Никто не мог сочувствовать старику-отцу — внимание офисных работяг приковала к себе одна-единственная фраза: «Подождите, что значит "отправлюсь к Энтропии"?!»
Офисному планктону трудно угадать мысли руководства, но когда босс под соусом заботы пытается свалить на них очередную кучу сверхурочной работы, чутьё срабатывает мгновенно.
Кан Кэ абсолютно невозмутимо встретил их протестующие взгляды. Сам-то начальник тоже не баклуши бьёт! Неужели они надеются, что босс будет вкалывать в одиночку, пока подчинённые отдыхают?
— Я же только что всё объяснил: ключевые этапы и страховку я никому не доверю.
Так кого он отправит управлять телом Агента 14580 во вражеском логове? Естественно, собственный слепок души.
Ему оставалось лишь пойти по ментальной связи и занять нужную оболочку...
— Ты просто хочешь умыть руки, — едко заметил N. — А всю бойню в Цзючжоу спихнуть на нас.
— Как это — «умыть руки»? Разве это не свобода действий для вас? — Кан Кэ развёл руками с искренним изумлением. — Или вы предпочитаете до конца дней плясать под мою дудку?
Злодеи лишились дара речи: «Чёрт... У них что, для директоров отдельное пособие по корпоративному манипулированию издают?!»
Кан Кэ продолжал обработку:
— Не умаляйте своих достоинств, я возлагаю на вас большие надежды. Хватит быть марионетками, пора учиться проявлять инициативу и мыслить гибко...
Старик-отец решил не связываться с воспитанником, от которого так и разило аурой токсичного начальника, и тихонько отступил. Помешать рабочему процессу — грех. Лучше пойти подонимать второго приёмного сына, который пока ничего не делает.
* * *
Спустя полминуты Хуань, только что умывшийся и лёгший в постель, созерцал вежливого старика-отца, решившего «поговорить по душам»:
* * *
Будь у Яхве хоть какие-то воспоминания о времени в заточении, он бы ни за что так себя не вёл.
Хуань скрыл леденящий взгляд в тени:
— Кажется, я ослышался. Что ты спросил?
Яхве терпеливо повторил:
— Вы любите друг друга?
—???
В голове Хуаня пронеслась сотня вопросительных знаков. Опасный, леденящий взгляд мгновенно сменился смесью шока, недоумения и полнейшего ошеломления.
Раньше он действительно думал, что ослышался:
— Что за бред ты несёшь?
— А разве нет? — изумился Яхве. — Я расспросил остальных в санатории: говорят, вы каждую ночь спите в обнимку, на людях постоянно друг к другу прижимаетесь, Кан Кэ то за цепочку тебя потянет, то за подбородок возьмёт...
Яхве выдавал подробность за подробностью, а у Хуаня темнело в глазах.
Какой «постоянно»? Какой «каждый день»? Их связывала лишь тоска по утраченной родине да взаимное желание подчинить себе равного соперника. Как эти чистые, исполненные духа соперничества отношения в чужих ушах превратились в подобную пошлость?!
Яхве пожал плечами:
— Ах, чистые? А с кем-то другим из коллег ты мог бы так поступать?
— Разумеется, нет! — не задумываясь, отрезал Хуань, но, запнувшись, тут же добавил: — И дело не в чувствах. Мы просто... одинаково презираем абсолютно всех остальных.
Он поднялся с кровати и с абсолютным равнодушием выставил за дверь презираемого отца.
Когда дверь уже почти захлопнулась, внутрь проскользнул Кан Кэ. Обернувшись к толпящимся в коридоре сотрудникам, всё ещё жаждущим завязать беседу, он произнёс:
— Судьба Цзючжоу в ваших руках. С завтрашнего дня мы с Хуанем временно покинем свои тела. Яхве, Шэнь Дань, присмотрите за нашими оболочками.
Яхве порывался спросить что-то ещё, но в итоге лишь крепче прижал к себе системный шарик и пристально посмотрел на них:
— Берегите себя. Мы будем ждать вашего возвращения.
* * *
Вся эта перепалка была лишь своеобразной прощальной традицией перед битвой. Кан Кэ и Хуань отправлялись на передовую раньше остальных, и каждый хотел сказать ещё пару слов — ведь никто не знал, когда удастся встретиться вновь и чем всё закончится.
В палате Яхве свет горел до самого утра. На следующий день, когда N пришёл в кабинет директора с завтраком, он застал Кан Кэ и Хуаня лежащими на кровати в подчёркнуто правильных позах, со сложенными на животе руками. По сравнению с их привычкой спать вплотную друг к другу, это выглядело...
— Ужасно, — буркнул вошедший Рейвен и, закатав рукава, повернул оба тела на бок, спина к спине.
Спустя десять минут у кровати уже стояли Джозеф и Бальдр, оценивая позы:
— Положение «спина к спине» — дурная примета. В человеческой литературе это символизирует раскол и разрыв. Я положил их так, чтобы они касались друг друга лбами.
— Такая композиция на некоторых картинах символизирует близость, однако я видел, как похоронили погибших братьев-близнецов в точно такой же позе...
Яхве, сидевший на краю кровати с томиком классики, застыл с выражением лица где-то между «вы умеете выбирать выражения или вам врезать?» и «...звучит и вправду некстати, может, переложим ещё раз?»:
— У вас что, работы нет? Слышал, вы сегодня утром собирались привезти в санаторий Цзянгу?
Служащие мгновенно испарились.
* * *
Впрочем, Кан Кэ обо всех этих мелочах уже не ведал.
