В глазах Кан Кэ это был чистейшей воды хэппи-энд: посмертная одержимость Литы развеялась, и она со спокойной душой отправилась на перерождение. Чем не счастливый финал?
А вот в представлении N всё выглядело иначе:
«Чего? Мелкая сдохла? Чёрт, да это же грандиозная трагедия! И как мне теперь составленный отчёт сдавать?»
Двое типчиков с мозгами явно не от мира сего переглянулись. Зато Чао Цы, проявив редкую для себя адекватность, тяжело вздохнул:
— «Птицы поют, опадают цветы, но где же тот, кого ждём? Бамбук засох, пожелтел утренник, и феникс не прилетит...» Недолговечна красота, небеса завидуют гениям.
Джульетта сочувственно прикоснулась к плечу Рейвена, однако откладывать важные расспросы не стала:
— Значит, и остальные кровавые бойни происходили из-за твоих безумных приступов?
Рейвен устало потёр переносицу:
— Я чувствую приближение приступа. И всегда успевал запереть себя до того, как потеряю контроль.
По правде говоря, после роковой ночи в поместье Тайро он запирался вовсе не из человеколюбия, а скорее из банального самосохранения и гордости — никому не хотелось выставлять своё безумие напоказ.
— Взойдя на престол, я практически не покидал дворец. А что до так называемых истреблений целых родов... — Рейвен презрительно усмехнулся. — Я просто карал тех, кто этого заслуживал. Остальные разбегались кто куда и меняли имена. Мне было лень что-либо опровергать. А слухи обрастали подробностями не без помощи нашей знати — уж они-то постарались на славу.
Джульетта молча вздохнула. Теперь в её сочувственном взгляде читалось куда больше искренности.
Если так подумать, то единственными невинными жертвами Рейвена оказались те, кто по неведению попался ему под горячую руку в ту ночь в поместье Тайро. Да и ту бойню фактически спровоцировал сам глава семьи Тайро, ведь сам Рейвен тогда абсолютно не контролировал свои действия.
Сяо Пэйн подошла к вопросу с более практичной стороны:
— А сейчас тебя всё ещё накрывают эти приступы?
N сдавленно фыркнул:
— И то верно. Когда ты крошил того дракона, глаза у тебя, конечно, налились кровью, но соображал ты вполне здраво. Ещё и орал на весь лес: «Подохни, жуткая тварь!» — не очень-то похоже на приступ безумия. Каков ты в безумии, все только что видели. Ни черта не соображаешь, тычешься носом в мёртвые руки — вылитый дикий зверь. Куда уж там орать свои пафосные «Подохни, жуткая...»
Рейвен вспыхнул как порох:
— А-а-а! Подохни, проклятый скелет!
Пока подчинённые снова сцепились в яростной потасовке, директор с невозмутимым видом проигнорировал драку:
— Его приступы я излечил с самого начала. Так что поводов для беспокойства нет.
Рейвен с трудом выпростал голову из-под локтя N:
— Я это ещё во время битвы с драконом понял... Кстати, старый хрыч, ты же прикончил Секора, кто теперь знает, где находится Обитель затонувших?
— Хочешь проверить, удастся ли проникнуть на Испытательное поле? — Кан Кэ на мгновение задумался. — Кот прав. Если бы для открытия требовались лишь кольцо, маятник и кровь наследников, императорский дом давным-давно раскочегарил бы эту точку.
Рейвен не сдавался:
— Попробовать-то попытка не пытка.
* * *
Спустя полчаса.
На рифах Белых Песков вся компания расположилась прямо на голой земле.
Джульетта сочувственно обратилась к N:
— Я ведь проследила твой путь до самого момента, когда тебя выбросило на мелководье. Уверен, что не хочешь копнуть глубже и вспомнить детство? Например, как тебя занесло на поле Битвы богов и из какой ты семьи?
На лице N читалось полное равнодушие:
— И что толку от этих знаний?
Поможет ли это выбраться из санатория? Или срубит серебряный «ошейник», которым приковал его директор?
Кан Кэ словно не замечал испепеляющего взгляда N. Он задумчиво всматривался в сторону Обители сна:
— Похоже, добрался. Удастся ли ему открыть...
[Динь! Ваш заказ из сервиса «Доставим в лучший мир» доставлен, распишитесь в получении.]
Пушистый шарик повернулся в руках Кан Кэ и ядовито пропищал:
[Кто не слушает папочку, тот платит двойную цену! Ну что, доигрался? Снова отлетел в Приютище скитальцев? Поздравляем нашего Грибочка: долг за лечение вновь удвоился!]
