К сожалению для Бальдра, Богиня Ночи предпочитала собирать жатву человеческих душ, а не свежие сплетни. Что же до Бога Света, то Бальдр поступил с ним слишком уж святотатственно — отдавая его останки в качестве разменной монеты, расчитывать на божественное покровительство не приходилось.
В итоге, перерыв весь экипаж доверху дном, Бальдр так и не нашёл ни единого нужного свитка. Ему оставалось лишь угрюмо пялиться в серебряное зеркало, абсолютно не подозревая, что далеко в столице целая толпа людей застыла точно в такой же позе.
* * *
Бёрд Нанс, один из трёх уцелевших герцогских столпов Империи и главный кукловод нынешнего хаоса, восседал в тайной комнате своего поместья в окружении знатных дворян.
Колеблющийся свет свечей озарял замкнутое пространство. Звон золотых кубков и серебряных чаш, привычно сопутствовавший светским беседам, стих — в воздухе воцарилась мёртвая, давящая тишина.
Старый Нанс вылупил свои орлиные глаза, впившись взглядом в «рыцаря дракона» на глади зеркала. Капля холодного пота сбежала по его лбу, просачиваясь сквозь глубокие морщины, и попала прямо в глаз.
Честно говоря, посылая виконта Сяо Лоде сорвать церемонию, он допускал мысль, что результаты проверки окажутся неутешительными. Лао Варен в молодости грешил сомнительными связями, так что появление какого-нибудь затерянного бастарда или дальнего потомка не было совсем уж невозможным.
Но даже если бы кубок Колоди признал этого сопляка, ну и что с того? У него имелся запасной план, способный намертво приковать дерзкого юношу к эшафоту неизбежного поражения.
Вот только сейчас...
Вассалы, точно черви в его чреве, наперебой — кто шёпотом, кто во весь голос — озвучивали его собственные терзания:
— Он... он что, Его Величество Рейвен?! Дес... деспот?!
— Нет-нет-нет! С бунтующим рыцарем, пекущимся о простолюдинах, ещё можно было сладить! Но воевать с этим тираном?! Ну уж нет, с меня хватит, я возвращаюсь! Жизнь мне ещё дорога!
— А какой у нас был следующий шаг? Даже если рыцарь дракона — законный отпрыск Лао Варена, тот при жизни спутался с Королём-личом и поставлял подданных в жертву тёмным культистам Богини Ночи. Разве это не поводы лишить род Варен титула?!
—... Этот тиран захотел поиграть в маркиза! Мы что, всерьёз надеемся вырвать титул из его когтей?!
— Проклятье! Если бы сорвать ритуал отправился кто-то другой, а не виконт Сяо Лоде, этот монстр не вышел бы на наш след... Но Рейвен Эльдория с первого взгляда узнал мальчишку и прямо назвал имя герцога Нанса!
— Заткнитесь! Живо успокойтесь! — глубоким, раскатистым басом оборвал их Нанс, взяв контроль над ситуацией. — Какая польза от вашей паники? Думаете, если вы сейчас сбежите, этот психопат обойдёт вас стороной?
Дворяне замялись, в их глазах вспыхнули сомнения:
— Что вы предлагаете, Ваша Грация?..
Нанс сжал зубы, решившись на отчаянный шаг:
— Мы вступили на этот путь, и теперь ищем развязку только во тьме. Будь он хоть рыцарем дракона, хоть самим деспотом, сегодня он обязан костьми лечь на этом алтаре. Иначе костьми ляжем мы!
Не обращая внимания на пот, заливавший лицо из-за игры со смертью, он хладнокровно прикинул время:
— Подождите ещё немного. Последняя фигура вот-вот встанет на доску.
* * *
Речи старого Нанса ненадолго утихомирили страхи знати. Лишь виконт Сяо Лоде в то самое мгновение, когда связь в его ухе оборвалась, рухнул в ледяную бездну безысходности.
Он прислуживал старому Нансу слишком долго и прекрасно понимал дальнейший расклад: старый герцог бросит все силы на организацию смертельной ловушки для тирана, одновременно подготавливая пути отхода на случай, если тот выживет. И, разумеется, постарается переложить вину на чужие плечи.
А он, незначительный виконт, остался лишь отработанным материалом.
Старый Нанс ни за что не станет рисковать ради него. Даже алхимическую серьгу, служащую артефактом связи, герцог уничтожил без колебаний, опасаясь, что тиран отследит сигнал.
