План эффективности рухнул с небес, введя двух нещадно пашущих работяг в полный ступор.
Рейвен внезапно осознал, что крах всех его идеалов — мелочь. Какое ему дело, жив Бальдр или мёртв? Сейчас ему было искренне жаль только себя. И какой бредовый сценарий ему теперь придётся разыгрывать? «Повали собственную культовую персону»? Ха-ха. С ледяным спокойствием Рейвен спрятал Маятник Деус-Крамон глубже в рукав, дабы заклятый враг не узнал его и не поглумился над этим цирком.
Бальдр озадачился. Настроение этого типа скакало, словно безумное: в Снежных горах было то же самое — минуту назад брызжет энтузиазмом, а мгновение спустя сдержан до суровости. На настоящего Рейвена это похоже всё меньше.
Осколки терпения Бальдра сократились ещё на четверть, и он заговорил быстрее:
— Строго говоря, Ириэль — владыка фей, и обращаться с ним следовало подобающим образом. Однако он отверг мою сделку, вступил в сговор с посторонними и вознамерился устроить мне засаду по пути в округ Линген. Потому я лично схватил его и бросил в подвал.
Чао Цы всё понял. Неудивительно, что Ириэль, будучи куда сильнее Маркиза Границы, всё же угодил за решётку.
— Что ж, тогда остаётся единственный вопрос, — Серый кот небрежно указал закрытым веером на Рейвена. — Неужели те трое юных священников не передали тебе, что рядом с рыцарем дракона находится божество Светлого аспекта, способное снимать проклятие Черной смерти?
Смышлёный кот — идеальный рупор для мыслей директора. Кан Кэ задавался этим вопросом с самого момента появления Бальдра: нормальный человек, получив подобные сведения, первым делом расспросил бы «Грибочка» о способе исцеления, а не продолжал бы упорствовать с испытуемыми снадобьями.
Бальдр равнодушно скользнул взглядом по Чао Цы и отчеканил фразу, вновь ошеломившую присутствующих:
— Потому что я не верю в богов.
И дело заключалось не просто в скепсисе — это было отторжение на грани неприязни. Кан Кэ мгновенно уловил изменение в его позе: расслабленная осанка сменилась скрещёнными на груди руками — явный знак нежелания идти на контакт.
— Божества несут лишь проклятия, никогда не даруя благословений, — холодно произнёс Святой сын. — К чему смертным поклоняться бесполезным истуканам?
Кан Кэ невольно нахмурился, а Бальдр продолжил:
— И я принял решение. Коль скоро боги беспомощны, опекать и благословлять мир буду я. Пусть милость Света озарит континент Роман. Ибо Свет — это я.
[— Твою же… Ну и бре—] — Система так и не смогла закончить слово «бред».
Бальдр не бахвалился. В его глазах не читалось и тени жажды власти. Или, точнее, из этих пылающих, будто солнечное колесо, зрачков в принципе невозможно было выудить чужие помыслы.
Едва прозвучала эта клятва, сакральные руны на его теле пульсирующей волной пришли в движение. Свет соткался из тьмы и начал кристаллизоваться у него на груди в призрачный силуэт Божественной сущности.
[— Офигеть… Сущность почти воплотилась в реальность! Тут даже заикаться о бреде не выйдет. Он реально крут.]
Система прониклась глубочайшим уважением, но тут же опомнилась:
[— Постой! Божественная сущность уникальна! Если Божественная сущность Бога Света у Бальдра, то враньё этого коварного кота о «благословении Бога Света» только что развалилось в прах?!]
Вот почему Бальдр не поверил ни единому слову!
Кан Кэ сохранял спокойствие олимпийца:
— Не торопись. Послушаем, какую ахинею сейчас сочинит Бальдр.
[Сочинит Бальдр?!] — Система застыла в недоумении. Разве фантазировать должны были не Грибочек с серым котом?
На световой панели Бальдр выглядел отрешённо:
— Даже Божественная сущность Бога Света пасует перед проклятием Черной смерти. Боги бессильны. Полагаю, никакого божества-покровителя у вас нет. Наверняка вы, как и я, воспользовались артефактом, способным изолировать и сдерживать скверну. Магия алхимии тебе подвластна, сотворить подобную вещь труда не составит.
—... — молчал Рейвен.
— Ага, именно так, — кивнул Рейвен.
Кан Кэ с наслаждением наблюдал за драмой:
— Обожаю, когда интеллектуалы переоценивают свой ум и с упорством маньяка подгоняют дичь под стройную логику.
