Агент разведки помедлил секунду, прежде чем положить папку с документами на стол перед Е Сиюнем.
—... Так точно. Буквально минуту назад Разведка Федерации подтвердила подлинность этих сведений.
Е Сиюнь лишь коротко бросил: «Угу», жестом велев оставить отчет. Его взгляд был намертво прикован к экрану терминала — документам не досталось и крупицы внимания.
Агенту стало не по себе. Служебный долг был выполнен, он мог свободно уйти, однако отстраненная реакция адмирала вызывала смутную тревогу. Казалось, высший чин прямо сейчас замышляет нечто колоссальное и катастрофическое.
К счастью, из-за спины раздался знакомый голос, развеявший тягостную атмосферу. Развернувшись, агент увидел стоящего в дверях рыжеволосого офицера:
— Е Сиюнь, ты здесь?! Ты... ты уже видел?!
Агент тут же вытянулся в струнку и отдал честь:
— Здравия желаю, адмирал Лаэр!
Рыжеволосый офицер лишь рассеянно кивнул в ответ, не сводя глаз с коллеги.
— Видел, — отозвался Е Сиюнь. — Прямо сейчас пишу ему ответ.
— Ответ? — Лаэр опешил, но в следующее мгновение до него дошло. — Постой, какой еще к черту ответ?!
В этот момент пискнул его собственный терминал. Бросив быстрый взгляд на экран, Лаэр обомлел: Е Сиюнь уже вовсю переписывался с Фу Цюном. События развивались с пугающей скоростью — этот безумец напрямую спросил, где тот сейчас находится!
—... Ты с ума сошел?! — Лаэр позабыл о присутствии подчиненного и в три шага преодолел расстояние до стола. Голос его сорвался на звенящую строгость: — Фу Цюн жив! Ты вообще понимаешь, что это значит?!
— Прекрасно понимаю, — с ледяным спокойствием ответил серебровласый адмирал, не отрывая глаз от дисплея. — Это значит, что все ваши прошлые теории — собачья чушь. Мой личный корабль уже готов к вылету, я немедленно отправляюсь за ним.
Лаэр замер, а затем тяжело, бессильно вздохнул:
— Это значит, что тот безумный план увенчался успехом. Но Фу Цюн ничего не помнит. У него амнезия.
Пальцы Е Сиюня продолжали методично стучать по клавишам. Ни единого слова не сорвалось с его губ.
Видя его непроницаемую мину, Лаэр понял: увещевания разбиваются о глухую стену. Нахмурившись, он шагнул вплотную и с силой сжал плечо командующего:
— Я знаю, каково тебе сейчас... Но, Е Сиюнь, ради всего святого, возьми себя в руки! Успокойся!
— Успокоиться? Да как ты смеешь предлагать мне успокоиться?! — Е Сиюнь резко сбросил его руку. Командующий Федерацией, всегда безупречно сдержанный, впервые за долгие годы сорвался на людях: — Я искал его десять лет! Десять проклятых лет! Вы все твердили мне, что он погиб, что от него не осталось даже праха, что этот проклятый проект обречен на провал!
В глазах адмирала пылало яростное пламя.
— Но я не верил, — он развернул экран терминала к лицу Лаэра. — И он тоже не верил!
— Да знаю я! — отчаянно воскликнул Лаэр. — Но именно поэтому ты не имеешь права являться к нему прямо сейчас! Ты перечеркнешь всё, разрушишь сам план!..
— Плевать я хотел на ваш план, Лаэр! — отрезал Е Сиюнь, и его голос внезапно обдал собеседника могильным холодом. — Мне было плевать десять лет назад, и точно так же плевать сейчас. — Он вперился в глаза товарища немигающим взглядом. — Или ты до сих пор наивно полагаешь, что будущее Федерации должно строиться на проекте, который пожирает собственных героев?
— Я вовсе не это... — Лаэр осекся. Слова застряли в горле.
