Казмир отбросил коммуникатор и снова углубился в поиски одежды.
Спустя пять секунд:
—...!
События вчерашней «душевной выпивки» пронеслись перед глазами чередой картин: от неожиданной инициативы Роана, угостившего его вином, до странного, брошенного невпопад «спасибо» и его нечитаемого, явно грешившего нечистыми замыслами выражения лица под лунным светом.
Вчера Казмир решил, будто у Роана какой-то грандиозный замысел! Секретные приготовления, подобающие владыке Приютища скитальцев!
И что в итоге? Этот гад просто благодарил его за то, что Казмир впахивал за двоих, как раб на галерах?! А то глубокомысленное выражение означало банальную нечистую совесть?!
Новый раунд мордобоя среди сотрудников начался без промедления, причём, как ни странно, кот-провокатор не имел к этому никакого отношения.
Пока Кан Кэ со зевком пытался распутать свои длинные волосы, сплётшиеся в узел с волосами Хуаня, через дверь до него доносились крики двух сцепившихся зверей:
— Это твой проклятый трон!
— Выпил моё вино — значит, согласился сидеть на троне вместо меня!
— Ты купил меня моим же собственным вином, чтобы я пахал на тебя?!
На мятых простынях сплетались, будто две змеи, алые и чёрные пряди.
Не успел Кан Кэ толком освободиться, как чьи-то руки обвили его талию и с лёгким усилием потянули обратно под одеяло:
— Поспи ещё немного. Сегодня всё равно никакой работы.
— Найдёшь себе работу, — Кан Кэ надавил Хуаню на горло, отталкивая его от себя.
Хуань открыл глаза от опасного давления на уязвимую точку. Его вторая половина, обычно державшаяся крайне сдержанно и строго, сейчас упёрлась левым коленом ему в низ живота и смотрела на него сверху вниз.
Пышные красные кудри спадали волнами, словно благоухающий водопад из роз, создавая вокруг них роскошный, обособленный мир.
Взгляд, направленный на него сверху, был полным увлечения и нескрываемого восхищения. Казалось, Кан Кэ получал искреннее удовольствие от абсолютной власти и контроля над ним, отчего уголки его губ едва заметно тронула улыбка.
Из подножия кровати медленно высунулась Система:
[Тут... я не то чтобы хочу помешать, но новый сотрудник, кажется, начал изливать душу. Пап, пойдёшь послушать?]
Кан Кэ разжал пальцы и поднялся. К тому моменту, как они умылись и пришли на место, у палаты вовсю щёлкали семечки. Кучка отлынивающих от работы... то есть недобровольно активничающих сотрудников обступила двери, предвкушая свежие сплетни.
Допрашиваемый Роан чувствовал себя вполне непринуждённо. Пожав плечами, он произнёс:
— Да и рассказывать-то нечего. Сбежал из Института фармакологии, прибился к шайке пиратов, вместе с ними добрался до Приютища скитальцев, там и вырос.
Он говорил буднично, поскольку искренне считал своё прошлое не заслуживающим внимания.
По сути, они с N были из одного теста: жить настоящим для них было куда важнее, чем копаться в воспоминаниях.
И изрезанное скальпелями тело, и бесчисленные грани между жизнью и смертью в Приютище скитальцев — всё это для него нынешнего оставалось лишь пройденным этапом.
Стоящий на вершине горы смотрит на море облаков и восходящее солнце; мало кто станет оборачиваться, чтобы пересчитать пройденные ступени.
Разве что... из всего детства в памяти остался лишь один короткий эпизод, о котором он изредка вспоминал.
— В «палате», которую мне отвели в Институте фармакологии, было окно, — Роан жестом показал размер. — Примерно с локоть. Днём я непрерывно отлёживался на операционном столе, и только к ночи меня возвращали назад.
В большинство дней, когда его приносили обратно, у него не оставалось сил даже шевельнуться. Приходилось лежать плашмя на спине, лишь переводя взгляд по пустой комнате или сквозь крошечный проём всматриваясь в лунный свет за окном, чтобы хоть как-то заглушить ноющую боль в теле.
В ночь его побега луна свела с ума своей яркостью.
Пробираясь по пронизываемому ветром горному хребту, захлёбываясь последней ампулой стимулятора вперемешку с осколками стекла, он поднял голову и увидел бескрайнее лунное сияние.
Горный ветер был пронзительно холоден. Подобно ребёнку, дающему имя своей первой собственной вещи, он назвал этот лунный свет «Свободой».
