прах.
Но даже после этого Ивань свято верил в собственную гениальность: сначала — в то, что Цэнь Сяоюань пойдёт с ним на сделку; затем — что легко вильнёт от мерзкого старикана из семьи Чжао; а когда Цзянь Суй сбежал — что Сяоюань питает к нему лютую ненависть.
На деле же Альфе было на него глубоко плевать. Не лезь Омега на рожон и не крутись постоянно возле Цзянь Суя, его жизнь сложилась бы куда проще.
Но вот теперь, на этой кровавой шахматной доске, Цзян Ивань действительно занял ключевую фигуру.
Он стал важнейшей пешкой.
Именно его исчезновение дало кланам Цзян и Чжао предлог объединиться против Цэнь Сяоюаня.
Все понимали шитость этой версии белыми нитками, но сам факт её наличия — вот и вся оставшаяся ценность Цзян Иваня.
В конечном счёте его снова использовали.
— Связать тебя да вернуть обратно — и дело с концом. В Зоне C наступит покой, а с нашего Босса снимут обвинение в похищении Омеги, — со своей неизменной лучезарной улыбкой выдал жуть Цэнь Му.
Ивань весь одеревенел и беспомощно посмотрел на Цзянь Суя. Тот и сам не ожидал подобного поворота событий, с трудом связывая фрагменты картины воедино.
Забирая Омегу из Зоны B, они и помыслить не могли, к какой масштабной катастрофе это приведёт.
— Чэньжань об этом не знает, — подал голос Юань Юй, давая Цзянь Сую зацепку для рассуждений. — Будь Цзян Ивань столь важен, вы бы обговорили это во время заключения союза. Но вы умолчали.
Ивань всё это время прятался в Зоне C. Будь он на вес золота, клан Цэнь не упустил бы возможности выдать его.
— Мы считали его мёртвым, — пожал плечами Цэнь Му. — Когда концы в воду, разыгрывать карты куда удобнее. А он, надо же, жив-здоров...
— И не надейтесь! Слышите?! Я ни за что не вернусь! — сорвался на визг Ивань, глаза его налились кумачом. — Плевать мне, что станет с этим местом! Какое мне дело до чужих жизней?! Я просто хочу жить... Разве это преступление?!
Он обвёл всех присутствующих безумным, отчаянным взглядом.
Никто не станет за него вступаться.
На сей раз Цзян Ивань был твёрдо уверен в своей правоте.
— Никто тебя никуда не отправит.
Но тихий голос мгновенно разбил его уверенность в дребезги.
— Ты свободен идти куда пожелаешь, — произнёс Цзянь Суй. — Я обо всём договорился с Цэнь Сяоюанем. Он тебя не тронет. Он дал мне слово, а меня он слушается.