14580 совершенно не интересовался ходом маневров, а потому игнорировал трансляцию. В итоге он упустил возможность заранее заметить среди присутствующих Кан Кэ и Хуаня.
Пока он, обвешанный тяжелым вооружением, пешком пробирался к юго-западному сектору, Кан Кэ, зажатый между двумя высшими правителями, из последних сил изображал предельное внимание к происходящему на экранах.
На проекционных панелях VIP-ложи одна за другой появлялись команды участников.
Пятерке отрядов не повезло с самого начала: едва десантировавшись, они угодили в самую гущу роя жуков. Режиссер трансляции тут же вывел их кадры на передний план.
— Ох, потери в первые же минуты! Какая небывалая неудача! — с азартом комментировал ведущий.
Впрочем, встроенные в экипировку капсулы экстренной помощи надежно защищали потерявших сознание бойцов от клыков и жвал местных тварей. Потому диктор без лишних угрызений совести увлеченно вещал:
— Похоже, несчастные столкнулись с несколькими волнами самок... Посмотрите на количество светящихся сегментов на брюшке — именно по ним определяется пол. К тому же у особей, судя по всему, разгар периода кладки! В это время матки крайне нервозны и агрессивны. Любой посторонний раздражитель провоцирует жесточайшее нападение... Э-э...
Голос ведущего оборвался. Переведя взгляд на ракурс, демонстрирующий первый отряд Альянса, он на мгновение потерял дар речи.
Главный экран был разбит на пять сегментов. И если первые четыре команды отчаянно отбивались, мечась в панике, то пятый кадр — первый отряд Альянса — демонстрировал абсолютную, почти нереальную безмятежность.
Не только комментатор, но и все зрители на трибунах уставились на экран так, будто увидели неведомое чудовище.
В кадре Хуань вальяжно прислонился к стволу векового баньяна. Сложив руки на груди, он даже не достал оружия. А вокруг него застыли, словно вкопанные, пять трехметровых самок жуков. Огромные твари не просто оцепенели — их била мелкая, паническая дрожь. Из-за исполинских туш эти содрогания передавались земле, заставляя кроны многовековых деревьев глухо и тревожно шуметь.
— Э-это... — комментатор несколько раз беззвучно похлопал ртом и лишь спустя пару секунд выдавил, заикаясь: — Судя по всему, участник Баовоэр применил ментальное подавление...
«Неужели ментальная сила первого класса первой ступени настолько чудовищна?» — пронеслось в голове ведущего. Насколько он помнил, даже маршал Казмир в свои лучшие годы не мог одними лишь ментальными волнами повергнуть взбешенных маток в подобный трепет.
Пока трибуны и VIP-ложа замерли в шоке от демонстрируемой мощи, Кан Кэ оставался невозмутим. В его сознании прозвучал приказ Системе:
«Перехвати управление камерами в зоне учений. Проверь, не столкнулся ли кто-нибудь с 14580».
Чего интересного в том, как прокачанный до максимума персонаж избивает новичков в песочнице? Вот если бы он столкнулся лоб в лоб с главным кукловодом и они размозжили бы друг другу головы — Кан Кэ с удовольствием прихватил бы ведро попкорна.
«Есть перехват... Тсс, камеры, сопровождавшие шестой и седьмой отряды Империи, уничтожены», — Система мгновенно скинула координаты обоих отрядов Казмиру, чтобы тот успел на выручку. — «Режиссеры заметили сбой... но пока не понимают, уничтожили ли технику жуки или кто-то другой».
«Ничего, выйдет из строя еще парочка — и до них дойдет, что в зону прорвались чужаки», — откликнулся Кан Кэ.
На главном экране трансляции остальные отряды отображались миниатюрными окошками внизу. Когда потухло первое из них, никто не придал этому значения. Но когда черные пятна потери связи стали расползаться по экрану, охватывая все новые секторные камеры, в зале поднялась волна тревоги.
Представители родов ринулись с трибун к организаторам с предложениями помощи. А Председатель Альянса и император Ричард, словно по команде, резко обернулись к Кан Кэ.
— Это не моих рук дело, — спокойно произнес Кан Кэ. — Мои подопечные все еще там.
Мысли его раздвоились. Одной половиной разума он быстро излагал правителям суть: существование нелегального института, связь между текущими маневрами и заговором исследователей. Вторая же половина пыталась просчитать ситуацию.