Слушатели замерли, тронутые его словами.
Рейвен приоткрыл рот, не зная, как утешить, и лишь молча похлопал Роана по плечу...
Чтобы в следующую секунду услышать его отрезанное:
— Так что хрен я сяду на этот трон. Даже не мечтайте.
Бабах!
Точный удар Казмира открыл второй за день раунд драки среди персонала.
Любители хаоса тут же завели подбадривающий гвалт:
— Отличный хук! Давай сильнее! Вы что, каши не ели?!
— Эй, да хватит вам, так вы его всё равно не прибьёте!
— Может, лучше в «камень-ножницы-бумага» сыграете?!
Среди этого царящего разброда Кан Кэ подвёл черту:
— Нет. Придерживаемся первоначального плана.
Их целью было использовать коронацию и свадьбу, чтобы выманить Джозефа, чей точный тип пока оставался неясным.
Если на трон взойдёт Роан, а Джозеф окажется фанатом карьеры Казмира, которому до его свадьбы нет никакого дела, что тогда?
Роан тут же дерзко вскинул бровь в сторону Казмира, за что незамедлительно схлопотал синяк под глазом:
— Кхм... Тс-с.
Потирая подбитый глаз, он признал поражение:
— Раз идём по плану, придётся уламывать министров Тайного совета. Это я беру на себя.
Стоит ему показаться лично и сделать вид, что он готов к сотрудничеству, а торжество — лишь предлог, чтобы выманить и уничтожить бельмо на глазу, как министры не заподозрят подвоха.
В конце концов, кто в здравом уме откажется от императорского трона, плывущего прямо в руки?
Заодно санаторий сможет бесплатно поэксплуатировать чиновников, заставив их из кожи вон лезть ради подготовки и тем самым ускорив операцию.
* * *
Десять дней. На что хватит десяти дней?
Этого хватило Роану, чтобы договориться с Тайным советом и разнести по всей вселенной весть: маршал Казмир готовится взойти на престол, а в столице империи одновременно пройдут пышная коронация и грандиозное свадебное торжество.
Этого хватило, чтобы Роан заморочил министрам головы, заставив их распахнуть личные сокровищницы и раскошелиться на украшение праздничных площадок.
Но этих десяти дней катастрофически не хватило Джозефу, оказавшемуся на перепутье своей жизни... или, вернее, жучьего существования. Он никак не мог решить: лететь ли ему в столицу ради Казмира, расставившего для него ловушку, или сохранить себе жизнь и остаться в стороне?
Потерянный и растерзанный сомнениями, он сидел за обеденным столом, уставившись в пустоту, и пытался понять, как вообще докатился до такой жизни.
Всё началось восемь дней назад.
Он сидел у стойки в одном рок-баре, дожидаясь своего заказа, когда висевший над барменом старый телевизор переключился на экстренный выпуск новостей:
[...в критическом состоянии... амнистия...]
Шумный бар постепенно затих. Даже гитарист в шоке перестал бряцать по струнам и уставился на диктора.
Официальный представитель империи с каменным лицом вещал нечто совершенно немыслимое:
[... В связи с этим, по результатам обсуждений между Его Величеством Ричардом и Тайным советом, пятнадцатого числа сего месяца Его Величество Ричард проведёт официальную церемонию и отречётся от престола в пользу маршала Казмира.]
«...»
В рок-баре сделалось тихо, словно в классе после вопроса учителя.
Спустя пару секунд помещение взорвалось диким ором.
Кто-то сомневался в правдивости, кто-то ликовал, кто-то материл Ричарда, давно обязанного уступить место достойному...
И только Джозеф застыл на месте, будто поражённый молнией.
«Какая муха укусила человеческого императора?! С какого перепуга он решил передать престол Казмиру именно сейчас?!»
Нет, он не имел ничего против восшествия Казмира на трон! Но почему нельзя было подождать хотя бы пару месяцев?!
От нахлынувшей тоски ему даже расхотелось пить.
В его пророческом видении пятнадцатого числа этого месяца на него нападут толпой, лишат свободы и заставят пахать в режиме 24/7 на каторжных работах без права на отдых.
Если бы отречение Ричарда назначили хотя бы на шестнадцатое число!..
«... Стоп. Неужели его сцапают как раз из-за этой проклятой коронации?!»
