По ту сторону светового экрана Система выдала едкую реплику:
[Дохлый кот нагло соврал про свой возраст.]
Чао Цы целыми днями прикрывался статусом бессмертного культиватора и похвалялся почтенными годами, а на деле ему от силы едва стукнуло двадцать? Под действием заклятия обращения времени N даже глазом не моргнул, а этот хвастун превратился в трёхлетнего карапуза.
Впрочем, мелкий оказался не промах: трёхлетка, а лупит сразу двоих... Погодите, а почему Чао Цы сцепился с N?!
Джозеф пребывал в куда большем замешательстве, чем Система.
Во-первых, он искренне не понимал, как трёхлетний человеческий ребёнок может драться с ним на равных и даже одерживать верх.
Он же сражался с маршалом Казмиром, когда тот бредил в галлюцинациях — а ведь Маршал считался пиком человеческой боевой мощи, и то сходился с ним пятьдесят на пятьдесят. Что это вообще за аномальный человеческий выродок?!
Во-вторых, галлюциногенные магнитные волны, которым даже Казмир не мог противостоять, на этого сосунка практически не действовали! Разве что на пару минут лезвия из спрессованного воздуха чуть сбавили урон.
Почему?! Разве человеческие детёныши должны быть такими?!
В-третьих... Позвольте, почему после удара обратной волны времени найдётся тот, кто вообще не изменился?!
Нечеловеческое существо, отродясь не слыхавшее о существовании «костяной расы» или типичных «непобедимых имб», впервые на собственной шкуре ощутило, что имеют в виду люди под словами «мировоззрение рухнуло» и «повидался с чертями».
К счастью, подобные аномалии встречались редко: крутанув вспять время для пары сотен людей, он наткнулся от силы на пару таких непонятных особей.
Кто-то светился как лампа, а у этого трёхлетнего карапуза черты лица были настолько изысканными, что Джозеф едва не забыл, как дышать... Да чёрт возьми!
Они вообще всё ещё люди?!
Джозефу казалось, что он попал не на свадебную церемонию, а в огромный дом с привидениями.
Никто не знал, в каком углу выскочит подобный монструозный человеческий детёныш — уровень кошмара равнялся игре в «Минёра», где каждый шаг ведёт к взрыву.
Пара детёнышей-аномалий, вскинув крошечные ручонки, мчалась за ним по пятам. Один кричал: «Дяденька, вы ранены, не бегайте!», а второй вопил: «Не бойся, я не причиню вреда, просто хочу тебя очистить!»...
Джозеф прибавил ходу, пулей улепётывая от них, точно за ним гналась стая голодных чудовищ.
«Ничего страшного, — успокаивал он себя. — Главное — умыкнуть Казмира».
Даже если не выйдет утащить Маршала, он всегда может сожрать жениха, и тогда свадьба всё равно сорвётся.
Эта мысль отозвалась в его груди странным приливом чего-то, похожего на надежду. Грудь распёрло, словно надувной шар, а ноги стали лёгкими...
И тут он со всего размаху влетел в переулок, где затаились две самые опасные «мины».
Кан Кэ, развлекавшийся тем, что под действием Заповедей сгонял врагов, словно зашуганных зайцев, даже головы не поднял.
Зато Хуань, мгновенно уловив мысль своего господина Директора, рванул вперёд, чтобы выполнить грязную работу — а именно скрутить очередного зайца, угодившего в силки:
— Ты...
— Сородич! — выкрикнул Джозеф практически одновременно с Хуанем.
Он ошеломленно воззрился на двоих в переулке, в его глазах блеснула неискушённая, искренняя радость:
— Ты... Кха!
Джозеф и подумать не мог, что его двухметровый рост и сила, способная вручную сбить метеорит с орбиты, окажутся бесполезны: его скрутили одной левой и с размаху впечатали в землю.
Тяжёлый, ледяной армейский сапог чуть не раздавил ему череп:
— Кто. Тебе. Сородич?
В голосе Хуаня слышался скрип зубов и лютый отвратительный оскал: из сородичей у него был разве что сам Кан Кэ, с какого перепугу эта жучиная тварь смеет набиваться в родню?!
