Вдали молчаливо вспыхнули зарева от взрывов снарядов.
Челнок слегка задрожал, глухо дребезжа, будто рейсовый автобус на разбитой мостовой.
Казмир мгновенно смахнул с лица минутное оцепенение, рванул штурвал и заставил судно резко завалиться на крыло.
Две тяжелые частицевые пушки под брюхом челнока с гулом огрызнулись огнем. Залпы один за другим ударили точно в светящиеся брюшные сегменты налетающих жуков-инсектоидов. На этот раз удача была на их стороне: атакующий Планету-крематорий рой не возглавлял Владыка, а против рядовых тварей мощности тяжелых орудий вполне хватало, чтобы пробить их панцири.
Яркая вспышка — и обзорное стекло залепило густой желтоватой слизью.
Кан Кэ, зависнув в невесомости посреди кабины, ловил кубарем летавшие по салону пушистые комочки. Ловя их и рассовывая по креслам, пристегивая ремнями безопасности, он вдруг уловил странный звук:
«▅▇▃▁▂»
С чем сравнить этот скрежет, сказать было трудно. Какая-то дикая смесь мушиного гула и визга ногтей по школьной доске. Словно триллионы омерзительных тварей одновременно вылуплялись из куколок, расправляя сморщенные крылья в липкой жиже.
Сидевший за штурвалом Казмир судорожно выгнул спину, едва удержавшись от желания зажать уши. Лишь выученная годами боевая выучка взяла верх над рефлексами: не дав пяти тварям зажать челнок в клещи, он заложил крутой вираж и с ходу протаранил заостренным носом светящееся брюхо ближайшего инсектоида.
Корпус челнока задрожал от грохота, но лишь малая доля этой вибрации пришлась на сам таран — куда сильнее его сотрясало...
[— Эта дрянь разрушает ментальную силу! — заверещала Система. — Батя! У нашего водителя расстройство ментального тела!]
Казмир переносил удар относительно стойко — с самого детства ему приходилось отвоевывать у бушующего ментального хаоса контроль над собственным телом. Однако чуток дальше стройная, непробиваемая стена огня, сотворенная курсантами и преподавателями военной академии, под воздействием инфразвуковой волны начала стремительно распадаться.
В вакууме космоса звук не распространяется.
Казмир мгновенно понял, в чем дело:
— Что-то... прилипло к нашей обшивке.
Эти жесткокрылые жуки явно прошли через генную модификацию: в их брюшном секрете содержались особые излучатели. Когда туши тварей взрывались и их внутренности облепляли корабли, эти устройства намертво въедались в металл обшивки.
На другом конце сражения военные тоже догадались о причине помех, но вот беда: они увязли в жестоком ближнем бою! Откуда взять время на чистку корпусов?
А если их не очистить, количество налипших излучателей будет только расти, заглушая разум адским гулом.
В общем эфире раздалась яростная брань.
В отличие от боевых стимуляторов, вызывавших лишь вспышки гнева, этот шум бил прямо по ментальной структуре, разрушая концентрацию.
Модная одежда Билиана уже пропиталась кровью, сочившейся из лопнувшей на теле кожи. Вытерев заливавший глаза алый пот, он со всей силы грохнул кулаком по пульту управления:
— Твари! Хуже скотов!
Человечество взрастило ментальную силу, чтобы выжить в войне с инсектоидами, а теперь это же оружие собственные сородичи обращают против них.
Внутри челнока Система торжественно изрекла:
[Похоже... настало время выпустить батю!]
Кан Кэ отвесил светящемуся шару увесистый подзатыльник:
— Неблагодарный паршивец. Отца так не называют.
Да и с чего вдруг ему самому лезть в драку? Если у врага есть ментальное воздействие, то у них на борту имеются жрецы Света!
Кан Кэ слегка похлопал по плечу сидящего рядом ученика-фею:
— Ну вот и ваша производственная практика. Молитвы с уроков Магии Света помните?
Глаза юных фей мгновенно вспыхнули азартом.
Спроси их Кан Кэ про алхимические формулы — все как один бы воды в рот набрали. Но молитвы Свету — это же чистой воды гимны! В их возрасте зубрить душевные тексты — одно удовольствие. Да они только и ждали повода устроить массовое караоке!
