Ужасающее проклятие развеялось без остатка. Причина скорой гибели: беспросветное убожество симптомов.
Кан Кэ с брезгливостью вытер руки о брыкающуюся Систему, искренне не понимая: если этот недуг — божественное карающее заклятие, то насколько же деградировал эстетический вкус у местных небожителей? Будь он богом, его проклятие заставляло бы прорастать орхидеи прямо из костей. И жестоко, и вполне сообразуется с его чувством прекрасного.
«Именно орхидеи, — педантично рассудил Кан Кэ. — Чтобы, если в один прекрасный день флакон с моим любимым парфюмом накроется, от трупа хотя бы не разило чужеродной парфюмерной отдушкой».
Система с визгом вырвалась из его рук и принялась судорожно отряхивать в воздухе свою пушистую холку.
Чао Цы, опомнившись от изумления, деликатно откашлялся, выручая застывшего Маркиза Границы из внезапно возникшей паузы:
— Похоже, так называемое божественное проклятие пасует перед божеством, что покровительствует нашему рыцарю дракона.
Лживые речи срывались с его языка легко и непринуждённо. Он вальяжно потеребил кулон на груди марионетки:
— Проклятие снято, с чём вас и поздравляю. Впрочем, сударь, вы только что упоминали, как использовали короля фей для отведения собственной беды... Да и этот юный повелитель выглядит весьма плачевно... Господа из Святилища, тут налицо использование божественного проклятия во вред людям. Неужто Святилище закроет на это глаза?
Трое священников одновременно бросили взгляд на Рейвена, без колебаний отвернулись и, воздев руки в едином молитвенном песнопении, обрушили на марионетку Маркиза потоки ослепительного благодатного света.
В этой сияющей реке Кан Кэ заметил, как Рейвен со сложным, нечитаемым выражением взирал на распятого человека. Однако это замешательство мгновенно растаяло, и юноша наклонился к Кан Кэ, шепнув:
— Видишь? Я же говорил тебе, что люди Бальдра весьма недурны. Будь на их месте прежняя братия из Святилища, те старые священники уже сорвались бы с мест, требуя от меня секрет противостояния проклятию. А клирики под началом Бальдра предельно честны...
Кан Кэ кивнул:
— Пора сбегать обратно в санаторий. Вижу, ты по нему ужасно соскучился.
Рейвен мгновенно поперхнулся:
— Я... я просто так, к слову!
Взъерошенный гриб насупился, а затем неохотно решил признать собственные огрехи:
— Раньше... я почти не общался с людьми нормально. Те, кто был мне близок, либо погибали от чужой руки, либо падали от моей. Бальдр — едва ли не единственный, кто остался в живых...
Гриб неуклюже попытался объясниться:
— Я давно ни с кем толком не разговаривал по душам. Если подумать, делиться-то и нечем. Разве что история с Бальдром вроде бы хорошая, вот я и...
— Эх, бедный маленький грибочек, — Чао Цы неизвестно как подкрался ближе, с лёгкостью переложив поле боя на плечи трудолюбивых священников. — Неудивительно, что ты с такой готовностью подхватил этот стокгольмский синдром. Помнится, ты говорил, будто господин директор боится одиночества. А на самом деле просто поддался чувствам и узнал в нём себя? Люди, долго пробывшие в одиночестве, всегда так... Ой! Директор, вы посмотрите, этот гриб опять драться лезет!
Кан Кэ, не моргая и со строгим выражением лица, смотрел прямо перед собой на развернувшуюся схватку:
— Всё не так. Этот Маркиз Границы — фальшивка.
Под пламенем священного света лицо «Маркиза» быстро плавилось и отслаивалось. Под похожей на жидкое тесто фальшивой кожей проступала синюшно-белая, закоченевшая рожа мертвеца.
Мертвец, само собой, атаковать не мог — перед ними находилась обыкновенная марионетка.
Сам же настоящий Маркиз таился в неизвестном месте, управляя куклой. Запретные чары безостановочно разворачивались с помощью маятника в его пальцах и, усиливаясь алхимическими украшениями на теле марионетки, устремлялись на троих сплочённо действующих священников.
— Как он... — Рейвен ошеломленно замер на полуслове и случайно столкнулся взглядом с невозмутимыми лицами Кан Кэ и Чао Цы. —... Вы знали заранее?
Кан Кэ спокойно притянул к себе светящийся комок, протестующий про «Система — не носовой платок»:
— Была ли изменена внешность, марионетка перед тобой или нет — всё это прекрасно видно. Улыбка, вызывающая эффект «зловещей долины», нормальной быть не может.
Чао Цы высказался ещё проще:
— Он сам делился со мной планом создания двойника. К тому же при первой нашей встрече этот господин не наряжал себя подобно ювелирной витрине.
