Глядя на выражение лица Цэнь Сяоюаня, Цзянь Суй так и не смог понять, какие отношения в действительности связывают того с Цзян Иванем.
Впрочем, этот аргумент всё равно не убедил Альфу: Сяоюань поставил его перед выбором — либо они возвращаются в академию вместе, либо он покупает собачий поводок и ведёт его на цепи.
Сяоюань примерился ладонью к шее юноши:
— Толщину можешь выбрать сам.
—... Спасибо, не надо, — выдохнул Цзянь Суй. — Ради одного раза только деньги переводить.
* * *
Почти у самых ворот академии Цэнь Сяоюаня отвлёк телефонный звонок. Ему пришлось уйти, и благодаря этому Цзянь Суй избежал сомнительного удовольствия стать мишенью для сотен любопытных взглядов.
Юноша юркнул в общежитие и, только оказавшись в своей комнате, перевёл дух.
Эта вылазка походила на сумасшедшее приключение, но, к счастью, всё закончилось относительно благополучно.
Соседа в комнате не было. Распахнув шкаф, Цзянь Суй о чём-то вспомнил и принялся перебирать вещи.
Сигареты исчезли.
«Должно быть, сосед забрал их обратно», — подумал он.
Он выдвинул редкой службы ящик, открыл лежавшую там жестяную шкатулку, спрятал внутри супрессоры и повесил сверху маленький замочек. Проку от него не было никакого — так, одно название, сдёрнуть можно лёгким рывком.
Усталость валила с ног. Быстро ополоснувшись под душем и переодевшись в сухое, Цзянь Суй забрался на кровать и мгновенно провалился в сон.
Проснулся он, когда за окном уже сгустились сумерки, окрасив небо в густой гуталиновый цвет. В дверь постучали.
Стук был размеренным, чеканным: тук-тук, тук-тук.
Цзянь Суй, сладко спавший под тёплым одеялом, тут же вскинулся и сел на кровати, мгновенно придя в себя.
Отдел патрулирования.
Приоткрыв дверь на узкую щёлочку, он успел разглядеть двух человек. Всего двоих.
Мысли в голове закрутились с бешеной скоростью. В полутёмном коридоре ещё не зажгли свет, и умирающий уличный день придавал всему вокруг мрачный, давящий оттенок.
На рукавах визитёров алели яркие повязки. Альфа и Омега — оба с холодными, бесстрастными лицами.
Альфа сверлил взглядом планшет с ведомостью:
— Цзянь Суй?
— Да, это я.
— Вчера отсутствовал в комнате.
— Вчера ведь был официальный выходной, верно?
Омега поднял на него равнодушные глаза:
— Верно. Но вчера проводилась проверка.
«Правилам это соответствует?» — подумал Цзянь Суй. Впрочем, какая разница. Спорить бессмысленно, проще подчиниться.
Придя к этому выводу, юноша лишь растерянно кивнул и извлёк из себя глуповатое:
— А, понятно...
— В твоём шкафу, — подал голос молчавший до этого Альфа, — мы обнаружили несколько пачек сигарет.
«Несколько пачек? — промелькнуло в голове у Цзянь Суя. — Ну у соседа и наглость...»
Он промолчал.
— За подобное нарушение тебе грозит не просто выговор с вычетом баллов, но и публичное раскаяние с объяснительной. В курсе? — Альфа слегка нахмурился, перелистывая страницы. — Учитывая, что это в первый раз, мы не стали бы...
— Они не мои, — вдруг перебил Цзянь Суй.
Тьма за окном окончательно вступила в свои права. Чернота его зрачков казалась чужой этой густеющей ночной тени — он ведь был самым обыкновенным Бетой, неприметным и бессильным перед системой.
— Сигареты не мои. Их спрятал сосед.
* * *
В итоге выговора и штрафных очков избежать не удалось: пришлось писать и объяснительную, поскольку сигареты нашли именно в его секции шкафа. Патрульные даже слушать ничего не стали — они ему просто не поверили.