Кан Кэ набрал номер, оставленный Милиэлем:
— Передай всем: пусть держат общий аудиоканал открытым. У нас есть способ стабилизировать ментальную силу.
Милиэль, у которого как раз работала общевойсковая связь, сначала обомлел.
А затем его озарило.
Точно! С ними же новые студенты, способные исцелять разум... Стоп, что?! Стабилизировать менталку через аудиосвязь в вакууме?!
Не будь обстановка настолько критической, общий канал тут же взорвался бы от изумления. Но даже так из динамиков раздались резкие команды инструкторов:
— Всем прибавиться к приему! Громкость на максимум!
— Черт возьми, вы серьезно?! Так вообще бывает?!
Любые сомнения и выкрики мгновенно потонули в звуках священного гимна, раздавшегося из динамиков Милиэля.
Феи от природы обладали чарующим даром воздействовать на разум. Их чистые, возвышенные голоса хрустальным потоком омыли души бойцов, смывая скверну, стряхивая ментальную муть и защищая от губительного скрежета. Оставив лишь кристальную ясность разума, песнопение заставило каждого полностью сосредоточиться на бое.
Разорванная линия огня смыкалась вновь. Мощная, непреодолимая волна плазмы ударила по беснующейся орде инсектоидов.
Убедившись, что курсанты и армия легко справятся с остатками низших тварей, Казмир прекратил шквальный огонь и направил челнок прямо в гущу роя.
Увлеченные пением феи на собственной шкуре ощутили все суровые реалии «производственной практики». В институте их учили молитвам, но никто не предупреждал, каково выводить рулады в кабине судна, выполняющего безумный штопор в триста шестьдесят градусов! Они и так прикладывали гигантские усилия, чтобы просто не разразиться истошным визгом!
Прежде чем кабина огласилась воплями ужаса, Кан Кэ невозмутимо произнес:
— Допоете без фальши — выбью вам пять дней больничного.
Ученики замерли.
Подумаешь, мертвая петля! Подумаешь, безумное пике! Да хоть падение в черную дыру! Разве есть в мире хоть одна награда, способная сравниться с пятью днями законных прогулов?!
В общем эфире фальшивые ноты звучали от силы пару секунд — а затем гимн грянул с такой небывалой, сокрушительной мощью, что затрещали мембраны.
Система ехидно заметила:
[Батя, это уже эксплуатация. Студенты для тебя — просто бесплатная рабсила?]
Кан Кэ спокойно ответил:
«Если захотят, я могу заплатить им драгоценными камнями и золотом за эту практику».
Рой насекомых напоминал сплошной океан: чем глубже они погружались, тем сильнее становилось давление.
Казмир полностью высвободил ментальную силу. Заменив ею артиллерию, он превращал встававшие на пути тучи тварей в месиво из зеленой слизи.
Вскользь коснувшись поверхности, челнок снова поднялся и пошел на бреющем полете над самой землей, выжигая скопления мелких жуков.
Кан Кэ взглянул в иллюминатор. За стеклом проносились примятые стебли цветов. Не будь этого вторжения, Планета-крематорий казалась бы не мрачной усыпальницей, а цветущим садом. Скорее всего, семена этих растений когда-то принесли родные и близкие умерших.
Система, прильнув к иллюминатору, запустила сканирование и спустя секунду ужаснулась:
[Эти личинки внизу... Они пожирают трупы, которые раскопали взрослые особи!]
Грохот взрывов озарил нечистоты. Густой серый дым пробивался сквозь плотную массу насекомых нависшего тумана.
Спустя миг канонада разнесла в щепки тварей над их головами.
Не тратя времени на разглядывание спускающихся с неба доспехов курсантов, Казмир выскочил из челнока, нога с чавкающим звуком погрузилась в мерзкую слизь.
Он привычным движением активировал броню и сжал рукоять клинка ментальной силы, однако, глядя на кишащий ковер из гигантских личинок, замер на месте.
Размельчить этих мерзких гадов в труху для него не составило бы труда. Но как быть с остатками тел, поглощенных ими?
Что, если среди них — его родители? Неужели он своими руками превратит их прах в кровавую кашу вперемешку с потрохами тварей?
