Цзян Хайчжоу долго собирался с духом, прежде чем решиться переступить порог. Войдя, он глубоко, по всем правилам этикета, поклонился человеку за пультом управления и, пересилив неловкость, тихо спросил:
— Председатель, вы меня вызывали?
Идти сюда ему не хотелось катастрофически.
Каждый знает: если начальник, годами не проявлявший интереса к текучке, внезапно вызывает тебя в свой кабинет, жди беды. А если этот начальник — Председатель Ассоциации, пиши пропало: последствия окажутся куда хуже банальных неприятностей.
В представлении Цзян Хайчжоу его непосредственный руководитель исчерпывался емким словом — псих. Бескомпромиссный, законченный безумец.
Назвать его просто сумасшедшим было бы даже комплиментом. Возглавив Ассоциацию, этот человек напрочь отказался от собственного имени. И для подчиненных, и для внешнего мира он существовал исключительно под титулом «Председатель Ассоциации» — якобы ради того, чтобы ни на миг не забывать о своем долге.
Самого Цзян Хайчжоу от подобного демонстративного самоотречения только тошнило.
И все же в свое время он примкнул к Ассоциации. Причина проста: ему слишком щедро заплатили. Но сейчас, стоя перед пультом, он проклинал тот день, когда поддался жадности.
— Где партия планетных ядер, которую я велел собрать? — без прелюдий спросил Председатель.
— Все готово, — старательно сохраняя голос ровным, отчеканил Цзян Хайчжоу, а про себя отчаянно молил всех известных богов пощадить его грешную душу. — В общей сложности сто девяносто семь штук. Все доставлено в указанное место, точно по вашему приказу.
— И это все?
Цифра явно не совпала с расчетами. Тяжелый, впивающийся подобно иглам взгляд Председателя скрестился на председателе филиала.
По виску Цзян Хайчжоу покатилась липкая капля пота.
Разумеется, общие запасы планет Ассоциации не ограничивались этой жалкой цифрой. Вся ее коммерческая империя держалась на ресурсных мирах. С учетом заключенных с заводчиками контрактов под контролем организации находилось свыше пятисот ресурсных планет.
Вот только изъять их ядра в полном объеме Цзян Хайчжоу не мог.
Во-первых, из-за начавшейся смуты многие заводчики попросту сбежали, прихватив свое добро. Во-вторых, сам Цзян Хайчжоу саботировал приказ.
Это же варварство, сродни сжиганию дома ради обогрева! Извлечение ядра мгновенно убивало планету, а ее уникальные ресурсы навсегда исчезали. Каким бы циничным дельцом он ни был, подобная расточительность противоречила его коммерческой жилке.
К тому же, в отличие от фанатичного Председателя, Цзян Хайчжоу выстраивал со своими заводчиками «дружеские» связи, годами наживаясь на их привилегиях. Выполнить приказ буквально означало собственными руками разрушить доходную коррупционную схему и понести немыслимые убытки.
Раз не можешь надавить на нижних — обмани верхнего. Разведав, что заготовка ядер идет по резервному плану Председателя, который мог и не понадобиться, Цзян Хайчжоу рискнул. Пользуясь высоким положением, он понадеялся на авось, рассчитывая, что проверять его никто не станет.
Председатель Ассоциации не стал продолжать допрос. Он лишь повернулся к панели управления и ввел длинную цепочку команд. Цзян Хайчжоу не смел разглядывать экран в упор, но краем глаза уловил тревожные фразы: * «Начать запуск?»*, * «Подтвердить активацию?»*.
Затем на дисплее вспыхнула шкала загрузки.
На глазах бледнеющего от ужаса Цзян Хайчжоу индикатор дошел до девяноста процентов и замер.
— Ядер не хватает... — с раздражением процедил Председатель.
Цзян Хайчжоу виновато опустил голову, не смея пикнуть.
На этот раз Председатель задействовал весь арсенал Планеты Войны, за исключением сверхмощной магнитно-оптической пушки. При достаточном количестве энергии эта система способна выдать девять волн шквального огня, накрывая плотной перекрестной сетью почти всю Федерацию.
Однако расход энергии на такой залп требовался поистине астрономический. Изначально Председатель планировал захватить Фу Цюна первым же точным выстрелом пушки, изъять у того энергетический кристалл и использовать его в качестве топлива.
Кто же мог подумать, что Фу Цюн высмокчет этот кристалл досуха!
