Иссиня-чёрный мотоцикл несётся сквозь ночную тьму, рассекая сгустившийся воздух и оставляя за собой лишь размытый силуэт.
В наушнике Цэнь Сяоюаня прозвучал доклад: люди, отправленные из Зоны А, уже подошли к дому.
Альфа сбросил скорость. Голос его звучал отстранённо и холодно:
— Не тревожьте его. Он с таким трудом заснул.
— Есть.
В эту поездку Цэнь Сяоюань отсутствовал три дня. И лишь в день возвращения ему сообщили:
Цзянь Суй исчез.
* * *
Полмесяца назад
— Цзянь Суй, когда ты собираешься рассказать мне правду? — спросил Юань Юй.
— Сейчас, — ответил тот. — Старший брат, мне нужна твоя помощь.
В тот день в больничной палате Цзянь Суй смотрел на Юань Юя с предельной серьёзностью:
— Когда Цэнь Сяоюань войдёт, скажи ему несколькими словами... про супрессоры.
Он хотел, чтобы Цэнь Сяоюань узнал всё, что от него скрывали, чтобы они расплатились по всем счетам и расстались вчистую.
— Я... я ещё хочу...
Цзянь Суй поднял взгляд на лежащего на койке Юань Юя. Сбитые губы до сих пор норовили закровоточить, во рту стоял стойкий медный вкус.
— Свяжись с Чэньжанем. Передай, что я хочу вернуться в Зону C. — Он замялся, неуверенно добавив: — Можно?..
Это был единственный раз, когда он просил о помощи. Свою семью.
— Разумеется, — ответил Юань Юй.
Зона B. Три часа ночи
Ледяной порт пронизывал ветер. Лишь ступив на борт судна, Цзянь Суй позволил себе жадно глотнуть воздух.
В тесной каюте сидел человек в капюшоне. Едва гости вошли, он подался вперёд, опустился на корточки и уже протянул руку, намереваясь ткнуть Цзянь Суя пальцем, но Юань Юй тут же звонко отбил его ладонь.
Омега мгновенно сдёрнул капюшон и оскалился:
— Вы соображаете, что делаете?! Так-то вы обращаетесь со своим спасителем?!
— Цзянь Суй заплатил за сведения деньгами. А ты тут при чём? — отрезал Юань Юй.
Цзянь Ивань поперхнулся:
— Не открой я вам правду, вы бы до сих пор сидели в неведении! И вообще, побег прошёл как по маслу только потому, что я предупредил заранее...
— Твои родные ищут тебя, — перебил Цзянь Суй.
Он всё ещё не пришёл в себя после недавней встряски. Любой шорох вокруг заставлял сердце сжиматься от страха, ему казалось, что погоня вот-вот настигнет их. Под мерное покачивание судёнышка он кое-как поднялся на ноги.
— Семья Цзян ищет тебя.
Лицо Цзянь Иваня потемнело, губы сжались в узкую линию:
— Я не вернусь. Куда угодно, только не назад! Меня ни за что не заставят выйти за того старика... К тому же всё зашло слишком далеко. Если я вернусь сейчас, Цэнь Сяоюань сотрёт меня в порошок! Мне всё равно, вы обязаны забрать меня с собой!
— Если мы сбросим тебя за борт прямо сейчас, никто и не заметит, — спокойно заметил Юань Юй и сделал шаг вперёд.
Цзянь Ивань отшатнулся с испуганным воплем.
Вот только за штурвалом сидел глухонемой старик, которому не было дела до шума в каюте.
Цзянь Суй поспешно остановил Юань Юя:
— Он просто пугает тебя. Не шуми, мы возьмём тебя с собой.
Цзянь Ивань мгновенно затих:
—... Правда?
— Правда, — кивнул Цзянь Суй. Выглядел он неважно: от качки его тошнило. Присев и прикрыв рот ладонью, он тихо добавил: — Ты ведь сам просил меня помочь тебе в тот день?
Цзянь Ивань отвернулся и пробормотал:
— Тоже мне помощь... Сами в такой грязи...
Цэнь Сяоюань отверг его предложение о браке, смешав все карты. Цзянь Ивань не намеревался оставлять Альфу в покое. Раз уж этот бета так дорог Цэнь Сяоюаню, пусть тот на собственной шкуре узнает, каково это — терять самое ценное.
Тогда, подбивая Юань Юя на побег, Цзянь Ивань и не надеялся, что этот упрямый уволень сможет вырвать Цзянь Суя из рук Альфы.
Кто ж знал, что Цзянь Суй и сам мечтает сбежать.