Острые, точно бритва, осколки взорвавшегося украшения рассекли онемевшую щёку виконта.
Он чувствовал себя шутом, выгнанным на потеху публике. Хрупкое, жалким остатком уцелевшее самолюбие молило бежать, но холодные клинки, окружившие его со всех сторон, вынуждали замереть на месте.
Тиран приближался. Виконт слышал, как жрецы святилища отчаянно и тщетно напоминают: «На церемонии наследования лучше обойтись без кровопролития». Даже конченому дураку было ясно: епископ в пурпуре ни на что не надеется.
Рейвен Эльдория... Тот самый монстр, который в двенадцать лет в одиночку утопил в крови половину императорского рода и взошёл на престол благодаря подавляющей, чистой силе.
За время его правления мраморные ступени дворца ни дня не высыхали от крови. Выносимых оттуда изувеченных трупов хватило бы, чтобы доверху засыпать все шахты округа Линген.
Лоде хотел сбежать. Он слышал, как за его спиной дрожат серебряные рыцари, как потихоньку звенят их доспехи — их ноги подкосились, точно у кроликов при виде хищника, обречённо ждущие расправы.
Тонкий, сверкающий серебром клинок соткался в руке тирана. Виконт в отчаянии зажмурился...
И тут же ощутил, как ледяная сталь кончиком заставила его поднять опущенный подбородок.
Среди шокированных взглядов жрецов Рейвен спокойно отдал приказ:
— Открой глаза. И дай мне хоть одну причину не убивать тебя.
Жрецы замерли в оцепенении.
Им ведь не мерещится? Деспот действительно дал человеку, оскорбившему его, шанс оправдаться?!
По ту сторону экрана старые противники Рейвена опешили ещё сильнее.
N, едва успевший прилечь, вновь рывком сел, ошеломлённо нахмурившись:
—... Маленький психопат остыл?.. Когда безумец вдруг начинает вести себя здраво и рассудительно — это выглядит куда страшнее!
Бальдр прищурился:
— Почему он его не прикончил? Сейчас ведь самое время утвердить авторитет... Тьфу.
Откинувшись на спинку сиденья, Бальдр снова ощутил привычное недоумение. Действия Рейвена в девяти случаях из десяти шли вразрез с его логикой.
Иногда Бальдру казалось, что кого-то стоит пощадить ради выгоды или допросить, но Рейвен убирал человека не моргнув глазом.
Иногда, когда требовалось немедленно казнить смутьяна для устрашения, Рейвен почему-то даровал ему отсрочку.
Первое диктовалось непреодолимой яростью, второе — неуместной мягкостью сердца.
Поэтому в глазах Бальдра Рейвен всегда оставался жалким, но вызывающим уважение идеалистом, которого жестокая реальность раздавила до состояния выученной беспомощности.
Он наблюдал за ним, словно за летним цветком, пытающимся пережить осенние заморозки, или за угасающим пламенем в костре. Наблюдать и оставаться в стороне — такова была его роль.
Но Кан Кэ был устроен иначе.
Увидев, что стебель искривился, он выпрямлял его. Заметив, что огонь гаснет — подбрасывал дров.
Бальдр, глядя на накрытого банкой кузнечика, гадал, выберется ли тот; Кан Кэ же просто сбивал стеклянную ловушку ногой.
Простите, он слишком стар, чтобы терпеть унылые драмы. Ему подавай исключительно счастливый финал и сладкие развязки. Это законное право работяги, выбившего себе свободу кровью и потом.
По ту сторону светового экрана Кан Кэ улыбнулся и сдержанно поаплодировал:
— Неплохо.
Двусмысленная похвала: в ней была и радость за успехи Рейвена, постепенно преодолевающего свою беспомощность, и гордость за собственное педагогическое мастерство.
Пока «грибочек» проходит этап реабилитации, его нужно почаще хвалить и поддерживать.
Кан Кэ поднялся:
— Погоди немного, я лично прибуду засвидетельствовать этот момент.
— Ого-го, — вальяжно протянул Чао Цы, не упустив случая подлить масла в огонь. — Знаешь, на кого ты сейчас похож? На обделённого вниманием первоклашку, которому сказали, что новый опекун придет к нему на открытый урок.
Стокгольмский гриб моментально метнул в Чао Цы ледяной взгляд:
— Заткнись, проклятый кот.
Беззаботный кот от этой колкости даже не поморщился, зато сидевший в карете «пёс» едва не прожёг взглядом дыру в его физиономии.