ГРОХОТ!
Запретные чары и священный свет столкнулись, вызвав оглушительный взрыв. Здание содрогнулось, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка.
Излучая клубы гари, трое священников вышли из дымовой завесы, кашляя и недоумевая:
— Что происходит? Почему этот Маркиз... не он сам?
— А потому что настоящему тут и быть не надлежало!
Кан Кэ наблюдал, как Чао Цы, полностью проигнорировав расспросы Рейвена в духе «что ещё за план двойника», в пару прыжков очутился перед священниками, вид у него был искренний и печальный:
— Не стану скрывать: наш молодой господин лишь потому решил оставить жизнь отшельника и явить себя миру, что узнал об подмене собственного отца! Его цель — сорвать маску с личины самозванца!
Кан Кэ: «...»
Если ты так искусно сочиняешь на ходу, почему отчеты пишется с такой неохотой?
—? — Рейвен с совершенно растерянным лицом поднял голову.
Священник опешил:
— Вашего... кого? Кто ваш молодой господин?
Чао Цы указывающим жестом ткнул в сторону Рейвена:
— Вот же он. Рыцарь дракона. Отмеченный божественным взором.
Клирик с трудом подавил вертевшийся на языке глупый вопрос «а кто тогда отец?», с сомнением оглядев внушительную фигуру и юное лицо Рейвена:
—... Но простите, в чём наш молодой господин схож со своим родителем? Чем вы можете подтвердить его личность?
Их что, за дураков держат? Ситуация очевидна: Маркиз Границы прячется в тени и дергает за ниточки. Какая ещё «подмена» икакое «раскрытие правды»?
Чао Цы несогласно цокнул языком, действуя мягко и убедительно:
— Алхимия передается из поколения в поколение исключительно среди высшей знати. А к наиболее сакральным алхимическим формулам имеют доступ лишь чистокровные потомки королевского рода, не так ли?
Священник:
— Э-э... Положим, так?
Чао Цы щелкнул пальцами в сторону Рейвена: давай, покажи класс.
Бывший император, знающий тайные алхимические формулы вдоль и поперёк: «...»
Сжав зубы от досады, он продемонстрировал не самую сложную, но вполне убедительную формулу.
Священники изумленно ахнули:
—...!
Чао Цы продолжил вести свою линию:
— Благословение Бога Света тоже не даруется кому попало, верно?
На этот раз клирики ответили без колебаний:
— Верно!
Чао Цы щелкнул пальцами уже в сторону Кан Кэ: теперь ваша очередь.
Кан Кэ: «...»
Некоторым сотрудникам явно не терпится отведать нагайки. Впрочем, ничего страшного: парочка сеансов магии времени быстро вернет бедолагу в рамки приличий.
С великодушной прохладой простив Чао Цы его дерзость, Кан Кэ вскинул руку и окружил Рейвена ослепительным ореолом светлого сияния.
Священники окончательно потеряли дар речи:
—!!!
Чао Цы с удовлетворением посмотрел на них:
— Улики неопровержимы. Что ещё способно подтвердить происхождение нашего молодого господина с большей очевидностью?
Клирики поколебались, переглянулись, и старший из них с некоторой неуверенностью произнёс:
— Ваша... ваша правда, похоже на то.
Чао Цы:
— Значит, ритуал наследования...
Священник проявил упрямство, оставляя за собой лазейку:
— Ритуал наследования... пожалуй, стоит немного отложить.
Внезапно найдя удачный предлог, клирик оживился:
— Подмена Маркиза Границы — дело, не касающееся Святилища напрямую. Однако фальшивый Маркиз втайне от всех изучал божественное проклятие и губил людей! Вот мимо этого Святилище пройти не может. Позвольте нам забрать этот труп для тщательного дознания! Едва расследование завершится, мы тотчас же проведём ритуал наследования для вашего молодого господина.
— Забирайте, жалко, что ли, — непринужденно отозвался Чао Цы.
В пару слов выпроводив трех священников, Чао Цы с гордым видом развернулся:
— Ну как? Я же говорил, что помогу нашему грибочку вступить в права владения.
Кан Кэ с легким сожалением заметил:
— Жаль только, что грибочек передумал рушить стены замка.
Рейвен поперхнулся, но тут же вспомнил о более насущном вопросе:
— Постой! Что ты имел в виду, говоря про план двойника? Это как-то связано с кусками плоти внутри стен?
