Кровать, на которой когда-то почивал Сам Бог Света, оправдывала свою славу. Кан Кэ впервые за долгое время выспался от души. Открыв глаза и погрузившись в мягкость, напоминавшую облако, он на секунду растерялся, будто перенёсся в далёкое и забытое прошлое.
[Тин-дин-дон... Дзинь! Приветствуем вас в эфире утренних новостей Главного управления Космического санатория!]
Резкий, оглушительный звук утренней сводки мгновенно вернул его в суровую реальность.
Кан Кэ без лишних слов поднялся с постели и накрыл ладонью заходящуюся в вопле Систему:
— Орёшь так, будто задался целью выбить мне перепонки.
Система сжалась и с испуганным писком сбавила громкость до минимума. Умываясь и приводя себя в порядок, Кан Кэ краем уха вслушивался в дикторский голос.
«... Нападения продолжаются. На данный момент подтверждена пропажа пятидесяти шести директоров, а связь с семьюдесятью восемью вселенными полностью утеряна».
«Представители инспекционного отдела заявляют, что нападающий обладает способностью поглощать миры. Шансы на выживание пропавших сотрудников и жителей изолированных вселенных ничтожно малы».
«По данным расследования, злоумышленник маскируется под обычного пациента, чтобы проникнуть на территорию учреждения».
«Поглотив директора и связанную с ним вселенную, агрессор внедряется в рабочую систему жертвы и выбирает следующий объект атаки из списка частых контактов. Логика выбора пока не установлена».
«Далее приводим личные номера пропавших директоров. Просим близких и коллег соблюдать максимальную осторожность...»
Рейвен, явившийся с отчётом и свежими тёмными кругами под глазами, нахмурился от услышанного:
— Поглощает... вселенные, привязанные к санаторию?
Иными словами, если эта тварь проберётся в их филиал, под удар попадёт весь континент Роман со всеми его обитателями?
Сонливость и застарелая обида мгновенно сменились глухим раздражением и тревогой. Рейвен уставился на Кан Кэ:
— Ты...
Система тут же подала голос:
— Ха-ха, батя, вы только послушайте! Этот почерк вам ничего не напоминает? Один в один наш Грибочек!
— Не мели чуши, — строгим тоном возразил Кан Кэ. — Наш Грибочек никогда ни под кого не маскировался. Он у нас парень прямой.
—... — Рейвен лишился дара речи.
Выбор претензий был слишком богат: то ли с ходу озвереть от прозвища «Грибочек», то ли сразу рявкнуть: «У вас вообще есть хоть капля чувства опасности?! Вы тут дурачками прикидываетесь и надо мной издеваетесь?!»
От смущения и ярости он просто швырнул стопку бумаг Кан Кэ прямо в руки:
— Написал!
— Глянем... — Кан Кэ пролистал пару страниц и сдавленно кашлянул: — Кхм... Слушай, а почему опять трагичный финал?
В его возрасте смотреть на чужие страдания и смерть уже не хватало никаких нервов. Кан Кэ качнул головой:
— Этот финал не подходит. Переделывай.
Рейвен, который до этого сдерживал свой огненный темперамент, наконец вспыхнул:
— Да что ты вообще понимаешь в литературе?! Красота — в надломе! Распустившийся цветок можно увидеть на каждом шагу, но лишь цветок, прекрасный в увядании и уродстве...
— Ты подумай ещё, подумай, — применил Кан Кэ коронный приём чиновников, всовывая отчёт обратно в руки деспоту. — А пока пошли позавтракаем.
Рейвен за всю свою жизнь не попадал в ситуацию, когда его вспышку ярости безапелляционно прерывали предложением: «Давай сначала поедим, а после доругаешься».
Гнев всё ещё клокотал в груди, но к нему примешалась изрядная доля растерянности:
—... Праздник Бога-дракона начинается только к полудню. Если мы пойдём сейчас, ты просто сбежишь с утренней смены?
Градус злости мгновенно упал наполовину. Простая радость офисного раба: закосить от работы.
— Не переживай, твои рабочие обязанности никуда от тебя не уйдут, — с неизменно умиротворяющей улыбкой заверил его Кан Кэ.
«Лучше бы они ушли», — мрачно подумал Рейвен. Сжав отчёт в кулаке, он процедил:
— Короче говоря, от своих художественных принципов я не отступлю. И не надейся, что я стану что-то менять!
