— Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, — видя, что Юань Юй никак не реагирует, поспешно добавил Цзян Ивань. — Это касается Цзянь Суя.
В длинном коридоре Юань Юй замер напротив собеседника. Выражение его лица оставалось холодно-равнодушным.
Цзян Ивань огляделся по сторонам и с многозначительным видом произнёс:
— Ты уверен, что здесь безопасно? То, о чём я собираюсь рассказать, лучше никому не слышать.
Юань Юй нахмурился:
— Если не хочешь говорить...
— Я знаю, что ты Альфа, — быстро перебил его Цзян Ивань.
Заметив, как ещё сильнее сдвинулись брови собеседника, Омега удовлетворённо улыбнулся:
— И Цэнь Сяоюань тоже знает.
* * *
Тонкий тюль тонул в складках плотных штор, надёжно укрывая комнату от дневного света. В царившем полумраке буквально каждый сантиметр пространства пропитался тяжёлыми феромонами Альфы.
С тех пор как Цзянь Суй ушёл, прошло уже два часа. Стоило ему покинуть территорию академии, как его коммуникатор превращался в бесполезный кусок пластика.
Период повышенной восприимчивости — самое уязвимое и болезненное время для Альфы. Любая эмоция обострялась в стократ, и даже самый тихий шорох отзывался в ушах Цэнь Сяоюаня оглушительным раскатом грома. Без своего Бета-компаньона он просто не мог выносить одиночества.
Казалось, он вновь вернулся на несколько лет назад. Торжество в честь его девятнадцатилетия: вокруг мелькают фальшивые улыбки, а затем врач Шао Ин, пробившись сквозь толпу гостей, подходит к нему с виноватым, нерешительным видом.
«Он ушёл».
Ни имени, ни обращения.
Сяоюань тогда лишь отвернулся, равнодушно бросив:
«Понял. Что-то ещё?»
«... Нет».
Вот и всё. Ничего не осталось. Никого не осталось рядом с ним.
Прошло два часа и шесть минут, когда в прихожей повернулась дверная ручка. Цзянь Суй даже не стал разуваться — запыхавшись, он взлетел по лестнице и перевёл дух только у двери спальни.
Толкнул её — внутри никого.
Он растерялся на мгновение, но тут же догадался заглянуть в соседнюю комнату — свою собственную. Там он и нашёл Сяоюаня.
Открыв дверь, Цзянь Суй на секунду замер в оцепенении. В комнате царил полный хаос: дверцы шкафа распахнуты настежь, а его собственная одежда хаотично разбросана повсюду — на тумбах, на кровати, прямо на полу. Сам Цэнь Сяоюань лежал на постели, его грудь едва заметно вздымалась.
Цзянь Суй осторожно переступил через ворох вещей и стащил светло-серую футболку, накрывавшую голову Сяоюаня. И эта вещь тоже принадлежала ему.
На Альфе всё ещё был надет защитный намордник. Взору Цзянь Суя открылись жутковатые золотистые глаза, напоминавшие взгляд хищного зверя, выслеживающего добычу. В следующее мгновение Сяоюань совершил стремительный бросок.
Пакет с лекарством вывалился из рук Цзянь Суя и со звоном упал на пол. Сам он коротко вскрикнул от боли, когда локоть ударился о паркет, но затылок мягко отрикошетил — Альфа успел подставить ладонь. Под ними тоже лежала одежда; Цзянь Суй сжал в пальцах попавшуюся под руку ткань, всё ещё не до конца соображая от неожиданности и не обращая внимания на ушибленную руку.
— Ты... строил гнездо? — тихо спросил он.
Цзянь Суй помнил из уроков анатомии: в период повышенной восприимчивости Альфы склонны к гнездованию. Они сносят в кучу вещи своего партнёра, устраивая логово, чтобы чувствовать родной запах. Но он был Бетой — у него не было собственных уникальных феромонов, способных утихомирить чужую тревогу.
Сяоюань ничего не ответил — лишь навис над ним. Цзянь Суй инстинктивно попытался закрыться от надвигающейся тени, опёрся пальцами о холодную решётку намордника, и кончик мизинца случайно проскользнул внутрь. Сяоюань тут же прижал его и попытался стиснуть зубы.
— Ох... извини, я больше не буду спрашивать, — выдохнул Цзянь Суй. Уклониться от навалившейся туши не получалось, поэтому он одной рукой пытался дотянуться до упавшего пакета с лекарством, а второй старался удержать разбушевавшегося Альфу.
