На несколько секунд в помещении воцарилась звонкая тишина, после чего сотрудники взорвались бурным обсуждением.
— Кого вообще волнуют трупы?! Всяко лучше, чем гнить в занюханной камере за решёткой!
Единственным, кто искренне тревожился из-за замкнутого пространства, оставался Рейвен. Его одинокий вопль: «Вы понятия не имеете, какое чувство безопасности дают железные прутья!» — мгновенно утонул в азартном гомоне коллег.
Кан Кэ быстро справился с эмоциями и смерил Чао Цы взглядом строгой классной дамы:
— Хватит расставлять ловушки.
«В Бессмертную обитель или в мир смертных... Будто у меня всего два пути».
Кан Кэ рассуждал предельно чётко: в санатории есть отличные (ну, относительно) палаты, к чему искать иное пристанище? Серый Кот явно опять строил козни, пытаясь заманить всех на собственную территорию, где ему будет проще мутить воду.
Проигнорировав шокированные взгляды подчинённых ( «Как он вообще смеет так называть ту развалюху?!»), Кан Кэ ненадолго задумчиво прищурился:
— Впрочем, если нам нужны сведения, зайти через влиятельные кланы действительно проще всего.
Почему бы не спросить всеведущее Небесное Дао?
Если бы Хуань знал, где именно противник приложил руку, он бы уже давно рванул туда. А раз сидит тут и изображает покорность — значит, у него нет ни малейшей зацепки.
Кан Кэ развернул перед собой прозрачный световой экран:
— Назови адрес твоего дома.
— Это вовсе не мой «дом», — тут же открестился Чао Цы, хотя всего минуту назад именовал это место своей «загородной резиденцией». — Гора Гуйе, семья Чао.
Прошло десять секунд.
Затем — ещё три минуты.
Чао Цы, уже приготовившийся к телепортации, озадаченно выгнул бровь.
Кан Кэ, взиравший на зависший экран, тоже нахмурился.
Стоявший неподалёку Хуань слегка откашлялся, пытаясь то ли скрыть неловкость, то ли сдержать смешок.
Шокированные взгляды сотрудников сменились подозрительным прищуром:
— Что происходит? Почему нас не переносит?
Система подала голос с заунывной интонацией:
[Поиск объекта по заданным параметрам...]
[Найдено совпадений: 1434...]
[1565...]
[1754...]
Ириэль опешил и взглянул на Чао Цы с неописуемым изумлением:
— Неужели ваш род... настолько разросся?
— Побойтесь богов, при чём тут мой род?! — с ядовитой ухмылкой отрезал мечник. — Две с лишним тысячи резиденций Чао... Да они трижды обернут гору Гуйе, и всё равно не поместятся! Чем допрашивать меня, лучше спросите наше Небесное Дао. За столько лет Цзючжоу непрерывно расширялся — поди угадай, сколько в этом мире появилось гор по имени Гуйе и сколько семейств по фамилии Чао устроилось у их подножия!
«Небесный бог», прикрыв губы ладонью, наклонился к самому уху Кан Кэ и вкрадчиво шепнул:
— Все миры, что я поглотил, сплошь сплелись с Цзючжоу. Я думал разделить их и вернуть на место, когда расправлюсь с Главным управлением...
Кан Кэ не мог уловить, сколько в этом признании правды, а сколько лжи, но голова у него уже раскалывалась, будто в черепную коробку били набатным колоколом:
— Сколько именно вселенных ты сожрал?!
Хуань лицемерно промолчал, ответив лишь изящной, сдержанной улыбкой.
Кан Кэ потерял дар речи.
Ха! Неудивительно, что противник швырнул мусор прямо в его первородную суть, а этот идиотина даже не сообразил, куда именно! Он просто не помнит, сколько миров успел проглотить! Где тут, к чёртовой матери, искать семя возрастания энтропии?!
Глаза Кан Кэ налились яростью. Сложив пальцы в мёртвую хватку, он сгрёб Хуаня за горло и с размаху прижал к стеклянной витрине соседней лавки. Он вознамерился раз и навсегда выбить из этого гада спесь и выместить всё накопленное бешенство за его бесконечные провокации, как вдруг Хуань, заходясь в сухом кашле, легкомысленно бросил:
— Не стоит... так кипятиться. Дай мне подумать, как искупить вину... Кхм-кхм... Кстати, а что там с Яхве?
Кан Кэ замёрз. Дыхание перехватило. В следующий миг в его сознании будто прошибло глухую плотину — мысль, блуждавшая в тупике, обрела кристальную ясность.
