— Ты насадил на вилку креветочный шарик из моей тарелки.
Едва дозвучали слова собеседника, как Цзянь Суй мгновенно опомнился и смущённо отдёрнул руку. Подцепленный шарик перекочевал обратно на чужой диск тарелки.
— Извини... — только и успел выдавить он, но Юань Юй уже поддел палочками ещё пару креветочных шариков и переложил в его порцию:
— Ничего страшного, ешь больше. Как у тебя дела в последнее время? Цэнь Сяоюань всё ещё донимает?
— Да не то... не то чтобы, — замялся Цзянь Суй. — Он довольно занят и в академии появляется редко. А если и зовёт, то лишь затем, чтобы я принёс ему обед.
— У него что, собственных рук и ног нет? Зачем ты носишь ему еду? — с явным недовольством отрезал Юань Юй.
Цзянь Суй лишь виновато и сухо хихикнул в ответ.
Юань Юй до сих пор не знал, что Цзянь Суй обманул Цэнь Сяоюаня.
И всё это бедствие разразилось из-за одного-единственного фальшивого имени.
Цэнь Сяоюань отличался поразительной злопамятностью, так что заставлять бегать на посылках — ещё самое мягкое наказание из возможных.
В тот день Цзянь Сую несказанно повезло: едва Цэнь Сяоюань ушёл, как вернулся соседушка по комнате. Благо Цзянь Суй действовал сноровисто и успел залкать пропитанную кровью простыню и одежду в мусорное ведро.
Вот только густые, тяжёлые феромоны высокорангового Альфы, оставшиеся в воздухе, так просто выветриваться не желали.
Время летело быстро: незаметно подходил к концу уже второй месяц нового семестра.
Сегодня Цэнь Сяоюаня в академии не было, поэтому Юань Юй позвал Цзянь Суя пообедать — как водится, за свой счёт.
Покончив с едой, они вышли из столовой и неторопливо побрели к оранжерее.
В том саду росли сплошь редкие да дорогие растения — истинное сокровище ректора. Студенты заглядывали туда редко, опасаясь случайно задеть ценный куст и лишиться увесистой пачки академических баллов.
Когда густые кроны деревьев сокрыли их силуэты от чужих глаз, Юань Юй неожиданно обнял Цзянь Суя и сунул ему за пазуху плотную пачку банкнот:
— Опять приходится тебя беспокоить.
Цзянь Суй поспешно качнул головой:
— Ну что ты, я правда рад помочь.
И он ни капли не кривил душой.
Юань Юй состоял в студенческом совете и, как и члены Отдела патрулирования, занимал ответственную должность, из-за чего покидать территорию академии ему было непросто. А если всплывёт, что он пользуется запрещёнными супрессорами, исключения не избежать.
До выпуска оставался всего год, так что следовало соблюдать предельную осторожность. Самому Цзянь Сую терять было нечего: он обычный Бета, и даже если его поймают с поличным, дело закончится простым выговором.
А вот Юань Юй искренне и глубоко ненавидел Альф.
В его глазах все Альфы казались безмозглыми тварями, насквозь провонявшими диким зверьём. Таким был его родной отец, таким был бывший хозяин, да и большинство сокурсников, учившихся с ним плечом к плечу, ничем от них не отличались.
И самое ироничное, самый злой фарс заключался в том, что сам он стал одним из них.
Юань Юй похлопал Цзянь Суя по плечу и в очередной раз повторил:
— Если кто попытается задирать — сразу говори мне.
— Хорошо, — кивнул Цзянь Суй.
С детства у Цзянь Суя осталась привычка обходиться без дневного сна, но он всё равно решил крюком заглянуть в общежитие.
Сосед по комнате вовсю дымил в помещении, держа в пальцах сигарету неизвестной марки; по комнате разносился едкий, въедливый запах сычуаньского перца.
Поневоле подумаешь, что на этом фоне феромоны Цэнь Сяоюаня и впрямь казались благородными.
— О, явился, — вальяжно развалившись в крутящемся кресле, затянулся сосед.
Правила академии строго запрещали курение.
Но сосед, ничуть не смущаясь, приоткрыл шкаф Цзянь Суя и сбыл пачку сигарет прямо среди его вещей.
У Цзянь Суя дёрнулось правое веко. Сосед обернулся и бросил сощуренный взгляд:
— Надеюсь, без фокусов? Держи язык за зубами.
— Кажется, в последнее время начали строго проверять комнаты, — деликатно напомнил Цзянь Суй.
Сосед лишь равнодушно пожал плечами:
— А мне-то что? Вот и придумай способ, как это всё скрыть.