Бесплатный трудовой контракт опять продлился. Кан Кэ изобразил на лице глубокое... точнее, вполне искреннее сочувствие:
— Возвращаемся. А я пойду вылавливать нашего Грибочка.
* * *
Вся кавалькада отправлялась в обратный путь, слегка разочарованная столь быстрым финалом.
Её мучило множество вопросов. К примеру, как N, будучи последователем Богини Ночи, умудрился прикончить собственный объект поклонения и при этом ни капли не терзаться угрызениями совести? А теперь он безропотно трётся возле этого красноволосого бога — якобы Бога Справедливости, — готовя ему еду и присматривая за местной детворой... Но ведь Бог Справедливости считался предком дома Эльдория! Неужели N тоже как-то связан с императорской династией?
Однако сама Джульетта, будучи прямой наследницей рода Эльдория, не ощущала в этом человеке ни малейшего отклика родственной крови. Единственным логичным выводом казалось то, что перед ней вовсе не Бог Справедливости. Но он, безусловно, обладал колоссальной силой. По какой-то причине Король-лич, её братец-деспот и тот сребровласый остряк сплотились вокруг него. Похоже, их целью было расследование источника Проклятия Чёрной смерти и причин нового пробуждения богов?
Тщательно взвесив все за и против, она наконец озвучила своё решение:
— Я хочу присоединиться к вам.
Кан Кэ резко замер на месте.
Даже N не удержался от сложного взгляда в её сторону:
— Ешь что дают, а вот языком чесать попусту не стоит.
Джульетта искренне не понимала, что сказала не так:
— А что такого? Вы какая-то опасная секта, куда посторонних не берут?
Да нет, обычная бессовестная конторка с графиком «пять дней в неделю по шестнадцать часов». Кан Кэ, повинуясь остаткам совести, честно ответил:
— У нас нет денег на выплату жалования.
Весь санаторий держался исключительно на бесплатных чертежах да запасах замка, так что платить сотрудникам было абсолютно нечем.
Джульетта вытаращилась на него:
— Какого ещё жалования?
Она пришла за информацией, а ей ещё и приплачивать собрались? У Джульетты даже закралось беспокойство:
— С таким подходом ваша организация быстро вылетит в трубу.
Кан Кэ лишился дара речи.
Джульетта доброжелательно посоветовала:
— Можете быть хотя бы немного бессовестнее.
Впервые в жизни услышав подобную просьбу, он лишь кивнул:
— Лады. — Извлекая бланки из пасти беззвучно трясущейся от хохота системы, он протянул ей трудовой договор. — Поставишь подпись — и ты в команде. Что до оплаты... сейчас финансы поют романсы, но позже всё возместим.
Нельзя же совсем оставить людей без заработка.
Джульетта вздохнула:
— Да сказала же, не в деньгах дело... Эх, ну вы и святоши.
— Ага, наш санаторий именно такой.
Подневольные подсобники санатория дружно скривились.
* * *
Рейвен в страшном сне не мог помыслить, что если у других после короткого сна жизнь подходила к концу, то у него стоит лишь зажмуриться и открыть глаза — как вся семейка оказывается в дурке.
От великого рода Эльдория и без того оставались только они с сестрой. А теперь — красота! Ни одной свободной души не оставили на всём континенте Роман.
Сестрёнка же оказалась той ещё пофигисткой: молниеносно освоившись в этом сумасшедшем доме, она принялась наступать всем на мозоли:
— Ого, у тебя кроватка розовая? Хи-хи-хи!
— Ух ты, N правда живёт в таком клоповнике?
— Хи-хи, так вот что означали ваши фальшивые имена! Маркиз Машрум — маркиз Грибочек, мечник Кэт — мечник Котик. А Нокс? Что значит Нокс?
— А директор сказал, что я третий официальный сотрудник! Выходит, кто-то из вас до сих пор в заштатниках?
Джульетта беззаботно танцевала на чужих больных мозолях, поднимая волну народного гнева.
Рейвен мёртвой хваткой вцепился в руки Чао Цы:
— Ты чего к девчонке прицепился?! Не дают штат — иди к директору! В себе причины ищи!
Чао Цы со всей дури заехал ногой по N:
— С какого перепугу эта мелкая с ходу получает официальную должность?! Вся эта херня с блатом началась с тебя!