— Про куски плоти мне ничего не известно. А вот насчёт плана... — Чао Цы лениво прислонился к каменной кладке. — Эта кукла только что сама обмолвилась: старый хрыч труслив до дрожи. Вдумайся: рыцарь дракона! Дракон по силе равен Королю-личу, коего Маркиз почитает за божество. А рыцарь способен подчинить дракона! Если бы ты поднял мятеж и прилетел на драконе, у него не осталось бы ни единого шанса на сопротивление. Вот я и посоветовал ему: мол, оставь в замке марионетку, а сам убегай подальше. А ещё лучше — устрой в замке смертельную ловушку, пока я сыграю роль зазывалы и наобещаю тебе замок на блюдечке... Вдруг повезёт, и здешние капканы сживут тебя со свету?
Чао Цы покрутил в пальцах дамский веер, который так и не выбросил, и искривился в довольной ухмылке, словно откормленный кот:
— Ну а если план провалится — тоже не беда. Сделает вид, что просто дарит замок тебе. Ему ведь не привыкать заискивать перед врагами. Главное — остаться в живых, а уж вернуть имущество он всегда успеет.
Чао Цы слегка похлопал веером по плечу Рейвена:
— Можешь подняться наверх и проверить. Слуги упадут перед тобой на колени и станут величать хозяином. Это его способ продемонстрировать тебе свою покорность.
—... — Рейвен скривил хмурую физиономию. — Но твой план, получается, просто спас ему жизнь?
— Вовсе нет.
Кан Кэ внимательно рассматривал распятого на кресте Короля фей, которого оба его сотрудника обошли вниманием. Чем дольше он вглядывался, тем сильнее замечал сходство между пленником и Рейвеном.
— Суть этого замысла в том, чтобы Маркиз сам отдал тебе замок, избавив от лишней мороки.
К примеру, при штурме замка силой охрана оказала бы сопротивление, слуги разбежались бы, а сам замок в ходе боёв превратился бы в дымящиеся руины.
— А что до жизни того старика... Разве отнять её так сложно?
Чао Цы присел перед недвижимым Королём фей:
— Зачем бы я стал расписывать ему этот план? Как раз для того, чтобы помочь тебе прибрать замок к рукам и заодно узнать, где именно он вознамерился спрятаться. Его новое логово находится в...
Кап.
Едкая капля упала прямо на макушку Короля фей. Прежде неподвижный, точно мертвец, правитель фей резко распахнул глаза.
Кан Кэ несколько секунд вглядывался в эти затянутые дымкой алые зеницы, а затем небрежно оттащил за шиворот кота, который от неожиданности забыл слова.
В следующее мгновение обрубок тела Короля фей огласился мучительным позывом к рвоте. Слюна, желудочный сок и слезы вперемешку потекли по его подбородку.
Фью-ю-ю...
Странный свистящий звук промчался в толще стен.
Король фей содрогнулся, словно от удара током, и забился в еще более жестоком приступе рвоты. А из-за стен донеслось чавканье и хлюпанье — да столь громкое, что даже Рейвен не смог его проигнорировать.
—... — Серый кот брезгливо сморщил нос. — Этот старый хрыч всё ещё пытается козни строить?
Из глубины стен раздался глухой, глумливый хохот Маркиза Границы:
— Разумеется... Неужели вы принимали меня за идиота? Я знал, что ты мне лжёшь! Так отчего бы не обернуть твой замысел против вас самих и не уничтожить всех одним махом? Этот замок я отдать не могу. Здешние дела ещё не закончены...
Капли слизи посыпались частым дождём. Вещи, что с чавканьем пробирались по подземным трубам, наконец пробили кладки и гроздьями повалились на пол.
— Мама...
— Отец...
Эти похожие на грязь комья щупалец пришли в движение, однако не обратили ни малейшего внимания на непрошеных гостей. Вместо этого они устремились к распятому Королю фей, который отчаянно забился на кресте.
Сноп яркого пламени вспыхнул мгновенно. Рейвен крутанул огненный клинок, обуглив целое скопище уродливых тварей:
— Этот ублюдок вообще понимает, что такое приоритеты? Если в дом забрались крысы, не их ли надо травить в первую очередь?!
Он выглядел разъярённым: подобная выходка Маркиза выглядела так, будто тот вообще не принимает рыцаря дракона всерьёз.
Чао Цы поднялся на ноги, сжав веер, и задумался:
— Ловушка с проклятием провалилась, а он всё не унимается? У него ещё остаются силы промышлять чем-то прямо на наших глазах? Откуда такая упёртость... Что может быть могущественнее божественного проклятия?
Ш-ш-ш!
Извивающиеся комья щупалец, казавшиеся безобидными, внезапно издали пронзительный визг. В следующее мгновение их тела охватили языки пламени, горячие, точно вулканическая лава.
Этот огонь явно принадлежал не Рейвену. Монстры не получили ни единого ожога — напротив, они стремительно раздулись, выставив толстые, как стволы вековых деревьев, плети, и с маху обрушили их, объятые магмой.
ГРОХОТ!
ГРОХОТ!
Тварей было слишком много. И они были слишком огромны.