С этими словами он резко подался вперёд. Смесь дешевого табака и перцовой вони ударила в лицо с такой силой, что у Цзянь Суя защипало в глазах.
— До сих пор не пойму, что в тебе такого особенного, — с насмешливым прищуром произнёс сосед, с ног до головы оглядывая Цзянь Суя и бесцеремонно оценивая его. — Наш элитный студент по обмену S-ранга готов опозориться на весь факультет, лишь бы путаться с тобой... Хотя ладно, задница у тебя и впрямь ничего так, аппетитная.
Цзянь Суй молча сделал шаг назад.
— Чего шарахаешься? — вдруг с мрачной досадой проворчал тот. — У меня нет ни малейшего желания трахать Бету.
Человеком, подглядывавшим тогда за дверью, был не кто иной, как его сосед.
Он не заметил, что Цэнь Сяоюань ранен, и решил, будто они предаются утехам.
Какая ирония: лучше бы он узнал правду о ранении!
Цзянь Суй даже не знал, как оправдаться, ведь густой запах феромонов в комнате соврать не мог. Сосед мгновенно связал всё воедино и решил, что в тот прошлый раз в комнате находился всё тот же Цэнь Сяоюань.
Он сделал вывод, что они тайком любовничают за спиной у остальных, и искренне полагал, будто подцепил Цэнь Сяоюаня на крючок.
В конце концов, с точки зрения элиты из Зоны А близкие связи с Бетами считались грязным табу.
У Цзянь Суя от всего этого раскалывалась голова. Он до смерти боялся, что сосед разнесёт сплетни по всей академии. И пусть в подобный бред мало кто поверит, сам факт того, что они с Цэнь Сяоюанем находились в одной комнате, мог натолкнуть людей на мысль, что они были знакомы и раньше.
Цзянь Суй хотел лишь одного: тихо и спокойно доучиться последний год и получить диплом, не привлекая к себе ничьего внимания.
Однако молчаливая испуганная реакция лишь укрепила соседа в мысли, что он угадал сокровенную тайну.
Цзянь Сую было не до внезапных вспышек чужого эго. Он заскочил в комнату лишь для того, чтобы спрятать пачку денег. Но, увидав, как свободно сосед распоряжается его шкафом, понял: здесь оставлять наличность нельзя, надежнее держать при себе.
— Ты, небось, жутко собой гордишься, а? — хрипло прошипел сосед, неожиданно больно сжав его подбородок.
Цзянь Суй окончательно оторопел.
Да что не так с этими Альфами?! Почему у них у всех дурацкая привычка загребать чужие подбородки?!
— Раз сумел подцепить элитного студента по обмену, признаю: я тебя недооценивал. Раньше как-то не присматривался, а ты, оказывается, лицом вполне себе ничего, — с умным видом рассуждал сосед.
У Цзянь Суя от возмущения едва дыбом волоски на коже не встали. Он с огромным трудом сдерживал порыв врезать ему по физиономии; правая рука от напряжения дрожала так, что пришлось насильно прижать её к боку.
— Но я же всего лишь Бета... — выдавил он из себя натянутую улыбку.
Натиск соседа немного спал, пальцы на подбородке разжались:
— Ну да, ты Бета. В Зоне А таких за людей не считают. Цэнь Сяоюань, небось, именно за это тебя и выбрал?
Цзянь Суй потерял дар речи.
Ну при чём тут вообще Цэнь Сяоюань?!
У него возникло вполне обоснованное подозрение, что этот идиотичный Альфа тайком влюблён в Цэнь Сяоюаня.
Едва улеглись неприятности обеденного перерыва, как во второй половине дня Цзянь Сую пришло сообщение от Цэнь Сяоюаня: тот требовал к вечеру привезти обед в Морской порт.
Морской порт находился у чёрта на куличках от их учебного корпуса. Цзянь Суй полчаса пилил туда на сине-зелёном общественном электроскутере, и еда в корзинке успела окончательно остыть.
Он оказался в этих краях впервые.
Возле Морского порта расположились жилые корпуса для персонала — место, где дозволялось селиться лишь руководству да высшему преподавательскому составу.
Однако стоило прибыть Цэнь Сяоюаню, как академия мгновенно сделала исключение и выделила элитному студенту по обмену отдельные апартаменты.
Огнув морское побережье, Цзянь Суй въехал в горный лесной массив. Ночь уже вступила в свои права, а навигатор упрямо велел двигаться всё дальше, дальше и дальше. Наконец впереди замаячили массивные ворота.
За ними ровными рядами тянулись изящные коттеджи — картина, совершенно не вяжущаяся с обликом привычного академического городка.
Цзянь Суй отправил короткое сообщение о том, что оставит еду у входа.