Пришлось запускать запасной сценарий — сжигать планетные ядра, чтобы компенсировать дефицит. И надо же было этому плану провалиться из-за ничтожной жадности подчиненного.
Ледяной взгляд Председателя скользнул по застывшему Цзян Хайчжоу.
Спустя несколько мгновений губы Председателя искривились в подобии улыбки.
— Цзян Хайчжоу, — его голос стал нежным, почти невесомым, отчего у собеседника со страха расширились зрачки. — Помнишь, что я сказал тебе при первой нашей встрече, когда приглашал в Ассоциацию?
* * *
«Этот мир крайне прагматичен».
Именно эти слова стали первыми, что услышал Айлисы, едва появившись на свет.
«Люди меняют свой труд на богатство. Существа, не способные приносить пользу, не имеют права жить».
Он только-только очнулся в чреве машины создания духов планет. Совершенно незрелый, смущенный, он позволил людям в белых халатах провести себя в огромное помещение. Это был просторный амфитеатр с высокими витражными окнами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветное стекло, заливали комнату мягким сиянием, отчего то воспоминание на всю жизнь осталось подернутым светлой дымкой.
Амфитеатр напоминал гигантскую воронку. Вдоль стен ярусами выступали полукруглые балконы. На одном из них стоял Айлисы. Оглядевшись, он увидел, что соседние площадки занимают такие же духи планет.
Айлисы попытался заговорить с сопровождавшим его человеком, но тот даже не повернулся. Совершенно растерявшись, дух посмотрел вниз.
В самом центре воронки стоял мужчина.
Одетый в роскошные одежды, с полуулыбкой на губах, он медленно поднял голову. Его спокойный взгляд скользнул по балконам. В тот миг, когда их глаза встретились, Айлисы показалось, будто его коснулся теплый весенний ветер.
— Добро пожаловать в этот мир, дети мои. С сегодняшнего дня мы будем учиться вместе.
Это был самый яркий и самый легкий урок в жизни Айлисы.
Потому что дальше начался ад. Ему вводили бесконечные препараты, разрезали пальцы по суставам и сшивали вновь... Дикая, нечеловеческая боль туманила разум. Каждый день на «занятиях» присутствовали десятки духов, но Айлисы не запомнил их лиц. В памяти осталось лишь то, что после каждого кошмарного эксперимента на пару минут появлялся Председатель. Его мягкая улыбка на мгновение заглушала пережитые ужасы.
И вот, спустя бесконечную череду мучений, люди в белых халатах объявили: он сдал финальный экзамен. Эксперимент увенчался успехом.
Дух планеты не знал, что такое «успех» — его этому не учили. Но по ликующим лицам ученых понял: произошло что-то очень хорошее.
Спустя три долгих лета он впервые ощутил, что такое радость.
Айлисы инстинктивно обернулся, желая разделить это чувство с другими... и обомлел.
Делить радость было не с кем.
Он остался единственным, кто пережил эти тесты и выжил.
Ликующие возгласы вокруг постепенно утихли. За спиной духа бесшумно возник Председатель.
— Поздравляю, мой самый талантливый ребенок.
Улыбка на лице мужчины была ярче, чем обычно. Глядя на свое лучшее творение и вожделенную цель, ставшую так близко, он снисходительно произнес:
— Ты заслужил награду. Скажи, чего ты хочешь?
Айлисы повернулся к нему:
— Имя...
— Что? — Председатель не скрывал удивления.
— Я хочу получить имя, — твердо повторил дух.
Мужчина на мгновение задумался, а затем погладил его по голове:
— Что ж, тогда отныне твое имя — Айлисы.
Голос его звучал ласково. В левой руке Председатель держал книгу.
* * *
Выслушав этот рассказ до конца, Фу Цюн погрузился в молчание.
История развивалась ровно так, как он и предполагал. Единственное, что превзошло его ожидания — это степень ублюдочности Председателя.
Книга в его руках наверняка называлась «Алиса в Стране чудес». Этот гад даже не потрудился включить фантазию — просто взял первое попавшееся под руку слово, с потрохами растоптав редкое проявление искренности духа.
Если бы не обстоятельства, Фу Цюн прямо сейчас рванул бы назад, чтобы всадить пулю в лживый лоб этого святоши.
Помолчав, он произнес, избегая прямого ответа на немой вопрос Айлисы:
— Если встреча с правдой слишком болезненна... пока просто усни.
Не успели слова отзвучать, как Айлисы накрыла непреодолимая волна навалившейся дремоты.
«Анестетик?! Но когда...»