Он выпустил столько студентов-фей, чтобы внедрить их в армию и лаборатории. Но сегодняшняя шумиха фактически обесценила всех, кто «рассветился» на экранах. С Империей все ясно, но зачем Хуань устроил представление на стороне Альянса?
Разумеется, затаившихся учеников хватало и помимо этих, но зачем устраивать самоликвидацию позиций? Или... Хуань нарыл нечто настолько важное, что посчитал эту группу отработанным материалом и решил устроить шоу на глазах у всей галактики?
«Пап, в имперском секторе потухло уже больше пяти отрядов. Два из них слишком далеко от Казмира, он банально не успеет», — торопила Система. — «У Альянса есть этот мерзкий тип, а вот с Империей... пора вступать в игру».
Кан Кэ как раз заканчивал свой монолог:
— Подводя итог: мы вам не враги. Моя цель — накрыть подпольный институт, затеявший эту смуту. Как только учения завершатся, я отзову всех своих людей, чтобы доказательно подтвердить: на вашу власть я не претендую.
Сущее вранье, разумеется. Если данные Хуаня окажутся неполными, нераскрытые агенты останутся на местах.
Даже не моргнув, Кан Кэ бросил взгляд на экран, окончательно погружающийся во тьму отключенных камер:
— А прямо сейчас институт атакует учения. Если у вас нет возражений, я отправляюсь в зону проведения, чтобы переловить зачинщиков.
— Постой, — перегородил ему путь Ричард, прежде чем Кан Кэ успел сделать шаг за порог VIP-ложи.
Голос императора звучал хрипло и мрачно:
— Этого мало.
Кан Кэ не удивился. Ни один правитель не поверит на слово чужаку с колоссальной силой. Ричард наверняка потребует гарантий безопасности для всей системы...
— Тот пилот мехи, что ходит с тобой, — отчеканил Ричард. — По окончании учений ты отдашь его мне.
* * *
Время словно замерло. Кан Кэ медленно развернулся.
Систему аж перекосило от смеха: «Откуда в нем столько спеси, чтобы отдавать приказы?!»
Кан Кэ же поразило другое. Как правитель в момент смертельной угрозы может полностью игнорировать интересы народа ради шкурной мести?
Система угадала в одном: Кан Кэ органически не переносил идиотов, устроивших саботаж в переломный момент. Особенно тех, кто восседает на троне, мелочится, истерит и за каждую свою прихоть платит тысячами чужих жизней. Если бы Ричард потребовал хоть что-то во благо галактики...
Кан Кэ пару секунд въедливо смотрел в глаза Ричарду, а затем внезапно мягко и тепло улыбнулся.
Бом...
Откуда-то из бескрайней дали донесся гулкий бой башенных часов.
Когда Ричард очнулся от нахлынувшего оцепенения, он обнаружил себя в ослепительно белом пространстве. У его ног стоял зажженный подсвечник.
Со всех сторон доносились детские голоса, смех и хлопки ладоней — будто невидимые ангелочки кружили вокруг, распевая старинную песенку:
«Ричард, будь ловким!
Ричард, скорей!
Прыгай через пламя,
Огня не задень...»
Он помнил эту потешку. Давным-давно, когда человечество еще ютилось на Земле, христиане пели ее на Сретение. Только в оригинале имя было другим: не Ричард, а Джек. Под этот мотив люди прыгали через зажженную свечу — если огонь не гас, это сулило удачу...
Тело перестало повиноваться. Сквозь ужас и смятение он услышал гремящий из небытия голос:
«— Ричард Эльдон, совершал ли ты грех гордыни?»
Губы Ричарда раскрылись сами собой:
«— Нет.»
Он легко перепрыгнул свечу. Язычок пламени дрогнул, но выстоял. По спине потек холодный пот, но он еле успел перевести дух, как с тихим шипением пред ним вспыхнула вторая свеча.
«— Ричард Эльдон, совершал ли ты грех зависти?»
Ричард замер.
Разум вопреки его воле заполнили калейдоскопом воспоминания.
Вот он изо всех сил пытается изобразить милосердного государя, дабы укрепить трон, но терпит позорный крах. Вот его сжигает зависть к легкому взлету Казмира, и он плетет интриги, намереваясь захватить родителей маршала в заложники — а затем получает доклад: «Супруги покончили с собой на кухне пекарни».
