Многолетняя рутина, казалось, давно стёрла в Кан Кэ всю нечеловеческую природу. Слушая его перепалки с Бальдром или N, любой решил бы, что перед ним самый обычный смертный.
Но стоит ему сосредоточиться, и холодный, абсолютно лишённый эмоций взгляд выдавал его настоящую суть. В глубине его тёмных глаз, где рисунок радужки проступал с пугающей, неестественной чёткостью, проскальзывало нечто чуждое, от чего по коже пробегал мороз.
На миг пиратам показалось, будто перед ними не живой человек из плоти и крови, а бездонная червоточина, прикрытая тонкой человеческой оболочкой.
Вглядываясь в эту тьму, они с ужасом гадали, какое чудовище вырвется оттуда в следующий миг, чтобы сорвать фальшивую маску и обратить всё вокруг в прах.
Началась крупная дрожь; инстинкты орали во весь голос, умоляя не смотреть ему в глаза и не пытаться узреть то, что скрывается под людским обличьем.
Тихий внутренний голос предупреждал: стоит оставаться в пределах человеческого понимания. Шагнуть дальше — верная смерть.
— Мы... — Пираты судорожно сглотнули и, подчиняясь животному страху, опустили головы. — Мы всего лишь шестёрки, выполняем приказы! О деталях сделки руководства мы ни черта не знаем!
Система с трудом выкарабкалась из-за воротника Кан Кэ и покружилась возле пленников:
[Не врут, это правда.]
Значит, толку от этой троицы больше нет.
Казмир без лишних слов вырубил всех троих, закинул их в свои челноки запер. Жестом приказав освобождённым заложникам сидеть тихо и ждать его возвращения, он приготовился к дальнейшим действиям.
Кан Кэ же, не глядя больше на пиратов, подхватил одной рукой трофейный тяжёлый пулемёт и широким шагом направился по металлическому коридору.
Его ментальное тело, принявшее форму орхидеи, шурша, расходилось вслед за ним по стенам и полу.
Поднявшись по лестнице в конце коридора, он ступил на палубу — и мгновенно оказался посреди чужих орхидей.
Кан Кэ замер.
Он молча разглядывал густые, почти чёрно-фиолетовые стебли и бутоны, чей цвет в точности повторял оттенок его собственного взгляда. Спустя пару секунд он поднял глаза, исполненный глубочайшего недоумения.
«По идее, у моей второй половины точно такой же мозг. Он ведь не идиот?
Если в точке оздоровления сбой, разве не логичнее проявить осторожность, задействовать сканеры Системы, пробить барьер снаружи — да хоть уничтожить весь корабль вместе со мной за компанию?
Зачем лезть внутрь барьера? Какого черта? Собрался устраивать спасательную операцию по очереди, как в той сказке? Или пришёл умереть со мной в один день?»
Первая мысль Кан Кэ: что-то здесь не так.
Произошло нечто непредвиденное, раз Хуань пошёл на поступок, полностью противоречащий его привычной логике.
Дулом пулемёта Кан Кэ отодвинул побеги, норовившие обвить его голень, и поднял взгляд на Хуаня. Тот как раз развлекался, подвесив за ногу на лиане какого-то лысого верзилу.
— Зачем ты сюда припёрся?
— Ты... — «Почему ты всегда со мной так груб?»
Хуань уже собрался выдать эту фразу — причём с самым обиженным и невинным видом, чтобы гарантированно вывести доппельгангера из себя.
Однако не успел он озвучить колкость, как в голове снова всплыли недавние экзистенциальные размышления:
«Зачем я провоцирую свою вторую половину? Какая мне от этого выгода?
Радоваться чужому раздражению... А не фальшивая ли это эмоция, навязанная мне извне?»
Погрязнув в сомнениях в духе «кто я, где я и на кой чёрт всё это делаю», он осёкся. С непривычной осторожностью достал из-за пояса небольшой футляр-контейнер и, не пытаясь больше тянуть время или паясничать, разом разнёс его точным выстрелом.
Кан Кэ с недоумением наблюдал за тем, как Хуань резко дал по тормозам прямо перед очередной выходкой.
[Динь! Выдача очков оздоровления восстановлена...]
Судя по всему, именно этот контейнер блокировал их силы. Где Хуань его отрыл — неизвестно. Как неизвестно и то, почему он вдруг перестал напрашиваться на драку.
Кан Кэ окончательно убедился: произошло что-то из ряда вон выходящее. Впрочем, выяснять причины лучше в санатории, а сейчас следовало проверить, не прячется ли на корабле кукловод.