Теряя сознание, дух успел услышать тихий голос Фу Цюна:
— Я считаю, что у тебя прекрасное имя. И вовсе не потому, что слово «Айлисы» какое-то особенное, а потому что...
Окончания фразы он уже не услышал.
Глядя на отключившегося духа, Фу Цюн испытывал смешанные чувства.
Айлисы был несомненной жертвой, но одновременно и палачом. Неважно, по своей воле или нет, но он зашел по этой кровавой тропе слишком далеко — настолько, что пути назад уже не существовало. Раскрыть ему глаза прямо сейчас, разбив в прах все, во что он верил всю жизнь — не факт, что это станет спасением, а не окончательной гибелью.
Вздохнув, Фу Цюн подхватил Айлисы на спину и бросил взгляд через плечо:
— Все кончено, вылезайте.
Спустя секунду из-за угла высунулись три мордашки. Сверху вниз: эльф, до краев похожий на Сяопаоданя, взъерошенный белый котенок и крошечный кит, парящий прямо в воздухе.
Убедившись, что опасность миновала, троица выскочила из укрытия и принялась со всех ног ластиться к Фу Цюну.
Появление этих крох — заслуга Владычицы духов планет и тех припасов, что она ему щедро всучила. Будучи древним существом, прожившим не одну тысячу лет, она владела сокровищами, о которых смертные и помыслить не смели. В их числе находились удивительные Плоды воплощения духа — штука, подозрительно смахивающая на артефакты из какого-нибудь аниме.
Стоило духу планеты съесть такой плод, как его ядро временно отделялось от планеты, превращаясь в стеклянный шарик размером с монету. А если этот шарик подвергался внешней угрозе, он тут же трансформировался в шустрое животное, способное самостоятельно сбежать из опасного места.
Чтобы Ассоциация не зажала его в угол, угрожая уничтожить три мира вместе с их духами, Фу Цюн взял эти миниатюрные ядра с собой. А для простоты окрестил питомцев: «Шарик Буина», «Рыбка Нипу» и «Котик Анои».
К слову, железный замок на его камере перекусил именно Шарик Буина, спасший Фу Цюна из заточения.
Погладив малышей, Фу Цюн быстро обыскал Айлисы. Карты при нем, к сожалению, не оказалось — план «пробраться внутрь сверхмощной магнитно-оптической пушки и разнести ее к чертям» накрылся медным тазом.
Зато нашлась пара тюремных ключей.
Судя по форме, они идеально подходили к замкам той же системы, что и тот, который сгрыз Шарик Буина. В этой импровизированной Башне-тюрьме держали только двоих — его и Лавэня. Номеров на ключах не стояло, зато имелись выгравированные иероглифы: «Верх» и «Низ». Очевидно, речь шла о верхнем и нижнем этажах.
Спрятав ключи, Фу Цюн огляделся. В пределах видимости тянулись сотни идентичных камер. Башня-тюрьма поражала размерами. Даже зная нужный ярус, на поиски ушло бы уйма времени. Учитывая, что Лавэнь находился без сознания и не мог подать знак, пришлось бы заглядывать в каждую дверь.
Эффективность нулевая, но бросить Лавэня умирать он не мог.
Фу Цюн уже собрался начать обход, когда почувствовал легкое натяжение.
Опустив взгляд, он увидал Котика Анои, вцепившегося зубами в штанину. Белоснежный пушистик поднял мордочку и уставился на него огромными влажными глазами.
Неужели?..
Подавив сомнения, Фу Цюн присел и протянул ключи.
Котик Анои зажмурился, поводя носом, внимательно изучил запах и вдруг распахнул глаза:
— Мяу!
Крошечный белый кот рванул вперед, на бегу обернулся и призывно мяукнул, будто говоря: «За мной, мяу!»
Фу Цюн опешил.
В голове мгновенно возник образ служебной ищейки.
«Ничего себе котейка...»
Сдерживая ухмылку, он поспешил за провожатым. Если подумать, планета Анои славилась гигантскими червями, роющими туннели в толще земли. Логично, что дух этой планеты обладает феноменальным чутьем... наверное?
Размышления Фу Цюна прервал резкий толчок.
Вся Башня-тюрьма содрогнулась от основания до вершины. В тот же миг из дренажных решеток хлынули потоки хладагента. За считанные секунды ледяная жидкость затопила пол, поднявшись выше щиколоток.
Зрачки Фу Цюна сузились.
Проклятье! Председатель действует куда быстрее, чем рассчитывалось!