Не хватало лишь удобного случая.
Как выяснилось, и судно, и этот маршрут подогнал младший брат Цзянь Суя — в обход всех пограничных кордонов. Стоит им ступить на землю Зоны C, и Цэнь Сяоюань станет бессилен.
— Чэньжань в бешенстве, — произнёс Юань Юй, когда первичное напряжение спало. — Он велел спросить, какого чёрта ты скрывал всё от него, и передал, что позовёт тебя к ответу, как только вернёмся.
— У вас что, всем заправляет твой младший? — поинтересовался Цзянь Ивань.
Юань Юй сдвинул брови:
— Тебе-то какое дело?
Цзянь Ивань тут же сжался и придвинулся ближе к Цзянь Сую. Того тошнило всё сильнее, и он обессиленно пробормотал:
— Перестаньте ругаться...
— Слышал? — огрызнулся Цзянь Ивань. — Он сказал тебе заткнуться!
— Цзянь Суй имел в виду...
— Да замолчите вы оба! — не выдержал Цзянь Суй.
Голова раскалывалась на части, а эти двое устроили словесную перепалку над ухом.
В каюте наступила тишина. Вскоре Цзянь Сую стало неловко за свою вспышку, и он тихо произнёс:
— Похоже, за это время вы успели сблизиться...
— Да кто с ним сблизился!..
— Это твои фантазии...
— Ладно, моя вина, — Цзянь Суй поднял ладони в примирительном жесте. — Вы вовсе не ладите и знать друг друга не хотите. Но я прошу: потерпите хотя бы пару дней. А в Зоне C разбирайтесь со своими обидами сколько душе угодно, ладно?
Ему казалось, что он превратился в воспитателя в детском саду: сначала до последнего усыплял бдительность Цэнь Сяоюаня, а теперь выравнивал отношения между этими двумя.
При мысли о Цэнь Сяоюане Цзянь Суй прижмурился.
Все эти дни он поддерживал связь с внешним миром лишь через игру. Его побег не был спонтанной блажью.
Он не мог оставаться птицей в золотой клетке, дожидаясь дня, когда его разоблачат люди из Зоны А. Раздробленное запястье было лишь вершиной их «милосердия». Вновь переживать это удушающее бессилие он не собирался.
Он — Бета из нищей Зоны C. Никакой выгоды Цэнь Сяоюаню от него нет и быть не может.
И эта слепая хватка Альфы в итоге погубит их обоих.
Цзянь Суй вспомнил, как во время поездки они смотрели на загон со скотом. Ему казалось жестоким выращивать овец и коров только ради забоя, но Цэнь Сяоюань искренне не понимал его чувств, удивившись: «А зачем их ещё растить, если не на мясо?»
В тот миг Цзянь Суй почувствовал себя такой же беспомощной овцой, глупо ждущей своего часа. В лучшем случае его бы держали как домашнюю зверушку.
У него не было права выбора. Цзянь Суй никогда не просил Цэнь Сяоюаня о доброте, но вот беды, рушившиеся на него одна за другой, были самыми настоящими.
Цзянь Суй тяжело вздохнул и устало смежил веки.
Когда он очнулся, судно уже причалило. За бортом расстилался знакомый пейзаж.
Небо над Зоной C всегда оставалось беспросветно-серым, висел липкий, сырой туман, налетавший с холодным ветром. Цзянь Ивань снова натянул капюшон по самые глаза и закутался, чтобы никто не заметил защитный ошейник и не признал в нём Омегу.
Цзянь Суй плохо знал прибрежные кварталы. Юань Юй уверенно шагал впереди, и когда Цзянь Суй попытался пойти следом, Цзянь Ивань мёртвой хваткой вцепился в подол его куртки:
— Вы не можете бросить меня теперь!
Цзянь Суй на мгновение опешил, а потом произнёс:
— Ты хочешь пойти с нами? Здесь всё совсем не так, как в других зонах...
— Хочу! — не дав ему договорить, выпалил Цзянь Ивань. — Я пойду с вами. Забери меня!
— Ну хорошо, — согласился Цзянь Суй.
Цзянь Ивань даже не поверил своим ушам. Сделав пару шагов и убедившись, что его действительно не прогоняют, он вдруг тихо произнёс:
— Теперь я понимаю, почему Цэнь Сяоюань так упёрся именно в тебя.
Цзянь Суй остановился и обернулся.