Ответный вызов через коммуникатор раздался мгновенно. Из динамика донёсся сухой голос Цэнь Сяоюаня:
— Ты думаешь, ты курьер? Доставь лично в руки.
Не успел Цзянь Суй и рта открыть, как вызов сбросили, а тяжёлые медные ворота перед ним беззвучно раздвинулись.
Покорно смирившись со своей судьбой, Цзянь Суй оставил электроскутер у ворот и шагнул на территорию.
Особняки стояли вплотную друг к другу, напоминая затаившихся в ночной тьме нетопырей.
Цзянь Суй совершенно не понимал, как отличить один от другого, но не успел он даже подумать о том, чтобы попросить о помощи, как из темноты навстречу ему спустилась силуэтная фигура.
Цэнь Сяоюань возвышался на пару ступеней выше, смерив его высокомерным, пренебрежительным взглядом:
— Ты в канаве поваляться успел?
Цзянь Суй провёл ладонью по лицу и только сейчас осознал, что сильный морской ветер залепил ему всю голову и физиономию мелким песком. Он протянул контейнер с едой, но Цэнь Сяоюань даже руки не поднял:
— Неси в комнату.
Цзянь Сую невольно припомнилась утренняя фраза Юань Юя:
«У него что, собственных конечностей нет?»
Впрочем, съязвить он посмел лишь про себя. Смиренно поднявшись следом по ступеням, Цзянь Суй вдруг уловил аппетитный, сладковатый аромат свежей еды. Он с удивлением огляделся по сторонам:
— В такой час кто-то ещё готовит?
Цэнь Сяоюань проследил за его взглядом и хмыкнул:
— А нос у тебя собачий. Это шведский стол.
Цзянь Суй приоткрыл было рот, но так ничего и не вымолвил.
«Видать, он и впрямь всей душой предан третьему этажу столовой», — оставалось лишь подумать ему.
Апартаменты Цэнь Сяоюаня располагались в самой глубине комплекса. Набирая код на дверном замке, он невзначай спросил:
— Ты на чём добрался?
— На байке.
— На мотоцикле? — Цэнь Сяоюань нахмурился, явно не представляя Цзянь Суя за рулём мощного байка.
— На электроскутере.
Цэнь Сяоюань обернулся и одарил его взглядом, полным молчаливого презрения.
— Из студгородка сюда ходит служебный транспорт, каждые полчаса. Запомни на будущее.
Цзянь Сую ужасно хотелось возразить:
«Может, обойдёмся без будущего?»
Но он вовремя прикусил язык.
Обычно студенты по обмену долго в академии не задерживались, и Цзянь Суй надеялся, что стоит лишь немного потерпеть — и Цэнь Сяоюань уедет.
Однако дни становились всё теплее, а тот, похоже, и не думал собирать вещи.
Здешние апартаменты выглядели куда роскошнее обшарпанной комнаты в общежитии, но им всё равно было далеко до того особняка, которым Цэнь Сяоюань владел в Зоне А.
В просторном доме обустроили лишь одну спальню, а огромная гостиная казалась пустой и гулкой. Цзянь Суй невольно поймал себя на том, что сравнивает это место с их прежним жилищем.
Слишком много воспоминаний связывало его с Цэнь Сяоюанем, и после их встречи в академии прошлые дни невольно всплывали в памяти снова и снова.
Этот Альфа никогда не любил яркий свет — так повелось ещё со времён Зоны А. Вот и сейчас обширную гостиную освещал лишь одинокий торшер, отбрасывающий тусклое, мягкое янтарное свечение.
Стоило контейнеру с едой опуститься на стол, как Цэнь Сяоюань подал голос:
— Скоро ежемесячные выходные. Какие планы?
Выходные длились полтора дня, и студентам разрешалось покидать территорию академии.
Цзянь Суй честно ответил:
— Планирую выйти в город, докупить кое-какие вещи.
— Вот и отлично, — бесшумно, точно хищная тень, Цэнь Сяоюань подступил ближе. — Я в Зоне B бываю редко. Послужишь проводником, покажешь окрестности.
Цзянь Суй онемел.
Повисла тяжёлая, гнетущая пауза.
Цзянь Суй только собрался выдумать предлог для отказа, как широкая ладонь Альфы внезапно накрыла его подбородок и скулу:
— От тебя несёт отвратительной вонью.
«И у кого из нас после этого пес с собачьим чутьём?!»
Пальцы мгновенно соскользнули ниже, сомкнувшись на его шее, а хрупкий кадык оказался зажат в ямке между большим и указательным пальцем.
— Мерзкая вонь низкосортного Альфы, — процедил Цэнь Сяоюань.