Тесная подземная комната стремительно заполнялась их тушами. Рейвен отступил на пару шагов, вскидывая огненное лезвие, чтобы блокировать удар. Однако клинок, способный рассекать кости драконов, не смог пробить огненную корку на теле чудовища.
Не раздумывая, он крутанул маятник, превратив бесплотный огненный клинок в массивную металлическую палату. Вложив всю силу в замах, он замешкался лишь на миг, увидав, как коварный кот ловко прыгнул ему за спину.
Один из извивающихся отростков с чавканьем устремился на них, точно кнут. Чао Цы выставил перед собой кружевной веер — и в момент соприкосновения изящная вещь вытянулась.
На её месте образовался простой костяной меч. Чао Цы лениво повел клинком, рассекая плоть, и успел оглядеться:
— А где директор?
Лес из щупалец раздался, и оба увидели Кан Кэ, стоящего у самого креста. Он с глубоким интересом... изучал ингредиенты.
Вокруг бушевали гигантские генно-модифицированные осьминоги, и лишь у креста копошились мелкие особью размером с каракатицу, изо всех сил ползущие к Ириэлю.
Кан Кэ с любопытством потрогал одну носком сапога:
— Отсканируй. Это съедобно?
Наш король невозмутимого пафоса был привередлив во всём, за исключением еды. Тухлый тофу, дуриан, специфические травы... Если это вкусно, для него не существовало запретов.
Зато у кота и гриба запреты имелись в избытке. Оба замерли в глубоком шоке:
* * *
Испуганный кот:
— Директор! Это же несъедобно, директор!
Система тоже немедленно включила сигнал тревоги:
[Ди-ди! Батя, время для маски! Время для маски!]
Кан Кэ рассудил, что маска может подождать, а вот вопрос завтрашнего обеда гораздо важнее:
— Давай сканируй...
— Ах, директор! — Обыкновенно спокойный кот попытался прорваться к нему, но был остановлен выросшей плетью. — Достойному мужу не гоже стоять под аварийной стеной! Поле боя — не место для вас! Возвращайтесь в санаторий, нанесите маску, а уж мы, сотрудники, выложимся по полной.
Рейвен разрубил перегородившую путь тушу, впервые проявив полное единство с несносным котом:
— Да-да! Хотите морепродуктов? Завтра я прикажу поварам приготовить и доставлю вам прямо в кабинет!
... Что ж, тоже вариант. Лишь бы были осьминоги, а директор останется доволен.
Кан Кэ с элегантной неторопливостью отступил, вернулся в санаторий и развернул маску стоимостью в три тысячи баллов за упаковку. Разгладив ткань на лице, он взглянул на проекционный экран: кот и гриб всё ещё сражались.
Густые дебри из щупалец закрывали обзор находящимся внутри, но не могли обмануть камеру Системы, снимавшую сверху.
Кан Кэ отчетливо видел, как возле креста из проломов в потолке продолжают падать комья размером с арбуз. Они цеплялись за дерево и, давят друг друга, ползли вверх.
[А-а-а! Монстры хотят его сожрать... Э?]
Кан Кэ уставился на тварей, которые вовсе не кусали Короля фей, а разрывали сами себя и скопом заталкивались ему прямо в рот:
* * *
Спасибо, охота есть осьминогов как-то резко пропала.
Король фей отчаянно сопротивлялся. Сцена выглядела до тошноты противоестественной, и единственным, кто мог испытывать от неё восторг, оставался Маркиз Границы:
— Ешь... Ешь же! Зачем ты сопротивляешься? Эти создания сотворены из нашей с тобой плоти и крови, они чисты... Ах, неужели ты думаешь, будто они в каком-то смысле твои дети, и тебе тошно поедать собственное потомство? Не сомневайся, ты обязан есть! Иначе как ты выживешь? Как сможешь и дальше нести... божественное проклятие?!
Человек на кресте в какой-то миг замер. Кан Кэ чётко уловил момент: в позвоночник Короля фей глубоко вонзилась игла, тонкая, точно волосок.
Игла была необычной — прозрачной. Кан Кэ с его зоркостью легко разглядел внутри полого стержня щепотку тёмного пепла, что металась в замкнутом объёме и не могла вырваться.
Кан Кэ попытался провести пальцем по экрану, но из-за эссенции маски палец скользил. Вытащить иглу на расстоянии не удалось, зато он услышал очередную порцию стенаний старого безумца:
— Увидел, что тебя прилопали спасать, и обрадовался? Подумал, будто свобода уже близко? Ха-ха... Никто тебя не спасёт! Смотри, как я труслив! Но почему при всей своей трусости я дерзнул изучать Чёрную смерть? Да потому что у меня в руках главный козырь! Юго-запад... На этих бескрайних землях ступала нога множества богов! Сколько их пало в этой земле? Их останки покоятся прямо под нашими ногами! Стоит их выкопать — и они мои! Жаль только, записей о Битве богов сохранилось крупицы, и единственные достоверные данные касались лишь Бога горного огня...