«Эх, неотёсанная сухарятина», — явно читалось в его взгляде.
* * *
Сняв с себя потенциальные подозрения с помощью нехитрого маскировочного заклятия, Кан Кэ отправлялся добывать бесплатную еду — в одной руке светящийся шарик, в другой художественно одарённый Гриб.
Снежные горы Драконьего Дыхания ютились на самом краю континента Роман, на дальнем западе. Санаторий заботливо открыл служебный проход прямо у подножия, избавив их от долгого и утомительного пути.
Шквальный ледяной ветер ударил в лицо.
* «Ой-ё...»* — Система от такого приёма мгновенно заглохла и погасла.
Кан Кэ несколько раз сухо кашлянул, спрятал ком озябшего света за пазуху и только собрался оглядеться в поисках следов празднества, как на голову ему накинули тёплый плащ.
Приподняв край ткани, Кан Кэ встретил хмурый взгляд Рейвена:
— Надень. А то лёгкие наружу выплюнешь. Ты мне пока нужен живым.
Звучало многозначительно, будто впереди Кан Кэ ждало нечто крайне важное.
Впрочем, самого Кан Кэ интересовал исключительно завтрак. Пожалев гордое и обидчивое растение, он утаил мысль «да я тебя переживу» и безропотно поплёлся за Рейвеном сквозь снежную пелену навстречу далёким огням.
Сугробы укрывали землю по самое колено. Вдоль тропы тянулась бесконечная красная ковровая дорожка, и через каждые десять метров слуги, согнувшись в три погибели, расчищали её от свежего снега.
До слуха Кан Кэ сквозь вопли метели донеслись слова молитвы:
«... Даруй нам снег и лёд, даруй источник жизни, славься, о Бог-дракон, пребывающий в Море Смерти...»
«Молим тебя о сне, молим об открытых очах, прими же жертвенного барана и гранат...»
— Грибной эльф, — Кан Кэ любопытно замер, — переведи-ка на нормальный человеческий язык.
—... — Рейвен поперхнулся.
Он не знал, что за чертовщина этот «грибной эльф», но был свято уверен: ничего хорошего этим словом не назовут.
— Нечего тут переводить, обычные бредни про историю гор, — он бесцеремонно сгрёб Кан Кэ за рукав и потащил дальше. — Если в двух словах: до прихода гигантского дракона здесь простиралась выжженная пустыня, которую звали Морем Смерти.
Ни воды, ни плодородной почвы — здешние жители не жили, а выживали. Пока в один прекрасный день с небес не рухнул исполинский дракон, преследовавший некоего бога.
Божество источало потоки всесожигающей магмы, а дракон ответил на это ледяным дыханием, навсегда сковав и магму, и самого бога.
— Застывшая магма и стала горой Драконьего Дыхания, — Рейвен вскинул голову, глядя сквозь вьюгу на возвышающиеся вдали утёсы. — Позже дракон обосновался на вершине. Его ледяная магия навсегда окутала эти земли, и со временем мёртвая пустыня превратилась в горный кряж.
Где снег — там и вода.
Выжившие предки зацепились за этот шанс, расселились у подножия, расплодились, основали города и возвели дракона в ранг верховного божества.
Остановившись у самого въезда на праздничную площадь, Рейвен бросил хмурый взгляд на приготовленные для торжества постройки:
— Со временем этот культ почти угас. Но в последние несколько десятилетий, когда континент охватило проклятие Чёрной смерти, лишь Снежные горы Драконьего Дыхания остались нетронутыми. Вот вера и вспыхнула с новой силой.
Щёлк!
Рейвен резко обернулся:
—...?
Кан Кэ выглянул из-за диковинного аппарата для снятия изображений. На яростный взгляд деспота он ответил лёгкой, безупречно виноватой улыбкой, в которой, впрочем, не было и капли намека на раскаяние:
— Я слышал, что когда обычные люди отправляются на праздник или просто обедают вне дома, принято делать снимки на память.
Картина и впрямь впечатляла: два стола из тёмного дерева тянулись едва ли не на сотню метров. Кан Кэ уже ярко представлял, как восхитительно запахнет всё это пиршество, когда блюда займут свои места.
