第42章
* * *
За пределами зала приёмов.
Старый Свит притирался к толпе, изо всех сил стараясь слиться с окружением. Глядя на труп, распростёртый перед самыми ступенями, он ощущал, как от досады раскалывается голова.
Что тут скажешь... Поистине один сапог пара. Брат жжёт замки, сестра без зазрения совести режет людей — с обоими лучше не связываться.
Поначалу, услышав о возвращении принцессы Джульетты в столицу, он даже слегка оживился, раздумывая, не переметнуться ли к более покладистому покровителю... Теперь же — хе-хе. Ну уж нет, спасибо.
Без малейшего рвения потолкавшись у входа, он в числе последних просочился в зал.
Когда кто-то из дворян наконец решился подать голос, его тон звучал куда мягче и уважительнее, чем прежде:
— Ваше Высочество, искренне рады вашему возвращению в столицу.
Если прислушаться, в голосе говорившего проскальзывала нервная дрожь. Когда на твоих глазах герцогов без лишних церемоний пускают в расход, а их тела вываливают перед дверями в качестве наглядного урока, пыл мелкого дворянства улетучивается мгновенно.
Впрочем, и полностью сдавать позиции было нельзя: первая стычка всегда задаёт тон. Даже если выбить победу не удастся, нужно хотя бы свести дело к ничьей.
— Поговаривали, из-за недуга вам приходилось восстанавливать силы в Запретной долине. Путь оттуда неближний. Что же заставило вас так внезапно преодолеть подобную даль? Позволяет ли ваше здоровье?..
Цель возвращения в столицу и возможность сыграть на болезни принцессы — вот что занимало вельмож больше всего.
Джульетта улыбнулась с безупречной кротостью:
— Не извошьте переживать. Не сдохну.
Не обращая внимания на поперхнувшихся аристократов, она небрежно продолжила:
— Я вернулась, продав домыслы, будто путевой дворец Блубёрд сожгли гномы, убив при этом герцогиню Кристин.
Шита ли эта причина белыми нитками или нет, для официального предлога её вполне хватало.
Сяо Пэйн достала из рукава письмо и пустила его по рукам:
— Накануне гибели герцогини Кристин старый герцог Нанс отправил моему отцу послание, упомянув о находившемся у него «Сне Бога Сна». Письмо я случайно нашла... выбив дверь в кабинете отца после его кончины.
Вельможи опешили: «Выбив? Она только что сказала "выбив"?»
Сяо Пэйн ответила на недоумённые взгляды абсолютно каменным лицом:
— Герцог Нанс замыслил злодеяние против венценосной особы и спровоцировал гномов на войну. Его вина не подлежит сомнению.
Джульетта подхватила:
— В связи с чем я приказала казнить его на месте и лишить титула. У кого-нибудь есть возражения?
Дворяне безмолвствовали.
Обычно в таких ситуациях вежливо поинтересовались бы: «Есть ли у господ предложения?». А формулировка «у кого возражения» в текущей обстановке больше походила на расписку в собственной готовности отправляться на плаху.
Пред лицом опасности вельможи угодливо никли, мысленно строя коварные замыслы на будущее.
Кое-кто из заговорщиков попытался сткнуть брата с сестрой:
— Кстати о делах на юго-западе... Новый маркиз Границы — господин Рейвен — объявил о намерении воздвигнуть в своих владениях академию алхимии. Он собирается обучать искусству всех желающих, независимо от расы, ограничиваясь лишь возрастом поступающих.
Такое стерпеть было трудно. Тайны алхимии всегда оставались привилегией знати. С какой стати делиться ими с простолюдинами, фейри и прочим сбродом?
Джульетта погрузилась в раздумья.
Знаниями делиться ей было не жалко, однако внезапный шаг брата вызывал вопросы: чего на самом деле добивается этот человек?
Его поступки всё меньше вяжутся с обликом беспросветного «тирана».
— По этому поводу, — сдержанно произнесла принцесса, — мне следует сперва лично отправиться на юго-запад, разузнать обо всём на месте и лишь затем определиться с решением.