Рука в белой кожаной перчатке мёртвой хваткой вцепилась в шевелюру Джозефа. Сдвинув сапог, Хуань с силой запрокинул его голову назад, заставляя открыть лицо:
— Говори, из какого института ты сбежал? Где прячется эта лаборатория?
Кан Кэ окинул взглядом постепенно приходящих в себя подчинённых. К счастью, способность обращения времени, которой владел Джозеф, имела жесткий лимит и длилась недолго.
Не то что та одноразовая формула, отбросившая его самого во времена, когда он был всего лишь Юйшуем... Неудивительно, что кукловод подослал двух марионеток вынюхивать обстановку.
Кан Кэ опустил руку, переставая сдерживать своих сотрудников (особенно Чао Цы), подошёл к Джозефу и опустился на корточки, собираясь надавить...
Грохот!
Раздался раскатистый, словно оглушительный гром, гул артиллерийской канонады.
Земля содрогнулась. Следом за первым взрывом прогремел второй, а затем и третий.
Вместе с воплями, проклятиями и руганью в ушах раздался тревожный писк Системы:
[Папа! Дело дрянь! Народ в лабиринте только-только пришёл в себя, но под каким-то невидимым воздействием они снова начали резать друг друга!]
Система провела экспресс-сканирование и озадаченно добавила:
[Кажется... с катушек съехали только те студенты, что участвовали в военных манёврах! Милиэль, Топ и остальные тоже там!]
Свадьба императорского дома устраивалась для аристократов, так что присутствие Милиэля и его компании не было сюрпризом.
Казмир мгновенно активировал доспех мехи:
— Я возьму ситуацию под контроль.
— Стой! Не смей!
Джозеф, до этого притворявшийся ветошью в надежде снизить внимание и закончить свой план по похищению жениха, забился как угарелый:
— Я чувствую этот мерзкий запах... Они все были модифицированы в институте! Даже если вы их убьёте, эта скверна продолжит отравлять всё вокруг!
Похоже, его нисколько не заботил собственный жалкий вид. Впрочем, для подобного подопытного объекта такое убогое состояние являлось привычной нормой жизни.
Кан Кэ слегка нахмурился. Он подхватил Джозефа за шиворот, обмотал его разваливающимися обносками и, спеша к эпицентру хаоса, на ходу бросил:
— Что ещё за мерзкий запах? Что за скверна?
Джозеф несколько секунд пристально вглядывался в лицо Кан Кэ:
— Возрастание энтропии. Я слышал, как яйцеголовые в институте называли эту дрянь.
Чужие жизни его совершенно не волновали, но вот за Казмира он дрожал.
Чтобы замедлить их бег, нижняя часть тела Джозефа трансформировалась в две пары тощих цепких лап, которые мертвой хваткой вонзились в мостовую.
— Как только семя Плана возрастания энтропии внедряют в носителя, его сила за короткий срок совершает колоссальный скачок, после чего у него крышу сносит от неукротимой агрессии.
— Сначала носители начинают жрать и резать друг друга, потом их внутренности и ткани начинают конфликтовать между собой, а под конец вызревшая энергия энтропии вырывается наружу и выжигает, отравляя всё живое в радиусе...
Джозеф запнулся. Из уважения и беспокойства за Казмира он всё же предложил альтернативу:
— Тебе не стоит туда идти. Если действительно хочешь спасти людей, я могу пойти вместо тебя.
Он тыкнул пальцем в сторону Кан Кэ и Хуаня:
— Или они могут пойти.
Кан Кэ: «...»
Почему другим нельзя, а им с Хуанем можно? Это как-то связано с чушью про «сородичей»?
Однако Кан Кэ был твердо уверен: ни в нём самом, ни в Хуане нет ни единой жучиной черты.
Далёкий грохот пушек и крики сражающихся мгновенно смолкли.
Это Хуань заморозил время.
Кан Кэ взглянул на выражение лица Хуаня: похоже, остановка прошла успешно.
Однако что-то явно пошло не так. В облике Хуаня читалась странная натужность, трудность и с трудом скрываемый досадующий гнев, причину которого Кан Кэ не совсем понимал.
«?» — Кан Кэ прищурился.