Сердце заколотилось о ребра. Чуя смертельную угрозу, Ричард изо всех сил пытался сжать губы, закричать «нет!», но перед божественным судом лгать невозможно:
«—... Да.»
«— Сколько душ сгинуло из-за твоей вины?»
«—... Не... не счесть.»
Вина доказана.
Ангельское пение мгновенно обратилось во злобный, пронзительный хохот. Из-под земли высунулись сотни скверных, грязно-синюшных рук с длинными когтями и вцепились ему в ноги.
Он беспомощным мешком повалился навзничь, и пока когтистые лапы тащили его в бездну, под сводами судилища раздался исполненный печали скорбный глас:
[— Так ступай же в преисподнюю, мое заблудшее чадо.]
* * *
Пусть местонахождение Яхве оставалось неизвестным, оставленное им в Главном управлении Верховное судилище исправно функционировало. Кан Кэ привык разбираться с помехами радикально — просто отправлять помеху на скамью подсудимых.
Закоренелых грешников трибунал казнит сам, а обычных дураков хотя бы изолирует от общества. Тратить время на суету вокруг таких никчемностей Кан Кэ не собирался: лучше спасти пару учеников.
Пока он шагал в зону учений, восстанавливая ход времени, Система висела у него на плече и истошно верещала:
«Запрещено использовать Верховное судилище как мусорную свалку!!»
Она строчила цитатами из регламента: при каких условиях открывается заседание, сколько бюрократических инстанций нужно пройти...
«Ты хоть представляешь, как сложно запустить Верховное судилище?! Иные директоры всю жизнь ждут хоть одного преступника, достойного этого процесса! А ты превратил его в помойку... Неглупо ли?! Я ведь на самом деле хотела лично досмотреть, как размажут этого слизняка!»
Впрочем, причитания не мешали ей сканировать местность:
«Все отряды стягиваются к юго-западу... Тьфу, там стоят глушилки, датчики не пробивают».
«Значит, 14580 именно там», — подытожил Кан Кэ.
* * *
Юго-западный сектор учений
Грохот артиллерии разрывал небо, трассеры скрещивались и пожирали друг друга.
Пейзаж изменился до неузнаваемости: холмы просели, превратившись в кратеры, из трещин в скалах забили подземные ключи, а чуть выше бушевало море огня, охватившее лесной массив.
Ученики-феи укрыли раненых в относительной безопасности, но те все равно сжимали оружие, прикрывая тылы товарищей, ведших перестрелку с пиратами.
Маршал Казмир метался по полю боя, собирая курсантов в единый кулак.
Почему он не прикрывал их своим телом? Прошедшие жесточайший отбор курсанты не были беспомощными сопляками. Для них сражаться с космическими пиратами или с роем жуков — разница небольшая.
На противоположном краю траншеи занервничали исследователи:
— Армия Империи и подкрепления Альянса вот-вот будут здесь... Надо отступать!
— Какого черта паникуете? — Иу, с наслаждением крушивший врагов на своей мехе, рухнул прямо перед яйцеголовыми, обдав их тучей пыли. — Вы же сами орали, что «не обуза» и «еще пригодитесь»!
Исследователи торопливо вытащили из карманов приборы, похожие на старинные наручные часы:
— Мы уже сделали свое дело. Теперь остается ждать сбора данных.
Иу сделал шаг вперед, намереваясь рявкнуть: «Что еще за данные?!», но в воздухе перед ними вспыхнули каскады белых символов и формул.
Чутье воина взвыло от опасности. Иу отскочил на добрый десяток метров и только и успел заметить, как «белые халаты» растворились в море сложных уравнений.
Чертовы ученые. Понять их логику было выше его сил.
Иу развернулся и выстрелил, отбрасывая меху Топа:
— Главное, не режьте мне жалованье!..
■▄▆▂▁▅
Дикий, режущий слух атональный звук пробился сквозь броню кабины и вонзился прямо в барабанные перепонки. Сделав выстрел по инерции и выровняв машину, Иу заметил, как на панель управления упали тяжелые алые капли.
Он провел рукой под носом — ладонь оказалась измазана густой кровью.
