Первыми гибель Бога Справедливости ощутили гномы.
За одну-единственную ночь клейма в виде весов — те самые, что по воле божественной силы проступали на стенах домов, мостовых и торговых лавках — бесшумно растаяли. Словно покровитель тихо покинул их среди ночи, отвернувшись от своих последователей.
— Чего вопите?! — тяжелый кулак правителя гномов сокрушительным ударом обрушился на подлокотник трона, вдребезги разбивая сбивчивый доклад перепуганного гонца. — Можно подумать, останься он здесь, так лично пошел бы за нас в первый ряд! С самого начала было ясно: эту войну гномам предстоит вести собственными руками!
Он поднимал свой народ на бой не ради слепой веры, а ради выживания под солнцем. Если даже после ухода в уединенные крепости и полного отчуждения от мира люди продолжают загонять их в угол — гномам остается лишь дать последний, отчаянный бой!
Подойдя к миниатюрному тактическому столу, король Александер окинул тяжелым взглядом земли к востоку от гор Ланди.
— Отец! — в зал, громко топоча, вбежал юный Сяо Александер.
Мальчуган планировал лишь забрать свой игровой лук со стрелами, но, бросив случайный взгляд на карту, по-детски наивно и метко поинтересовался:
— Вы же говорили, что мы ударим по юго-западу? Почему тогда на востоке фигурок больше, чем на юго-западе?
Король Александер на мгновение замер, а затем расплылся в довольной ухмылке:
— Смышленый малый! А всё потому, что я с самого начала не собирался лезть на юго-запад.
Перехватив сына, уже нацелившегося сбежать на улицу, владыка решил совместить нежности с уроком большой политики:
— Людям с юго-запада нет до нас дела. А думаешь, людям с юго-востока или северо-востока есть? Запомни: чужак всегда останется чужаком, где бы он ни жил!
— Тогда зачем нам грызть этот юго-западный гранит?
— Там стоит Башня лича — не ровен час, потревожим Короля-лича. Там правит Рейвен Эльдория, сумевший приручить настоящего дракона. И главное — тот регион беден настолько, что даже секиры плачут! Какой смысл рвать жилы ради голой земли?
Александер ткнул широким пальцем в область к востоку от хребта:
— А вот здесь совсем иное дело. Северо-восток — богатейший край после столицы. Торговцев пруд пруди, войск мало, да и сильных покровителей не видать... К тому же наша крепость стоит как раз у восточного подножия гор Ланди. Случись замес — вот тебе готовенький форпост.
Вынужденный выслушивать скучную лекцию, Сяо Александер вяло угукнул:
— Понятно. Я могу идти?
Давление у короля Александера, годы досаждавшее ему нехваткой тонуса, мгновенно подскочило до нормы. Отцовская нежность на глазах сменилась пылким желанием выдрать сорванца за уши.
— Игры да забавы на уме! А ну стой! Уроки сделал?! Оценки... Погоди, это ещё что за вышивка у тебя на поясе? Ты что...
«Влюбился?! В таком-то возрасте?!»
Сяо Александер густо покраснел:
— Это подарок для Бога Справедливости...
— Чего? — король выпустил юнца из хватки. — Божество нас покинуло. Ты что, шляясь по улицам, так ничего и не понял?
Мальчик мотнул головой:
— Да не тому, что был в крепости! А тому, из замка Уинтер... Ну, то есть не самому Богу, а Его портрету.
Король Александер застыл. Лицо его стремительно темнело.
«Тот, что в крепости? Тот, что в замке?.. Откуда на свете возьмутся два Бога Справедливости? Если только один из них не фальшивка!»
Сяо Александер склонил голову набок, вспоминая недавние слухи:
— Кстати, странно всё это. Рок, Сман, Хоуп — у них дома как раз висели те портреты. И представляешь, недавно из изоляторов вернулись их родные — полностью исцелились от Черной смерти!
Король не произнес ни слова, но от подтекста, скрытого в этих словах, по его спине пробежал ледяной ожесточенный холодок.
Выходит, больные выздоравливали вовсе не из-за «особой стойкости организмов гномов», как считалось ранее... Всё это время их спасала сила, исходившая из замка Уинтер?