Движения Сяоюаня нельзя было назвать нежными, но и откровенной грубости в них не ощущалось — похоже, капля разума у него ещё оставалась, раз Цзянь Суй всё ещё мог шевелить руками и ногами.
Из-за металлической сетки намордника донёсся вполне внятный голос:
— Почему так долго?
— Я... впервые был в Центральной больнице Альянса, немного заблудился, — Цзянь Суй наконец сжал в кулаке пластиковый пакет, но Сяоюань перехватил его руку, сам разорвал упаковку и извлёк ампулу с супрессором.
— Тебя не было слишком долго. Ты что, умрёшь, если будешь носить с собой телефон? — Сяоюань снова подался вперёд, и холодный металл защитного намордника больно упёрся Цзянь Сую в щёку.
— Это не вещь первой необходимости... Зачем попусту тратить деньги? — с трудом проговорил Цзянь Суй.
— Я сам куплю, — отрезал Сяоюань.
— Ты сначала... дай мне сделать укол. Остальное потом обсудим. Сними с меня свою тушу.
— Угу, — отозвался Альфа. Он сжал щёку Цзянь Суя, слегка потянул на себя, но подниматься и не подумал: — Нет.
Цзянь Суй только и мог, что вздохнуть.
Потолок. Снова этот знакомый потолок его собственной комнаты. Сколько же времени Цзянь Суй его не видел? Кажется, с тех пор как закончились каникулы, он почти не переступал порог этой спальни.
А теперь вся комната завалена его вещами, а в воздухе стоит тяжелейший, горчащий, будто пропитанный гапью и дымом запах феромонов Цэнь Сяоюаня.
Ему нужно было успокоить Альфу словами. Как и сотни раз до этого: когда он находился рядом с Сяоюанем, это оставалось его единственной обязанностью — и тем, что у него получалось лучше всего.
— Хорошо. Купи мне телефон, чтобы мы могли связаться в любой момент.
Только услышав эти слова, Сяоюань ослабил хватку, позволяя ему подняться с пола. В его руке всё ещё зажата была ампула с супрессором.
— Смотри не раздави. Я еле-еле его раздобыл, — предупредил Цзянь Суй.
Сяоюань воззрился на него:
— Насколько «еле-еле»?
Цзянь Суй погладил ушибленный локоть:
— Ну... на самом деле ничего такого. Я ведь его достал.
В действительности Бетам запрещалось покупать супрессоры. Тем более предназначенные для высокоранговых Альф — из-за высокой концентрации препарата покупателей мгновенно подозревали в незаконном перекупе или спекуляции.
Но Сяоюань об этом даже не догадывался. Избалованный Альфа был совершенно слеп к элементарным жизненным реалиям.
— Я долго просил врача, и он смилостивился, — схитрил Цзянь Суй.
Он не соврал — всё так и было. Вот только врач был вовсе не из Центральной больницы.
Цзянь Суй уже готов был к худшему — уйти ни с чем. Он подавленно сидел на скамейке в холле больницы; из-за того что он привык доставать препараты в подземной клинике, он совсем выжил из ума и забыл о правилах государственных учреждений.
Пока перед ним не возникла знакомая фигура в синем халате.
Цэнь Му со своим неизменно развязным видом поприветствовал его:
— Эй, братишка, давненько не виделись! Я так и знал, что ты притащишься сюда, даже велел кое-кому присмотреть за входом.
Цзянь Суй от неожиданности лишился дара речи. Теперь понятно, почему Сяоюань так и не смог его отыскать: отношения между Альянсом и Зоной А всегда отличались тонкой натянутостью, так что вести открытые поиски было попросту невозможно.
Цэнь Му с улыбочкой уселся рядом:
— У нашего Босса гон начался раньше срока, угадал?
— Откуда ты...
— Откуда я знаю? — Цэнь Му погладил подбородок. — Да вот знаю. И именно этого я и опасался. Старые пердуны из Зоны А совсем на него надавили. Когда он только прибыл в Зону B, то рвал жилы без продыху и забил на восстановление. А теперь ещё и я ушёл... Так что ранний гон — это он ещё легко отделался. — Выдав всё это с предельно непринуждённым видом, Врач Му повернулся к Цзянь Сую: — У меня есть супрессор, который тебе нужен. Но на этот раз выбор за тобой. Хочешь — купи у меня за деньги. А хочешь — отдам даром, но тогда ты уйдёшь со мной.
* * *
— Давай я сделаю укол. Минут через тридцать лекарство должно подействовать.