— Зачем ты подвесил этого типа? Он связан с врагом?
— Можно и так сказать, — рассеянно отозвался Хуань, всё ещё витая в философских дебрях. — Это доверенное лицо почившего Роана. Неделю назад он видел, как на корабль прибыл юноша, назвавшийся Агентом 14580. Он передал нынешнему главарю пиратов тот самый футляр, который я только что уничтожил.
Пока они разговаривали, два ментальных поля — светло-сиреневое и тёмно-фиолетовое — успели оплести весь крейсер, но никого подозрительного не обнаружили.
Светлые побеги Кан Кэ, точно кошачий хвост, живее всяких слов выражали подсознательное любопытство хозяина, ненавязчиво задевая сплетённые с ними тёмные орхидеи.
Однако тёмное ментальное поле, обычно не упускавшее случая ответить на провокацию, оставалось неподвижным, словно оловянный солдатик. Оно будто замерло вместе со своим владельцем, погрузившись в думы о вечном.
Впрочем, как кошка не всегда контролирует движения хвоста, так и хозяева не замечали шалостей своих ментальных воплощений. А Система и подавно ничего не видела.
Она напряженно размышляла о деле:
[14580? Это же тот самый ублюдок, что подорвал серверную! Проклятье... Надо было сразу отправлять оперативников, чтобы скрутить его на месте!]
— Тогда мы столкнулись бы не с оставленным прибором, а с самим врагом лицом к лицу, — возразил Кан Кэ.
Суть эффективной стратегии заключалась в том, чтобы заслать во вражеский лагерь беспечных лентяев: когда противник погрязнет в саботаже, победа достанется без боя.
Но была и более веская причина. Кан Кэ хотел выведать всё о противнике.
Раз тот неизвестный равен по силе Хуаню (да так, что последнему пришлось совершить самоподрыв, чтобы вырваться), взяться за него влобовую не выйдет.
Как добыть сведения, если главного кукловода не сцапать?
Просто: позволить легкодоступной пешке собрать нужные данные, а потом перехватить её и выжать всё до последней капли.
За главным гадом не погоняешься, а вот Агент 14580 — мишень куда более легкая.
Прикрыв глаза на пару мгновений, Кан Кэ поглядел на висящего вниз головой верзилу:
— 14580 ещё появится здесь?
Верзила мотнул головой:
— Вряд ли. Для него Приютище скитальцев — просто одноразовый инструмент. Но у вас есть шанс накрыть его в другом месте. В прошлый раз он заключил с Иу сделку: модернизирует систему обороны и поставляет две с половиной сотни тяжёлых пулемётов, а Иу со своими людьми срывает объединённые военные маневры Империи и Федерации. Слыхал, он и сам собирался там быть.
Кан Кэ потребовалось пару секунд, чтобы разложить по полочкам расклад сил.
После гибели Роана его группировка раскололась.
Первую фракцию возглавил Иу: эти ребята ради денег не гнушались ни торговлей людьми, ни работой на 14580.
Вторая состояла из преданных Роану людей. Мстить за босса они не рвались, но и на Иу горбатиться не желали — как этот лысый, мечтавший лишь о том, чтобы его оставили в покое.
— Перед тем как вы ураганом ворвались на корабль, Иу забрал всех боеспособных головорезов и отбыл, — продолжил верзила. — Похоже, учения проходят на планете, где ещё не до конца выбили жуков. Там они и готовят засаду.
— Зачем 14580 срывать манёвры? — Хуань наконец оторвался от философствований. — Он же не собирается уничтожать человечество.
Будь его целью гибель людского рода, шкала прогресса отреагировала бы ещё во время уничтожения военного округа Альянса.
Подошедший Казмир вдруг вспомнил недавнюю экскурсию курсантов, завершившуюся на Планете-крематории:
— Он собирает «материал» для лабораторий?
Система ошарашенно прошипела:
[Если так, то их замысел очевиден... Они хотят использовать исследования, чтобы выкормить монстра, способного пожрать всю вселенную?!]
Кан Кэ заметил, как зрачки Хуаня сузились при этом предположении.
— Карл остаётся разгребать «груз» в трюме. Остальные — возвращаемся в санаторий.
Только что разоблачивший себя Казмир опешил:
«В смысле? Он делает вид, будто ничего не было?!»
— На самом деле меня зовут Казми... — попытался было возразить маршал.