В голове правителя мгновенно выстроилась четкая логическая цепочка: божество из крепости не пальцем об палец не ударило ради спасения народа — значит, оно было фальшивкой. А тот, кто явился в замке Уинтер, обладает подлинным могуществом — значит, он и есть истинный Бог!
Выходит, настоящий Бог Справедливости всё это время находился в землях Рейвена? А фальшивка из крепости испарилась потому, что истинное божество решило с ней покончить?
«Постойте... — похолодел Александер. — Если мы, слушаясь указаний фальшивки, жгли амбары и путевые дворцы... не прогневали ли мы настоящего Бога?»
Судя по его поступкам, этот Бог не похож на бестелесную фальшивку: он не витает в облаках и вполне готов вмешиваться в дела смертных. Что, если он лично поведет войска Рейвена, чтобы покарать гномов за дерзость?
— Ваше Величество! — в зал вбежал запыхавшийся адъютант. — Из замка Уинтер прибыло предложение о мирных переговорах! Они обещают безвозмездно исцелить всех больных в нашей крепости!
— Мирные... переговоры? — пробормотал Александер, не веря ушам. — Без войны? И они спасут наших людей?
Король замер, и в его голове вспыхнула догадка.
Как разгорелся этот конфликт? Проекты герцогини Кристин — дело давних дней. Настоящим фитилем стал мор, вспыхнувший в крепости, и улики, указывавшие на людей. Гномов просто зажали в угол.
Но что, если эпидемия и «доказательства» вины людей — лишь коварная интрига фальшивого бога, жаждавшего кровавой бойни?
А что касается Покровителя из замка Уинтер...
Александер нахмурился. Любой, кто хоть немного разбирался в истории войн богов, знал: высшие сущности капризны, жестоки и редко проявляют милосердие. Тот, кто обосновался в замке Уинтер, тоже мог оказаться не тем, за кого себя выдает.
Но какая, к черту, разница?!
Если божество не спасает смертных, чем оно отличается от пустого места? Если оно толкает народ в ад войны, чем оно отличается от дьявола?
Если этот Покровитель способен вытащить гномов из бездны — будь он хоть богом, хоть демоном, для них он останется единственным спасителем!
— Назови время и место, — твердо произнес Александер. — Я поеду на встречу лично.
* * *
В то же самое время, в укромном уголке континента Роман, недоступном для солнечного света...
Истинное тело Бога Справедливости искажалось, корчилось и распадалось на части.
Его предсмертный вопль разносился пространственными волнами, эхом отзываясь в сознании каждого божества на континенте.
На этот раз никто из них не злорадствовал.
Боги молча наблюдали за тем, как их сородича лишают имени, выдирают божественную сущность и обрекают на полное небытие. Липкий, первобытный страх расползался в их бессмертных душах.
«Что делать? Может... поможем?»
«Пусть подыхает~ Разве каждый из нас не мечтает о том же по отношению к остальным?»
«Но ведь его уничтожил человек...»
«Существо, порожденное верой, неизбежно сгинет, когда вера угаснет~ Я же предупреждал: не усердствуйте с молитвами смертных. Кто меня слушал? Хи-хи, так ему и надо».
Предсмертный стон продолжал терзать эфир, подобно бесконечной пытке.
Но божества разошлись так же бесшумно, как и собрались. Бог Страха прав: в глубине души каждый желал гибели ближнему. Их тревога была лишь эхом древней мудрости о том, что следующей жертвой может стать любой из них.
* * *
Переговоры назначили на восемь утра — время, когда сотрудники обычно приступают к работе... Вернее, выезжают на внеплановое задание.
Кан Кэ на встречу не поехал: он был увлечен беседой с одним знакомым «внезаконным бунтарем».
Информационная панель Главного управления окончательно повисла, выдав синий экран из-за хакерской дуэли двух ведомств. Прочесть выплывающие сообщения могли лишь сами дуэлянты.
[CP: Во сколько? Где?]
[Хуань: Я заберу тебя.]
Синий экран на мгновение погас и снова сменился стандартным интерфейсом системных объявлений.
Система взволнованно всплеснула руками:
[Видал, каков у меня хакерский уровень?! Поставил на уши весь отдел в клетчатых рубашках вместе с этим беглым преступником! Попробовал бы он потягаться со мной в честном поединке без своих маго-физических штучек!]
