Место рождения называли «звёздной системой», хотя на самом деле оно представляло собой кладбище исполинских туш. Огромные, величиной с целые планеты, трупы жесткокрылых инсектоидов дрейфовали в открытом космосе. Издали они и впрямь напоминали пояс астероидов, но вблизи...
— Что за отвратительная тварь? — скривился Чао Цы. — Вы серьёзно выдолбили туши жуков и устроили там жилища? Неужели люди будущего настолько неприхотливы?
Кан Кэ, до этого смотревший в иллюминатор, отвернулся. Благодаря богатому опыту общения с этой дрянью он сохранял невозмутимость и лишь спросил:
— Раз уж территория столь огромна, чем здесь занимаются, помимо тестирования?
— Сувенирами, — ответил Казмир, пришвартовывая челнок к порту, обустроенному прямо у передней лапы самой крупной туши. — Есть традиция: первый убитый в жизни инсектоид перерабатывается на украшение или деталь для мехи. Как символ того, что ты наконец стал «полезным» человеком.
Отсюда и народное название — «Место рождения». Здесь проходили первое тестирование ментальной силы, определявшее будущий ранг гражданина, его права и весь жизненный путь. И здесь же создавали свой первый трофей, делая первый шаг на пути воина.
— Из-за этого обычая здесь полно ремесленных лавок и салонов мех, — Казмир повернулся к спутникам. — Особых предосторожностей не требуется, за исключением одного: по возможности постарайтесь выбить результат от четвёртого до шестого ранга.
Империя делила граждан на девять категорий по уровню ментальной силы. Первые три ранга подлежали обязательной мобилизации, а попытка уклониться каралась расстрелом на месте. Нижние три ранга считались пылью под ногами: их могли унижать и избивать, а стража порядка даже пальцем не шевельнула бы ради справедливости.
Чао Цы мгновенно всё понял:
— Иными словами, если мы хотим спокойно торговать вином в Первом секторе, попадать в топ-3 нельзя — упекут в армию. В нижнюю тройку тоже нельзя — загнобят. Самое то — затеряться середнячком, верное?
Он оглядел потирающих руки учеников и отвесил щелбан ближайшему мелкому:
— Поняли, нет? Наша задача — уложиться в диапазон от четвёртого до шестого ранга и получить лицензию на торговлю на коммерческой улице Первого сектора.
— Ну... ладно... — заканючили воспитанники, разом повесив носы.
Наверняка каждый успел понастроить у себя в голове юношеских фантазий о том, как выбьет высший ранг, взорвёт сканеры и заставит всех ахнуть от изумления.
С тихим шипением люк челнока плавно ушёл в сторону. Кан Кэ поднялся с Системой на руках и проследовал за замаскированным Казмиром.
Снаружи их оглушил гул работающих механизмов, переплетённый с многоголосым рокотом толпы. Кан Кэ видывал подобные места не раз. Поэтому вместо того чтобы зевать на исполинские станковые агрегаты или мехи, выставленные у салонов и летающие на тест-драйвах, он сосредоточился на голографических экранах над фасадами заведений.
Перемежая надоедливую рекламу, там крутили экстренные сводки:
[...потери среди личного состава выросли почти на 26 процентов по сравнению с прошлым годом, что вызвало волну крайнего недовольства в адрес Его Величества Ричарда.]
[Сообщается, что Планета-крематорий ещё в мае задействовала все рабочие секторы на полную мощность. Однако к настоящему дню утилизировать все тела погибших воинов и жертв так и не удалось.]
[Ряд военных экспертов и учёных отмечают: если экспансию роя не удастся сдержать, в следующем году нагрузка на Планету-крематорий станет критической.]
Под экраном кучковалась стайка молодёжи в форме военной академии. Едва дослушав фразу, они презрительно фыркнули:
— Помяните моё слово, величие Империи сгниёт при этом государе. Чем он только думает? В первый же год правления затеял «милосердную политику», разрешил уклоняться от призыва... Маршал Казмир ещё тогда на всех пресс-конференциях твердил, что это катастрофа! Если летом не бросить все силы на зачистку, рой плодится в геометрической прогрессии. А к осени Империю накроет волна жуков в десятки раз больше прежнего. И что? Чёрта с два этот дурак кого-то послушал!