Система мысленно ворчала, сомневаясь, что у её язвительного создателя не было юношеских грешков и периода «самонадеянного умника».
А гений на экране продолжал вещать:
— Святилищу плевать на чистоту королевской крови, тебе незачем врать. Соглашайся на сотрудничество: верни Ириэля и возобнови эксперименты в подвале. Я распоряжусь, чтобы для тебя безотлагательно провели церемонию престолонаследия, а Кость Светлого Бога перепадёт тебе совершенно легально.
— Ты чушь... ты! — Рейвен окончательно потерял самообладание. — Объясни тогда, раз Святилище не печётся о чистоте крови, отчего при восшествии на престол Его Величества Рейвена вы до последнего упирались, твердя, мол, полуэльф-полуфея не достоин трона?!
Бальдр не ожидал такой детализации от рыцаря дракона. Замявшись на мгновение, он произнёс:
— Рейвен слишком силен.
—... Чего? — обомлел Рейвен.
— Хех, — выдохнули остальные.
Ярый фанат Рейвена в лице Бальдра невозмутимо пояснил:
— Пусть Империя — лишь гниющее корыто, его личной мощи хватило бы, чтобы в одиночку тащить этот труп и противостоять Святилищу. Понятно, что Святилище не желало видеть подобного деспота у власти.
Выдержав паузу и сочтя тему исчерпанной, Святой сын отступил назад:
— Даю время подумать. Но не заставляй меня ждать слишком долго.
* * *
Бальдр телепортировался, однако у бывших пленников хватало хлопот. Разобравшись вместе с Чао Цы с замковыми слугами и освободив бедолаг, приготовленных в жертву, Рейвен наконец переварил весь сегодняшний абсурд.
Огнедышащий гриб недоумевал:
— Слушай, его действия вроде бы не нарушают законы... Зачем делать это тайком?
Чао Цы дар речи потерял. Серьёзно? Прошло уже часа два!
Скорость мысли рыцаря вызывала у серого кота искреннее уважение:
— А почему бы не скрывать? Законов не ломает, но выглядело мерзко. Видишь ли, твой кумир сегодня рухнул с пьедестала.
Быть психологом для разочарованного фаната кот не нанимался. Куда больше его волновало иное:
— Этого Ириэля ты реально тащишь в Санаторий?
Не то чтобы он вредничал, но уровень заведения от подобного явно проседал. Санаторий № 45142 — место солидное, а не приют для кого попало.
Рейвен воззрился на него с немым вопросом.
Сразу видно: человек ещё не познал на собственной шкуре всех прелестей от директора Кан Кэ. Какая разница, кто такой Ириэль? Это же готовый внештатник, за которого не надо платить!
Устроив последнего ослабевшего пленника в гостевой комнате, Рейвен взвалил на загривок свежедобытого раба и вместе с наивным котом вернулся в родные стены.
На пороге их встретил Кан Кэ:
— Нового пациента уложим на верхнюю койку к нашему котику.
Нечего тянуть время, пора впрягаться в работу.
Чао Цы, ещё не подозревавший об адском конвейере, обомлел:
— Какой ещё котик? Какая верхняя койка?!
Серый кот закипел от праведного гнева:
— Я не стану делить комнату с этим ничтожеством! Это оскорбление... — Он задыхался от возмущения. — Тварь притащил этот глупый Гриб, пусть у него и живёт!
Директор проявил чуткость к пожеланиям ценного... кадра:
— Хорошо, я проведу небольшую перестановку.
Обычный ремонт подразумевает отделку, ремонт от директора — рокировку мебели.
Хлоп! В палате Рейвена возникла двуярусная койка в стиле «принцессино общежитие».
Хлоп! В комнату приредливого кота ушёл спартанский топчан стоимостью 800 баллов.
Рейвен: «!!!»
Кот: «:D»
Спустя секунду:
Рейвен: «:D»
Кот: «!!!»
Страдания в мире константны. Если обменяться болью, баланс восстановится — всё предельно честно.
Успешно уладив очередной трудовой конфликт, директор уплыл по своим делам, попутно взведя хронометр:
— Пора за работу, без отгулов и прогулов.
Директор следит за тобой.
Скрип-скрип-скрип...
Приредливый кот не успел толком выразить презрение к новому ложу, как в глазах у него помутилось.
Время, пущенное вспять, бесцеремонно загнало луну за горизонт и выдернуло солнце обратно на небосвод.
Наступил очередной (который уже за эти сутки?) трудовой день.