— М-да, — протянул Кан Кэ. — Вижу, ты в свободное время частенько зависаешь в чате с Агентом 84588.
Откуда только набрался этого отаку-жаргона?
Он переключил экран в режим прямой трансляции. На изображении король гномов с непроницаемым лицом задавал вопрос:
— Вы — сын герцогини Кристин. В свое время она пыталась выгнать нас с наших земель. Почему мы должны верить, что вы не повторите её ошибок?
Он прямо озвучил главное опасение:
— Мы сожгли путевой дворец вашей матери. Неужели в вашем сердце нет обиды?
Александер спросил об этом открыто. Терять им было нечего: в худшем случае просто продолжить войну. К чему кривить душой?
Рейвен посмотрел на правителя гномов и после небольшой паузы спокойно произнес:
— В таком случае вам стоит поблагодарить Бога, что стоит за моей спиной.
Юноша едва заметно улыбнулся — абсолютно искренне, без тени затаенной злобы:
— Он помог мне восстановить дворец матери и совершить месть над теми, кто действительно заслуживал смерти. Иначе я едва ли мог бы гарантировать, что моё сердце свободно от гнева.
Он умолк, давая Александеру время переварить услышанное. Лицо короля гномов сменило несколько выражений: от «Бог действительно на его стороне!» до «Постойте, что значит "над теми, кто заслуживал смерти"?.. Так фальшивку убили они?!». Когда собеседник взял себя в руки, Рейвен продолжил:
— Что же касается указа матери... Она никогда не намеревалась изгонять ваш народ. Напротив, она искала способ защитить гномов в долгосрочной перспективе.
Крепость гномов оказалась зажата между землями людей с востока и запада. Случись масштабная война — и народ подземных мастеров оказался бы под ударом с двух сторон.
Герцогиня Кристин планировала переселить гномов ближе к владениям фей. Во-первых, это полностью снимало угрозу окружения. Во-вторых, перед лицом человеческой экспансии два нечеловеческих народа естественным образом объединили бы усилия. Ни один дворянин не решился бы развязать войну, зная, с чем придется столкнуться. Это избавило бы регион от множества бед.
... И тогда дивный народ фей не был бы истреблен почти под корень.
Король гномов погрузился в долгое молчание, после чего тихо спросил:
— Если мы сложим оружие, вы действительно закроете глаза на прошлое? И ваш Бог вылечит наших больных?
Рейвен чуть подался вперед, демонстрируя полную открытость:
— Я готов скрепить это магическим договором.
Если бы ритуал наследования не прервали, он с самого начала намеревался подписать указ об уравнении прав всех рас.
— Более того... Я готов предложить гномам куда более выгодные условия.
Рейвен посмотрел прямо в глаза Александеру:
— Искусство алхимии всегда оставалось привилегией высшего дворянства. А я хочу открыть на юго-западе общедоступную академию.
По другую сторону экрана Кан Кэ изумленно моргнул:
«Чего? При таком графике у Грибочка еще остаются силы на создание институтов?!»
Он перевел взгляд на двоих подопечных, бездельно шатающихся по двору:
— Учитесь, работяги. Посмотрите на Грибочка, а потом на себя.
Ириэль застыл у стены с выражением лица глубоко несчастной, высушенной на солнце рыбы — его было не растормошить.
Зато серый кот взвился на дыбы и яростно замяукал:
— Да что ты понимаешь?! Построит академию — станет ректором! У него появятся собственные батраки! Ты посмотри на его хитрое лицо, он же всё просчитал!..
* * *
Какими бы ни были скрытые мотивы Рейвена, гномы отступили.
Король Александер даже выторговал себе несколько мест для поступающих без экзаменов — перед искушением освоить секреты алхимии не мог устоять ни один гном.
За полмесяца трава на лугах санатория успела отрасти и покрыться сочной зеленью. Эльфы-рабочие выгнали упитанный скот на пастбища, а самого Кан Кэ в очередной раз засыпали вопросами:
— А как же мюзикл? Когда тебя заберут?
Кан Кэ бессильно вздохнул:
— В разных мирах время течет по-разному. Дата на билетах указана не по календарю континента Роман.