А заодно — взглянуть на своего непредсказуемого брата.
Сказано — сделано. Джульетта велела Сяо Пэйну выпроводить твердолобых аристократов, рвавшихся в бой, и на досуге вскрыла свежее донесение от лазутчика:
[Дополнительное уведомление:
Имеются сведения, не касающиеся напрямую государственных дел, однако счёл нужным включить их в отчёт.
Месяц назад в императорском дворце произошла кража. Злоумышленник выкрал всю почву из Сада Благословений, личную кровать Его Величества Рейвена, а также одну золотую лейку из купальни.
В том же месяце дерзкому ограблению подверглось и Святилище Аврора. Похитители также вывезли всю землю из заднего сада и умыкнули личную кровать Святого сына. Относительно купальни данных нет.
Требуется ли заслать человека для уточнения?]
Джульетта обомлела.
Что за выверт разума у столичных воров? Что за диковинные трофеи?!
И что значит «заслать человека для уточнения»? Уточнять, пропало ли что из купальни Святого сына?!
Абсурдность ситуации была настолько велика, что принцесса на миг усомнилась в реальности происходящего.
Пока она пыталась найти хоть какой-то скрытый смысл в этом безумии, к письму пригляделась Сяо Пэйн.
— Фу-у, — скривилась она. — Не бойся. Твою кровать я буду беречь пуще собственного глаза.
Джульетта лишилась дара речи.
«Ты тоже с приветом!»
— Хватит тут маячить, — со вздохом вымолвила она. — Иди собирайся. Завтра на рассвете выдвигаемся на юго-запад.
* * *
В это же время у входа в зал приёмов королевский рыцарь Грин стоял в строю с абсолютно окаменевшим лицом. Артефакт жёг ему грудь.
Будь день обычным, статус рыцаря позволил бы ему беспрепятственно перемещаться по дворцу и исполнять волю своего божества.
Но сегодня отряд Сяо Пэйна внёс свои коррективы.
Эти рыцари вели себя как стадо гиперактивных котов: носились с сомнительным азартом, принуждая всех вышагивать плац и отбивать строевой шаг под предлогом «искоренения расхлябанности в дворцовой страже».
Самое досадное — каждый из этих ненормальных обладал баронским или более высоким титулом. Отказаться было невозможно. Попытка отпроситься «по нужде» закончилась тем, что его с восторгом выставили во главу колонны: «Это лучшая проверка выдержки! Настоящая закалка перед скрытными операциями! Стань примером для всех!»
Грин молчал, ощущая себя абсолютно беспомощным.
«Какой ещё пример, идиоты...»
Сколько ему ещё торчать на этом проклятом месте? А божественное повеление... Ладно. До вечера ещё далеко, успеется.
Кое-как пережив эту внезапную муштру, Грин, едва его распустили, кинулся в глухой угол под предлогом нужды и тут же активировал маскирующие свойства артефакта.
Спешно приблизившись к временным покоям принцессы, он с ужасом обнаружил, что на дворе уже стемнело. Из открытого окна доносился разъярённый крик Джульетты:
— Сяо Пэйн!! Ты совсем из ума выжила?! Убери своих людей! Мне не нужна ваша «защита»!
Грин понимающе и сочувственно вздохнул.
«Ну конечно. Днём дворяне болтали, будто принцесса подчинила себе дом Пэйн, а на деле — эти пэйнские вояки просто крутят ею как хотят. Алчные аристократы всегда находят способ прижать бессильных... СТОП, ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!»
Заглянув в окно, Грин обомлел.
Вокруг королевской кровати стеной стояли дюжие рыцари во главе с самой Сяо Пэйн.
Плечом к плечу, лицом к выходу, они стояли насмерть. Сяо Пэйн с суровым и непреклонным видом не шелохнулась, даже когда Джульетта отвесила ей пару сочных пинков по заднице:
— Ваше Высочество, не капризничайте! Если уж у Святого сына и у того тирана утащили ложа, я костьми лягу, но сберегу невинность вашей кровати!