Он сделал глубокий вдох, заставляя рассудок работать хладнокровно. Зная обоих слишком много лет, Лаэр точно помнил, какая струна в душе Е Сиюня отзовется нужной нотой.
— Я знаю, что тебе плевать на план, — тихо произнес он. — Но Фу Цюну — нет.
Пальцы Е Сиюня замерли над клавиатурой.
Почувствовав слабину, Лаэр безжалостно нажал на больное:
— Только представь: ты заявишься, вывалишь на него всю правду, заставишь вспомнить... И когда Фу Цюн осознает, что именно ты натворил... останется ли у тебя хоть малейший шанс на то, что он примет твои чувства?
Агент, всё это время вжавшийся в стену и не смевший даже дышать, внутренне содрогнулся.
"Боги... Это вообще законно слышать простому смертному?!"
В его голове разверзлась бездна невероятных сплетен. Адмирал Е Сиюнь и майор Фу Цюн всегда считались непримиримыми соперниками! Об их взаимной неприязни во времена учебы в военной академии ходили легенды. Что же стряслось после выпуска? Как столь оглушительную сенсацию удавалось скрывать годами?..
Впрочем, лицо агента тут же помрачнело. Он вспомнил правду.
Вряд ли сегодня хоть кто-то в Федерации помнил те события. Да что там говорить — саму личность майора Фу Цюна почти стерли из анналов истории.
Тем временем немая дуэль взглядов между адмиралами подошла к концу. Е Сиюнь первым отвел глаза и бросил короткий взгляд на застывшего подчиненного:
— Свободен.
— Есть!
Агент мигом очнулся от нахлынувших мыслей, отчеканил идеальное воинское приветствие и поспешил покинуть кабинет, не забыв деликатно прикрыть за собой тяжелую дверь.
Лаэр подошел к столу, взял из папки распечатанный снимок и опустил его перед Е Сиюнем:
— Судя по всему, Фу Цюн стал планетарным заводчиком. У него есть собственный дух планеты, и, по данным разведки, сейчас он ведет прямые трансляции.
Е Сиюнь не сводил глаз с фотографии. Молчал, жадно вглядываясь в знакомые черты.
— Думаю, если мы выйдем с ним на связь без раскрытия личностей, это ничему не повредит, — пожал плечами Лаэр, многозначительно добавив: — К слову, департамент финансов и ресурсов уже плешь всем проел со своим дефицитом сырья.
После того как Ассоциация Заводчиков Планет откололась от Федерации, провозгласив независимость, нехватка стратегических ресурсов стала постоянной головной болью. Министр финансов изо дня в день проклинал заносчивых заводчиков-спекулянтов с их грабительскими ценниками, но всякий раз, скрежеща зубами, покорно перечислял астрономические суммы за поставки.
Если наладить закупку ресурсов с планеты Фу Цюна, не ставя под удар секретность, можно сэкономить колоссальные средства.
Годы совместной службы позволили Е Сиюню моментально уловить мысль напарника. Прикрыв глаза, он выдохнул и вернулся к терминалу, стирая всё набранное до этого сообщение:
—... Я понял.
* * *
Тем временем по другую сторону космических далей Фу Цюн ошеломленно таращился на голографический экран.
Вопреки его ожиданиям, мертвый чат вовсе не остался безмолвным. Едва сообщение ушло, как в сети мгновенно объявился пользователь:
Чистое Серебряное Правосудие: «!!! Ты жив?! Где ты сейчас?!»
Фу Цюн оцепенел, не зная, чему удивляться больше — содержанию реплики или самому никнейму.
"Кажется, теперь мне понятно, почему название этого чата разит таким махровым пубертатом..."
Впрочем, сейчас было не до насмешек. Собеседник явно знал его, и, судя по бешеной экспрессии, они были близки в прошлом.
Спустя полгода мучительной неизвестности наконец-то нашелся человек из его забытой жизни! Это открытие наполнило сердце радостным трепетом.