Сосед так и не появился до самого утра. Цзянь Суй решил, что тот опять где-то шляётся. Впрочем, так даже лучше: юноша был бы только рад, если бы тот вообще не возвращался.
Ночь прошла в тревожном полусне. Цзянь Суй то и дело просыпался от кошмаров: ему снилось, будто сосед прознал про донос и в ярости вылил на него в столовой ушат помоев. Вид у него во сне был настолько жалкий и подраненный, что, очнувшись, он едва не расплакался от жалости к самому себе.
Первая же мысль после пробуждения билась в голове тревожным набатом: «Главное — чтобы он ни о чём не догадался!»
* * *
Едва в комнату пробились первые блёклые лучи рассвета, коммуникатор на тумбочке коротко завибрировал. Цзянь Суй сонно разблокировал экран.
[Я же сказал, в этом месяце тоже.]
[Я же сказал, в этом месяце тоже не приезжай.]
Точь-в-точь такое же сообщение приходило позавчера. Цзянь Суй пролистал историю переписки и понял, что просто забыл ответить. Поколебавшись секунду, он набрал номер.
Трубку взяли почти сразу. На том конце провода раздалось недовольное, процеженное сквозь зубы:
— Ну?
— А в следующем месяце можно? — тихо спросил Цзянь Суй.
Ему до боли хотелось домой. Пусть даже там никого и ничего не осталось.
Когда он вернулся туда после долгого отсутствия, его встретили лишь голые, разоренные стены. Если бы не старушка по соседству, которая узнала его и рассказала о событиях прошлых лет, он бы так ничего и не узнал.
Младшая сестрёнка несколько лет назад подхватила редкий соматический недуг. Единственные шансы на исцеление давала медицина Зоны A. Родители, подхватив больного ребёнка, пытались пробиться в Зону A, однако их ожидал вполне предсказуемый отказ.
В бесконечных мытарствах и хлопотах они попали в страшную аварию и погибли, а вскоре от болезни угасла и малышка. После этой череды трагедий младший брат нашёл какую-то работу и с тех пор почти не появлялся дома.
За те шесть лет, что Цзянь Суй провёл вдали, высылаемые им деньги не принесли семье счастья — дом рухнул, а близкие сгинули один за другим. И всё же брат оставался единственным родным человеком, который у него ещё теплился в этом мире.
— В следующем тоже не надо, — донёсся из динамика резкий мальчишеский голос. — Тебе что, в академии плохо живётся? Какого чёрта тебя всё время тянет в Зону C?
Цзянь Суй не нашёл, что ответить, и лишь пробормотал:
— А на летних каникулах? Ну, когда будут настоящие длинные каникулы...
—... Потом видно будет. Всё, у меня дела, отбой, — буркнул брат и мгновенно сбросил вызов.
Холодность и отчуждение брата ранили Цзянь Суя, но он понимал: шесть лет пропасти невозможно перечеркнуть одним звонком.
* * *
Не успел он переварить этот тяжёлый разговор, как подвалила новая напасть.
Спесивые Альфы с командного факультета внезапно отказались от его услуг по доставке еды. Те двое, что запрягли его первыми (у одного из них рука до сих пор была закована в медицинскую шину), отсчитали наличные и сунули ему, избегая даже случайного касания пальцев, будто Цзянь Суй был заразным прокажённым. Они даже полностью закрыли долг за предыдущие посылки.
Цзянь Суй сжимал купюры, пребывая в полном замешательстве. С чего вдруг такая милость? И почему он резко стал не нужен?
Он попытался расспросить их, но студенты лишь раздражённо замахали руками, прогоняя его прочь.
Корпус «А» и без того не предполагал присутствия какого-то там Беты. Выйдя из учебного здания, Цзянь Суй зажмурился от слепящего солнечного света — в голове у него всё плыло.
Сосед так и не возвращался.
На второй день его отсутствия Цзянь Суй выспался так сладко, как не высыпался уже давно.
