Что такое Стокгольм, Рейвен понятия не имел. Зато прекрасно знал: от этого кота доброго слова не дождёшься. Вылезая из экипажа, он с абсолютно каменным лицом наступил Чао Цы прямо на сапог:
— Извини. Не заметил, что у тебя тут ноги под руками путаются.
Чао Цы лишь промолчал.
«Ладно, чего с этого мелкого стокгольмца взять? Только интеллект себе понижать».
С совершенно невозмутимым видом покрутив в пальцах веер, Чао Цы в пару шагов нагнал Рейвена и понизил голос:
— Ты только держи себя в руках. Понимаю, рожа у Маркиза Границы редкой уродливости, но не надо сразу сносить ему голову. Действовать будем ночью. А до тех пор стоит обнюхать этот старый замок и найти пару зацепок.
— Чего? — мгновенно встал в позу Рейвен. — В пять вечера я обязан подать директору ужин, а в шесть у меня пахота по расписанию.
У кареты на секунду воцарилась тишина. Оба смерили друг друга взглядами, полными глубочайшего отвращения.
Прикрыв поллица веером, Чао Цы мысленно покачал головой:
«И откуда только взялся этот чистокровный стокгольмский гриб? Ему прямо под нос суют идеальный способ сачкануть, а он нос воротит».
Рейвен же брезгливо отступил от коварного кота:
«С какой стати мне тащиться на ночную вылазку? Впахивать до седьмого пота, а потом вернуться, где директор одним щелчком открутит время назад? Отличненько, бесплатная сверхурочка?»
Постой-ка... А директор? Почему он вдруг замолк?
Пока Рейвен начинал смутно тревожиться, Кан Кэ с искренним удовольствием выводил на светящемся экране график на вечер:
[18:00 — время не определено: Инициативный выезд сотрудника на сверхурочные работы]
[18:00 — 23:00: Плановая работа сотрудника]
Какая прелесть! Кот только-только поступил в санаторий, а уже рвётся на сверхурочные.
— Апчхи! — Чао Цы звонко чихнул.
И какому идиоту опять не даёт покоя его скромная персона?
* * *
Средневековые замки редко отличались уютом, однако местная алхимия отлично сглаживала этот недостаток.
След от обзора, привязанный к коту и грибу, демонстрировал Кан Кэ украшавшие стены металлические пластины с вырезанными рунами и инкрустированные драгоценностями безделушки. По этим деталям уже можно было составить умозрительный портрет хозяина.
Чао Цы специально не спешил, давая директору получше рассмотреть убранство:
— В отчёте этого глупого гриба упоминалось, что местным алхимическим искусством владеет исключительно знать. Всё, что мы увидели по дороге, сделал сам Маркиз... Ну, или сбрендивший алхимик из обедневших дворян, которого тот держит на прикорме... Ой!
Зазевавшийся Рейвен врезался прямо в спину Чао Цы, едва не сбив плоского, как бумажный лист, кота с ног.
Словами нельзя было передать степень кошачьего отвращения:
— На что ты там уставился? Какое волшебное зеркало показало тебе твоего обожаемого директора, что ты аж глаз оторвать не можешь?
В глубине глаз Рейвена плескалась нескончаемая тоска:
— Как же давно я не чувствовал этого... Четыре стены. Настоящее ощущение безопасности...
Какая боль! В этих словах было столько горечи, что даже у камня сжалось бы сердце.
— Радовался бы, — подал голос Кан Кэ. — В директорской спальне даже решёток на окнах нет.
Рейвен напрочь лишился дара речи.
Чао Цы злорадно ухмыльнулся:
— Ладно, отставить сопли. Нас ищет эта уродливая туша, так что я снимаю заклинание.
Как только чары Сокрытия следов рассеялись, суетившиеся вокруг слуги вздрогнули.
Кан Кэ увидел, как на другом конце коридора застыла ходячая ювелирная лавка. Перекувырнувшись пару раз вокруг своей оси, она внезапно остановилась и прибавила шагу, устремившись прямо к ним:
— Господин Z! И ваш спутник... О, каков стат, какая выправка! Вы ведь тот самый новый Рыцарь дракона, верно?
У «ювелирной лавки» оказалось дряблое, оплывшее лицо. Из-за вечной подобострастной ухмылки смотрелось оно до того неестественно, что вызывало стойкий эффект «зловещей долины».