Настоящий, всеиспепеляющий гнев захлестнул его:
— Ты знал?! Ты знал всё это время?!
Нет, не просто знал.
То, что Яхве бесследно исчез из Обители сна прямо из-под носа у десятков стражей — его рук дело!
Вот почему этот паршивец, «удостоверившись», что Яхве похищен Энтропией, оставался абсолютно спокойным, да ещё и рванул в военную академию, пытаясь урвать кусок и там, и тут!
Па-а-ач-ча!
Толстое витринное стекло разлетелось сокрушительным салютом осколков.
Сотрудники заметались, точь-в-точь как перепуганные дети при драке родителей: одни кинулись разнимать взбунтовавшееся руководство, другие судорожно отгоняли сбежавшуюся толпу зевак.
Даже всегда расчётливый Чао Цы был вынужден отложить свои коварные планы. Вытащив из кармана банковскую карту, он поспешно вручил её обомлевшему лавочнику:
— Простите-простите, они обычно спокойные... Пароль — шесть единиц, держите, всё возместим!
[Поиск успешно завершён. Ключевые параметры: гора Гуйе, поместье Чао, мечник-бессмертный]
[Выполняется перемещение...]
* * *
Пространство кувыркнулось.
Перемещение Системы заняло доли секунды. Только что Кан Кэ ощущал прохладный аромат ландышей, перемешанный с запахом машинного масла и раскалённого металла, а в следующий миг его оглушил рёв лютой метели.
Светло-серые хлопья снега, похожие на пух, падали на кончик его носа, на покрасневшие от кашля щёки Хуаня и на его трепещущие, густые ресницы.
Хуань всё ещё улыбался. Даже будучи прижатым за кадык, он смотрел на Кан Кэ с неистовым, ледяным блеском в глазах — так светится лезвие, не знающее изгиба:
— Тебе дозволено сажать меня на цепь, но мне нельзя ухватить тебя за живое? Не кажется ли тебе, господин директор, что это слегка несправедливо?
Кан Кэ молча и медленно разжал пальцы.
«Как я мог так недооценивать его?»
Он мысленно отчитал самого себя: неужели из-за того, что Хуань вечно притворяется кротким и безвредным, он решил, будто тот превратился в зубами обделённого комнатного пса?
Кан Кэ должен был раскусить этот спектакль первым, ведь никто в мире не знал этого подлеца лучше, чем он сам.
... Впрочем, их связь должна была быть иной. Не такой, как с остальными.
Эта мысль промелькнула в его голове неосознанно, но Кан Кэ тут же мысленно усмехнулся над собственной наивностью.
«Иной? Чушь собачья. Если бы я хоть на грош верил своей второй половине, на кой чёрт мне сдалась эта серебряная цепь?»
Так что человеку вроде него — подозрительному, с болезненной жаждой контроля — в компаньоны подходит разве что хладнокровная Система. Или костяной скелет, не способный двигаться и сбежать.
Раз скелет не шевелится, можно не опасаться удара в спину. Его можно упрятать в самые дальние покои, каждый день вплетать в череп цветы и сдувать пылинки с его костей.
Снег и ветер выли без остановки.
Свинцово-серое небо напоминало пролом в ледяном щите, сливаясь в единое целое с закованной в твёрдый панцирь Рекой Вороньей Синевы.
Внезапно щеки Кан Кэ касалось нежное тепло. Подняв взгляд, он столкнулся с прозрачными, мягкими светло-фиолетовыми глазами.
Они стояли слишком близко. Горячее, влажное дыхание сплеталось в морозном воздухе.
В точности как и их хозяева: в вечных подозрениях и попытках защититься они сливались воедино, чтобы тут же вырваться из объятий друг друга.
Хуань смотрел на него. Его голос звучал ласково и тихо, словно шуршание змеи, скользящей по щиколоткам Адама в Эдеме:
— Запомни.
— Из нас двоих именно я первым пошёл на уступки.
— Ты вечно будешь моим должником.
Тепло и ландышевый аромат мгновенно исчезли.
Под озадаченным взглядом Кан Кэ Хуань бодрым, лёгким тоном зачитал цепочку координат:
— Ты ведь помнишь? Когда твоё время обратилось вспять, я приводил тебя туда. Это изолированное пространство, дрейфующее в межвселенских щелях. Я привык звать его «Сучжоу».