Но страшнее кровотечения была вспыхнувшая в теле буря: ментальная сила вырвалась из-под контроля и, подобно невидимому мясорубу, принялась кромсать его изнутри.
Увидев, что вражеский доспех замкнуло, Топ ударил по клавише связи:
— Сработало! Он парализован!
В каналах связи курсантов зазвучали песнопения фей, а следом раздался сухой приказ Казмира:
— Начать окружение.
Устройства, дестабилизирующие ментальное поле, ученики-феи скрутили с трофейных кораблей — руководствуясь принципом «в хозяйстве пригодится, обратим оружие врага против него самого». Во время рукопашной они незаметно закрепили эти приборы на корпусах пиратских мех.
Плотный шквал огня обрушился на наемников, лишенных защиты Магии Света. Защитный рубеж пиратов треснул, а затем и вовсе развалился.
Отчаявшись, некоторые пираты выпрыгивали из кабин, пытаясь сбежать от ушибающего звука, но с пораненными ментальными каналами едва могли удержаться на ногах и мгновенно попадали в плен к курсантам.
— Сука-а-а! — от души выругался Иу. Не обращая внимания на кровь, хлынувшую из ушей и носа, он грохнул кулаком по панели: — Держать строй, твари! Нас что, пара помех до смерти напугает?! Огонь! Огонь, мать вашу! Давите их к юго-западному краю! Если не убьете, хотя бы сгоните к черту на кулички!
* * *
Теряющие сознание пираты в ужасе вытаращились на меху, перемахнувшую через бруствер курсантских позиций.
Иссиня-черная броня, золоченые стыки — легендарная модель, некогда принадлежавшая маршалу Империи. В её железной деснице полыхал многометровый Клинок ментальной силы.
— Нет! Я сдаюсь! Сдаюсь!
— Блядь! Наниматели говорили резать только желторотых, про то, что здесь сам Казмир, не было ни слова!
— Подстава! Отступаем, скорей— Ух!
Уцелевшие машины пиратов резко замерли. Но не от удара маршала.
Из-за спин пиратских мех неторопливо вышел силуэт с тяжелым пулеметом. 14580 лениво толкнул стоящий перед ним стальной гигант — и многотонная махина отлетела в сторону, точно картонная коробка.
Казмиру пришлось на лету менять траекторию, чтобы уклониться от очереди из тяжелого орудия.
Едва маршал восстановил равновесие, как из глубины уцелевшего леса донесся оглушительный треск ломаемых деревьев.
Из-за веток деревьев показались сотенные спины — то панцирные и твердые, то покрытые жестким ворсом.
Зрачки Казмира сжались в точки.
Жуки. 14580 способен повелевать роем?!
Через линию фронта 14580 равнодушно поглядел на маршала. Извлекая из кармана несколько приборов, похожих на часы ученых, он небрежно швырнул их назад, будто гранаты.
Вспыхнувшие белые формулы поглотили остатки пиратов, отправив их по назначению — прямиком на операционные столы института.
Так 14580 сговорился с заказчиками: все в этой зоне, будь то жертвы или нанятые псы, превращались в расходный материал для экспериментов.
А за его спиной размеренно ползла армада жуков. Если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что твари дрожат от ужаса — точь-в-точь как перед Хуанем.
Кан Кэ восседал на панцире жука-жесткокрылого, держа на руках пушистый комок Системы. Когда импровизированное «такси-жук» прибыло в пункт назначения и Рой замер, он не спеша поднялся.
Ментальная сила, вырвавшаяся из него, распустилась бесконечным ковром орхидей, покрывшим всю зону сражения.
Кан Кэ смутно помнил времена, когда носил имя Юйшуй. Тогда, слушая насмешки отпрысков великих родов у храмового алтаря, он впервые услышал эти слова:
«Простаки считают орхидеи символом чистоты и благородства. Им и в голову не приходит, что в садах знати эти цветы взращивают на человеческих костях и гнили».
Исполинский рой жуков растворился среди распускающихся бутонов, обратившись в серый пепел. Ветер подхватил его, закружив, точно поминальную бумагу над заброшенным кладбищем.
Кан Кэ несколько мгновений смотрел на эти безупречно чистые цветы, а затем перевел темные, как безнадежная ночь, глаза на зависшего в воздухе 14580:
— Наконец-то мы снова встретились... заместитель начальника отдела.