Бальдр уставился на Чао Цы: кто это ещё за сомнительная личность? С кем опять спутался Рейвен?
А сомнительная личность продолжала язвить:
— Ой-ой, не смотри на меня так, я же со страху помру! Пойду приготовлю местечко для твоего нового покровителя... Ой? А директор-то уже прибыл? Вот это скорость.
* * *
От Космического санатория до площадки ритуала было рукой подать — достаточно переступить порог. Кан Кэ едва успел кивнуть Рейвену, давая знак продолжать «открытый урок», как его слух уловил странную вибрацию.
Звук нарастал прямо с востока — тяжёлые, налитые яростью и жаждой битвы шаги, лязг доспехов и оружия.
На алтаре Рейвен, заметив появление «родителя», с особым рвением возобновил допрос:
— Ну так что? Ты придумал?
— Я... — виконт Сяо Лоде попытался взять себя в руки, судорожно хватаясь за последнюю соломинку. — Я могу стать свидетелем! Старый Нанс стравил гномов и направил их на юго-запад! Он хотел использовать древние артефакты из их сокровищницы, чтобы убить рыцаря дракона... то есть Вас, Ваше Величество! То есть, Ваша Грация! Я дам показания!
[— Чёрт возьми!] — заорала Система. Работая с Кан Кэ долгое время, она привыкла сканировать любую точку, на которую тот смотрел дольше трёх секунд.
[На востоке! Армия гномов миновала горы Ланди! Осталось пятьдесят две секунды... Пятьдесят две! Их там тьма-тьмущая!]
[Быстрее, нужно эвакуировать жителей!!]
Кан Кэ оценил вечную пылкость Системы, но лишь спокойно перевёл взгляд на Рейвена.
Ему хотелось увидеть реакцию своего подопечного.
Обнаружить угрозу и сохранить хладнокровие — лишь первый шаг для настоящего защитника. Второй, и самый главный — решить проблему. Справится ли с этим Рейвен?
Даже если нет — не беда.
Это ведь реабилитация. Пациент вполне может оступиться. А он, как сиделка, прибыл сюда как раз для того, чтобы подставить плечо.
Лицо Рейвена исказилось гневом, досадой, а затем на миг на нём мелькнуло замешательство.
Но ровно в тот момент, когда Кан Кэ собрался предложить помощь, Рейвен вскинул левую руку.
На мгновение он замер в колебании, но тут же обрёл твёрдость. Серый прозрачный кристалл в его ладони вспыхнул на солнце пурпурно-алым блеском, и затем...
Всё, что когда-то бурлило внутри, вырвалось наружу.
Над алтарём сгустился туман, из которого соткался исполинский, заслоняющий небо пурпурно-алый кит.
В чистой лазури небес величественный зверь издал оглушительный клич, взмахнул хвостом и бесшумно поплыл на восток, прямо навстречу гномам.
Воинство гномов ответило яростным рёвом, мгновенно обнажив оружие и вставая в боевую стойку. Но гигантский кит, пролетев над их головами, даже не замедлил хода — он устремился дальше, к самому горизонту.
— А? Он что, промахнулся?!
— Хочет подать сигнал о помощи? Соседним лордам?!
Но предводитель гномов, руководивший нападением, после краткого замешательства вдруг взревел в ужасе:
— Нет! Он летит взрывать наши земли! Назад! Остановите кита! Защитите сокровища!!
Если бы под угрозой уничтожения оказались человеческие дома, люди бы сражались до последнего издыхания. Но гномы?
О нет! Как гномы могли бросить свои бесценные богатства? Свобода была высечена в душе фей, а вот скупость и страсть к накоплению являлись врождённой сутью каждого гнома.
Развернувшись, армия гномов, наделавшая столько шума, устремилась вслед за парящим китом. Они умчались прочь так же стремительно, как и появились, оставив после себя лишь снесённую дочиста верхушку горы Ланд.
В тайной комнате старый Нанс, рассчитывавший увидеть кровавую бойню между артефактами древности и деспотом, застыл с открытым ртом:
* * *
#@&! Да как так-то?! Всё настолько просто?!
Просто нарисовал рыбу — и армия отступила?!
Погодите, тиран! Это же не в твоём стиле! Раньше ты просто вырезал всех, кто смел встать у тебя на пути! Почему ты не перебил гномов?!
Убей их! Перебей — и вражда станет вечной! Завистливые и злопамятные гномы достали бы из закромов всё своё смертоносное барахло и грызли бы тебя до скончания веков!
Почему... почему ты их не убил?!