— Если бы ты бросил меня посередине дороги, я бы даже не смог на тебя разозлиться. Я бы просто думал, чем я сам виноват, — Цзянь Ивань сглотнул, лицо его исказилось от сложных чувств. — Ты и вправду никого не ненавидишь... Я думал, ты только притворяешься, а тебе и впрямь всё равно, как с тобой поступают...
Он запнулся, глядя на Цзянь Суя с недоумением:
— Странный ты. Чем для тебя вообще является Зона А?
Мимо как раз прогнали скот. Обойдя животных, Цзянь Суй окликнул спутника:
— Пошли скорее, Юань Юй ждёт.
Он так и не ответил.
Скотину, отправляемую на убой, было жалко. Цзянь Суй не хотел её разводить и не мог спокойно смотреть на её смерть.
В его глазах Зона А была одной огромной бойней, где скот плодят, спаривают и уничтожают в бесконечном круговороте «отбора». И никто не способен вырваться за пределы этих загонов.
Троица миновала несколько запутанных переулков и зашла в заброшенный тупик. Проводник, поджидавший у стены, повёл их в потайной ход.
Стены вокруг покрывала сажа, от них несло гниющим мусором. Пройдя с десяток метров, Цзянь Ивань не выдержал:
— Мы же уже в Зоне C, к чему эти прятки?
Проводник обернулся, указал пальцем на Цзянь Иваня и спросил у Юань Юя:
— Брат Юй, это ещё что за чудо?
Цзянь Ивань вспыхнул и хотел было огрызнуться, но коридор закончился. За тяжёлой дверью открылся иной мир.
В Подземном городе Зоны C хватало подобных заведений: укрытые от чужих глаз игорные дома и притоны гудели от сотни голосов, дым стоял коромыслом, гремела музыка.
В самом центре зала, у бильярдного стола с кием в руках, окружённый толпой, стоял Чэньжань.
Цзянь Суй не видел младшего брата почти год. Волосы Чэньжаня стали ещё короче, они торчали ежом, придавая ему дерзкий вид. Лицо, разительно похожее на лицо Цзянь Суя, при виде старшего исказилось такой мрачной миной, что от сходства не осталось и следа.
Кивнув Юань Юю, Чэньжань полностью проигнорировал чужого Омегу. Вцепившись в плечи Цзянь Суя, он с силой впечатал его в стену.
Шум вокруг мгновенно затих.
— Когда этот Бешеный пёс объявился, ты почему мне ничего не сказал?! С каких пор всё это тянется?! Ты думаешь, я костями лёг, чтобы не дать тебе вернуться сюда, просто из вредности?!
От града вопросов Цзянь Суй растерялся. Положив ладонь на руку брата, он произнёс:
— Ты... сперва успокойся.
— Да как я, по-твоему, должен успокоиться?!
— Что значит «костями лёг, чтобы не дать вернуться»? — Цзянь Суй поднял тёмные глаза на брата. — Давай начнём с этого и всё спокойно обсудим.
Чэньжань попятился, потеряв дар речи:
* * *
Цзянь Ивань осторожно ткнул Юань Юя в бок, хотя тот сразу же отодвинулся.
— Что у них происходит? Мне казалось, главный здесь — Чэньжань, а выходит, рулит Цзянь Суй?
* * *
Зона А. Усадьба семьи Цэнь
Последняя бесценная картина сорвалась со стены и рухнула на пол.
В чайной комнате царил разгром: разбитые фарфоровые чайники, разлетевшиеся на куски вазы, брызги чёрной туши на стенах. Изысканный интерьер превратился в дымящуюся руину.
Несколько Альф в строгих чёрных костюмах боялись даже вздохнуть. Подавленные высшим феромоном, они стояли с багровыми лицами, молящими взглядами уставившись на человека, сидевшего в центре комнаты.
Они молили о спасении.
Напротив них стоял Цэнь Сяоюань. Его взгляд был диким, слепым от ярости.
— Я выполнил всё, что ты приказом повесила на меня! И вот так ты присмотрела за моим человеком?!
Женщина, к которой он обращался, лениво коснулась пальцами единственной уцелевшей чашки. Стоило ей приподнять крышечку, как из трещины на фарфоре пролился дорогой чай, наполняя помещение густым ароматом.
— Его найдут, — ровно произнесла она.
Подперев подбородок ладонью, она улыбнулась, ничуть не смутившись вспышки ярости молодого Альфы.
Выпустив собственные феромоны, она смягчила давящую ауру Цэнь Сяоюаня, давая своим людям возможность сделать хотя бы вдох.
— Как нашли в первый раз, так вернём и во второй. Мой дорогой кузен.