Цэнь Цилу оказалась интересной и искушённой собеседницей. Она в деталях знала историю Зоны А и без стеснения делилась пикантными подробностями прошлых скандалов. Их разговор затянулся допоздна, пока кто-то за дверью не доложил о деле. Цзянь Суй к тому моменту уже валился с ног от усталости, поэтому, воспользовавшись тем, что Альфа отвлеклась, тихо проскользнул в соседнюю комнату и лёг спать.
Во второй половине ночи начался дождь. Цзянь Суй проснулся под тихий стук капель по крыше и раздвинул решётчатую дверь — снаружи царил полумрак. Он на мгновение замер, разглядывая низкий чайный столик в центре комнаты, а когда уже собирался отвернуться, чья-то ладонь наглухо зажала ему рот. Он едва не закричал, но в нос ударил знакомый древесный аромат.
Ночной гость был одет во всё чёрное, нижняя половина лица скрыта под маской, а сам он избегал прямого взгляда. Цзянь Суй, уже узнав его, широко раскрыл глаза, пытаясь понять, что тот задумал.
Альфа сдёрнул маску. Его жадное, горячее дыхание обжгло губы, и он тут же впился в Бету влажным, властным поцелуем. Едва ли прошло восемь часов с момента разлуки, а Альфа вёл себя так, будто страдал тяжелейшей формой синдрома разлуки. Он глубоко, настойчиво проникал языком, жадно впитывая тепло чужого тела.
— Скучал?
Едва выкроив мгновение, чтобы перевести дыхание, Цэнь Сяоюань впился в него нерывучим взглядом. Не дожидаясь ответа, он снова поцеловал его в губы, затем опустился к подбородку, кадыку, собрался скользнуть ниже... как вдруг в полумраке раздалось покашливание.
Взгляд Сяоюаня мгновенно остекленел. Он развернулся, въедаясь глазами в темноту.
В тот же миг вспыхнул свет. Сидящая на кушетке Цэнь Цилу одарила их едва заметной усмешкой:
— Я бы с удовольствием досмотрела это представление до конца, но, полагаю, ты против?
Цзянь Суй обомлел.
— Вон, — отрезал Сяоюань.
Несмотря на захлестнувшее его вожделение, Альфа своим крупным телом наглухо закрыл Бету от чужих глаз. Раз уж Сяоюань получил приглашение от семьи Чжао, значит, Чжао Янци усомнился в заверениях семьи Цзян. Те явно не допустили бы их личной встречи без присмотра, так что этот приём обещал быть непростым. Однако, видя, как ревниво Сяоюань защищает свою добычу, Цилу поняла: серьёзные разговоры придётся отложить до утра.
Когда Цилу уже дошла до двери, Сяоюань бросил ей в спину:
— И своих людей забери.
— Ладно-ладно, не буду мешать вашему уединению, — смирилась она. — Гарантирую, что подслушивать никто не станет. Но и вы... поосторожнее там.
Цзянь Суй неловко шевельнулся в объятиях Сяоюаня. В деревянном домике было сухо, поэтому запястье почти не напоминало о себе ноющим гулом, хоть Альфа и продолжал крепко сжимать его ладонь.
Едва за Цилу закрылась дверь, Сяоюань снова мимоходом коснулся губами уголка его рта. Напор угас, уступив место пристальному, глубокому взгляду.
— Как ты?
— Я видел Юань Юя.
Они заговорили одновременно. Сяоюань тут же перехватил инициативу:
— Так сильно обо мне беспокоишься?
— А разве не должен? — удивился Цзянь Суй.
Сяоюань уткнулся носом в его шею, вдыхая родной запах. Говорил он едва слышным шёпотом — и ради конспирации, и просто потому, что безумно этого хотел.
— У них есть план побега, — устроившись у самого уха Беты, он коротко пересказал события этой ночи.
* * *
Цзян Иваня держали под замком в загородной усадьбе семьи Цзян. Чтобы избежать утечки информации, семья наняла лишь двоих сторонних телохранителей, а остальную охрану набрала из проверенных родственников.
В последние два года смута сотрясала не только клан Цэнь, но и остальные правящие дома. В семье Цзян хотели, чтобы об этой тайне знало как можно меньше людей, а потому наёмников держали в неведении, приказав лишь обеспечивать Иваня всем необходимым.
До появления Юань Юя положение Цзян Иваня было более чем плачевным. Намеренно над ним никто не издевался, но и дела до него никому не было. В загородной усадьбе никто не жил лет десять: в дождь протекала крыша, в ветреную погоду гуляли сквозняки. Омега едва повредил железу феромонов, тело его ослабло, и в таких условиях он заваливался с лихорадкой каждые два дня — чуть не отдал концы прямо там.
Самое паршивое, что он даже не смел позвать на помощь: отправь семья Цзян врача, тот мгновенно понял бы, что Иваню теперь далеко даже до низкосортного Омеги.
Увидев Юань Юя, Цзян Ивань возблагодарил всех богов. На бескровном лице выделялись лишь полные отчаяния и слёз глаза.
— Т-ты... ты ведь новый повар на кухне?
Юань Юй сохранял привычно-бесстрастное выражение лица:
— Я пришёл тебя лечить.
В усадьбу уже внедрялись люди Цэнь Цилу. Альфа не доверяла парню на сто процентов, а сбежать своими силами им было бы слишком тяжело.
Ивань два дня метался в бреду от высокой температуры, и два дня Юань Юй стоял над ним с хмурыми бровями. В итоге вмешались люди Цилу и поставили Омегу на ноги.