Однако, несмотря на искренность чужого восторга, Фу Цюн не мог позволить себе легкомыслия. Как-никак, перед ним был сетевой знакомый, с которым не связывались долгие годы. Осторожно взвешивая каждое слово, он отправил зондаж:
Фу Цюн: «Прости, я плохо помню, кто ты. Не так давно я перенес тяжелую травму головы, и воспоминания перепутались».
Отправив сообщение, Фу Цюн невольно выпрямился в кресле. Сейчас он был ближе к разгадке своего прошлого, чем когда-либо.
Но последовавшие пять минут тишины выбили его из колеи.
"Что за?.."
Он перебрал в уме десятки вариантов развития событий, но никак не ожидал, что обладатель столь пафосного имени просто испарится после первого же выпада.
Когда Фу Цюн уже всерьез раздумывал, не отправить ли еще одну реплику, собеседник наконец объявился:
Чистое Серебряное Правосудие: «Прости ради бога! Мне тут клиент срочно написал, пришлось отвлечься».
Чистое Серебряное Правосудие: «У тебя потеря памяти?!»
Чистое Серебряное Правосудие: «И ты... совсем меня не помнишь?»
Фу Цюн: «... Извини, никак не могу вспомнить».
Чистое Серебряное Правосудие: «Ох, ну как же так...»
Чистое Серебряное Правосудие: [Стикер: Обиженный хомяк] [Стикер: Погладить по голове] [Стикер: Плачущий котик]
Наблюдавший за этой перепиской Лаэр, состоявший в том же чате, смотрел на происходящее с непередаваемым выражением лица.
Кто бы мог подумать, что несгибаемый, внушающий трепет командующий объединенными силами Федерации в личной переписке превращается в жалкого подлизу, бомбардирующего возлюбленного умилительными стикерами в попытке сойти за пай-мальчика!
Почувствовав на себе убийственно-осуждающий взгляд напарника, адмирал Е сдавленно кашлянул, но пальцев от клавиатуры не убрал:
Чистое Серебряное Правосудие: «Я всё понял! Я помогу тебе во всем, в чем только смогу, мы же боевые товарищи!»
Чистое Серебряное Правосудие: «Не будем флудить в общем чате, пойдем лучше в личку».
Едва Фу Цюн успел дочитать строчку, как терминал негромко завибрировал: в углу интерфейса замигал красный значок личного сообщения. «Чистое Серебряное Правосудие» прислал стикер с выглядывающим из-за угла щеночком.
Фу Цюн потерял дар речи.
Подростковый ник, страсть к нелепым картинкам и обезоруживающая непосредственность — всё это почему-то рисовало в воображении образ юного, пылкого и чересчур жизнерадостного парня.
"Вот бы и Буин стал хоть чуточку таким же бойким..." — мысль свернула в совершенно неожиданное русло.
В личном диалоге собеседник в паре предложений обрисовал их общее прошлое: они познакомились еще в Первой военной академии Федерации, учились на одном курсе и делили одну комнату в общежитии, так что дружба завязалась сама собой.
Последняя их встреча состоялась более десяти лет назад, когда обоих перебросили на передовую межзвездной войны. Та битва выдалась жестокой и кровопролитной; их разбросало по разным секторам фронта, после чего связь оборвалась.
Этот чат когда-то служил их студенческой группой. Позже выпускники разлетелись по всей галактике, ряды редели, пока в живых не осталось всего четверо. Никто не покидал беседу, но и сообщений годами никто не писал.
«Правосудие» признался: оправившись от фронтовых ранений, он годами пытался разыскать друга. Поиски оставались тщетными, надежда почти угасла, и сегодняшнее сообщение стало для него настоящим чудом.
Вчитываясь в последние строки, Фу Цюн ощутил, как к горлу подкатывает ком.
Он даже не подозревал, что в огромной холодной Вселенной есть кто-то, кто так отчаянно за него держался.
Значит, он не был пустым фантомом без корней. У него было прошлое, была жизнь, которую он когда-то делил с другими.