В голове Джозефа взвыли тревожные сирены. Внешне он старался сохранять невозмутимость и с видом неторопливого дегустатора поднял бокал, а сам незаметно опустил туда хоботок и втянул солидную порцию алкоголя!
Обжигающая жидкость обожгла желудок, и ему показалось, будто к нему вернулась капля хладнокровия.
Нельзя лететь. Категорически нельзя.
Видение чётко показало исхóд: это ловушка, пиршество смерти, откуда не возвращаются. Никто в здравом уме не пойдёт на верную гибель... Но ведь это коронация его дорогого Казмира!
Ярый фанатик бился в тисках жесточайшего внутреннего конфликта, но пока ещё держался.
Подумаешь, пропустит важную веху в жизни своего кумира, не конец же света... Ах, проклятый Ричард!! Проклятая засада! Проклятое пойло!
Это наверняка алкоголь лишает его твёрдости духа и заставляет так страдать! Неудивительно, что люди называют спиртное искушением и запрещают его несовершеннолетним!
Джозеф, которому отроду исполнилось от силы три года, с яростью, но предельно осторожно отставил «источник всех бед» в сторону, официально внеся алкоголь в список «человеческих продуктов, не подлежащих дегустации».
А что насчёт его кумира, готового примерить корону?
Нет-нет-нет, в чём может быть виноват Казмир?! Он идеален! Ричарду давно следовало уступить ему место, как и вопили эти люди вокруг. Если бы император опомнился раньше, ничего этого не случилось бы, и Джозефу не пришлось бы мучиться!
Короче говоря: его кумир безупречен, его кумир ни в чём не виноват. Виноваты только Ричард, алкоголь и твари, устроившие эту ловушку!
Сгорая от неразрешимой тревоги, Джозеф покинул бар. После этого он не мог нормально уснуть шесть ночей подряд.
На седьмое утро дошло до того, что он принял старый гудящий холодильник в съёмной квартире за древесную кору, обнял громыхающий агрегат и отключился на целый час.
Какая жалость. Но ненавистные враги не собирались давать ему продыху.
Вечером седьмого дня он очнулся от тяжелого сна, кое-как оторвал одеревеневшее тело от холодильника и без сил рухнул на диван. В этот момент экран в гостиной принудительно включился, транслируя свежие радостные вести.
[Экстренный выпуск! У Казмира появился избранник, с которым он намерен связать свою жизнь!]
[Срочно в номер! Церемония восшествия на престол пятнадцатого числа продлевается! В подарок к коронации — свадьба века!]
Джозеф, едва выкроивший час на сон: «...»
Джозеф: «Да вы, блядь, издеваетесь?!»
Именно так. Джозеф был отбитым, токсичным фанатиком-одиночкой. Всё, что касалось Казмира, волновало его больше собственной жизни.
Если пропуск коронации просто лишал его сна, то появление «суженой» окончательно сбило его с катушек!
После такого нокаутирующего удара к чертям полетели и пророчества, и ловушки — ему стало плевать на всё. Единственное, что его интересовало:
С какого перепуга?! Что это ещё за хрен с горы, решивший прожить жизнь с Казмиром?!
В своё время он предлагал Казмиру собственные рёбра, отдавал всего себя и с надеждой мечтал слиться с ним воедино, стать самым близким существом во вселенной — и Казмир его отверг! А эта так называемая «невеста» — она-то чем заплатила?!
Преодолевая безумные световые года, окончательно слетевший с нарезки фанат выскочил из квартиры и рванул прямо к Столичной планете.
* * *
А в это время в столице...
Из-за разницы во времени двое «новобрачных» уже переоделись в парадные костюмы и бок о бок вышли из гримёрки.
Министры Тайного совета, которых Роан обкрутил вокруг пальца и превратил в загнанных свадебных распорядителей, тяжело дыша, подбежали к дверям и отозвали Роана в сторону для последних напутствий:
— Помни о своём обещании! Эта свадьба — лишь предлог, чтобы выманить твоё бельмо на глазу. Как только поймаем паршивца, ты тут же объявишь народу правду!
На самом деле они считали это напоминание излишним. Как и рассчитывал Роан, министры искренне верили: разве найдётся в мире человек, способный добровольно отказаться от императорской короны?
Роан, который всего десять дней назад устроил три драки подряд из-за нежелания становиться императором, с предельно надежным видом кивнул.
N с нескрываемым нетерпением выпроводил чиновников на их места, а Казмир с каменным лицом коснулся левой мочки уха:
— Все на позициях?
Вокруг зала уже за