Очнувшись на кровати, Цзян Ивань дрожащим пальцем ткнул в сторону Юань Юя. Тот, немного помедлив, подошёл ближе.
— Ты... скажи мне честно... — выдавил Ивань.
Зная характер Цзян Иваня, Юань Юй уже приготовился к очередному расспросу вроде: «Ты что, влюблён в меня?» — поэтому, не раздумывая, отрезал:
— Нет.
Омега опешил, и к нему даже вернулся голос:
— Я так и знал! Вы с Цзянь Суем учились явно не у одного мастера!
Юань Юй смолчал. Врачеватель из него и правда был никудышный.
Как бы то ни было, Цзян Ивань снова был относительно бодр, а Юань Юй успешно закрепился в поместье.
* * *
Сяоюань вкратце обрисовал Цзянь Сую дальнейшие действия. По мере рассказа выражение лица Беты менялось от спокойного к потрясённому, пока он не заговорил, заикаясь от страха:
— Ты... ты уверен, что всё пройдёт гладко?
— А почему нет? — беспечно отозвался Сяоюань, крепче прижимая его к себе. В его голосе проскользнула полушутливая угроза: — Перевернём там всё вверх дном.
Разговаривая, Альфа непрестанно утюжил носом шею Цзянь Суя. Цзянь Суй пытался увернуться от щекотки и не удержался:
— Что ты делаешь?
— Запах чая, — буркнул Сяоюань.
Цзянь Суй замер. Он не ожидал, что чутьё Альфы настолько острое: Цилу лишь слегка выпустила феромоны, а он уже уловил их след.
— Терпеть не могу эту комнату, — с этими словами Сяоюань принялся стягивать с него одежду. Он решил, что это въевшийся аромат самой чайной.
Цзянь Суй облегчённо перевёл дух, но тут же вновь столкнулся с его пристальным, горячим взглядом.
— О чём вы разговаривали с Цэнь Цилу?
Свести всё к паре фраз было трудно — казалось, они перебрали обо всём понемногу.
— Она рассказала, что у неё тоже когда-то был компаньон-ученик.
— У всех высокоранговых Альф и Омег они есть, — равнодушно отозвался Сяоюань и тут же добавил: — Но никто и никогда не доходил до такой близости, как мы с тобой.
Цзянь Суй опустил взгляд и рассеянно посмотрел на чайный столик неподалёку. Это место предназначалось для умиротворения и медитации, а они устроили здесь...
Сяоюань опустил глаза, лаская каждый сантиметр его тела, и добавил:
— Подавляющее большинство высокоранговых Альф живут в главных поместьях своих кланов. Они никогда не позволят себе вступить в связь с Бетой.
Он наклонился ниже и под сдавленный стон Цзянь Суя переплёл с ним пальцы:
— Но я другой. У меня есть только ты.
— Больно?
Цзянь Суй не понял, о чём он — о травмированном запястье или о чём-то ином. Он просто покачал головой, позволяя Альфе слизывать влажные следы у глаз.
— По... помедленнее, — попросил он.
— Помедленнее — и не будет болеть? — уточнил Сяоюань.
— Помедленнее... приятно, — тихо выдохнул Цзянь Суй.
Сяоюань уступил, замедлившись настолько, насколько это вообще было возможно.
Снаружи доносился размеренный шум дождя, а тупая боль в запястье уже потонула в охватившем тело жаре.
— Надо будет показать твою руку врачу, — прошептал Альфа, целуя его выступающую косточку на запястье.
Цзянь Суй качнул головой.
— Почему? — спросил Сяоюань.
Бета молчал. Дождь за окном шумел тихо и непрерывно. Цзянь Суй не выдержал и сам стал торопить Альфу.
Но Сяоюань не отступал от своего вопроса, и Бете пришлось ответить:
— Она уже не заживёт. Некоторые вещи... остаются навсегда.
Его пальцы соскользнули с лица Альфы к шраму на щеке:
— Чтобы помнить о них всю жизнь.
Зрачки Сяоюаня сузились.
Дождь за окном внезапно прибавил силы — налетевший шквал обрушил на камни бурный поток. Вода в пруду заходила ходуном, выплёскиваясь через край.
— Заполнено... до предела... — со всхлипом выдохнул Цзянь Суй.
— Тебе нравится, милый?
Цзянь Суй хаотично кивнул.
— Хочешь ещё больше? — Лицо Сяоюаня исказилось от сдерживаемого страстного порыва, на шее надулись жилы, а на кожу упала капля пота. — Я буду послушным, только и ты ничего от меня не скрывай, хорошо?
Взгляд Цзянь Суя на миг затуманился.
И Сяоюань тут же озвучил причину:
— Если Цэнь Цилу ещё хоть раз посмеет применить к тебе феромоны, я лишу её и второй ноги.
Цзянь Суй замер.
Он и раньше знал, насколько жестоким Альфа может быть к окружающим. Даже из скупых фраз Цилу угадывалось: Цэнь Гуанлань умер далеко не так легко, как утверждал Сяоюань. Да и смерть Шао Хана... возможно, была заслугой единственного слова самого Цзянь Суя.
И что ему делать с этим Бешеным псом?
Поразмыслив, Цзянь Суй решил не возвращаться к этой теме, чтобы лишний раз не провоцировать Сяоюаня.
Он обвил руками шею Альфы, приподнялся и коснулся губами уголка его рта:
— Ну ладно... Тогда дай мне ещё.