Пусть память пока молчала, искренняя забота и теплота собеседника ощущались в каждом написанном слове.
Поддавшись этому чувству, Фу Цюн проговорил с ним еще какое-то время, пока тема сама собой не перетекла на его текущее занятие.
Чистое Серебряное Правосудие: «Ты ведешь стримы?! Ого! Вот это круто!!»
Заметив неподдельный интерес, Фу Цюн решил поделиться ссылкой на свой канал — лишний зритель трансляциям точно не повредит:
Фу Цюн: «Если будет время, заглядывай».
Фу Цюн: [Поделился ссылкой на трансляцию]
Чистое Серебряное Правосудие: «Я прямо сейчас подпишусь! Обязательно буду смотреть вовремя! (послушно кивает)»
Чистое Серебряное Правосудие: «А когда следующий эфир?»
Этот вопрос заставил Фу Цюна взглянуть на часы: время перевалило за полночь, пора было ложиться. Завтра предстояло вставать ни свет ни заря ради утренней трансляции.
Коротко обрисовав распорядок, Фу Цюн уже собирался выйти из сети.
В самую последнюю секунду, когда он уже закрывал диалоговое окно, коммуникатор тихо тренькнул:
Чистое Серебряное Правосудие: «Доброй ночи».
Фу Цюн на миг замер. Эти простые слова будто сняли невидимую преграду, сделав их связь еще чуть ближе и теплее.
Подумав, что человек провел с ним столько времени и пожелать доброй ночи в ответ — обычная вежливость, он набрал:
Фу Цюн: «И тебе доброй ночи».
Он и представить себе не мог, какую бурю восторга и трепета эти незамысловатые слова вызвали по ту сторону экрана.
* * *
Глава Второго отдела продвижения Межзвёздной стриминговой платформы в последнее время не находил себе места от тревоги.
С тех пор как высшее руководство повесило на него неподъемную задачу — «привлечь на платформу как можно больше планетарных заводчиков», — показатели отдела стремительно катились ко всем чертям. Ни по удержанию новичков, ни по охватам они и близко не могли тягаться с Первым отделом, ориентированным на традиционную аудиторию.
Каждый раз, открывая сводку с удручающей статистикой, начальник отдела едва сдерживал тяжелый стон.
Планетарные заводчики сами по себе были штучным товаром, а уж среди новичков и подавно днем с огнем никого не сыщешь. Когда он наконец осознал критичность ситуации, поезд уже ушел.
Стоило вспомнить, сколько перспективных начинающих заводчиков когда-то регистрировались на платформе, а он упустил их из-за собственной недальновидности, как глаза застилали слезы запоздалого раскаяния.
Поэтому он строго-настрого наказал подчиненным: если попадется хоть один подающий надежды заводчик, готовый стабильно выходить в эфир, немедленно докладывать лично ему.
Увы, минуло полмесяца, а вестей так и не было. Заводчики словно канули в бездну.
Тоскливо вздохнув, начальник потянулся к чашке с кофе.
Не успел он сделать и глотка, как дверь кабинета с грохотом распахнулась:
— Шеф! Потрясающие новости! Оператор Номер 017 докладывает: вчера ему удалось подписать контракт с настоящим планетарным заводчиком! И показатели стрима просто отличные!
Влетевший в комнату секретарь с горящими глазами сунул ему под нос планшет:
— Взгляните сами, вот он!
— Что?! — Начальник поперхнулся кофе, судорожно швырнул чашку на стол и выхватил терминал.
На экране темноволосый мужчина с глубокими черными глазами сжимал в руках железную лопату, усердно возделывая почву. А прямо за его спиной стоял зеленоволосый юноша — дух планеты, до боли напоминающий сказочного эльфа.
"Это он!!!"
В глазах начальника вспыхнул лихорадочный блеск. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ним стопроцентный, настоящий планетарный заводчик.
Вот только...
Брови начальника медленно поползли к переносице:
— А что это за чертовщина творится в чате?