* * *
Чао Цы пребывал в глубоком шоке, переваривая факт: «Директор не просто останавливает время, он способен вспять его обращать! Почему в отчёте этого недотёпы-Гриба об этом не было ни слова?!»
В этот момент всемогущий Кан Кэ вновь возник рядом. С ласковой, но непреклонной улыбкой он разжал сжатые в кулак пальцы кота — палец за пальцем — и вложил в его ладонь свежекупленную мотыгу:
— Трудись на совесть. Я в тебя верю.
Одеревеневший Чао Цы стоял без движения.
Лапа, сжимавшая сельхозинвентарь, нервно затряслась. В кого веришь?! Зачем мне тяпка?!
— Хе-хе-хе... — раздался злорадный смешок.
К полю приближался Гриб, а за ним шёл Ириэль — исцелённый директором, но навечно увязший в астрономическом долге. Страдания сокрушили былую спесь владыки фей. С безучастной миной он тащил на плече мотыгу, выбрав тактику полного смирения с судьбой.
Рейвен выскочил на грядки и мгновенно разметил территории:
— Отсюда и досюда — твоё! Остальное — на мне.
Ириэль равнодушно кивнул и молча впился тяпкой в землю.
Чао Цы смотрел на всё это молча.
— Кхм. Если подумать, владыка фей находится в Санатории, а как же его подданные? Бросать народ без присмотра как-то нехорошо. Ириэль, может, перетащишь своих сородичей сюда...
— Пошёл прочь, — обрезал Ириэль.
* * *
Кот брёл по пахоте. Кот пахал. Кот оступился, полетел тормашками в грязь и поднялся с головы до ног в пыли и земле.
Кан Кэ наблюдал за этим с неослабевающим удовольствием. Лишь когда кот, грязно ругаясь, выпрямился, директор переключил интерфейс, раздумывая над перепланировкой.
Палаты находились в безупречном состоянии. Требовалось лишь добавить новую боковую дверь — раз уж они прибрали к рукам Замок Уинтер, сотрудникам нужен был удобный выход для оперативных вылазок.
Помедитировав над деревянной дверью за 185 баллов, Кан Кэ решительно закрыл режим строительства. Подойдя к единственному боковому выходу, он открыл панель привязки пространственных якорей.
[О господи! Вы даже сотню с лишним баллов зажать решили?! Всего 185 баллов! Изменить точку привязки: Да / Нет]
Кан Кэ с непроницаемым лицом нажал «Да».
Он же предупреждал: выудить из его кармана хоть медную монету — задача невыполнимая.
[Рекомендуемая локация: Маркиз Границы «добровольно» передал Замок Уинтер ради спасения жизни! Хотя жизнь ему это всё равно не сберегло... Привязать якорь к двери подвала Замка Уинтер?]
Привязать дверь к подвалу — идея отличная, кошелёк Свинуля как раз посторожит проход от непрошеных гостей. Кан Кэ вновь подтвердил выбор.
Окно уведомлений подмигнуло об успешном завершении операции. С облегчением закрыв панель, Кан Кэ щелчком привёл в чувство дремавший на плече световой комок:
— Проверь свежие объявления Главного управления.
Сколько времени утекло, исправили ли они постер с лавандовым ароматом?
Система со зевком вывела проекцию:
[Да откуда быстро-то? Всего пара дней прошла! Вы хоть учитывайте: не все способны растягивать сутки до бесконечности, как Вы.]
На вкладке розыска «Господин Технология» по-прежнему поигрывал гипертрофированными мускулами с плаката. Зато список выживших слегка разросся, отчего фигура разыскиваемого преступника смотрелась уже не так угрожающе.
— Какой внушительный список выживших... — чумазый кот бесшумно возник за спиной Кан Кэ, заглядывая в экран. — Странновато. Списать тебе имена?
Кан Кэ обернулся с мягкой, преспокойной улыбкой:
— Излишне. Лучше объясни: почему ты бросил работу в разгар смены?
Опасаясь, что директор снова открутит время назад и заставит пахать заново, Чао Цы выпалил на одном дыхании:
— У меня дело! Два! Первое: не торопись забирать Божественную кость, чтобы не навлечь подозрений. Второе... Проклятие на континенте Роман действительно с гнильцой, но раз даже Святой сын не в состоянии докопаться до истины, среди смертных ответов мы не найдём.