Кан Кэ уже собрался брезгливо, но со всем возможным достоинством отвести взгляд, как перед глазами потемнело. На лицо шлёпнулся непутёвый питомец. Система изо всех сил пыталась «промыть» глаза образом директора:
[Мамочки, какая жуть! Вот уж чья натянутая улыбка действительно прекрасна, так это ваша, директор! А этот ещё и обвешался цацками... Неужели не знает, что чем больше обвесов, тем дешевле выглядишь?]
Кан Кэ спокойно оторвал пушистый шарик от лица. На экране «ювелирная лавка» успела раскинуть объятия и с восторженным жаром вцепилась в застывшего гриба. Маркиз тряс его руку так, будто вовсе не он недавно устраивал на Рейвена охоту:
— Господин Z уверял, что вы старые друзья и он сумеет вас уговорить. Я и подумать не мог, что это правда! Ах, да что же это я, совсем из ума выжил! Разве гоже вести такие беседы прямо в коридоре? Прошу, прошу в банкетный зал! Я приказал накрыть пышный стол в вашу честь!
Ловушка шита белыми нитками. Кан Кэ немного подумал и поднялся с кровати:
— Вы пока садитесь, а я сбегаю за доставкой.
Уже готовый к расправе Рейвен замер, остановив палец на Маятнике Деус-Крамон.
«Так... Перекусить, значит? Если устроить тут кровавое месиво из паленого мяса, это ведь может испортить аппетит? М-да, лучше не надо. С хрупким здоровьем директора, который заходится кашлем от любого сквозняка и в бреду не отличает лиц, пропуск ужина чреват рецидивом».
Палец медленно вернулся на место.
С безупречным изяществом высвободив руку из хватки Маркиза Границы, он вежливо предупредил:
— Я не люблю телесные контакты. Не нужно меня трогать.
— О, разумеется, разумеется! — Маркиз, не подозревавший, что разминулся со смертью на миллиметр, с радостной ухмылкой увлёк гостей к столу. — Собственно, я устроил этот прием не просто так. У меня есть прошение к дражайшему Рыцарю дракона.
Чао Цы, до этого с интересом наблюдавший за представлением, вдруг замер и коротко хмыкнул.
Маркиз поднял кубок:
— Решение это я принял буквально только что, и с господином Z его ещё не обсуждал... На самом деле всё связано с одной тайной нашего замка.
Чао Цы опустил приборы.
Кан Кэ, только что вернувшийся с посылкой, подхваченной лично со Снежных гор, застал эту сцену:
— Его импровизация не входила в твои планы?
Опершись подбородком на руку, Чао Цы лениво скрестил вилку и нож на белой тарелке.
Заслужить расположение Маркиза ему удалось лишь благодаря нескольким толковым советам, помогшим уладить козни столичной знати. Ни о каком настоящем доверии речи не шло — Маркиз просто находил его полезным и потому проявлял учтивость. А про себя наверняка держал ухо востро...
И вот при таких раскладах он притащил в замок «старого приятеля», который ещё вчера числился заклятым врагом Маркиза. С чего бы хозяину замка вдруг проникнуться безграничным доверием, выкладывать все карты и делиться главными тайнами?
Чао Цы раздражённо цыкнул. Некоторые дураки опять возомнили себя гениями. Будь это тонкая, изящная ловушка, он бы с удовольствием сыграл свою партию. Но перед ним лежал настолько топорный капкан, что хотелось просто перевернуть стол и уйти.
Вот только Рейвен уходить не собирался. У него намечался фуд-стрим — надо ведь разогреть аппетит у директора!
— Помочь можно. Но сначала еда.
Шоу «Вкусные истории с Рейвеном» объявляется открытым!
Он аккуратно отрезал сочную копчёную отбивную, переложил её на тарелку и серебряным ножом надрезал тончайший пласт говядины, в который было запечено мясо:
— Гм... Говядина нарезана совсем тонко, зажарена до идеальной хрустящей корочки. Жирок полностью вытопился, оставив лишь густой мясной аромат, а хрустящий рулет пропитался горячим соком отбивной...
По обе стороны экрана Маркиз и Кан Кэ, собиравшиеся что-то сказать, молча сделали по лишнему укусу.