N выписал подзатыльники обоим:
— На себя взгляните, уроды! С вашей легкой руки мы и гнием в этих конурах... Кабы вы вовремя рот раскрыли с протестом, директор бы не решил, что сотрудникам сойдет и эта собачья конура! И ты! Когда, блядь, выйдет четвертая глава?!
Все эти разборки директора ничуть не касались. Вставив беруши, Кан Кэ с головой укрылся одеялом.
На следующее утро Джульетта уже умотала на вызов, а N с мрачной миной раскладывал завтрак в своей недавней тюремной... то есть палате, к которой теперь пристроили кухню в стиле «принцесса».
Стоило Кан Кэ слегка шевельнуть головой, как N моментально впился в него ястребиным взглядом:
— Проснулся — вставай. Чего валяешься? Живо за стол.
Ну вот, началось. Классический репертуар заботливой мамочки, выковыривающей дитя из постели.
Под грохот кастрюль и плеск воды Кан Кэ неторопливо выбрался из-под одеяла и отправился умываться.
За едой он уставился на новенькие таблички «Отдел снабжения» и «Сельскохозяйственный отдел», красовавшиеся перед дверями двух палат. Судя по почерку, их вырезала Джульетта. А вот дурацкая идея придать им современный стиль явно принадлежала Чао Цы.
Надо же, прекрасно сработались, хотя ещё вчера готовы были глотки друг другу перерезать.
N раздражённо стукнул ложкой по столу:
— Ешь давай, хватит глазеть по сторонам. Сейчас вилкой в глаз получишь.
Система покрылась холодным потом:
[Папуля, эта мамочка-мужик какой-то слишком натуральный... Стоп, папа, он же стукнул по столу рядом с твоей головой! Разве можно так вести себя с директором?!]
N рявкнул:
— Что ты там ковыряешь?! Всю морковь уже в пюре изгадил. Ешь нормально!
Неведающий страха директор с деревянным лицом проглотил последний кусочек ненавистной моркови, после чего быстро поднялся и стремительно направился к грядкам.
— Тоже мне, барчук хренов, даже тарелку за собой в раковину убрать не может...
Система заверещала:
[А-а-а-а!!]
Под непрерывное ворчание N директор вместе с подхалимкой-системой поспешно ретировался. Обогнув свою палату под открытым небом, он вышел к бескрайнему пшеничному полю.
Судя по всему, куча божественных трупов оказалась отличным удобрением — побеги не сгорели, и высаженная на южном участке пшеница уже колосилась спелым золотом. Золотистая...
— Ты чего так припустил? — нагнал его N. — На поле без бахил ни ногой! И где твои наручи с поножами?! Ты хоть представляешь, каково мне каждый день стирать вашу грязь?! Я...
— Уже позавтракал? — донёсся со спины знакомый голос, овеянный прохладным ароматом орхидей.
Кан Кэ с радостью обернулся, впервые испытывая к этому голосу искреннюю признательность:
— Ты пришёл?
Бахилы и щитки — это же убожество! Заклятые враги любого уважающего себя короля понтов! Ни за что на свете!
Сделав несколько быстрых шагов, он перехватил тёмную тень за запястье:
— Ты же говорил через три дня? Сегодня только второй, отчего так рано?
Как раз вовремя! Уходим отсюда прямо сейчас!
Вот только он дёрнул раз-другой, а тень даже не шелохнулась.
Хуань на мгновение нахмурился, смерив стоящего за спиной Кан Кэ N пристальным взглядом:
— А это ещё кто? Новенький?
В прошлый раз на доске объявлений значился лишь его собственный псевдоним да какой-то «Главарь-звездоед», расстройство ментального тела которого явственно указывало на иную систему. Но от этого свежего сотрудника за версту несло смердением гнилых костей. Было очевидно, что он никак не мог быть тем самым Главарём-звездоедом.
Выходит... Кан Кэ скорее согласился принять какого-то проходимца, чем его?
Почему? Неужели его вступительное сочинение оказалось недостаточно хорошим? Или дело в том анкетировании, которое он проигнорировал?
N скрестил руки на груди и насупился. Он видел Хуаня впервые и понятия не имел, откуда у того взялась к нему такая лютая враждебность:
— Это ещё что за хмырь?
На губах Хуаня заиграла улыбка, но он сжал запястье Кан Кэ с такой силой, будто решил лично продемонстрировать пытку тисками:
— И кто же он такой?
Система зловеще прошептала:
[Дерзкий кавалер, ревнивая мамочка и ты между двух огней.]
Обстановка и впрямь становилась слишком душной.