Рейвен сделал один глубокий вдох, затем второй.
«Ладно, — убеждал он себя с ледяным спокойствием. — Предысторию я ему изложил. Если кто-то не умеет слушать — сам дурак. Вляпается в неприятности — меня это не касается».
— О, еду несут.
Глаза Кан Кэ заблестели при виде сочных, подрумяненных на огне тушек и изысканной выпечки, политой густым ягодным соусом. Сграбастав хмурого Гриба за рукав, он увлёк его к самому началу бесконечного стола.
— Эй! — Рейвен едва успел удержать равновесие. — Ты куда меня тащишь? За такими столами в самом начале и в самом конце выставляют всякую дрянь. Самое вкусное всегда по центру!
Кан Кэ лишь сочувственно улыбнулся, продолжая упорно идти вперёд:
— Ничего страшного. Раз уж пришли, надо пробовать всё по порядку. Пропустить хоть одно блюдо — невосполнимая утрата.
Рейвен закатил глаза:
— Ты хоть представляешь, сколько здесь блюд?! Сотни! И все разные! Если ты попробуешь хотя бы по крошечному кусочку от каждого, твой птичий желудок лопнет на первой же десятке.
Он прекрасно помнил, как вчера Кан Кэ с важным видом уплетал печёную бататину — час с лишним возился, а осилил от силы половину.
Кан Кэ с мягкой укоризной качнул головой:
— Я знаю свои возможности.
Рейвен только зубами скрипнул.
«Знает он, как же! Вчера, едва почувствовав запах, тоже доказывал: "Пеки два, я всё сьем!"»
Впрочем, спорить с новым директором было бесполезно. Рейвену оставалось лишь наблюдать, как Кан Кэ с сияющим видом усаживается во главе стола и начинает не просто отрезать по кусочку от каждого блюда, но и добавку просить, если вкус пришёлся по душе.
Хрустящая, пропитанная соком птичья кожица таяла во рту вместе с нежнейшим мясом. Кан Кэ почувствовал, как его измученный вчерашней бататовой диетой желудок наполняется благословенным теплом.
Система, сжевав пару крошек, прильнула к его уху и принялась ядовито шептать:
— Вот! Вот это я понимаю — еда для нормальных существ! А вчерашняя горелая картошка что такое была? И откуда только у этого Деспотичного Гриба столько наглости выставлять себя великим кулинаром?!
— Человек сам проявил инициативу и встал к очагу. Подобное рвение стоит поощрять, — великодушно отозвался Кан Кэ и коснулся локтя Рейвена, который непрерывно косился куда-то в сторону: — Не отвлекайся на представление. Ешь, налегай на еду.
Рейвен даже не прикоснулся к приборам. Его взгляд прикипел к боковой части алтаря, где, опустив головы, выстроились восемь фигур в странных ритуальных одеяниях.
То, что должно было произойти дальше, он уже видел своими глазами десять лет назад. Поэтому аппетит пропал напрочь — он лишь съел пару листиков салата, просто чтобы набить пустой желудок.
Динь-динь...
Мелодичный, тонкий звон бубенцов прошёлся над площадью, заглушая свист ветра.
Шумная толпа мгновенно смолкла. Кан Кэ удивлённо моргнул и вместе со всеми перевёл взгляд на возвышающийся в центре помост.
Высокий, худой жрец в маске, шедший первым, снова встряхнул длинным латунным колокольчиком.
Следом за ним на алтарь вывели двух огромных быков. А следом за животными на каменные плиты ступили трое молодых людей — двое юношей и девушка в белоснежных балахонах, с босыми ногами.
* «Ой-ой...»* — Системе стало не по себе. — * «А что это они удумали?»*
Кан Кэ, не прерывая движения ножа и вилки, отправил в рот комку света сытный кусочек хлеба с водорослями:
— Что бы они ни задумывали, наша задача — есть и пить.
Цель должна быть чёткой!
Накинув на себя и спутников скрывающие чары, Кан Кэ продолжил уничтожать запасы стола. В какой-то момент он перевёл взгляд на Рейвена, впавшего в ступор:
— Тебе пожевать помочь?
Рейвен очнулся:
— А?.. Чего ты несёшь?
В следующее мгновение он ощутил, как к его щеке прикоснулись прохладные, болезненно-белые пальцы директора.