Кан Кэ: «...»
М-да. Как знакомо. Бог горного огня снова вышел на смену?
Тем временем внизу бойцы тоже начали замедлять движения.
Озадаченный гриб:
«Опять этот Бог горного огня? Да сколько можно, эта бездарность до сих пор повсюду вылезает?»
Сморщившийся кот:
«Неудивительно, что эти туши так трудно рубить... Они используют останки прежнего бога».
Теперь всё сходится. Неудивительно, что в отчёте глупого гриба говорилось, будто Бог горного огня слаб до смешного. Когда большую часть твоих костей растащили на запчасти, откуда взяться силе?
Чао Цы опустил лапу:
— Директор, божественная сущность.
Кан Кэ аккуратно вытер пальцы и снова коснулся экрана. Темно-красный кристалл божественной сущности выпал из пустоты.
В толще стен голос Маркиза из безумного резко превратился в панический:
— Божественная сила... Почему не работает божественная сила?! Что это?! Что у тебя в руках?! Откуда у тебя божественная сущность?!
Когда настоящая божественная сущность оказалась на поле боя, сила божественных костей в тварях угасла до минимума.
Под вопли Маркиза Рейвен быстро искромсал оставшиеся туши.
Чао Цы шел следом, тыкая своим тонким мечом во все подозрительные комья:
— Вот тут ещё кусок... И здесь. Глупый гриб, ты можешь рубить актинидий аккуратнее? Вдруг кто-то захочет привезти пару живых в качестве сувениров?
Рейвен едва не задохнулся от возмущения:
—... Они же уродливы! Зачем директору вообще понадобилось это есть?!
Кан Кэ с сожалением смотрел, как последняя живая туша сгорает в огне Рейвена:
— Некоторые уродливые вещи на вкус куда лучше обыкновенной еды.
Как, к примеру, шишковатые цитрусы или августовские плоды, похожие на какашки... С растениями и животными всегда так: выглядишь невзрачно — меньше шансов, что тебя сожрут.
Кан Кэ снова постучал по экрану, привлекая внимание:
— Проверьте Короля фей. Маркиз всё ещё донимает его.
На кресте Ириэль висел, опустив голову, ни жив ни мертв.
В его ушах звенел знакомый, отвратительный голос Маркиза, который без устали твердил:
«... Это твой шанс! Выдерни иглу из своего тела! Проклятие вырвется и тут же устремится к рыцарю дракона! Разве ты не этого хотел всю жизнь? Избавиться от божественного мора...»
Ириэль снова смежил веки.
Пот затекал в глаза, вызывая жжение. Он отказался думать о том, насколько жалок его текущий вид и позорит ли он род фей. Он просто позволил разуму погрузиться в воспоминания.
После пленения это стало его единственным утешением — способом уйти от невыносимой реальности.
Впрочем, за последние полгода даже воспоминания утратили прежнюю сладость. Вместо светлых и гордых эпизодов на поверхность всплывало то, что он изо всех сил пытался забыть.
Например, как в детстве он с приятелями издевался над одним полукровкой.
Или как по наущению уважаемого старейшины привёл человеческих дворян к границам земель фей и в ужасе смотрел, как солдаты выволакивают из дома его дальнего родича и сносят тому голову.
За долгие месяцы заточения он почти забыл собственное лицо и лица друзей. Но образ того забитого полукровки и облик несчастного родича становились лишь чётче.
Рейвен Пэйн Эльдория — так звали того полукровку.
Сээ Пэйэнь — имя погибшего родича.
Ириэль всё чаще задавался вопросом: не расплачивается ли он теперь за глупость далеких детских лет?
Из-за него Сээ был убит, а Рейвен в тот момент оказался заперт в каком-то сундуке во время игры в прятки и даже не смог попрощаться с отцом.
Позже мать увезла Рейвена в столицу, во дворец. Спустя годы он превратился в деспота, чье имя гремело на весь континент.
А народ фей за прежнее предательство и холодность к семье Рейвена подвергся жестоким гонениям. Их вытеснили из богатых юго-восточных земель на суровый юго-запад, и численность племени сократилась почти вдвое...
Ириэль оборвал мысли, не желая погружаться в эту цепь взаимных обид. Он лишь слегка втянул носом воздух.
Знакомый запах. Кровь фей.
Это принадлежит Рейвену — тому мальчишке, тому деспоту.
Он стал рыцарем дракона?
