Швыряя ногами устилавшие землю останки, Кан Кэ размашисто шагал к возвышавшейся башне. Лишь пройдя полпути, он вдруг спохватился: он ведь собирался умыть руки и в кой-то веки насладиться заслуженным отдыхом!
«...» Ладно, разве зевак можно назвать трудоголиками? Кто не любит поглазеть на чужие неприятности, у того явные проблемы с мировоззрением.
Успешно убедив себя в этой бесспорной истине, Кан Кэ замер перед величественными вратами башни.
Створки выглядели совершенно нетронутыми — они плотно смыкались в глубоком безмолвии. Если бы не усеивавшие землю кругом горы костей, могло показаться, будто ничего не произошло.
Он протянул руку и коснулся дверной ручки —
Грохот...
Многометровая узкая створка с оглушительным гулом рухнула навзничь.
Рейвен рефлекторно схватил стоящего рядом человека за шиворот и оттащил на пару метров в сторону. Лишь встретив ошеломлённый взгляд Джульетты, он сообразил, что держит за загривок вовсе не вечно влипающего в неприятности студента, а собственную младшую сестру. Ту самую, что официально числилась неизлечимо больной, а на деле обладала запасом сил, позволяющим на своих двоих отмахать путь от Замка Уинтер до самой Башни лича.
—... Чего уставилась? Думаешь, я лезу не в своё дело?
Джульетта на автомате качнула головой, но тут же её лицо приняло ещё более странное выражение.
Было видно, что Рейвен спас её без тени наигранности — так поступает человек, привыкший защищать тех, кто рядом.
Но разве тот, кто закрывает собой других на одном инстинкте, мог оказаться кровавым деспотом, вырезавшим собственную семью?
Пока брат с сестрой погрузились в собственные мысли, Кан Кэ думал лишь о происходящем внутри:
— Пахнет кровью.
Запах стоял густой и тяжелый. На человеческую кровь это походило мало — сквозь соленый морской шлейф пробивались ноты смолы, гнилой травы и выжженной земли.
Кан Кэ перешагнул сорванную створку и переступил порог. Первый и второй этажи были сплошь завалены обгоревшими костями. Поднявшись к площадке третьего яруса, он наткнулся на изуродованное тело.
Судя по позе, его со всей силы спихнули сверху.
Труп состоял из вполне плотской плоти и крови, а через всю его спину тянулся рваный плетистый след. Из раны клубилась видоизменённая черная скверна, разъедавшая останки.
— От него веет божественной силой... Это что, бог? — пробормотал подошедший сзади Рейвен.
Джульетта, стоя немного позади брата, мгновенно растеряла всю свою дорожную болтливость и теперь хладнокровно осматривала интерьер башни.
— Пахнет морским бризом. Должно быть, какой-то морской бог, — Кан Кэ выпрямился и направился вверх по винтовой лестнице. — Выше концентрация ещё гуще.
Чем выше они поднимались, тем гуще становились завалы искалеченных тел. Под конец лестница и вовсе превратилась в сплошную полосу из полуразложившихся трупов.
Божественная кровь по природе своей обладает манящим, дурманящим ароматом, но когда её концентрация превышает все разумные пределы, запах превращается в невыносимое зловоние. Рейвен с Джульеттой одновременно поперхнулись и едва сдержали позывы к рвоте. Кан Кэ же, бывалый исследователь подобных мест, даже бровью не повел.
Он деловито переворачивал трупы, словно грибник в осеннем лесу:
— Раны на этих останках... Помимо следов плети, тут полно повреждений от божественной магии. Похоже, пока они пытались достать N, параллельно грызлись между собой.
Взобравшись на самый верхний ярус, Кан Кэ толкнул узкую дверь.
Старые петли отозвались скрипучим, пронзительным стоном.
Сквозь пролом в куполе башни пробивался сноп света, падавший прямо на возвышавшийся в центре зала курган из тел.
В этом снопе слепящего, почти священного сияния покоились сотни переплетённых трупов, сваленных в кучу, словно выброшенные тряпичные куклы. А на самой вершине этой жуткой пирамиды восседала женская фигура, окутанная полупрозрачной чёрной вуалью.
Впрочем, «восседала» — сказано слишком громко.
Её сердце пронзал массивный железоносный клинок, намертво пригвоздивший тело к горе останков, словно засушенное насекомое к планшету.
Яркий луч света озарял утонченные, прекрасные черты лица, которые были до боли знакомы каждому, кто хоть раз заглядывал в капсулу восстановления или слюнявил картинки в санатории.
Это была Богиня Ночи.
Джульетта не удержалась и тихо ахнула. Рейвен рядом озадаченно прошипел сквозь зубы — не то от созерцания целого кладбища божеств, не то от досады, что N умудрился уложить в одиночку такую ораву и тем самым утер ему нос.
Кан Кэ не привык тратить время на пустые вздохи и сразу обратился к Системе:
«Просканируй кучу. N среди них есть?»
Система подала серию сигналов:
[Сканирование завершено. Объект N не обнаружен. Похоже, ему удалось сбежать?]
