Войдя в кабинет, Лаэр обнаружил Е Сиюня в весьма примечательной позе: тот сидел на корточках перед голографическим терминалом, закрыв лицо ладонями.
Лаэр промолчал.
Ему и без лишних слов было ясно, с кем переписывается командующий. С невозмутимым видом адмирал подошёл к столу и постучал по столешнице:
— Что он такого сказал, раз ты дошёл до подобного состояния?
—... Он спросил, как меня зовут.
Е Сиюнь даже не шелохнулся, его глухой голос донёсся из-под сомкнутых пальцев:
— Лаэр, что мне делать? Я хочу увидеть его прямо сейчас. Кажется, ещё секунды не выдержу.
Они знали друг друга с незапамятных времён. Ещё в стенах военной академии Лаэр раскусил безнадёжно романтическую натуру своего друга, поэтому даже не стал тратить силы на сарказм, ответив с ледяным хладнокровием:
— Не выдержишь — перетерпишь. И что ты собираешься ответить? Назовёшься чужим именем?
Вместо ответа Е Сиюнь развернул терминал экраном к Лаэру и с предельно серьёзным видом изрёк:
— С сегодняшнего дня моё имя — Е Цюн.
На экране переписки красовались сообщения:
[Чистое Серебряное Правосудие: Меня зовут Е Цюн!]
[Чистое Серебряное Правосудие: (сердечко)]
[Фу Цюн: Я запомнил.]
[Фу Цюн: Е Цюн, спасибо тебе за помощь.]
Лаэр на миг потерял дар речи.
— Прекрасно, командующий Е Цюн, — наконец выдавил он. — Вот еженедельный отчёт, извольте ознакомиться.
Приняв планшет с документами, Е Сиюнь мгновенно посерьёзнел. Внимательно проглядев строчки, он не сдержал раздражённого смешка:
— Совсем обнаглели. Решили окончательно разорвать отношения с Федерацией?
За этот месяц отчёт о нападении космических пиратов ложился ему на стол уже в пятый раз. На сей раз налётчики разорили Седьмую ресурсную планету, специализировавшуюся на животноводстве, и Федерация понесла колоссальные потери в мясных ресурсах. Как докладывал комендант базы, пираты подорвали загоны так, что всё поголовье коров превратилось в поджаренные стейки, а уцелевший скот пережил глубочайший шок: куры перестали нести яйца, овцы отказывались щипать траву — в общем, всё хозяйство пошло ко дну.
Но больше всего злило другое: разбойники где-то разжились партией редких материалов и перебрали свои корабли от носа до кормы. Их скорость совершила качественный скачок. И хотя они не могли обогнать военные крейсеры Федерации, накрыть всю банду одним махом стало куда труднее.
Пираты демонстративно игнорировали всех прочих, методично обчищая исключительно владения Федерации. При этом они раз за разом выверяли удары, балансируя на грани терпения военных. Настоящие назойливые мухи: не тронешь — жужжат над ухом, а решишь прихлопнуть — растратишь кучу сил.
Е Сиюнь прекрасно понимал, что шайка головорезов не стала бы задирать Федерацию без веской причины. За ними определённо кто-то стоял.
Холодно усмехнувшись, он поднял взгляд на Лаэра:
— Что там опять мутит Ассоциация?
— В последнее время они активно нанимают исследователей самого разного профиля — от специалистов по ремонту оборудования до проектировщиков микросхем. И все они — первоклассные эксперты в области мех.
Е Сиюнь уловил подтекст и слегка прищурился:
— Ты хочешь сказать...
Лаэр утвердительно кивнул:
— Подозреваю, что Ассоциация втайне занимается разработкой собственных боевых мех.
* * *
Межзвёздное модельное агентство приютилось на самой окраине Нового района развития. Заправлял конторой мужчина неопределённого среднего возраста. По его собственным словам, место для офиса он выбрал по двум причинам: во-первых, новый район привлекал огромный поток людей, что сулило компании заряд юношеской энергии, а во-вторых — аренда здесь стоила сущие гроши. И пусть до центра деловой жизни было далеко, босс свято верил: стоит лишь приложить усилия, и всё получится.
Проще говоря, ему было жаль тратить лишнюю монету.
Скупость начальника Фу Цюна не знала границ: он умудрялся урезать расходы на сотрудниках буквально во всём. Даже служебный фургон, развозивший персонал, директор лично сторговал на свалке металлолома за тринадцать с половиной монет.