«... Хватит! Перестань притворяться полутрупом!» — пронзительно верещал Маркиз в его ушах, точно предсмертная муха. — «Ты что, забыл? Когда ты привёл меня в земли фей, с каким гордым видом ты хвастался, что проучишь ненавистного полукровку на всю жизнь? Каким решительным ты был... Делать только то, что хочешь сам, жить в своё удовольствие — разве не в этом суть фей? Давай, послушай меня, открой глаза и взгляни на рыцаря дракона... Стоит тебе сломать иглу в своей спине, как проклятие перейдёт на него —»
Ириэль на пару мгновений оглох.
С момента заражения проклятием с ним такое случалось регулярно.
В эти десять секунд абсолютной тишины он всерьёз обдумал предложение Маркиза.
Суть фей — жить настоящим и делать то, что приносит радость. Даже если он сломает иглу, никто не посмеет упрекнуть фею в следовании своей природе.
Даже по людским законам человек, стоящий перед лицом смерти, имеет право на самозащиту.
Его мучили слишком долго. Он почти забыл, каково это — ходить под солнцем, не разъедаемым проклятием. Заточение в тесной клетке для свободолюбивой феи было худшей из пыток.
Серебряная игла находилась прямо за спиной. Ему даже не нужно было двигаться, чтобы точечно надавить. Стоит лишь слегка изгибнуться...
«Чего ты медлишь?! Ты не хочешь свободы?!»
Слух вернулся, и знакомый гнусавый голос вновь хлынул в уши:
«Проклятие перейдёт на рыцаря дракона, и ты потеряешь всякую ценность! Ты сможешь сбежать или умереть, никому не будет до тебя дела —»
— Пошёл прочь, — услышал Ириэль собственный голос. Звук был настолько мерзким, что он предпочел бы остаться глухим.
Пошёл прочь, старый хрыч. На пороге смерти твои судороги выглядят жалко.
Пошёл прочь, Рейвен. Нечего тебе делать в этой клетке, не предназначенной для фей.
Пошёл прочь, Ириэль. Маркиз сдохнет, никто больше не станет возиться с этим проклятием, и ты... можешь наконец умереть.
Его тело медленно расточалось — от конечностей к торсу.
Кусок плоти на спине, удерживающий иглу, он оставлял напоследок — чтобы дать Рейвену и его спутнику время уйти.
Впрочем, вряд ли им нужна его забота.
Прежнюю волну проклятия Рейвен как-то ведь развеял? Говорят, у него есть... покровительствующее божество?
Плевать.
Все равно умирать, к чему лишние мысли...
— Чёрт.
Кан Кэ вовремя подал знак, и Рейвен с размаху влепил Ириэлю ладонью по голове:
— Сдыхать он собрался! А пахать на моих полях кто будет?!
Феи — натуры практичные, живут моментом. А что ему нужно в данный момент? Месть? Нет, ему зазарез нужны батраки на сельхозработы!
Их вражда с родом фей улеглась ещё тогда, когда он перебил половину их племени. В крайнем случае... разве он не может подождать, пока Ириэль вспашет поля, а уж потом убить его?
Рейвен взмахнул огненным клинком, срубая крест, и перекинул спасённого через плечо:
— Что ещё осталось подчистить? Как поступим с Маркизом?
Бальдра украсть нельзя, а вот этого Короля фей — запросто. Он всё равно давно числился в пропавших без вести, так что отправка в санаторий никого не растревожит.
Спасибо Маркизу за отличного работника. Но самого Маркиза в живых оставлять нельзя.
Рейвен пнул цокающего кота:
— Что замер? Разве ты не держишь всё под контролем? Как так вышло, что Маркиз провел тебя вокруг пальца? Как мы его теперь поймаем?
Чао Цы ловко увернулся и уселся поодаль, словно чинный кот:
— У Маркиза козырь, а у нас что, козырей нет?
Он задрал голову:
— Директор~~
Кан Кэ чуть не содрал маску вместе с собственной кожей.
Кот снова взялся мурлыкать. Причём на сей раз голос звучал елейно — явно натворил дел и пытался усыпить бдительность хозяина.
Чао Цы смотрел прямо в объектив камеры, распустив по плечам густые серебристые кудри. Вылитый пышный мейн-кун:
— Маску уже сняли? Если сняли, может, выйдете проветриться? На свежем воздухе всё впитывается быстрее.
Что за ересь. Кан Кэ бесстрастно наблюдал за кошачьими ужимками.
— Эх... На сей раз я бессилен. Если директор не вмешаётся, Маркиза нам не видать. Этот старый лис уже наверняка выбросил кость Бога горного огня и сбежал из того укрытия, о котором мы договаривались...
Коты, едва переступив порог, начинают капризничать, устраивать беспорядок, а наделав делов, с невинным видом садятся перед хозяином, повиливая хвостом, но готовые в любой момент сбежать.