— Не нужно отчаиваться, — качнул головой Кан Кэ и покровительственно похлопал его по плечу. — Даже если ты клонированный двойник, мы тебя примем. Не насилуй себя, пытаясь примерить чужое имя.
Какая разница, кем он был? Будь ты хоть трижды беглым имперским маршалом, попав в санаторий, ты превращаешься в рабочую лошадку по имени Карл.
К тому же, разреши ему сорвать маску — что устроят остальные ветераны? Начнётся бунт, каждый сбросит личину и пустится во все тяжкие!
Так что ради мира и спокойствия (пусть и иллюзорных) личину лучше сохранить.
— Вернёшься — не забудь провести техосмотр автомедоков, — бросил Кан Кэ и не спеша увёл подчинённых.
Казмир, моментально превратившийся в собственного клона, лишился дара речи.
«Да с чего он взял, что я отчаялся?! И почему эта дурацкая кличка прилипла ко мне намертво?!»
* * *
Пока Казмир терзался гамлетовским вопросом «как доказать, что ты это ты, а не клон», до его страданий никому не было дела.
Вернувшись в санаторий, Кан Кэ первым делом затолкнул Хуаня в кабинет директора. Массивная дверь из красного дерева с грохотом захлопнулась.
Ученики-феи были отправлены на разведку, так что в здании оставались только Ириэль да N, который числился уборщиком.
Едва замок щёлкнул, оба притворщика бросили швабры и, обменявшись выразительными взглядами, припали ушами к замковой скважине.
С той стороны донёсся глухой скрип — словно чьё-то тело с размаху обрушилось на матрас.
Затем последовала серия ритмичных покачиваний. У подслушивающих перед глазами так и встала картина: один наваливается сверху, колено упирается между раздвинутых бёдер лежащего, руки фиксируют плечи, лишая добычу малейшего шанса на вылазку...
И они не сильно ошиблись. Кан Кэ действительно сжал подбородок Хуаня — тот даже не сопротивлялся, пребывая в глубоком экзистенциальном кризисе на тему «бунтовать или ну его нафиг».
Кан Кэ нахмурился:
— Какая муха тебя укусила? Зачем полез в барьер? Не сообразил, что нас могли накрыть обоих разом?
Хуань, разумеется, взвешивал риски. Мечась между «пасть в бою» и «превратиться в марионетку без собственной воли», он выбрал первое. Ни тот, ни другой исход не сулил ничего хорошего, но первый хотя бы давал иллюзию свободы.
Полчаса философских терзаний увенчались скромным выводом: ему решительно не нравилось, когда кто-то доминирует сверху. И эта мысль точно не была внушена врагом.
Кровать снова жалобно заскрипела. В борьбе за лидерство постель мгновенно превратилась в хаос измятых простынь.
Задействовав ловкий захват, Хуань скрутил руку собственного двойника и прижал его лицом к матрасу.
Превозмогая давление на затылок, Кан Кэ повернул голову. Из распахнутого ворота Хуаня, навалившегося коленом ему на поясницу, выскользнула тонкая серебряная цепочка. В тёплом свете лампы она колыхалась, вспыхивая ало-розовыми бликами.
Хуань не собирался заходить дальше. Из его обычно ядовитого, ледяного взгляда пропала привычная желчь, уступив место задумчивости. Впрочем, он быстро вернул контроль над собой и, чуть сильнее надавив коленом, склонился к самому уху:
— Я-то не особо боялся. А ты зарейделся?
Наблюдая за вспышкой гнева на лице двойника, Хуань окончательно убедился: это чувство искреннее. Враг жаждал гибели вселенной, а не его личного удовольствия от вида перекошенной физиономии Кан Кэ.
Отпустив захват аккурат до того, как Кан Кэ окончательно озверел, он отступил:
— Не бери в голову. Просто перед тем как разнести крейсер, я кое-что понял.
Сделав серьёзный вид, он быстро изложил свою догадку, спасаясь от мести:
— Возможно, та крыса уже ставила на мне эксперимент, пытаясь выпестовать подобного себе... или помощника для уничтожения мира. Так не с той же ли целью он подослал 14580 к местным подпольным лабораториям?
Кан Кэ почувствовал глухое раздражение — словно его довели до кипения и резко сбили пыл. В отместку он отвесил наглецу пинок, сбросив его с кровати.
Сев и поправив распахнутый воротник, он сухо произнёс:
— Вполне вероятно. Передай нашим: если 14580 объявится на учениях — брать без промедления.