Кан Кэ не стал выходить из челнока. Подперев щеку рукой, он подлетел ближе к стеклу и спокойно смотрел на происходящее.
В следующую секунду...
Время для всех личинок, заполонивших Планету-крематорий, помчалось вспять с безумной скоростью.
Изувеченные тела целыми и невредимыми выталкивались из утроб инсектоидов. Двухметровые туши личинок сжимались прямо на глазах: метр, десятки сантиметров, незаметные яйца... пока не исчезли вовсе.
Время без следа стерло само их существование.
А перед Казмиром, вновь расправляя стебли, потянулись к небу нежные мелкие цветы. Белые, фиолетовые, голубые... Запекшаяся слизь растворилась без остатка, и бутоны, качаясь под легким ветерком, разливали вокруг тихий, умиротворяющий аромат.
Курсанты и преподаватели, спрыгивая со своих машин, застывали в немом изумлении. Однако, подавив шок, они принялись слаженно и бережно выносить из травяного моря сохранившиеся тела.
Грудь Казмира тяжело вздымалась — сдержать бушевавший внутри ураган чувств было выше его сил.
Сколько лет существовала Планета-крематорий, столько же здесь буйствовали растения. Высокая, в человеческий рост трава укрывала его от чужих глаз, позволив незаметно, спотыкаясь и следуя за Системой, пробраться к заветному месту.
Он бесцельно раздвигал стебли руками, потеряв счет времени и расстоянию. И все же шагнул туда, где покоились его родители.
Он замер у тел родных, опустив голову, подобно изваянию, высеченному из скорби.
На краткое мгновение в его душе вспыхнула слепая, всепожирающая ненависть. Ненависть к проклятым инсектоидам, к недальновидному императору, к генетической болезни, казавшейся злой насмешкой судьбы, и к самому себе — виновнику гибели родителей.
После бегства из империи он тысячекратно задавал себе один и тот же вопрос: если бы он не упрямился, согласившись глушить расстройство нелегальными препаратами вместо того, чтобы рваться в армию любой ценой... Если бы он не мечтал «достичь вершины и выбить право на достойную жизнь для изгоев», стал бы Ричард видеть в нем угрозу? Были бы его родители живы?
«Нет».
Казмир опустился на колени перед телами отца и матери, не позволяя нахлынувшему отчаянию затопить разум:
— Если бы я не пошел на службу, Империя Эльдон рухнула бы под натиском роя в первый же год «милосердного правления» Ричарда. А я остался бы беспомощным узником карантинного изолятора, неспособным сжать оружие и защитить хоть кого-то.
Да, перед родителями он был виноват. Но выбранный им путь был единственно верным, и он пройдет его до конца.
Казмир взял остывшие ладони родных и, склонив голову, прижался лбом к их тыльным сторонам:
— Я уничтожу инсектоидов. Устраню сословный гнет, порожденный ментальной силой. Я исполню все, что должен.
Чао Цы как-то сказал ему, что в любом мире существует колесо перерождений, разнится лишь его воплощение. Не стоит удерживать ушедших — их души уже ступили на новый путь.
И он тоже продолжит идти вперед. Чтобы в новом воплощении его родители жили в мире без войны, жуков и жестких сословий, он не остановится ни перед чем.
Кан Кэ неспешно подошел со спины. Он хотел спросить, не стоит ли перенести останки в Санаторий, чтобы Бальдр провел погребальный обряд — пусть дух усопших уже отправился в перерождение, ритуал мог согреть душу скорбящего.
Однако Казмир поднялся раньше, чем директор успел заговорить. Частично призвав доспех, он бережно подхватил тела родителей и с ледяным спокойствием повернулся:
— Я не могу доверить кремацию местным службам. Заберем их в Санаторий.
Он ненадолго умолк, очищая мысли, и продолжил:
— И еще... Помимо мотивов, озвученных студентами, у этого нападения есть одна странность.
Казмир нахмурился:
— Жуками легко манипулировать — у них нет развитого разума. Но как быть с пиратами из Приютища скитальцев? Их главаря зовут Роан. Я сталкивался с ним лично. Это опасный, тертый тип, которого чертовски трудно провести. Почему же Роан попался на удочку врага и ринулся в заведомо убыточный, смертельно опасный лобовой бой?