Кан Кэ всматривался в безупречную маску беспомощности на лице Чао Цы:
«Эх, бедный маленький котик».
Неудивительно, что он с таким азартом рвётся устраивать хаос. Раньше сам говорил, будто Рейвен боится одиночества, а на самом деле проецировал собственные чувства.
Кан Кэ расправил рукава, подвёрнутые для маски, и произнёс:
— Ладно. Возвращайтесь. Я сам прогуляюсь.
Рейвен заметно расслабился и с радостью покрепче прижал к себе свежий трофей.
Не понимающий, что происходит, Ириэль задергался:
— Постойте! Вы же хотели искоренить зло —
Рейвен взглянул на него свысока: Раз директор вышел на прогулку, стоит ли переживать о невыполненных задачах?
В голосе Рейвена проскользнула с трудом скрываемая гордость:
— Тебе, видимо, незнакомо чувство, когда за твоей спиной стоит надёжная опора?
Ириэль: «...»
Это точно тот самый тиран, который годами держал в страхе род фей? Настоящий деспот способен с таким упоением хвастаться своего рода «папочкой»? Ты что за хвастливый ребёнок?
Повернувшись к Чао Цы, Ириэль спросил:
— Эй, ты выглядишь посообразительнее. Не хочешь вразумить этого идиота?
Чао Цы цокнул языком:
— Заткнись. Дай мне насладиться чувством, что у меня есть опора.
Ириэль: «...»
Вы совсем с ума сошли? Что за нелепые интонации, вы что, жертвы детских психотравм?!
Чао Цы откашлялся и слегка прикрыл камеру ладонью:
— Подождите минутку. Я... пошутил. Предательство Маркиза легко просчитывалось, я намеренно посоветовал ему то укрытие. Настоящее его логово — замок Хаймур в округе Линген.
— Хм, — Кан Кэ слегка отвёл взгляд.
* * *
Округ Линген.
Настоящий Маркиз Границы уже перебил половину посуды в своих покоях. Слуги, сопровождавшие его в бегстве, замерли от ужаса и судорожно делали вид, будто страшно заняты уборкой, лишь бы не попасть под горячую руку.
Впрочем, они переоценивали свою значимость. В данный момент Маркиз думал только о спасении собственной шкуры.
Он заперся в спальне и с мольбой вглядывался в золотое зеркало:
— Вы должны мне помочь! У них божественная сущность, они не боятся даже божественных костей! Я не смог отстоять замок! Проклятие... Божественное проклятие на них не действует! Я использовал две порции вашего снадобья, и обе не смогли убить рыцаря дракона! Он же настоящий монстр! Если бы я не отсёк связь и не выбросил кость, они бы уже явились сюда!
Видя, что отражение в зеркале погрузилось в раздумья и не спешит на помощь, Маркиз перешёл к угрозам:
— Вы намерены сидеть сложа руки?! Не забывайте: все эти исследования, этот подвал — всё делалось по вашему указу! Если рыцарь дракона придет за мной, я скажу прав...
Угроза оборвалась на полуслове.
Старое тело Маркиза ткнулось лицом в пол. Золотое зеркало выпало из его рук.
Человек в зеркале нахмурился:
— Маркиз? Мар... Умер?
* * *
В санатории Кан Кэ отвёл взгляд:
— Готово.
Знать точное место оказалось куда удобнее — по крайней мере, директору не пришлось покидать кабинет.
Рейвен: «...»
Чао Цы: «...»
Что ж... Иметь надежную опору — прекрасное чувство. Но если эта опора заслоняет собой небо, грибу и коту становится слегка... жутковато.
«Опора» немного подумала и снова проявила своеволие:
— Не спешите возвращаться. Доведите дело с замком до конца прямо сегодня.
Закончите с делами, а потом вернетесь к посадкам. Никакого дробления задач.
Ириэль, совершенно не ощущавший присутствия Кан Кэ и видевший лишь, как Рейвен резко застыл, спросил:
— Что? Ваша «опора» оказалась не такой уж надежной?
Чао Цы:
—... Она слишком надежная. По ночам кошмары сниться будут.
* * *
Святилище Аврора.
Трое священников, доставь со взмыленным видом тело фальшивого Маркиза, израсходовали три драгоценных свитка телепортации и торопливо докладывали в столице:
—... В общем, всё было именно так.
Старший клирик с глубоким почтением преподнёс кость Бога Света. Пурпурный епископ принял её на золотой поднос и возложил перед изваянием:
— Вернуть останки и изгнать самозванца — таков итог нашей поездки.
По какой-то причине священнику показалось, будто восседающий на престоле Святой сын недоволен. Не понимая причин, клирик поторопился закончить:
— Рыцарь дракона, объявившийся у Снежных гор, назвался наследником Маркиза и потребовал отдать ему права. Мы поначалу не поверили, однако он действительно владеет дворянской алхимией и притом отмечен благодатью Бога Света...