— Сбережём насмерть!! — хором рявкнули рыцари.
Наблюдая сквозь живую стену за происходящим, Грин и Джульетта одновременно прониклись ощущением надвигающегося обморока. Рыцарь на подоконнике едва не взвыл от бессильной ярости:
«Сяо Пэйн, ты точно на всю голову больная?!»
Спокойствие, только спокойствие. Ладно. Не получается подложить проклятие под кровать — бросит прямо в комнате...
В этот момент Сяо Пэйн скомандовала, и рыцари синхронно вскинули руки, возводя плотную сеть защитных заклинаний.
Оконный проём, естественно, перекрыли первым — так, что мышь не проскочит.
Грин, глядя на непроницаемый барьер, замер в полном онемении.
«Да чтоб тебя! Сяо Пэйн, ты реально конченая?!»
* * *
Тем временем у ворот замка Уинтер Кан Кэ чинно шествовал к бело-золотой карете. На лице его застыла невозмутимость, хотя в душе он сгорал от любопытства: экипаж манил его давно, но статус не позволял снизойти до банального разглядывания.
Чао Цы шёл следом, непрерывно наседая на Рейвена:
— Эх, никак не пойму. И что стыдного в том, чтобы порыться в утиле?
— Презираешь бедняков, которым приходится ковыряться в мусоре ради куска хлеба?
— Так может, сперва спросишь с себя, почему эти несчастные вообще появились на свет?
Заботясь о покое директора и опережая его мысли, Чао Цы от души исполнял роль его рупора, загоняя «гриб-интроверт» под плётку морали прямо к заветной карете.
Под лунным светом бело-золотая подарочная коробка таинственно переливалась. Что же за сюрприз скрывался внутри?..
Рейвен с кислым лицом откинул крышку и наткнулся взглядом на труп.
Хлоп! — он мгновенно захлопнул коробку.
Глубокий вдох. Надо успокоиться и зажмуриться: показалось, точно показалось.
Убедив себя, «деспотичный гриб» снова приподнял крышку.
Система: [А-а-а! Труп!]
Кан Кэ:
— В вашем мире принято дарить трупы?
Рейвен поспешно открестился:
— Нет! Ни в коем случае! Это у него крыша поехала!
Чёрт возьми, да что за муха его укусила?!
Каким надо быть психом, чтобы прислать труп в качестве подарка?! Пусть даже этот труп светится... Стоп. Светится?
Рейвен присмотрелся внимательнее. Стоило откинуть крышку, как наружу хлынул мощный поток элемента Света.
— Это... случаем не труп Светлого Бога?
Месяц назад он бы о таком даже не помыслил. Но пару недель назад у него случилась стычка с Богом Справедливости, и с тех пор его мучил вопрос: почему божества, молчавшие целую тысячу лет, вдруг разом явились в этот мир?
Лицо Рейвена сделалось предельно суровым:
— Бог Справедливости, Светлый Бог, Бог Страха и Обмана... С чего бы это им массово возвращаться?
... Погодите.
Нет, не то!
С какой стати Бальдр прислал ему труп Светлого Бога?! Это никак не подпадает под категорию «бесполезного мусора»!
И вообще... откуда у него этот труп?
Неужели... Бальдр сам его прикончил?!
Он же Святой сын Светлого Бога! Как он мог...
В этот миг едва восстановившийся образ Бальдра в глазах Рейвена снова рухнул с оглушительным треском.
У него аж голова закружилась. Он в очередной раз прочувствовал всю глубину поговорки «встречают по одёжке» и осознал, насколько же чудовищно заблуждался насчёт Святого сына.
И главное — этот мерзавец окончательно сбросил маску и даже не пытается притворяться! Взять и внаглую прислать труп собственного бога?!
Святотатство, гордыня, ледяное равнодушие... Рейвен наконец разглядел, что скрывается за глянцевым фасадом «святого».