Подбрасывая в ладони Божественную сущность, Серый кот продолжал:
— Помнишь тех магов в Снежных горах Драконьего Дыхания? Перехватил их перед возвращением. Они признались, что засада с Божественной костью — указ свыше. Но почему Бог горного огня владеет остастанками Бога Света и на кой чёрт ему сдался Святой сын, с которым у них не было никаких счетов, они понятия не имеют.
Он покрутил перед носом алой Божественной сущностью:
— Одолжишь эту штуку ещё ненадолго? Похоже, нити проклятия следует искать в кругах высших сущностей.
Видя такое рвение к выездной работе, Кан Кэ заметно сменил гнев на милость:
— В общество древних богов пролезть непросто.
Сочувствие длилось ровно долю секунды.
— Высказался? Пошёл обратно пахать.
Даже не думай прикрываться вылазками, чтобы отлынивать от работы в Санатории!
Прогнав хитрожопого кота, Кан Кэ пролистал список выживших, запечатлев новые имена в памяти. Он уже собирался смахнуть проекцию, как вдруг...
Затылок обдало леденящим холодом.
[— А-а-а-а, враг... кхр-р... ззз...] — запоздалый вопль Системы потонул в помехах.
К его спине прижалось горячее тело. Сухие, подтянутые грудные мышцы упёрлись в лопатки:
— Ты что, совсем не истекаешь кровью?
Вдалеке кот и Гриб, заприметив неладное, швырнули тяпки и рванули на помощь, но врезались в невидимый барьер — пространство вокруг закрутилось искажённым калейдоскопом.
Кан Кэ не обратил ни малейшего внимания на клинок, вошедший глубоко в затылок. Лишь прищурился и сделал глубокий вдох.
Его окутал тонкий, отстранённый, но невероятно густой аромат орхидеи.
Удивительно: раньше Кан Кэ не верил, что запах способен выразить суть человека — ведь ароматы легко заглушить или сменить. Но эта орхидея благоухала слишком чисто, с безапелляционной, почти властной строгостью. Никакие маски не могли скрыть её присутствия.
Сквозь этот незримый шлейф Кан Кэ явственно представил высокого, поджарого человека, замершего в тени.
Пусть лицо незнакомца скрывал покров тайн, от него разило опасностью — точно от отравленного клинка, способного распороть любую иллюзию покоя.
«Клинок» слегка склонил голову, игнорируя торчащую из затылка рукоять, и прошептал прямо в ухо Кан Кэ, обдав его благоуханием:
— При прошлой встрече ты уверял, что мечтаешь увидать мой истинный облик. Но стоит нам расстаться, как ты и думать обо мне забыл.
Незваный гость приник ещё ближе, касаясь щеки:
— Так вкусно пахнет? А я не чувствую.
Он слегка щёлкнул по набалдашнику кинжала, торчащего из шеи, и воздух заполнил ещё более терпкий, звенящий аромат орхидей.
— В прошлый раз я явился без подарка, оплошал. На сей раз принёс букет из родных краёв... Самый расцвет, цветки благоухают, да и пестики прехорошенькие.
Стальной клинок, вошедший в кость, трансформировался в гибкую цветущую ветвь. Цветы, распускающиеся прямо в теле — идеальная смерть в представлении Кан Кэ.
Он чуть сощурился и с невозмутимым видом притянул к себе проекционный экран.
Незваный гость замер:
—?
Кан Кэ с блаженным выражением лица произнёс слова истинного эксплуататора:
— Раз уж заскочил, взгляни-ка: эти имена выживших тебе о чём-нибудь говорят?
Какой метод расследования может сравниться по эффективности с допросом главного подозреваемого?
Человек за спиной онемел.
Очухавшаяся после перезагрузки Система потеряла дар речи:
[......]
Она даже не знала, чему поражаться больше: то ли тому, что Чжан Сань просёк извращённый фетиш Несравненного короля понтов, принеся цветущую в костях смерть, то ли тому, что сам директор остался непрошибаемой глыбой. Человек явился с любовным букетом, а его напрягают работой!
[Ты совсем, что ли?! С какой стати убийца станет помогать следствию?!] — Система заходилась в паническом писке. — [Он припёрся мстить! Увидит, что тебя не берёт ни сталь, ни яд, разозлится ещё пуще! Да не станет он—]
Человек за спиной слегка подался к экрану и бросил:
— Не знаю таких.
Голос его звучал холодно, но сама интонация оставалась кристально-чистой, без единого изъяна — эдакий зачехлённый клинок. Впрочем, смысл сказанного не оставлял сомнений:
— Я не оставляю живых. Ты — единственное исключение.