Ох, не вызовет ли упоминание благодати недовольство Святого сына, прямого потомка бога?
Священник спохватился, но слова было уже не вернуть, так что он завершил речи на повышенной скорости:
— Он добровольно вернул останки Бога Света. Нам кажется, он может быть верным последователем нашей веры...
Святой сын Бальдр наконец подал голос. Его тон оставался отстранённым, но слова звучали мягко:
— Вы отлично справились. Вы не отступили от долга, и сам я на вашем месте не поступил бы лучше. Ступайте отдыхать. Дальнейшее пребудет в ведении Ордена рыцарей.
Отправив клириков, Бальдр поднялся. Он даже не взглянул на кость у подножия статуи, а лишь бросил епископу:
— Я устал. Уйду к себе, не беспокоить.
— Слушаюсь, Святой сын, — епископ отвесил поклон, а про себя тяжело вздохнул.
«Вот видите! Всё из-за того вора, что умыкнул ложе! Святой сын прежде никогда не жаловался на усталость. Всё потому, что новая кровать недостаточно мягкая...»
Бальдр, не замечая бури чувств своего слуги, с холодным лицом прошел во внутренний покой.
В центре зала на месте украденного ложа уже стояла новая роскошная кровать.
На белоснежных перинах лежало золотое зеркало, отбрасывая яркие блики.
Бальдр не останавливаясь подошёл к рабочему столу и развернул свисток телепортации. Вспышка белого света — и он очутился в том самом подземном каземате, где некогда содержался Ириэль.
Доклад священников его действительно расстроил. Ведь все эксперименты в этом подвале проводились с его ведома и одобрения.
Все зараженные были смертниками из тюрем. Единственным исключением являлся Король фей.
Как там его звали? Ири... И... Неважно.
Так или иначе, этот субъект тоже был не без греха: именно он в своё время привёл Маркиза в земли фей и помог убить отца Рейвена.
Предатель, стравливающий чужаков с собственным родом, взошел на престол? Бальдр находил это абсурдным. Будущее племени фей проглядывалось без труда.
Он подошёл к юго-западному углу и потайным нажатием выдвинул плоский ящик.
В ящике покоились отчеты. Маркиз мог сгинуть, но документы следовало сохранить.
Просмотрев бумаги, он поднял голову, снова вспомнил про троих священников.
Впрочем, винить их не за что. Они лишь исполнили свой долг и заслуживали награды.
Упаковав записи в архивную папку, он собрался навестить нового хозяина замка — Маркиз мёртв, и ему нужен новый исполнитель для продолжения опытов. Оставалось надеяться, что рыцарь дракона окажется сговорчивее.
Хотя... Вряд ли.
Перед глазами встал образ человека, вопящего во все горло: «Умри, людоедский дракон!!»
Бальдр: «...»
Бальдр замер у двери в глубоком раздумье.
Во-первых, с такими экспрессивными личностями он сходился плохо.
Во-вторых, убедить подобного человека будет непросто.
В-третьих, по своим убеждениям он не нападал на невиновных.
Святой сын занес руку над дверной ручкой, пребывая в редком замешательстве: подняться ли наверх к рыцарю дракона или просто найти другого кандидата...
И тут, по иронии судьбы, из-за двери донеслись тяжелые шаги.
Это Чао Цы притащил Рейвена к тайнику:
— Ты что, совсем без глаз остался? В том каземате явно обустроен потайной ход, который выведет нас на сообщников.
Чао Цы похлопал юношу по плечу:
— Попробуй выкинуть из головы мысли о Бальдре хоть ненадолго и включи мозг.
Рейвен:
— Да пошёл ты! Я просто пытался завести разговор с директором, ясно тебе?!
Чао Цы с наигранным сочувствием вздохнул:
— Завести разговор... Что-то я не слышал, чтобы ты меня хвалил.
Рейвен скривился:
— А тебя-то с Бальдром как сравнивать? Он —
ХЛОП!
Чао Цы беспечно толкнул дверь.
ЩЁЛК.
Это Рейвен, встретившись взглядом с Бальдром, мгновенно обратился в камень.
Поскольку рядом находились пациенты, говорили они тихо. За дверью Бальдр услышал лишь сердитое топанье Рейвена, но не разобрал слов. Потому он сохранял невозмутимость, держа в руках папку:
— Какая встреча. Я как раз раздумывал, не подняться ли к тебе. Ты пришел сам.
Рейвен: «...»
Окаменевшие мозги возобновили работу, применили максимум усилий и с треском зависли.
Чао Цы тихо цокнул:
— Ой-ой, кумир-то оказался с гнильцой. Бедолага. Ну что, отписываемся от пабликов и начинаем хейтить?