Раздумывать было негде. Сгребнув в охапку белого кота, Фу Цюн рванул по дрожащим металлическим ярусам.
Однако спорить с автоматикой было бесполезно. Когда они добрались до нужной камеры, бурлящий хладагент уже доходил Фу Цюну до пояса. Шарик Буина из последних сил догрызал хлипкий замок.
Секунды таяли. Наконец под отчаянными взглядами запертых тяжелая решетка поддалась. Фу Цюн первым ворвался внутрь и в последний момент успел схватить бессознательного Лавэня за руку!
Но на этом удача закончилась.
Едва он попытался вытащить пленника из камеры, как в коридор обрушился новый мощный вал. Гигантская волна сбила их с ног. Фу Цюна швырнуло спиной в стену, травмированная кисть отозвалась дикой болью, и пальцы сами собой разжались, выпуская рукав Лавэня.
Уровень воды стремительно рос, накрывая Башню-тюрьму с головой. И вскоре все поглотила глухая, ледяная тишина.
* * *
Лавэнь разомкнул веки.
Над головой простиралось багрово-красное небо, с которого огненным дождем срывались сотни падающих звезд. Картина меньше всего походила на реальный мир.
«Я... умер?» — с горечью подумал он, стиснув зубы.
Сдохнуть от рук этого подонка — какая позорная смерть.
— Пока нет, — раздался рядом спокойный мужской голос.
Лавэнь резко повернул голову и увидел Фу Цюна. Тот сидел неподалеку, вертя в руках какой-то металлический кофр.
— Да и в Федерации остался один разгневанный тип, который намеревается начистить тебе физиономию.
— А?.. — Лавэнь завис.
Он слишком долго пробыл в отключке, чтобы с ходу уловить суть. Лишь когда Фу Цюн вкратце обрисовал ситуацию, до него начало доходить:
— Погоди... Как мы выбрались из той затопленной башни?!
Фу Цюн молча жестом указал вниз.
Лавэнь послушно глянул под ноги и едва не поперхнулся:
— Мать твою!
Они сидели на спине исполинского кита! Причем этот кит парил в открытом космосе, плавно неся их к строению, напоминающему космический маяк. Мозг Лавэня окончательно отказывался воспринимать происходящее.
Грохот!
Не успел он прийти в себя, как небо содрогнулось от нового оглушительного гула. Лавэнь вскинул голову и обомлел: звездный дождь стал еще гуще. Сонмы пылающих метеоритов сплетались в кровавую сеть, окрашивая пространство вокруг в мрачные тона.
— Что это за чертовщина?! — вытаращился Лавэнь. — Гигантский метеоритный поток, который бывает раз в тысячелетие?!
— Нет, — даже не подняв глаз от своего занятия, ответил Фу Цюн. — Это снаряды, летящие в сторону Федерации.
— ЧТО?!
— Уже девятая волна, пролетающая над нашими головами, — невозмутимо пояснил Фу Цюн. — Судя по траектории, через десять минут они достигнут цели.
— Так какого черта мы сидим?! — Лавэнь подорвался на ноги прямо на скользкой спине кита. — Нас же накроет этой адовой артиллерией!
Фу Цюн наконец оторвался от кофра и с легкой ухмылкой посмотрел на него:
— Успокойся. Мы еще не настолько беспомощны, чтобы сдаваться без боя.
Словно в подтверждение его слов, на самом краю горизонта вспыхнула алая полоса. В доли секунды она перечеркнула звездное небо и, подобно урагану, смела шквал вражеского огня.
Добрый десяток «метеоритов» от одного этого удара разлетелся пылающим салютом! Остальное добили боевые корабли и встречные системы защиты Федерации.
— Это Лаэр! — узнал алый росчерк Лавэнь. В его глазах вспыхнул восторг, который, впрочем, тут же сменился тревогой: — Плохо дело... У его модели мехи хреновая система охлаждения. От такой интенсивности она мгновенно перегреется! Он долго не продержится!
Его опасения полностью совпадали с расчетами Председателя Ассоциации: «Посмотрим, на сколько тебя хватит».
Планета Войны вновь начала наливаться смертоносным светом. Тысячи орудийных жерл вспыхнули разноцветными огнями. Лаэр за штурвалом мехи убрал гигантский меч и окинул взглядом разворачивающийся ад:
— Ого! Вот это прием.
Верещащая система оповещения уже заходилась в истерике, выбивая дробь. Красноволосый адмирал смахнул предупреждения бортового радара и щелкнул тумблером связи:
— Не люблю слишком назойливую гостеприимность... Пора!