Старый драндулет затормозил перед входом. Фу Цюн выбрался наружу и сквозь густое облако выхлопных газов с нотками ушедшей эпохи зашагал к офисному зданию. Обычно в агентстве царило сонное затишье, но сегодня обстановка разительно переменилась.
Стоило ему переступить порог, как коллеги обступили его плотной толпой. У всех сияли глаза, а первая же брошенная фраза заставила Фу Цюна мысленно нарисовать огромный вопросительный знак:
— Фу Цюн! Ты становишься звездой!
Сотрудники наперебой тараторили:
— Босс увидел твой стрим! Лично требует тебя к себе!
— Когда разбогатеешь, не забывай старых друзей! Сделай милость, чиркни автограф на память о нашей дружбе!
Фу Цюн недоумевал:
— О чём вы вообще?..
Потребовалось три минуты, пока сквозь нестройный галдёж юноша наконец уловил суть происходящего.
Его прямые трансляции наделали немало шума в Звёздной сети. В особенности взбудоражило аудиторию внезапное прерывание второго эфира: зрители завалили платформу мольбами о его возвращении и даже протолкнули в тренды хештег «Всеобщий розыск планетарного заводчика, обещавшего накормить грибным хого». Разумеется, эта шумиха не прошла мимо глаз директора.
«Босс требует меня лично...»
Осознав это, Фу Цюн мгновенно насторожился. В воздухе отчетливо запахло подвохом — словно лиса явилась с визитом вежливости в курятник.
Ограничившись парой дежурных фраз, он быстро распрощался с коллегами и направился прямиком в кабинет начальства.
Директор как раз листал ленту Звёздной сети. Заметив Фу Цюна, он тут же отложил терминал, а на его лице расплылась широкая, приторная улыбка:
— А, Сяо Фу, проходи!
При виде этого оскала Фу Цюн невольно замер.
Точно так же босс улыбался в день собеседования, когда соловьём заливался о радужных перспективах, щедро развешивая лапшу на уши и заманивая наивного новичка в агентство.
Начальник сразу пустил в ход привычный арсенал похвал:
— Видишь ли, Сяо Фу, в последнее время твои показатели очень радуют. Твоё усердие и профессионализм видны каждому — ты заслуживаешь самой горячей похвалы!
Фу Цюн сохранял невозмутимость:
—... Благодарю.
— До меня дошли слухи, будто ты пробуешь себя в стриминге? — Директор благодушно прищурился. — Здорово! И сколько уже подписчиков?
— Немного. Всего пара тысяч.
— Пара тысяч — это отличный старт! Конечно, здорово, когда планка высока, но в нашем деле спешка ни к чему. Главное — не загоняй себя слишком сильно.
Он ещё некоторое время витиевато переливал из пустого в порожнее, пока Фу Цюн, потеряв терпение, прямо не оборвал этот словесный поток:
— Зачем вы меня вызвали?
Босс сделал показательную паузу, отпил воды из кружки и наконец перешёл к сути:
— Понимаешь, какое дело... Не мог бы ты во время своих эфиров вскользь упоминать наше агентство? Не то чтобы полноценная реклама, просто... привлечь немного аудитории, понимаешь?
Фу Цюн спокойно уточнил:
— Мне за это доплатят?
Улыбка на лице директора на секунду застыла.
— Ну... видишь ли...
Разумеется, платить больше он не планировал. В последнее время доходы компании стремительно падали, агентство балансировало на грани банкротства. Главной бедой была нехватка средств на рекламу: закрепиться в Новом районе развития оказалось непросто, а покупка здания и вовсе выгребла все накопления дочиста.
Босс уже почти отчаялся, пока случайно не наткнулся на стрим Фу Цюна. У него не было проницательности главы Второго отдела продвижения, и он не мог в полной мере разглядеть безграничный потенциал юноши. Но обыкновенное купеческое чутьё подсказывало: перед ним — последний спасательный круг.
Стиснув зубы, начальник решился:
— Ладно! Если твоё продвижение действительно принесёт плоды, я удвою твой оклад!
Фу Цюн удивлённо приподнял бровь.
Сейчас со всеми надбавками он зарабатывал чуть меньше трёх тысяч монет в месяц. Двойной оклад — это уже больше шести тысяч. Имея такую надёжную подушку безопасности вдобавок к доходам со стримов, они с Буином смогут зажить значительно лучше.
— Договорились, — кивнул юноша.
Они быстро набросали соглашение и скрепили его подписями, после чего Фу Цюн с головой погрузился в работу. Съёмки завершились лишь к половине четвёртого. Желая поскорее вернуться домой и приготовить Буину ужин, юноша не стал дожидаться коллег и пошагал к остановке пешком.