На третий день без соседа он проспал до самого полудня и с треском опоздал на занятия.
На пятый день... отсутствия соседа Цзянь Суй во время обеденного перерыва заскочил в комнату. Он хотел забрать супрессоры, чтобы отдавать их Юань Юю на дневных парах, но потом посчитал, что лучше не рисковать лишний раз, кабы чего не вышло.
* * *
Первая дневная лекция проходила в Большом лекционном зале на первом этаже.
Везде снували толпы — студенты сбивались в стайки и спешили к выходу из корпуса.
Здание лектория стояло обособленно, выдержанное в строгости скандинавского стиля. Просторное помещение укрывал полупрозрачный купол, напоминавший исполинскую паутину: насколько бы палящим ни было солнце, проходя сквозь эту сетку, лучи разбивались на мягкие, рассеянные снопы света. Алые кресла в сочетании с пастельной фреской на стенах создавали сочный, режущий глаз контраст. Зал без труда мог вместить две-три тысячи человек.
Пройти внутрь Цзянь Сую не удалось.
У самого входа озирался его пропавший сосед. Цзянь Суй сбавил шаг, но не успел он и сообразить, как поступить, как сзади кто-то с силой сгрёб его за воротник.
Проходившие мимо студенты замедлили ход, и на них устремился десяток любопытных взглядов.
Забыв о соседе, Цзянь Суй уже догадался, кто стоял за спиной. Стоило ему запрокинуть голову, как властная ладонь Цэнь Сяоюаня мёртвой хваткой сжала его лицо.
Прошло уже три месяца с начала семестра, а высокоранговый Альфа по-прежнему притягивал всеобщее внимание, словно магнит. В этот момент Цзянь Суй похвалил себя за предусмотрительность: он заранее списался с Юань Юем и знал, что у того сегодня факультетское собрание, так что на этой лекции его не будет.
После ежемесячных каникул Цэнь Сяоюань ни разу не выходил на связь, и юноша никак не ожидал, что их новая встреча состоится при таких обстоятельствах.
Ресницы Цзянь Суя трепетали в сухой ладони Альфы, точь-в-точь как крылышки мотылька, попавшего в силки и рискующего быть раздавленным в любое мгновение.
Цзянь Суй специально забрался в самый глухой угол зала, но Сяоюань всё равно увязался за ним.
Где же он просчитался?
Он ведь всего лишь хотел разминуться с соседом, а вовсе не светиться на виду у всей академии рядом с Цэнь Сяоюанем. Раньше его считали шестёркой на посылках, а кем он выглядит в глазах окружающих теперь?
Липкие взгляды продолжали стекаться со всех сторон, однако Сяоюань полностью игнорировал глазеющую публику. Он бесцеремонно сдёрнул с плеч Цзянь Суя рюкзак.
Учебники высыпались на стол. Сяоюань перебрал их один за другим, сложил в стопку и спросил:
— Какая нужна?
Цзянь Суй ткнул пальцем в книгу с алой обложкой и только тут заметил, что у Сяоюаня с собой ничего нет.
— Ты что, без учебников пришёл?
— У меня их нет, — отрезал тот. И по его тону стало ясно: дело вовсе не в том, что он забыл их дома, а в том, что у него их нет в принципе.
Цзянь Суй мгновенно всё понял.
— А как же ты до этого ходил на пары? — удивился он.
— А я и не ходил.
* * *
* * *
— «Не ходил» — это в смысле?..
— По-человечески не понимаешь? — Сяоюань лениво полистал красную книгу — «Истоки цивилизации ABO», где разделам о Бетах отводилась от силы пара куцых страниц. Настроение у Альфы, видимо, было не самым паршивым, поэтому он сжалился и пояснил: — Были дела. Не до этого было.
Цзянь Суй снова украдкой огляделся. Так и есть: все вокруг пасли их взглядами — кто со стеснительным любопытством, кто совершенно в наглую, будто разглядывали невиданную зверушку.
Вот, значит, в чём загвоздка.