Пока он осмысливал жизнь, Кан Кэ уже привычно планировал будущее:
— Академии, которую мы собираемся строить, наверняка грозит немало посягательств. Если использовать останки божества как материал для защитного барьера учебных корпусов...
Поймав шокированный взгляд Рейвена, Кан Кэ сообразил, что с точки зрения смертных его идея выглядит некоторой бесовщиной:
—... Впрочем, сначала стоит связаться со Святым сыном. Сообщить ему о явлении множества богов.
Рейвен с нервным смешком подумал: «Впрочем, директор сам божество. Наверное, у них, у богов, к этим вещам отношение попроще». Пожевав губу, он достал золотое зеркало, полученное от Бальдра.
Зеркало поцарапало светом, но ответа не последовало.
Поколебавшись, Рейвен сменил его на серебряное, связывающее со Старым Свитом.
Несмотря на поздний час, старик не спал. Зеркало мигнуло пару раз, и на поверхности проступило лицо Свита:
— Ваше Ве... э-э, господин маркиз!
Рейвен спросил коротко и по делу:
— Чем занят Святой сын? В Святилище какие-то неприятности?
Неужели снова объявилось божество?
Он уже собрался отправить Свита на разведку в Святилище Аврора, но старик лишь крякнул:
— В Святилище всё тихо. А вот в округе Линген снова вспыхнула Чёрная топь. Я как раз возвращался в поместье и пересёкся с каретой Святого сына, спешившего в Линген. Задал пару вопросов. Рыцари сказали, масштаб бедствия небольшой, но пострадало много народу. Оставлять дело на местных священников господин Бальдр не захотел и поехал лично... К слову, они спрашивали, нет ли у меня в библиотеке фолиантов о Битве богов тысячелетней давности. Только обязательно тех времён, а не современных переписок.
Кан Кэ всё понял.
Похоже, Бальдр и сам догадался о странностях и занялся расследованием... Значит, предупреждать его не имеет смысла.
Кан Кэ снова перевёл взгляд на труп в коробке. Добру пропадать не хотелось:
— И всё-таки давай подумаем над моим предложением.
Чтобы убедить «деспотичный гриб», он применил логику от обратного:
— Смотри. Дано: воздвигнуть защиту новой школы с помощью подарка от Святилища — действие разумное и логичное. Останки Светлого Бога равны подарку Святилища. Доказуемо: использовать останки для возведения защиты — столь же разумное и логичное решение.
Рейвен онемел.
«Не надо строить доказательства на ложной посылке "труп Светлого Бога = подарочный сувенир"!»
* * *
Кан Кэ искренне не понимал, чего ради «маленький гриб» так упрямится. Сам, будучи тираном, спокойно рубил головы и осквернял трупы, но от Бальдра и Кан Кэ упорно требовал кристальной человечности.
Кан Кэ вздохнул с отцовской укоризной:
— Тебе пора смириться с тем, что у директора нет ничего человеческого.
Да и откуда у него взяться человечности? Какой нормальный начальник заставит пахать без выслуги, соцпакета и премии, а сотрудники при этом всё равно верят в его «доброе сердце»?
Так или иначе, под нажимом директора останкам Светлого Бога нашли самое рациональное применение.
Пока Рейвен переплавлял божественные кости в алхимический защитный барьер, вид у него был такой, словно рушились последние устои его мироздания.
Кан Кэ был бы не против разрушить ещё пару иллюзий, лишь бы выбить из Рейвена слепое поклонение, но пока ограничился прорабским надзором. Вместе с Чао Цы они целыми днями изводили гномов-строителей самыми дикими требованиями:
— Построить на горах Ланди? Вы с ума сошли? Гномы только-только заключили союз с нашим герцогом, а вы вместо единого фронта хотите вклинить между нами разношёрстную академию? Вам мало окружения с двух сторон?
— Возле замка Уинтер? Что за глупости! Занимать такие плодородные земли под учебные корпуса вместо пашен?!
— Где строить? Разумеется... на Снежных горах Драконьего Дыхания.