Кан Кэ замер, дыхание прервалось. Он тут же уткнулся в коммуникатор, отправляя экстренное сообщение оперативному отряду. А когда поднял голову, чтобы жёстко допросить Хуаня — «С чего бы тебе добровольно сдавать козыри? Это совсем на тебя не похоже», — из отдаления донёсся глухой гул.
Сначала он казался неясным эхом, затонувшим в метели.
Но секундой позже, словно приближающаяся конница, на них обрушился вал диких воплей, стенаний и топота множества ног:
— Еды! Дайте хоть горсть зерна! Я сделаю всё, что угодно!
— Я... я полмесяца крохи во рту не держал! Жрал листья, глотал глину, а кишки всё равно режет от голода!..
— Чё вы скулите?! Думаете, эти бессмертные господа сжалятся?! Посмотрите на этот роскошный дворец! Какого дьявола мы должны дохнуть от голода, пока эти твари из великих кланов жируют в тепле?! Ломайте ворота!! Еда за дверями!!
Бум!
Тяжёлый таран с грохотом врезался в дубовую створку. Ударная волна разорвала пелену падающего снега.
Кан Кэ мгновенно выбросил из головы все лишние мысли и развернулся на шум.
У самого подножия горы, сквозь пелену снегопада, проглядывали очертания огромного усадебного комплекса палево-жёлтого цвета.
А со стороны равнины к нему неизбывным потоком валила темно-серая армия беженцев.
Эта чахоточная, грязная масса напоминала исчадие мук и болезней — скрюченная, умирающая от голода тварь в последнем отчаянном порыве ломилась к сытому жёлтому замку.
Бум! — прозвучал второй удар.
Сотрудники санатория, до этого сбившиеся в кучку вокруг Бальдра, чтобы согреться и поглазеть на семейную драку руководства, вытянули шеи. N повернулся к Чао Цы:
— Не вмешаешься?
— Вмешаться? И кому помочь? — Чао Цы лениво покручивал в пальцах веер. — Помочь бунтовщикам? Они ломают ворота поместья Чао. Думаешь, за ними никто не стоит? Никто не пообещал им пайку за то, чтобы они подняли этот бунт?
— Или помочь роду Чао? Бессмертным кланам раскусить такую ораву — раз плюнуть. Им даже не нужно выходить самим, их наёмники перебьют этих бедолаг с мотыгами за пару минут.
Мечник мог бы заставить обитателей поместья сидеть за запертыми дверями и не проявлять жестокости, но что делать с толпой? Как заставить их уйти?
Раздать зерно? Сколько? Хватит ли запасов поместья Чао, чтобы накормить эту орду?
Стоит дать хотя бы кусок — и со всех окрестностей сбегутся новые тысячи голодающих. На сколько дней тогда хватит амбаров?
— Если решать этот кризис, есть всего два пути, — Чао Цы небрежно обмахнулся веером, всем видом показывая абсолютное равнодушие. — Первый путь: не делать ничего.
— Те, кто внутри, не выходят. Те, кто снаружи, не могут войти. Со временем зачинщики поймут, что не способны прокормить эту стаю голодных гиен, и толпа просто разорвёт своих же кукловодов.
— Второй путь... достать откуда-то столько зерна, чтобы прокормить всех бедняков Цзючжоу хотя бы полгода.
Ещё когда Чао Цы впервые увидел грядки в санатории, он гадал: зачем Кан Кэ расчистил этот участок? Неужели на случай глобального голода?
Но позже он понял: делянка слишком мала. Директор вовсе не пытался накопить запасы.
Он целенаправленно занимался селекцией.
Он скупал тонны агрономических книг для Рейвена, и даже когда санаторий стоял полупустым, первым делом создал Сельскохозяйственный отдел.
До сих пор Чао Цы размышлял: поручить алхимику Рейвену выведение культур — это была случайная идея или дальновидный расчёт?
Ведь среди всех пациентов — будь то мечник, маг, лич или Святой сын — именно алхимик идеальнее всего подходил для селекции и генетической модификации растений.
Впрочем, сейчас эти раздумья не имели значения.
Главное другое: имея высокоурожайные сорта, созданные на стыке науки и алхимии, Цзючжоу хватит полгода, чтобы полностью победить голод.
Единственная проблема — где взять ресурс на эти полгода?
Как сделать так, чтобы крестьяне не сдохли от голода до первого урожая и сохранили силы работать в поле?
Зерно континента Роман предназначено для снабжения армии маршала Казмира на передовой. Откуда ещё выкроить эшелон еды для Цзючжоу?