Затем системный шарик воодушевленно причмокнул:
«Слушай, а божественных трупов-то тут навалом! Бальдр притащил только Бога Света, наш Грибочек с трудом завалил Бога Справедливости — и те были их покровителями. Ну, или формальными покровителями. А этот N... Н-да, у паренька верности к своей Богине — как у козла молока».
Система проверила стопку картин, сваленных в углу:
«Хотя, может, он просто хотел купить портрет Богини Ночи, а ему в бандле всучили кучу ненужного мусора? Вот боги и обиделись».
Кан Кэ сохранил молчание.
Он отошел ближе к пролому, чтобы сквозняком выдуло из головы нелепые аналогии Системы:
— На этих трупах нет божественных сущностей.
—... Что? — Джульетта подняла растерянный взгляд, все еще пытаясь переварить увиденное.
Зато Рейвен сразу уловил мысль:
— Хочешь сказать, все они — и эти, и те, с кем мы сталкивались раньше, — всего лишь воплощения, а не истинные тела богов?
В этом был смысл. Если бы труп Бога Света, притащенный Бальдором, был настоящим божеством, Бальдр давно занял бы его место, а Святилище оттрубило бы об этом на весь свет.
С Богом Справедливости вышло точно так же. Когда Рейвен прикончил его, из него не выпала божественная сущность, да и в руках Директора она не обрела плотность. Сущность материализовалась окончательно лишь тогда, когда гномы признали Директора истинным Богом Справедливости, а того, что сидел в крепости, — самозванцем.
Пока Рейвен предавался размышлениям, Кан Кэ уже вовсю обшаривал углы в поисках пространственных артефактов, дабы очистить помещение от останков «коллег».
Это же ценнейшие стройматериалы и первоклассные удобрения! Две трети пойдут на постройку академии, остальное — в огород санатория...
Выполняя столь сомнительную процедуру, Кан Кэ с невозмутимым видом продолжал:
— Есть еще один нерешенный вопрос.
Почему Бальдр убил Бога Света, оставалось загадкой. Рейвен же расправился с Богом Справедливости из-за того, что тот пытался развязать войну и шантажировал его гибелью матери, а не потому, что божество лично жаждало его смерти.
А вот с N ситуация сложилась совсем иная.
Боги, ворвавшиеся в Башню лича, словно пытались что-то урвать друг у друга. Следы плети на каждом трупе говорили сами за себя: они точно пришли сюда не защищать N, а наперебой пытались урвать его голову.
Система от искреннего замешательства аж замигала:
«Чего этим богам вообще надо? Исключительно ради веселья сеять хаос в смертном мире? Врожденная жажда крови?»
Кан Кэ преспокойно проявлял милосердие, упаковывая тела собратьев по божественному цеху. Тем временем Рейвен достал золотое зеркало — судя по всему, размах происходящего в башне и исчезновение N вынуждали его выходить на связь со Святилищем.
Бальдр на вызовы не отвечал. Если бы не исправность артефакта, можно было подумать, что Святого сына тоже пустили на расходники. Впрочем, пораскинув мозгами, Рейвен решил, что удивления тут мало.
Бальдр всегда отличался подобной упертостью: расставлял приоритеты и тупо следовал алгоритму, полностью игнорируя всё остальное.
Судя по этой роботоподобной логике, пока он не расчистит Черную топь в округе Линген, достучаться до него не получится.
Кан Кэ с легким сожалением убрал навострённые уши и вернулся к бескорыстной уборке чужих владений. Взобравшись на вершину кургана, он протянул руку и сжал рукоять тонкого клинка, торчавшего из груди Богини Ночи.
Хлоп...
На подоконнике замер темнокожий эльф, пришедший короткой дорогой, чтобы занести Королю-личу дань... точнее, ежегодную плату за покровительство. Штукатуренная шкатулка с драгоценностями выскользнула из его онемевших пальцев и со звоном грохнулась на пол.
Эльф с выражением лица капибары оцепенел: =.=... 0.0... O-O!
В комнате воцарилась гробовая тишина. Первой опомнилась Джульетта.
Несмотря на пышный подол своего нарядного платья, она метнулась к подоконнику подобно урагану и со всей дури вцепилась эльфу в ладонь, сжимая её так, словно боялась упустить редкую добычу:
— Рада знакомству! Как видите, с Королём-личом случилась неприятность, ваш прежний покровитель склеил ласты. Не хотите сменить работодателя?
Кан Кэ невольно приподнял бровь: «А девчонка не промах. В такой обстановке не забывает про рекрутинг».
Мрачный эльф с лицом капибары быстро пришел в себя, опустил веки и совершенно флегматично поинтересовался:
— Выживаемость гарантируете? Сколько платите в месяц? Как с отпусками?
Годы наёмнической жизни начисто сбили спесь с темного эльфа. Ему давно было плевать, кто его наниматель и жив ли он вообще, главное — не урежут ли жалованье и хватит ли монет на прокорм семьи.