Он находился в комнате тёмно-бордового цвета. Стены и пол беспрестанно изгибались и перестраивались, будто волны из жидких кубов. Лишь письменный стол со стулом да кровать сохраняли неподвижность. Взглянув сквозь стеклянное окно, время от времени рассыпающееся на пиксели, он увидал лишь хаос энергии.
Неизвестно из каких соображений Энтропия придала этим хаотичным силам форму, доступную человеческому восприятию — плотные хаотичные штрихи, будто набросанные чёрным карандашом.
Эти двумерные линии складывались в трёхмерные дороги, лестницы и силуэты высотных зданий, очерченные тёмно-красным светом. С первого взгляда становилось ясно: приличному человеку здесь делать нечего.
Кан Кэ ненадолго удивился тому, что Энтропия вообще предоставляет своим подчинённым жильё, после чего наклонился к краю стола, чтобы изучить расписание (с самим слепком он пока не слился):
[07:00 — Разрешение конфликта среди персонала (скорострельное оружие IoE)]
[09:30 — Слушания (Вышла новая серия «Мёртвой луны»! Не забыть беспроводные наушники-вкладыши!!!)]
[12:00 — Повесить на дверь табличку «Не входить»]
[13:00 — Подать заявление на отпуск]
Кан Кэ:
—...?
Хотя он и не знал, что за «Мёртвая луна» такая — судя по всему, какой-то сериал, — но отчего-то казалось, что его слепок во вражеском логове жжёт куда веселее, чем он сам на посту директора. «Наушники-вкладыши!!!» — он что, собрался смотреть аниме прямо во время слушаний?
Подозрительно оглядев стол, Кан Кэ заметил скорострельное оружие IoE, прислонённое к ножке. Электронные часы показывали 06:58.
В дверь офиса резко и громко застучали.
Подхватив автоматическую пушку, Кан Кэ шагнул к выходу:
— Чуть не забыл за работой... Вы за мной?
Сослуживцы, тоже вооружённые до зубов, ничего не заподозрили. Один из них усмехнулся и ткнул его локтем:
— Заработался он, как же! Опять небось сериал обсматривал? Кстати, тебя обязали идти на слушания? На те самые, где Чао Цы затребовал крупную партию семян возрастания энтропии?
Кан Кэ быстро прикинул характер своего слепка — заядлый домосед, социофоб, офисный лентяй и любитель халявы — после чего уныло опустил плечи:
— И не говори. «Мёртвая луна»...
— Да не парься! — Напарник свойски обнял Кан Кэ за плечи — смотря на это, трудно было поверить, что они находятся в логове врага. — На слушаниях сядешь со мной, на заднем ряду вместе досмотрим!
... И этот же самый напарник, не теряя душевной улыбки, проводил «разрешение конфликтов» — а попросту превращал пленённых директоров, отказавшихся сотрудничать, в живые обрубки.
В итоге Кан Кэ сам пустил по пуле каждому из этих несчастных, прекращая их мучения.
В 09:20 Кан Кэ в уборной напротив конференц-зала смыл с себя въедливый запах крови, заодно упрятав души погибших директоров глубоко в собственную душу.
В 09:30 под настойчивые оклики приятеля он занял место на заднем ряду залa и вставил наушники.
На слушания набилась тьма народу.
Пока сослуживец азартно настраивал трансляцию и чат, Кан Кэ окинул взглядом помещение. На «конференц-зал» это походило меньше всего — скорее на пыточную для пытки водой.
По серо-синему каменному полу тянулись перекрещивающиеся желоба, по которым текла зелёная жидкость неизвестного состава, стекаясь к трибуне.
Кан Кэ не покидало ощущение: стоило Чао Цы подняться на эту трибуну, как ему пришлось бы стать свидетелем его казни...
Нет, не то.
Кан Кэ слегка тряхнул головой, прогоняя наваждение, и убедился, что его разум подвергся чужому воздействию.
Во всём виноваты эти путаные линии. Разумеется, капиталист никогда не станет дарить подчинённым жильё просто так: Энтропия намеренно придала энергии такую форму.
Она подпитывала тёмные чувства, отчего каждый, кто примыкал к нему, с течением времени терял всякую возможность вернуться на сторону света.
Справившись с эмоциями, он наконец понял, почему его слепок так увлёкся сериалами — в подобном месте действительно требовалась порция светлых развлечений, чтобы сохранить рассудок и отвлечься.
Тем более что Агент 14580 входил в круг наиболее приближённых к Энтропии лиц, а значит, давило на него ещё...
Стук-стук!
На трибуне суховато прозвучал деревянный молоточек.
Весь зал мгновенно погрузился в мёртвую тишину. Даже напарник, только что наладивший звук, спешно нажал на паузу и вместе со всеми подтянулся, замерев по стойке «смирно».
То, как целая толпа в абсолютном молчании совершила одно и то же движение, выглядело дико и давило на психику.
Кан Кэ поднялся со всеми и уставился на сцену. За трибуной стоял юноша в серых одеждах; он покручивал в руках аукционный молоточек и рассеянно оглядывал зал.
Кан Кэ на секунду задумчиво прищурился, гадая, кого ищет Энтропия, как вдруг их взгляды пересеклись. Лицо юноши, доселе выражавшее лишь досаду и скуку, мгновенно просияло:
— 14580! Ты чего так далеко забился? А ну-ка марш на первый ряд!
Все присутствующие бесшумно и синхронно обернулись, точно стая сов, готовых вывернуть шеи на полные сто восемьдесят градусов.
А на лице Энтропии расцвела детски-простодушная, радостная улыбка:
— Живо скорей, садись прямо со мной.