Кан Кэ с озадаченным видом хлопал по голове застывшего в глубоких раздумьях Серого Кота:
— О чём ты застыл? Спустись и скажи людям у ворот: пусть экономят силы. Через полчаса им доставят еду на всю зиму.
— А? — Рейвен ошеломлённо уставился на него. — Директор, откуда у нас столько зерна?!
— Насекомые, — как ни в чём не бывало отозвался Кан Кэ. — Если бы я не боялся подорвать боевой дух армии, я бы и Казмиру предложил то же самое.
Один-единственный Король Насекомых размером с белый карлик. Разве его туши не хватит, чтобы накормить эту ораву? Это же не саранча, от них нет яда при скоплении.
Что до радиации или токсинов — технологии Роана щёлкают такие проблемы за секунду.
«...» Чао Цы думал точно так же. Но его мысли уже унеслись куда дальше:
Почему Директор сперва отправился в мир Казмира, а лишь затем в Цзючжоу? Неужели и это, как и назначение Рейвена агрономом, было спланировано заранее?!
Чёрт возьми, с этого человека станется! Кан Кэ из тех гроссмейстеров, что просчитывают партии на годы вперёд и зарывают фигуры так глубоко, что хрен догадаешься. Раз уж Хуань оказался настолько хитрожопым, то его отражение в зеркале — Директор — точно не может быть невинным ягнёнком.
Взять хотя бы только что произошедшую стычку. Казалось бы, Хуань загнал Кан Кэ в угол, а затем сам же отступил. Но кто рискнёт утвердительно сказать, что Директор не догадывался об обмане с самого начала?
Чутьё подсказывало Чао Цы: всё было с точностью до наоборот. Кан Кэ прекрасно знал, что Яхве спрятан у Хуаня, и намеренно провоцировал того на признание. А Хуань точно так же знал, что Директор в курсе!
Они оба просто выбрали подходящий момент, чтобы сбросить карты. Перед решающей битвой глупо тащить с собой шлейф недоверия — проще разрубить узел сразу.
Что до исхода... Один бог знает, действительно ли Хуань остался в проигрыше.
Во всяком случае, выглядел он более чем довольным. Если бы не патологическая привычка строить из себя невозмутимого павлина, он бы точно замурлыкал от счастья.
С этой точки зрения Хуань даже милашка. Он паясничает снаружи, но абсолютно честен внутри.
А вот Директор...
Директор — это просто ходячий кошмар.
Чао Цы готов был поклясться: Кан Кэ давно раскусил, что кот умеет читать мысли.
Мало того что он отыгрывает свою роль снаружи, так он ещё и внутренний монолог выстраивает с идеальной, нерушимой логикой! Если бы Хуань не был настолько открыт на ментальном уровне, Чао Цы провелся бы как последний дурак!
Кан Кэ нахмурился, разглядывая подозрительно оживившегося мечника:
— Ты чего лыбишься? Совсем мозги отморозил? Иди давай, передай весть!
Чао Цы опомнился, тихо цокнул языком и шагнул в метель, спускаясь по склону.
«И эдакий сухарь руководит нами... три триллиона лет стажа в бедовом ведомстве даром не проходят...»
Гро-о-о-ом...
Гора Гуйе содрогнулась от ужасающего удара.
Чао Цы едва удержал равновесие, сердце его пропустило удар. Он резко вскинул голову: ворота поместья Чао не открылись, никто не вышел наружу.
Первым на безумие людей ответила сама земля.
Огромная, чёрная, бездонная пасть разлома мгновенно разверзлась внизу. Извилистая трещина протянулась от Реки Вороньей Синевы прямиком до Склона Плакучих Ив, словно пасть гигантского подземного чудовища или кровавый оскал безумного паяца.
Гро-о-о-ом...
— Нет, нет! Спасите!!
— Помоги-и-ите-е!..
Голодающие беженцы, словно пельмени, брошенные в кипящий котёл, с воплями полетели в кромешную тьму бездны. Даже крепостные стены поместья Чао, выдерживавшие удары тяжёлых каменных пушек, с грохотом рухнули в разлом.
Те, кто секунду назад безумно рвался вперёд, в ужасе шарахнулись назад, давя друг друга:
— Разлом земли! Это разлом земли!!
— Как это возможно?! Национальный наставник Цзянгу держит Стеной Цзянгу всю страну! Разломы не могут происходить внутри стен!
— Кара Небесная! Это кара Богов!! Нас карают за то, что мы позарились на добро бессмертных! Нам суждено замёрзнуть и сдохнуть с голоду в этом снегу!!