Цэнь Сяоюань за три месяца учёбы не соизволил появиться ни на одной лекции, а сегодня вдруг заявился в Главный лекторий. Неудивительно, что это вызвало такой ажиотаж!
У Цзянь Суя зачесалась затылочная жилка при мысли о том, сколько народу видело их вместе по дороге и какие сплетни ползут теперь по академии.
Сяоюань лишь мазнул по нему холодным взглядом:
— Свет мне заслоняешь.
Цзянь Суй тут же покорно опустился на сиденье, хотя спину держал ровно, словно аршин проглотил, даже не касаясь спинки.
Студенты продолжали стекаться в зал, и по мере того как аудитория заполнялась, их парочка перестала бросаться в глаза. Но многие всё равно оборачивались, и на их лицах читалось нескрываемое изумление.
В отличие от внешнего мира, Беты в Академии Альянса составляли абсолютное меньшинство. Здесь каждый держался своего клана и своей прослойки. Союз Альфы S-ранга и обыкновенного Беты смотрелся дико и неестественно.
Когда в дверях лектория возник Цзянь Ивань, Цзянь Суй инстинктивно скосил глаза на соседа.
Сяоюань даже головы не поднял — он увлечённо крутил в руках академический коммуникатор.
В следующее мгновение устройство в кармане брюк Цзянь Суя заходилось заливистым писком: * «Ди-ди-ди!»*
Взоры окружающих мгновенно скрестились на нём. Цзянь Суй судорожно сбросил вызов, готовый от стыда провалиться сквозь землю.
— Работает ведь, а я уж решил, что он у тебя сдох, — равнодушно обронил Сяоюань.
Порой Цзянь Суй жалел, что знает этого человека слишком хорошо: одного взгляда, одной интонации ему хватало, чтобы считать мысли Альфы.
В тот раз в подземной клинике сигнал ему посылал именно Цэнь Сяоюань.
Теперь он получил подтверждение... Но что толку?
— Да... — удручённо пробормотал Цзянь Суй. — Не сдох.
Отлично работает. Вся аудитория слышала это «ди-ди-ди».
Когда он снова посмотрел на двери, Цзянь Иваня у входа уже не было.
* * *
Весь остаток лекции Цзянь Суй усердно конспектировал материал, пока Сяоюань от нечего делать черкал на полях его учебника. Наберись кто-нибудь дерзости заглянуть в их записи, он обомлел бы: почерки у обоих были почти неотличимы, разве что у Цзянь Суя выходило аккуратнее, а у Сяоюаня — размашистее и свободнее.
Полуторачасовое занятие перевалило за экватор, когда Сяоюань сдулся и заснул. Уткнувшись щекой в сгиб локтя прямо поверх раскрытой книги, он тихо и ровно дышал. Излёты густых бровей, тонкий очерк губ, длинные тени от ресниц на скулах — безупречно вылепленное лицо сейчас казалось совершенно безгрешным.
Цзянь Суй, разумеется, знал, насколько обманчива эта ангельская личина. Несколько минут он гипнотизировал взглядом спящего, размышляя, как бы аккуратно вытащить учебник из-под его головы.
Разбудить Сяоюаня? Но у этого Альфы бешеный синдром тяжёлого пробуждения — спросонья он мог и придушить.
Бросить книгу?
Цзянь Суй всё ещё мучился сомнениями, рискуя опоздать на следующую пару, и пятился к выходу, непрестанно оглядываясь.
Узкий длинный проход между рядами огибала чья-то фигура. В воздухе разлился едва уловимый цветочный аромат, и Цзянь Суй едва не налетел на идущего навстречу человека.
Юноша вовремя замер, едва успев затормозить.
Стоявший перед ним Омега мягко улыбался, а в его глазах переливались затаённые искры.
Цзянь Ивань.
Цзянь Суй отступил в сторону, освобождая дорогу, и невольно оглянулся назад.
В конце зала почти не осталось людей. А Цэнь Сяоюань всё так же безмятежно спал.