— Тише вы! — прошипел один из них. — Маршал... то есть Казмир — вообще изменник, преставившийся перед всей нацией! Если вас услышат ищейки Его Величества, мало не покажется.
— Да клал я на него! Он же у нас «милосердный», неужто за пару слов на плаху поведёт? Да его весь народ проклинает! Даже в соседнем Альянсе пальцем у виска крутят — идиота кусок, засел на троне...
Казмир, сделав вид, будто ничего не слышал, спокойно повернулся к Кан Кэ:
— Я пойду за строительными материалами. Видишь то серебристое здание с вывеской «Главный штаб Центрального госпиталя экспертизы и лечения ментальных тел»? Заходите в левую дверь и занимайте очередь.
— Ну уж нет, с чего бы нашему директору с малышнёй возиться? — Чао Цы бесцеремонно оттеснил нового коллегу плечом. — Дорогу покажу я, а директор пусть просто прогуляется.
Не успели пройти и пары шагов, как подчинённые вновь принялись скрытно соревноваться за внимание начальства.
Кан Кэ проигнорировал их мышиную грызню, продолжил впитывать информацию из обрывков чужих разговоров. Вывод напрашивался неутешительный: судя по последним вестям с фронта, не только Империя, но и вся гуманоидная цивилизация оказалась на грани катастрофы. Лишившись авангарда в лице Казмира, объединённые силы Империи и Альянса потерпели серию сокрушительных поражений. Нынче даже ничья в стычке с роем считалась небывалым триумфом. Судя по шепоткам военных в толпе, уже этой зимой инсектоиды могли прорвать рубежи и вторгнуться в сердце Империи.
Казмир вскоре скрылся. Кан Кэ вместе с остальными направился вслед за Чао Цы от торговой улицы к госпиталю. Чем ближе они подходили, тем меньше становилось яркой рекламы — голограммы сплошь пестрили экстренными указами и электронными ориентировками.
Кан Кэ мельком бросил взгляд на один из плакатов... и столкнулся лицом к лицу с портретом их нового сотрудника.
Ученики, пристроившиеся в хвост длинной очереди, разглядывали ориентировку с открытыми ртами, собираясь спросить: «Почему этот преступник так похож на нашего нового учителя?», как вдруг впереди вспыхнул скандал.
— Что там стряслось?
— Да вроде волонтёр, что проводит тесты, сцепился с кем-то из очереди и врезал ему...
— Тьфу, мне что, в другую очередь вставать? Стоп, а почему сегодня работает только одно окно?
— Эх... На фронте беда, всех штатных врачей забрали... А взамен прислали курсантов из академии — в наказание за проступки. Видимо, из высшей тройки рангов. Вот один и психанул: дескать, с какой стати он должен с лаской сюсюкать с ничтожествами, не нравится — проваливайте. Только что вывесил табличку, что принимает исключительно детей до восьми лет, пришедших на первичный осмотр.
— Что?! Да какое он имеет право! — волна возмущения мигом прокатилась по людям.
Кан Кэ поднял взор. Впереди нарастала суматоха, и в следующее мгновение со звучным гулом над головами людей прошлись два алых луча лазера.
В самом начале очереди выросла пятиметровая меха: хищные плавные линии корпуса, угольно-чёрная броня с золотистыми шарнирами суставов.
Судя по тому, как агрессивно машина развернулась к людям, управляет ей тот самый зарвавшийся курсант. Догадка подтвердилась — из внешних динамиков раздался громовой бас, искажённый мембранами, но не скрывавший яда и презрения:
— Расшумелись! Я лишь из милосердия оттягиваю ваш смертный час! Каждому ежу понятно: те, кому за восемь и кто припёрся сюда в энный раз, раскачали менталку химией и генетическими стимуляторами! На поле боя именно такие отбросы первыми сходят с ума от ментального срыва! Чем подохнуть в бою и утащить за собой боевых товарищей, лучше сразу смиритесь с реальностью и сидите в той грязи, где вам самое место!
Огромный манипулятор мехи резко указал на сжавшегося впереди щуплого мужичонку:
— Ты! Да-да, ты! Который раз уже припёрся? И каждый раз — девятый ранг! Будь я на твоём месте, сгорел бы со стыда и носа на улицу не показывал! А у тебя хватает наглости раз за разом переводить реактивы... Ты хоть соображаешь, сколько ресурсов уходит на один тест? Жалкий отброс девятого ранга... Какое ты имеешь право разбазаривать добро Империи?! С какой стати ты... вообще живёшь?!