Глядя на вытаращенных гномов, Кан Кэ в обличье Бога Справедливости целиком поддержал вредную идею Чао Цы:
— На Снежных горах гнездятся драконы. Любой супостат, прежде чем напасть, трижды подумает. Из-за драконьих гнёзд и их дыхания концентрация элементов там колоссальная — для изучения алхимии самое то. К тому же это единственное место на юго-западе, кроме Башни лича, где всё равно ничего не растёт. Использовать эти земли под школу — самое разумное решение.
Главный мастер-каменщик проворчал без экивоков:
— Вы просто хотите сжить учеников со свету!
Чао Цы посмотрел на него взором чистым и непреклонным:
— Да что вы понимаете? У меня Око прозрения, я вижу на тысячу лет вперёд. Через тысячу лет школярам перед каждым поступлением устраивают суровые военные сборы! Почему средневековая молодёжь должна сачковать?
Гонять! Всех гонять без пощады!
А уж испытания, через которые он сам проходил в мире бессмертных — вступительные экзамены, горные тропы, — обязательны к исполнению в полном объёме:
— Не смейте ставить корпуса у подножия! Какая тут таинственность? Толкайте на вершину. Пусть каждый абитуриент пешком преодолевает девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять ступеней Лестницы в Небо...
— И устройте ложа из хладного нефрита. Нет нефрита? Сгребите снег и вымостите всё обсидианом из-под завалов! С драконами под боком неужто стройматериалов не найдём?
— В общежитиях введите комендантский час. Никаких подъёмников и магических лифтов — пусть ноги тренируют!
Кан Кэ слегка притормозил разошедшегося коварного кота:
— Среди поступающих будут совсем дети. Мы строим школу, а не фабрику по производству пневмонии.
Чао Цы остался при своём: в его родном восточном мире дети с малых лет выгрызали себе путь к вершинам, пробиваясь к «Воротам Дракона». С чего бы иноземным недорослям быть нежнее?
Он азартно грохнул кулаком по столу:
— Строить! Всё строить!
Именно в этот момент в двери вслед за Рейвеном вошла принцесса Джульетта. Едва ступив за порог, она услышала, как Чао Цы измывается над гномами диковинными стихами:
— Не огранённый нефрит — не украшение! Кто с третьей стражи до вторых петухов над книгой сидит, тот и учение постигнет...
Гномы судорожно зажимали уши, зато Джульетта понимающе закивала:
— Брат, неужели этот господин — наставник новой академии?
Едва агитировавший за учёбу Чао Цы тут же сдал назад:
— Не несите чуши! Я и так горбачусь на износ, делать мне больше нечего — брать вторую работу!
Джульетта молча переглянулась с братом.
Слова явно расходились с делом. Такой тип на роль учителя точно не годился.
Оглядевшись вокруг, принцесса добавила:
— Я чувствую густую ауру Света... Неужели Святилище тоже участвует в строительстве? В академии будут преподавать священники или рыцари?
Кан Кэ вскинул бровь.
«Ого, отличная идея!»
Он как раз ломал голову, кем забить штатное расписание. Если выдернуть наставников из санатория, некому будет присматривать за местными мартышками... то есть пациентами. А тут такой готовый ресурс!
— Обязательно будут, — подтвердил он.
Раз уж Бальдр прислал целый труп Светлого Бога, отрядить парочку священников для него проблемой не станет. Святилищу всё равно пора открывать филиал на юго-западе, так почему бы не совместить его с академией на Снежных горах?
Магия Света сэкономит свечи и масло, опять же — бесплатный медпункт. Отопление тоже можно переложить на светлые заклинания, а вместо звонков на уроки пустить семикратную ежедневную молитву...
Пока Кан Кэ подсчитывал выгоду от эксплуатации Святилища, Чао Цы шагнул ещё дальше по пути халявы:
— Одно Святилище — это мелковато! Магия очарования у фейри, кузнечное дело у гномов... Чего вылупились? Думали на шару разжиться человеческой алхимией?