— Сама по себе корочка неплоха, но запечённую оболочку лучше вкушать вместе с нежной начинкой... Вот так. Хрустящая глазурь и тающее во рту сочное мясо...
Чао Цы не сдержался и тоже тихонько отрезал себе кусочек.
Ужин, задуманный как арена для коварных интриг и скрытых угроз, усилиями фуд-блогера превратился в соревнование по скоростному уничтожению свинины.
Праздник живота завершился. Никаких заговоров раскрыть не удалось — в мире просто стало на трёх объевшихся бедолаг больше.
Опустив приборы, Кан Кэ с глубоким унынием оглядел свой слегка округлившийся живот и погрузился в экзистенциальные раздумья.
Маркиз, держась за пузо, мужественно пытался завершить мысль:
— Этот секрет связан с Черной смертью... Если вы согласны, ждите меня ночью. Как только я буду готов, я зайду к вам.
Судя по страдальческому выражению лица, под «готовностью» он подразумевал успешное переваривание ужина.
Банкет увенчался полным успехом. Маркиз ушёл, обхватив необъятное брюхо, а Чао Цы семенил следом, аккуратно прикрывая свой животик. И лишь Рейвен, который больше болтал, чем ел, остался подтянут и свеж.
— Господа, прошу за мной, я провожу вас в отведённые покои, — поклонился поджидавший у дверей слуга.
Кан Кэ с кислой миной и в той же «защитной» позе поднялся, чтобы немного размяться. Желудок настойчиво давал о себе знать.
Дело точно не в переедании — он мог бы сожрать целого дракона целиком без малейшего вреда для здоровья. Опять обострилась его «болезнь Шрёдингера». Однако дискомфорт ощущался настолько натурально, что ноги сами несли его сделать пару кругов.
Нарезав несколько моционов по коридорам санатория, Кан Кэ переоделся в свободный халат и отправил послание старшенькому:
«Я иду к вам. Поищем зацепки вместе».
Заодно и ужин утрясется.
Прихватив волшебный фонарь, не требовавший батареек, Кан Кэ отправился в путь.
* * *
Разрезав пространство, Кан Кэ шагнул в отведённую Рейвену комнату как раз в тот момент, когда в дверь постучали:
— Грибочек, ты спишь? Только не говори, что завалился бай-бай! Вылезай давай, до темноты нам надо проведать кое-кого из родни.
Восхитившись неуёмным энтузиазмом кота, готового к интригам даже с набитым брюхом, Кан Кэ сам распахнул дверь:
— И к кому в гости собираемся?
Чао Цы, никак не ожидавший увидеть на пороге директора, застыл на месте.
Собака Павлова выделяла слюну на звонок, а кот директора при виде хозяина мгновенно вспоминал о дневных отчётах.
Сбавив спесь, Чао Цы осторожно отступил на шаг:
— Что, опять сроки по бумагам поджимают? Тогда я, пожалуй, пойду...
Кан Кэ придержал створку двери:
— Забудь про отчёты. О какой родне речь?
Чао Цы подозрительно смерил его взглядом и, не обнаружив в руках директора ни одного подозрительного листа, соизволил расслабиться:
— Старый хрыч Маркиз совершенно точно вознамерился устроить нам подлянку этой ночью. Он ведь заикался, что секрет замка связан с Черной смертью? Какое совпадение! Разгребая его дневные грешки, я краем уха слышал, что Святой сын из Святилища тоже проявляет недюжинный интерес к истокам этой заразы. Давай захватим тех давешних священников, пусть подключаются к веселью. А заодно и Божественную кость, что притырил наш гриб, отдадим.
— Мало того, что ты заманиваешь их в ловушку, так ещё и чужими руками костёр грести собрался? — буркнул Рейвен.
— Фу, Грибочек, как некультурно! — прищёлкнул языком Чао Цы. — Я помогаю им добыть Божественную кость — разве это обман? Помогаю провести расследование для Святого сына — разве это использование? Это чистейшей воды благотворительность!
Рейвен юркнул за спину Кан Кэ:
— Видал? У него же гниль вместо сердца! Держись от него подальше.
— А у тебя мозг усох! Глупость — болезнь заразная, не подходи ко мне близко! — отрезал Чао Цы.
— Ах ты, тварь...
— Сам ты...
Кан Кэ молча вздохнул.
Опять старшенький со младшеньким сцепились. Как же нелегко воспитывать двоих...