Искажённый динамиками надрывный рык прозвучал до того дико и болезненно, что шумевшая толпа мгновенно затихла. И дело было не в страхе и не в ментальном давлении. А в том...
— Он... что, плачет? — замялся один из юных фейри, уже успевший закатать рукава для драки. — Почему мне кажется, будто ему... э-э, больно куда сильнее, чем тому, кого он осыпает бранью?
— Хм, тут как раз всё предельно просто, — Чао Цы вернулся, крутя на пальце бумажную карту (одному богу известно, чем он за неё расплатился). — Взгляните. В Первом секторе Империи живут сливки общества — граждане высших рангов, но сам сектор расположен на самом отшибе, на передовой. А низшие слои хоть и бесправны, зато укрыты в глубине, за двумя защитными поясами.
Проще говоря: да, элита помыкает плебеями и презирает их, но когда приходят жуки, именно элита первой грудью встаёт на защиту и погибает на рубежах.
Такая жертвенность, безусловно, вызывает уважение. Вот только далеко не каждый готов самоотверженно отдавать свою жизнь и жизни родных ради спасения совершенно чужих людей. Чао Цы, к примеру, точно не был на такое способен. Да и среди обитателей их санатория вряд ли нашлись бы подобные альтруисты.
— А если сопоставить это со сводками о работающих на предел крематориях... Скорее всего, кто-то из его близких погиб в бою. И вполне вероятно — из-за того, что накачанный препаратами напарник словил ментальный срыв, — Чао Цы сочувственно прищурился. — А в волонтёры его сослали, вернее всего, за драку с кем-то из сокурсников, сидящих на допинге. Судя по общей обстановке, руководство академии сквозь пальцы смотрит на стимуляторы. Иначе откуда наскрести столько «естественных» бойцов при таких-то ежегодных потерях?
Ученики притихли, окончательно повесив уши. Эх, как всё сложно... Будь это обычная травля, они бы с радостью вписались, начистили задире рыло и ушли гордыми героями. А тут... рука не поднимается. У парня только что погиб близкий человек из-за дефектной химии. Как винить сироту за посттравматический синдром и ненависть к допингу? И что теперь делать...
— Ой!
Кан Кэ подтолкнул приунывшего воспитанника в спину:
— Разве это не ваш выход?
— А? — опешили те. — К-как наш? Настучать ему по шапке? Но ведь парень сам в беде...
Кан Кэ тяжело вздохнул:
— А кто призывает его бить?
Ребята замерли в растерянности. Неужели надо встать на сторону курсанта и вместе с ним утаптывать того бедолагу в грязь? Но тот ведь тоже ни в чём не виноват! С какой стороны ни глянь — кругом одна несправедливость. Ну и задачка...
Чао Цы покачал головой:
— Эх, учить вас ещё и учить... Ладно, смотрите внимательно, покажем вам мастер-класс. Директор намекает вот на что: раз перед вами сложная дилемма, почему бы не переписать условия так, чтобы выиграли все? К примеру... — Чао Цы почесал за ушком озадаченного котёнка-фея. — Вспомните про свои врождённые способности. Поработайте психотерапевтами: помогите парню в мехе сместить фокус с переживания горя на поиск выхода из тупика.
Долгое пребывание в пучине скорби отравляет душу. Обычно раны от потери близких затягиваются годами, но дары народа фей способны значительно ускорить исцеление.
Что до решения проблемы... Раз допинг необходим, но опасен — пусть усерднее учит биохимию и создаст безопасный аналог! Надо верить в прогресс: если что-то не получается сегодня, не значит, что это невозможно в принципе. Древние тоже не верили в трансплантацию органов, а нынче это обыденность. К тому же... у них с собой целая бочка волшебного вина.
Чао Цы потёр руки. Никакого тупика тут нет и в помине — перед ними идеальная возможность одержать блестящую победу по всем фронтам! Избавить осиротевшего юношу от пожирающей его боли; вернуть людям возможность пройти обследование; преподать ученикам наглядный урок на практике; проложить дорогу для будущих продаж своего волшебного напитка...
Сплошная выгода! Куда ни глянь — одни плюсы, и нечего тут голову ломать.