В ту же секунду со стороны Федерации вырвалась невидимая волна искажения. За мгновение она прошила пространство и накрыла Планету Войны.
Словно кто-то нажал на паузу. На долю секунды вся техника на планете замерла. И надо же было такому случиться, что большинство орудий находилось на пике зарядки! Внезапный сбой превратил готовящиеся к залпу снаряды в детонирующие бомбы.
Половина арсенала Планеты Войны разлетелась на куски вместе с турелями.
Председатель Ассоциации преобразился в лице от ярости:
— Дьявол! Когда они успели создать нечто подобное?!
Ответ прост: только что.
* * *
Если отмотать время немного назад...
Когда исследователи в больничной палате озвучили результат, все присутствующие замерли.
Защитный барьер помех... Это название звучало до боли знакомо. Лаэр наморщил лоб и внезапно вспомнил: да ведь об этом при встрече вскользь упоминал Е Сиюнь!
Тогда Е Сиюнь только-только получил от Фу Цюна пыльцу эльфов и сразу пустил ее на разработку нового типа барьера. Учитывая черепашьи темпы ученых Федерации, ни он, ни Е Сиюнь не питали особых иллюзий.
Кто бы мог подумать, что прорыв случится всего за пару месяцев — аккурат в критический момент!
Защитный барьер помех относился к оборонительному оружию. Он мог заставить вражескую технику отключиться на долю секунды, но эффект длился мгновение. Федерации требовалось филигранно поймать нужную фазу — секундой раньше или секундой позже, и все пойдет прахом. Учитывая, что меха Лаэра могла выдержать от силы один залп, цена ошибки была катастрофической.
— Сработало! — завопили в Главном штабе командующих, когда Планета Войны ослепла и захлебнулась собственным огнем.
— Есть! Наша разработка эффективна!
— Спасибо майору Фу Цюну! Кабы не его уникальные материалы, мы бы ни за что не успели!
Е Сянбэй, сидя в инвалидном кресле, наблюдал за ликующими офицерами. На его губах искривилась горькая, самоироничная ухмылка.
Ха. Исход решен... так?
Он прекрасно понимал причины этого триумфа. Без духов планет, без этого парня по имени Фу Цюн никакого перелома в войне не случилось бы.
Еще недавно он требовал доказательств, а теперь получил от жизни увесистую пощечину. Пока остальные праздновали, упрямый бывший Председатель отвернулся, глядя на обратную сторону этой победы.
Что ж... Похоже, его эпоха действительно подошла к концу.
* * *
— Хм. А этот тип не совсем безнадежен, — буркнул Лавэнь, наблюдая за перестрелкой в космосе.
В его голосе явственно сквозило нежелание признавать чужие заслуги. Фу Цюн, сразу поняв, о ком речь, не сдержал легкой улыбки:
— А ты, оказывается, довольно искренний парень.
— Что?! — Лавэнь вспыхнул. — Я вовсе не хвалил этого...
Встретившись с лукавым взглядом Фу Цюна, синеволосый юноша осекся, понимая, что сам попался в ловушку — ведь имени он так и не назвал.
— Черт...
Он раздосадованно отвернулся и, пытаясь сменить тему, ляпнул первое, что пришло в голову:
— Слушай, ты с самого начала ковыряешься в этой коробке. Что там вообще?
Прием был шит белыми нитками, но Фу Цюн не стал над ним подшучивать.
— Бомба, — спокойным тоном ответил он.
— Ч-ЧТО?!
У Лавэня едва сердце через рот не выскочило. Разговор с этим человеком определенно вредил его нервной системе. Три вопроса — и три шокирующих ответа, один страшнее другого!
— О-откуда она у тебя?! — аккуратно заглядывая в кофр, заикаясь, спросил он.
— Снял с тебя пару минут назад, — Фу Цюн даже не дрогнул. Его пальцы уверенно орудовали над перерезанными проводами. Разговор ничуть не мешал процессу обезвреживания. — Председатель Ассоциации нацепил ее на тебя. Наверное, опасался, что затопление не сработает наверняка, или просто не хотел оставлять от тебя целого трупа. Честно говоря, мне даже любопытно: что же ты такое натворил в Ассоциации, раз этот псих проникся к тебе столь лютой ненавистью?
Лавэнь опустил взгляд. Повисла тяжелая пауза.
— Наверное... потому что я — живое воплощение его главного провала.