Отразив возмущённые взгляды гномов, кот продолжил развивать мысль:
— Слушайте, а не отправить ли нам зазывал к эльфам? Выпишем пару эльфийских... э-э, преподавателей! Их магия природы отлично впишется в программу.
— Точно! — подхватила Джульетта.
Она шла сюда с намерением придраться: в конце концов, ей не укладывалось в голове, с чего бы брату-тирану вдруг вздумалось открывать школу. Но речи Чао Цы захватили её настолько, что она едва не выкрикнула: «Чего ждать, едем прямо сейчас!».
Лишь в последний момент разум взял верх:
— Постойте... Вы уверены, что инородцы согласятся? Межрасовые розни копятся веками...
— Согласятся, — ровно отрезал Рейвен.
На людях Рейвен всегда отдавал должное коварному коту. Для него Чао Цы сейчас был куда ближе, чем новоявленная сестрёнка:
— Фейри точно выделят наставника. Что до гномов... Думаю, король Александер не посмеет ответить отказом.
В конце концов, божество, спасшее их род, до сих пор гостит в замке Уинтер. Гномий владыка достаточно хитёр, чтобы сделать правильный выбор.
— Остаются лишь эльфы. Они подчиняются Королю-личу, и мы пока с ними не связывались.
Кан Кэ слушал и вдруг приложил палец к губам: «А что если привлечь к преподаванию самого N?»
Интересно, если пообещать ему новую главу новеллы — сработает?
Впрочем, идея была из разряда фантастических. Торговать человеческими жертвами — это одно, а выманивать секреты некромантии — совсем другое.
Джульетта же, вдохновлённая перспективой собрать наставников со всех рас, с новыми силами загорелась идеей:
— Чего же мы ждём? Брат, я поеду с тобой!
Она уже подумывала, не пристроить ли Сяо Пэйна преподавателем. Ей всё равно не обязательно бессменно торчать в столице — её возвращение уже заявило о претензиях на престол.
Никто из присутствующих не ожидал, что в мире найдётся человек, добровольно рвущийся в рабочую кабалу. Рейвен лишь равнодушно кивнул:
— Ладно.
Чао Цы продолжал фонтанировать безумными проектами и уходить не собирался, а вот Кан Кэ, спрятав руки в рукава, не спеша поплёлся следом — всё равно после обеда полезно прогуляться:
— Чтобы попасть из замка в Эльфийский лес, нужно миновать Башню лича?
Рейвен кивнул:
— N очень дорожит эльфами. Кажется, будто он загнал их в тесную чащу, но по карте видно: Башня лича наглухо отрезает эльфийские земли от людей, создавая непробиваемый щит.
Что до разницы между эльфами и фейри:
— Видимо, дело в том, что тысячу лет назад королева эльфов присягнула ему на глазах у всех рас. С тех пор честь эльфов стала его личной честью...
А вот милые глупышки-фейри принесли клятву втихую. Кабы не угроза полного истребления, никто бы и не узнал, что они вассалы Короля-лича. Впрочем, винить их не стоит: выживание эльфийского народа было целиком заслугой хитроумного эльфийского владыки.
Джульетта внимательно слушала, втайне удивляясь тому, насколько спокойно и мягко Рейвен общается с Кан Кэ.
«Неужели слухи о тиране лгут? Или его кротость распространяется лишь на богов?» Желая разрядить обстановку и проверить характер брата, она посмотрела на север:
— Ой! Взгляните на север! Это там Башня... ли...
Кан Кэ притормозил одновременно с ней:
—... Какая смешанная энергетика.
Вокруг Башни лича плотным кольцом лежали белые кости. По фрагментам доспехов можно было угадать стражей Башни.
Все они пали лицом от башни, пальцы их въелись в сухую землю — словно перед смертью они в отчаянии пытались уползти прочь.
Но сейчас стоял полдень! С какой стати нежити в самом расцвете сил бежать к солнечному свету, спасая свою жизнь?
Под ошеломлённым взглядом Джульетты Кан Кэ привычно скомандовал:
— Идём проверим.