Замершее время дало ему передышку, чтобы обдумать детали, на которые раньше не хватало времени.
Например, еще до начала свадьбы Хуань вел себя весьма загадочно и явно что-то скрывал. И, возможно, эта тайна напрямую перекликалась с тем открытием, что взбесило его прямо сейчас.
А то, что Хуань так услужливо применил остановку времени, дав ему идеальную возможность для допроса...
Он просто ждал, когда Кан Кэ задаст вопрос.
Кан Кэ: «...»
Нахлынуло странное чувство дежавю. Впрочем, осознание того, что от него что-то утаивают, ощутимо задело его собственнический инстинкт и жажду контроля.
Выдержав паузу, Кан Кэ решил на время проигнорировать Джозефа, который вовсю крутил головой и сдавленно сипел от изумления:
— Тебе есть что мне рассказать?
Паршивец, которого он допрашивал, тут же с видом немощного цветка прислонился к его плечу — словно это не он секунду назад скручивал Джозефа одной левой, а теперь удерживал ход времени:
— Сегодня утром, едва проснувшись, я почувствовал нечто странное... Мои раны и силы... они восстановились за одну ночь.
Это было более чем аномально.
Всего за одну ночь! Кан Кэ его не лечил, а пока они спали в обнимку, никакой подзарядки или передачи энергии не происходило. Откуда взялась эта мощь?
Всю дорогу до свадьбы Хуань ломал над этим голову и даже пытался инициировать тесный физический контакт, проверяя гипотезу о «восполнении энергии».
Патологическая подозрительность подсказывала: вряд ли это подарок судьбы. Скорее уж козни затаившегося врага.
И вот теперь, услышав рассказ Джозефа о «семени энтропии» и лично ощутив при остановке времени хаотичный прилив разрастающейся силы, он убедился в худших опасениях.
Его «выздоровление» не имело ничего общего с естественным процессом.
Судя по всему, после стычки в зоне военных манёвров враг сменил тактику. И теперь его новой целью стал сам родной мир Хуаня.
Зрачки Кан Кэ сузились. Он тут же перехватил у Хуаня управление временным потоком и, как и описывал тот, отчётливо ощутил бушующие, пульсирующие волны хаотической энергии.
Джозеф, заметив в застывшем мире шанс уберечь Казмира от опасности, решил ковать железо, пока горячо:
— Я не разбираюсь в точных формулировках, — требовать от трехлетнего жука знания высшей физики было бы перебором, — но, судя по разговорам ученых в институте, любая замкнутая система — будь то отдельный человек или целая Вселенная — обречена на непрерывный рост энтропии.
Он споткнулся, чувствуя себя полнейшим неучем, и торопливо попытался исправиться:
— Короче говоря! Любая вещь по мере роста энтропии — или, если вам так понятнее, по мере безудержного роста силы — неизбежно скатывается из порядка в хаос и в конце концов погибает.
— И даже Вселенная не в силах избежать этой участи.
В этих нескольких предложениях Кан Кэ уловил сразу несколько ключевых нитей.
К примеру, «безудержный рост силы» — разве это не точь-в-точь то, что произошло с Хуанем за одну ночь?
А фраза «даже Вселенная не избежит этой участи» — неужели враг вознамерился уничтожить этот мир с помощью засланного семени возрастания энтропии?
Хуань тоже осознал, что они стоят в шаге от разгадки замысла противника:
— Детали. Говори конкретнее.
Джозеф помялся, глянув в сторону застывшего поля боя. Ему явно казалось, что сейчас не самое лучшее время для долгих расспросов.
Но, уставившись своими глазами, способными улавливать малейшее движение, на замершие в воздухе пылинки, он всё же решил уступить:
— Институт, где я вырос, называется Научно-исследовательским институтом возрастания энтропии. А «Энтропия» — это имя нашего спонсора.
Сердце Кан Кэ пропустило удар:
— Как выглядит этот спонсор? Ты его видел?
— Совсем юнец, — пробормотал Джозеф. — Выглядит неуклюжим, эдакий избалованный барчук, не ведающий жизни.
— Вот только исследователи шептались, будто он вовсе не человек... А само воплощение концепции Энтропии.