— Постой, ты... — попытался выговорить Рейвен, но осёкся.
Хруст.
В уши ударил сухой щелчок. Нижняя челюсть беспомощно отвисла, сустав вышел из сумки. Словом, деспоту попросту выбили челюсть.
Рейвен вытаращил глаза:
— OoO?!
Кан Кэ тем временем совершенно невозмутимо принялся отправлять ему в рот еду, умело чередуя мясо, зелень и выпечку, да ещё и вручную помогал двигать суставом:
— Мне на прошлой работе часто приходилось иметь дело с теми, кто не мог питаться самостоятельно. Так что навык наработан. Не больно?
Рейвен от изумления и ярости едва не захлебнулся собственным дыханием:
«Мать твою за ногу!#@$%!»
Что это за работа такая, где неспособным питаться людям НАИЗНАНКУ ВЫВОРАЧИВАЮТ ЧЕЛЮСТИ?!
Допрос?! Чтобы арестант не откусил себе язык и не отравился до того, как выдаст соучастников, ему сворачивают челюсть и силком пихают кашу?!
Ласковое, благородное лицо нового директора в глазах Рейвена мгновенно приобрело черты изысканного палача. Впрочем, уже через секунду в ушах снова раздался хруст — челюсть встала на место, а Кан Кэ вытер пальцы салфеткой:
— Ну вот и ладненько. Теперь я сам покушаю.
Ел Кан Кэ изящно, но весьма споро. Местные языческие пляски на алтаре он воспринимал как часть культурной программы: пожуёт — глянет на сцену, ещё пожуёт — снова взгляд.
Вот на быков надели цветочные гирлянды. Вот быков забили тяжёлым топором. Вот из них вывели внутренности для гадания...
Вот на белоснежные балахоны юношей и девушки опустились венки. Вот над их головами занесли топор — стоп, что?..
Кан Кэ замер с поднятой вилкой.
В ушах оглушительно заверещала Система:
— А-а-а-а! Что они делают?!
Рейвен, потирая вправленный сустав, вернул себе ледяное выражение лица и усмехнулся с горьким сарказмом:
— А вы как думали? Раз Праздник Бога-дракона, значит, нужны достойные жертвы. Человеческие жертвоприношения — обычное дело.
— Их... кхм... да их же живьём вскрыли! По горлу... — Систему выворачивало наизнанку.
Рейвен с каким-то мстительным удовольствием наблюдал за паникой пушистого шарика.
Десять лет назад он стоял на этом же самом месте. Тогда он ещё не был сокрушённым жестокостью мира деспотом, в нём теплились остатки идеализма. Он вмешался. Он попытался их спасти — и потерпел крах, потеряв всё.
И вот теперь он привёл сюда нового директора... Ему до безумия хотелось узнать: сможет ли этот человек разбить проклятый круг? Или точно так же опустит руки перед гнилой сутью этого мира?
Рейвен впился взглядом в бледный, отточенный лик Кан Кэ, в его огненно-красные волосы, способные, казалось, выжечь любую скверну. В памяти ещё был свеж образ того, как этот человек одной рукой разрывает небытие. Сможет ли он сейчас—
Клац.
Кан Кэ аккуратно положил приборы на тарелку, вытер губы салфеткой и сдержал едва заметную отрыжку.
Наелся. Очень вкусно. Правда, девять десятых стола так и остались нетронутыми.
Ну да не беда.
Поправив воротник, он поднялся, подхватил Систему и посмотрел на Рейвена:
— Ты наелся?
—... Чего? — Рейвен окончательно потерял нить происходящего. Он перевёл взгляд с кровавого алтаря на директора, ощущая, как весь его душевный порыв рушится в прах: — Ты... тебе что, всё равно?! Ты просто проигнорируешь это?!
Кан Кэ спокойно проследил за его взглядом:
— Не беда. Пойдём обратно на работу. А то я тебе ещё задачи на день не нарезал.
Рейвен:
«@#$#%^&*!»
Какая, к чёрту, работа?! Жертвам на алтаре только что горла вскрыли! Всё, уже умерли!
Глубоко вдохнув, Рейвен выцедил сквозь зубы:
— Идём. Работаем.
Работу ему подавай, вишь ты... Знал ведь, что от директоров жди только дряни!