Директор строгим тоном отчеканил:
[Рабочий день еще не окончен! Если ты продолжишь отвлекаться на посторонние темы...]
— Ну что за суровость, директор? Это же просто светская беседа, — Чао Цы лениво помахивал ажурным веером. — Кстати, вы ведь передали Святилищу рецепт лекарства и формулу вакцины от Черной смерти. Заболеваемость пошла на спад. Прогресс спасения мира хоть как-то изменился?
Кан Кэ хмыкнул:
— Ты видел хоть одну лишнюю монету в моих карманах?
Карманы оставались пустыми и печально обвисшими.
В этом странном мире всё работало через пень-колоду: чем меньше ты напрягаешься, тем быстрее двигается прогресс. И что он получил за свои усердные попытки изображать божество? Ничего, кроме никому не нужной Божественной сущности Справедливости. Тяжела жизнь простого руководителя...
С коротким вздохом он забросил бесценную реликвию, способную свести с ума любого смертного, прямо в пшеничные всходы — пусть послужит удобрением.
— То, что я исцелил — лишь научная версия мора. Возможно, причина кроется в его магической природе. «Божье проклятие»... С чего вдруг возникло такое название? Неужели лишь из-за сложности лечения?
Чао Цы на мгновение задумался, но быстро раздражился, с силой швырнул веер на землю и принялся нервно топтать его лапами:
— И этот бесполезный мусор в темнице тоже хорош! Сидит под замком уже столько времени, а его покровитель даже не соизволил прийти на выручку!
Хоть бы одну зацепку оставили! Неужели вообще ничего нет?
За стенами замка, в подарочной коробке, продолжал тихо истрачиваться труп Бога Света...
* * *
Тем временем в столице.
Впервые за полгода дубовые врата императорского дворца распахнулись перед огромной вереницей гостей.
Роскошные экипажи высшей знати заполнили площадь. Затянутые в шелк и парчу дворяне небольшими группами шествовали по мраморным залам:
— Эх, пока этого деспота нет в городе, даже дышится легко.
— А что слышно о принцессе Джульетте? Говорили же, она настолько слаба здоровьем, что не покидает Запретную долину?
— Это была лишь отговорка старого Пэйна, когда он забирал её из столицы. Кто знает, что у старика было на уме? Но теперь он мертв, а титул унаследовала его внучка...
— Ха, девчонка-рыцарь и больная принцесса? Приехали искать покровителей среди знати?
— Как бы там ни было, это отличный шанс. Надо сразу указать им на их место. Если согнем их сейчас — дальше выжмем всё, что захотим.
— Кстати, о предлоге долго думать не надо! Поместье Нанс «по невыясненным причинам» сгорело дотла... Старый Нанс был герцогом империи! Мы не можем оставить это без ответа...
Перед входом в Главный зал процессия словно наткнулась на невидимую преграду. Все шествовавшие господа разом замерли, недоуменно разглядывая расстеленный перед дверями «ковер».
Тело старого герцога Нанса лежало прямо на каменных плитах. Все драгоценные перстни, ордена и роскошные одежды с него сорвали, оставив лишь простую исподнюю рубаху.
Что... что здесь происходит?
Что это вообще значит?!
Пока аристократы в ужасе застыли на пороге, внутри зала, на главном троне, восседала принцесса Джульетта, бегло просматривая донесения тайной сети:
«Усадьба герцога Нанса выгорела до основания... Но при этом никто не пострадал?»
Маленькая Пэйн с ледяным спокойствием стояла подле неё:
— Да. Сбежавшие слуги подтверждают: пламя вспыхнуло в кабинете. Огонь вырвался наружу только после того, как последний слуга покинул территорию усадьбы.
Джульетта нахмурилась.
Судя по слухам, доходившим до Запретной долины, её венценосный брат был безумным, жестоким тираном. Но поступки, описанные в донесениях... Человек, пылающий праведным гневом, но намеренно спасающий жизни простых слуг, совсем не похож на кровавого монстра.
Принцесса помедлила, а затем поднялась с трона и пересела на скромное кресло по правую руку.
Как-никак, они были одной крови.
Что, если за прошлыми событиями кроется совсем иная правда?
Она решила: пока во всем не разберется, стоит оказать отсутствующему брату хотя бы базовое уважение.