Система растрогалась до слез:
«Бедолага... Директор, пусть Грибочек скорее подарит им дом!»
Кан Кэ вздохнул:
«Ты только уточни: "дом" в смысле уюта или "ярмо" в смысле каторжного труда?»
* * *
Ночная вылазка, пусть и не привела их в изначально намеченное место, завершилась перевыполнением плана.
Темный эльф с чистой совестью унес несостоявшуюся дань обратно, а уже на следующий день привел с собой троих светлых и троих темных сородичей.
С учетом остальных преподавателей из разных рас, бывший «Алхимический институт», переименованный в «Романский объединенный институт», мгновенно стал главной новостью континента. Прошения о приёме буквально завалили кабинет Замка Уинтер.
Система уселась поверх пухлой стопки писем, вытянув свой пушистый шарообразный корпус в подобие пика, выражая тем самым крайнюю степень презрения:
«Хе! А кто раньше из кожи вон лез, лишь бы сорвать открытие института? То Джульетту натравливали, то каждые три дня подопечных засылали пакостить... А теперь на коленях ползут за квотами? Сначала спесь, потом лесть — смотреть тошно!»
Кан Кэ подхватил разбушевавшийся световой комок:
— Прогулка окончена. Пора возвращаться в санаторий — примем новых сидело... то есть пациентов.
Вспомнив двух «застрявших» претендентов, висевших на доске объявлений уже не первый месяц, Кан Кэ поморщился.
Кабы не открытие института и острая нехватка нянек, он ни за что не стал бы рассматривать этих двоих: один только и норовит отрезать языки да шинковать всех подряд, другой — изображает труп и отлынивает от работы. Ни один из них явно не годился на роль воспитателя.
Но если не нанять их, нянькаться со спиногрызами придется самому Директору.
И хотя в списке «Десять вещей, обязательных на пенсии» числился пункт «воспитание внуков», Кан Кэ был твердо убежден: нормальные люди под этим понимают явно не сотню бесноватых ребятишек. Это не спокойная старость, это испытание человеческой психики на излом.
Вернувшись в санаторий в глубоких раздумьях, Кан Кэ с неохотой поплёлся к доске объявлений. Он уже поднял взгляд, собираясь наугад выбрать «счастливчика» на роль няньки, как вдруг заметил изменения:
— Хм? Новый пациент?
В самом низу доски пульсировала свежая надпись:
[Пациент: Король-лич]
[Причина обращения: Распад физической оболочки]
[Рекомендация: Требуется срочное лечение]
Кан Кэ на пару секунд вперил взгляд в строчку:
— Сгинувший Король-лич?
Так вот почему его нигде не могли найти: парень просто копыта отбросил прямиком в санаторий!
Он уже занёс руку для подтверждения приема, но в последний момент остановил палец:
— Система, отправь-ка ему сначала наш опросник для нянек.
А то мало ли — вдруг этот новенький окажется еще хуже предыдущих двух?
* * *
Зона ожидания.
Не получив своевременной помощи, N всё еще пребывал в виде бестелесного сгустка тумана, парящего в бездонной пустоте. Он пытался сообразить, куда попал, когда до его слуха донеслось шуршание бумаги.
Обернувшись на звук, он с изумлением обнаружил повисший в воздухе гарнитур: стол, стул, лист бумаги и перьевую ручку. Подлетев ближе, N бегло пробежал глазами короткие вопросы:
[Вопрос 1: Если ваш ученик прилизался языком к металлической опоре и примерз насмерть, ваши действия?]
[Вопрос 2: Если ваш ученик пытался спуститься с 20-го этажа на шторах и переломал ноги, ваши действия?]
[Вопрос 3: Если ваш ученик ради научного эксперимента решил пожертвовать собой в качестве подопытного экспоната, ваши действия?]
N: «...»
Откуда взялись эти дегенераты?
Логика ситуаций не укладывалась в голове, но, вспомнив темных эльфов со взглядами капибар, которых он на свою голову опекал последнюю тысячу лет... N решил, что подобные выкрутасы не так уж нереалистичны.
Он всё еще не понимал, где находится и зачем ему подсовывают этот бред, но многовековой опыт подсказывал: находясь в уязвимом положении, лучше проявить покорность, чтобы выиграть время и выжить.
Он подхватил ручку сгустком магии и начал писать ответы, представляя на месте гипотетических тунеядцев своих знакомых ушастых наёмников:
[Ответ: Магия нагрева может разморозить.]
[Ответ: Излечить магией, после чего три часа читать нотации, вколачивая правила в бестолковую голову.]
[Ответ:... Вытащить обратно. А что еще остаётся делать?]
* * *
Санаторий.
Кан Кэ быстро получил заполненный опросник от нового пациента. Бегло пробежав глазами ответы, он просиял:
— Вот это улов! Врожденный талант к педагогике!
Без малейших колебаний он нажал кнопку приема.
«Простите, дорогие предыдущие кандидаты... Но почему новенькие постоянно обходят вас на повороте? Да просто этот парень — единственный нормальный!»