Цзянь Суй потянулся за ампулой, но Сяоюань отвёл руку.
— Я хочу оставить на тебе метку, — заявил Альфа.
—... Я не могу получить метку.
— Знаю, — Сяоюань сжал его плечи и вновь уткнулся в него лицом. — Тогда я хочу поцеловать тебя.
— Сначала нужно ввести препарат. Позже я сниму намордник, и мы поцелуемся.
— Правда?
Цзянь Суй ответил так, будто успокаивал капризного ребёнка:
— Правда.
Он снова попытался забрать супрессор из пальцев Сяоюаня, и на этот раз Альфа не стал сопротивляться.
— Не хочу это носить. Ощущаю себя зверюгой, — неожиданно произнёс Сяоюань. — Они все относятся ко мне как к дикому животному. Называют бешеным псом, сорвавшимся с цепи.
Пальцы Цзянь Суя дрогнули. Игла вошла в плоть, и ледяная жидкость потекла в вену Альфы.
Не успел он закончить, как Сяоюань сжал его щёки в ладонях и, не обращая внимания на укол, рванулся к нему.
— Погоди, ещё нельзя...
Защитный намордник упёрся Цзянь Сую в губы, глухо разделив их. Выглядело это довольно нелепо, но, уловив боковым зрением опустевший шприц, Цзянь Суй облегчённо вздохнул.
— Ладно, давай снимем.
Он завёл руки Сяоюаню за шею, пальцами случайно задев железу феромонов Альфы. Альфа вытолкнул глухой, утробный рык.
Снять конструкцию оказалось куда проще, чем надевать. Едва застёжка щёлкнула, как Сяоюань перехватил его запястья и опять прижал к полу.
— Без него я тебя укушу, — с угрозой прорычал Альфа. — Впьюсь зубами до мяса. А ты снова будешь скулить у меня над ухом, вопить от боли... Ты же не хочешь мою метку!
И тут на ключицу Цзянь Суя упало что-то более горячее, чем тело Альфы, и более горькое, чем его феромоны. Цзянь Суй даже решил, что ему показалось.
* * *
— Ах да, в прошлый раз ты ведь утащил у меня супрессор категории E и так за него и не заплатил, — скривился Врач Му прямо посреди холла Центральной больницы Альянса. — Если пойдёшь со мной, спишу все долги.
— Лучше я заплачу, — отрезал Цзянь Суй.
— Уверен? Это встанет тебе очень, очень дорого.
— Мой долг, я обязан его вернуть, — ровно ответил Цзянь Суй. — К тому же... ты не собирался уводить меня всерьёз. Ты просто шутишь.
Цэнь Му потёр небритый подбородок:
— Неужто я так паршиво играю? Ну ладно. А вот насчёт денег я абсолютно серьёзен — с наличностью у меня сейчас и впрямь туговато.
— Ты больше не занимаешься своим... «мелким бизнесом»?
Цэнь Му огляделся по сторонам, поймав смысл вопроса:
— Ну ты даёшь! Я же не сошёл с ума, чтобы крутить такие дела под носом у бывших коллег. Я тут просто залечь на дно пытаюсь.
— Понятно, — Цзянь Суй кивнул. Верил он ему или нет — знала только его совесть.
— Но забрасывать дело я не планирую, просто сменю локацию. Скоро отбываю в Зону C, — Цэнь Му подмигнул ему. — Будет судьба — ещё пересечёмся, братишка.
Цзянь Суй замер.
В итоге Цэнь Му списал с его карты — накопления за все шесть лет работы — львиную долю средств.
Цзянь Суй уставился на него с немым укором.
— Эй, я взял ровно по рыночной стоимости! Э-э, ты только не плачь!
— Я не плачу, — возразил Цзянь Суй. — И всё равно... спасибо вам.
Цэнь Му ухмыльнулся:
— За что спасибо-то? Я же тебя на деньги выставил! Хотя... я-то думал, ты мечтаешь сбежать при первой возможности. Неужели и впрямь воспылал чувствами к нашему Боссу?
Цзянь Суй не стал отвечать прямым текстом.
Он лишь тихо сказал:
— Я обещал ему, что вернусь.
В комнате, насквозь пропитанной ароматом чёрного дерева и агара, Цзянь Суй с трудом расстегнул ремешок. Намордник звякнул, упав на пол.
Сяоюань уткнулся лицом ему в плечо, и обжигающие слёзы окропили затянувшийся шрам от укуса на затылке.
Боль давным-давно утихла.
Их губы слились в поцелуе.