Местоположение агентства и впрямь оставляло желать лучшего: несмотря на статус Нового района развития, здешние улицы пустовали, производя гнетущее, почти зловещее впечатление. Фу Цюн шёл в одиночестве мимо высоток, а заходящее солнце вытягивало его тень по асфальту.
Шлёп-шлёп...
Поравнявшись с глухим переулком, Фу Цюн резко замер.
Обернувшись, он уставился прямо в тень за углом здания и произнёс ровным, холодным тоном:
— Выходи. Ты идёшь за мной всю дорогу. Я знаю, что ты там.
После короткой паузы из-за бетонной колонны несмело показалась фигура подростка.
Фу Цюн оторопел от неожиданности.
«Ребёнок?..»
На голову незнакомца был натянут ветхий бумажный пакет с двумя неровно прорезанными дырами для глаз. Одежда сплошь покрылась пылью и грязью, отчего мальчишка выглядел предельно запущенным и жалким.
При виде этого замарашки перед мысленным взором Фу Цюна невольно возник образ Буина. Взгляд юноши смягчился:
— Почему ты идёшь за мной? Ты потерялся?..
Фу Цюн внезапно осёкся на полуслове.
На правом запястье подростка тускло поблёскивал металлический браслет — точь-в-точь такой же, как у Буина.
Перед ним стоял дух планеты.
Заметив, что человек заговорил с ним без злобы, маленький дух искренне обрадовался: замахал худенькой ручкой и радостно подпрыгнул на месте. От этого движения бумажный пакет съехал набок, и бедолага торопливо, с трогательной бережностью поправил его обеими руками.
Сквозь прорези в бумаге на Фу Цюна смотрели чистые голубые глаза, светящиеся нескрываемым восторгом. Юноша на миг растерялся, но затем догадался:
— Ты... знаешь меня?
Дух энергично закивал, и его взгляд засиял ещё ярче. В этот момент на обнажившейся шее подростка мелькнул длинный, жуткий шрам — безжалостный след, некогда лишивший его голоса.
Сердце Фу Цюна болезненно сжалось.
Сомнений не оставалось: ещё один брошенный, никому не нужный дух планеты.
В Ассоциации Заводчиков Планет погоня за выгодой давно возводилась в культ. И хотя Фу Цюн прекрасно знал об этой изнанке звёздного мира, каждый раз, сталкиваясь с подобной жестокостью воочию, он ощущал острую горечь.
«Если мне представится возможность, я обязательно всё это изменю».
Однако стоило Фу Цюну протянуть руку и мягко спросить, не хочет ли малыш пойти с ним, как тот испуганно отпрянул.
Во взгляде духа читалось искреннее сожаление, но он лишь ещё раз помахал юноше ладошкой, развернулся и бросился наутёк в лабиринт закоулков.
Судя по всему, беглец ориентировался здесь превосходно — уже через секунду его и след простыл. Обыскав окрестности и никого не обнаружив, Фу Цюн вспомнил, что дома его ждёт Буин, и решил пока вернуться.
Служба доставки торговой площадки сработала безупречно: когда Фу Цюн переступил порог дома, заказанные накануне роботы и звёздные камни уже стояли у двери.
Лишь с получением этих машин план по возрождению экосистемы планеты Буин можно было считать официально запущенным. Робота-птицу определили патрулировать лесную зону, а кротоподобный агрегат отправили поднимать целину на будущих полях. Из двадцати высококачественных звёздных камней половину выделили на прокорм Буину, а вторую половину растолкли в питательный раствор для орошения угодий, заодно засеяв почву семенами травы планетных духов.
Буин усердно помогал хозяину, выполняя мелкие поручения. Человек и дух трудились рука об руку до глубоких сумерек. Опустив в землю последнее семя, Фу Цюн с облегчением перевёл дух.
Основные задачи на сегодня были выполнены. Напоследок он решил проведать Древо эльфов: запас ментальной силы почти восстановился, так что можно было подпитать ядро планеты свежей энергией.
Но стоило Фу Цюну позвать Буина с собой к ядру, как он заметил, что малыш выглядит каким-то притихшим и подавленным.
— Что случилось? — участливо поинтересовался юноша.
Буин смотрел на него снизу вверх, явно колеблясь, но осознание того, что Фу Цюн никогда его не бросит, придало духу смелости.
И тут до ушей юноши донёсся робкий, исполненный наивной ревности вопрос:
—... Ты что, встретил на улице другого духа планеты?