Лаэр подскочил как ужаленный. Лицо его выражало полное изумление, и он уже открыл рот, готовясь выкрикнуть: «Не может быть!», — но, встретившись взглядом с мрачнейшим Е Сиюнем, мгновенно опомнился и осекся, насилу подавив готовые сорваться слова.
Е Сиюнь, разумеется, без труда раскусил этот наигранный испуг. Смерив подчиненного тяжелым взглядом, он заставил себя взять себя в руки и заговорил с Буином уже куда более сдержанно:
— Не паникуй, дыши глубже. Рассказывай толком, что у вас стряслось?
Голос планетного духа все еще дрожал от волнения, однако говорил малыш вполне связно. Е Сиюнь быстро восстановил хронологию событий, а виноватый вид Лаэра лишь подтвердил его худшие догадки.
Сжимая в руке комм, Е Сиюнь наградил рыжего адмирала оскалом, не предвещавшим ничего хорошего, а затем мягко произнес в трубку:
— Не бойся. Назови координаты, я буду немедленно.
— Мы на планете Нипу!
Едва звонок завершился, Лаэр, перепуганный ледяной улыбкой командующего, поспешно устремился вперед, с подкупающей угодливостью доложив:
— Я уже вызвал корабль! Судно у входа, можем вылетать прямо сейчас.
Е Сиюнь лишь скупо роздал «гул» и направился к выходу:
— Продолжай.
Чего боялся, на то и напоролся. Зажмурившись, Лаэр с молитвой о мужестве прижал ладонь к лбу — юлить было бессмысленно, и он выложил всё как на духу. Чем дольше он говорил, тем сильнее сдвигались брови Е Сиюня, пока его лицо окончательно не превратилось в каменную маску.
— Ты сдурел?! Поил его восстановителем духовной силы?! Эта дрянь известна своими жесткими побочками, а ты влил её человеку без разбору?!
Они уже покидали здание. Флагманский звездный корабль Главного командующего ждал прямо у порога; датчики распознали владельца, и тяжелый люк бесшумно скользнул в сторону. Е Сиюнь с мрачной миной заскочил в пилотское кресло, щелкнул ремнем безопасности и без промедления утопил педаль ускорения в пол. Вошедший следом Лаэр от резкого рывка потерял равновесие и с глухим «бум!» врезался лбом в иллюминатор.
Лаэр мысленно помянул всех чертей. Впрочем, обижаться не приходилось — паника за жизнь близкого человека оправдывала и не такое.
Разъяренный адмирал выжимал из движков максимум, ведя корабль на грани катастрофического перегрева и прямо по лезвию бритвы. После очередного опасного маневра, когда обшивка разминулась с метеоритным обломком буквально в считаных сантиметрах, Лаэр предпочёл проглотить вертевшиеся на языке предостережения.
* * *
Едва Буин завершил вызов, Нипу посмотрел на него с редкой для себя серьезностью:
— Ты уверен, что знаешь его?
Нипу осознавал: у них нет иного выхода, кроме как просить о помощи. И все же сердце было не на месте. В его представлении весь мир делился на две категории: Фу Цюн и все остальные люди.
Буин задумался, затем с некоторой неохотой произнес:
— Лично — нет... Но я знаю, что он закупщик из Федерации и работает с Фу Цюном. А Фу Цюн, кажется, полностью ему доверяет.
Эти слова не только не успокоили Нипу, но лишь усилили его тревогу. Перед глазами встал шприц-тюбик с эмблемой Федерации, из которого ввели препарат. Воспоминания о предательстве и обмане прошлых лет захлестнули его с новой силой — слишком больно он обжегся в свое время.
— А им правда можно верить?
Буин замешкался:
— Э-э...
— Что бы ни случилось, — Нипу глубоко вздохнул, — мы должны держать ухо востро и не позволить никому навредить Фу Цюну!
Буин кивнул. В тот же миг в небе появился корабль Федерации. Огромная стальная птица, тянувшая за собой шлейф инверсионного следа, стремительно зашла на посадку. Не успели створки шлюза распахнуться до конца, как из клубов пара буквально выскочил Е Сиюнь.
Еще в воздухе он разглядел неподвижную фигуру Фу Цюна, лежавшую на песке. В то же мгновение вся его ярость испарилась, уступив место щемящей нежности и боли. Бережно подхватив его на руки, Е Сиюнь с горечью подумал:
«Опять исхудал...»
Сжав губы, Е Сиюнь молча направился к кораблю. Лаэр проявил чудеса понятливости: сразу засел за штурвал, взяв на себя управление на обратном пути. Однако перед стартом бросил случайный взгляд в обзорное зеркало и поперхнулся:
— Эй... А их мы забирать не планируем?
— А?
Е Сиюнь, не сводивший глаз с Фу Цюна, недоуменно вскинул голову и посмотрел за борт. У самой рампы торчали два смешных хохолка — синий и зеленый.
Буин и Нипу никак не ожидали, что этот верзила просто сгребет их заводчика и утопает, даже не дав сказать ни слова. Естественно, бросить Фу Цюна духи планет не могли и припустили следом. Но с длиннющими ногами Е Сиюня соперничать было тяжело — один его шаг равнялся трем их семенящим шажкам. Кое-как добежав до корабля, малыши столкнулись с непреодолимым препятствием: высокий клиренс армейского судна делал подножку недосягаемой. Сколько они ни подпрыгивали на песке, наружу торчали только вихорки, которые и засек Лаэр.
Е Сиюнь сдавленно вздохнул.
Улети он сейчас — и оба малыша, чего доброго, залились бы горькими слезами прямо на берегу. В конце концов, это были подопечные Фу Цюна. Рассудок адмирала Е на мгновение взял верх над эмоциями. Поудобнее прижав к себе Фу Цюна одной рукой, второй он сгреб за шкирки двух с трудом достававших ему до пояса малявок и втянул их в салон.
Для Буина и Нипу это был первый полет на звездном корабле, но любопытство мгновенно отступило перед тревогой за бессознательного заводчика. Нипу, нахохлившись, точно разгневанный птенец, взирал на наглеца, умыкнувшего Фу Цюна, с максимальным недоверием:
— Если ты хоть пальцем его тронешь, я за себя не отвечаю!
— Я не позволю никому навредить ему, — Е Сиюнь смотрел на бледное лицо у себя на руках, и взгляд его был полон непоколебимой решимости. — Обещаю.
* * *
Лаэр обычно водил размеренно и осторожно, избегая лихачества, но сегодня превзошел сам себя. Корабль несся на пределе возможностей, оставляя в пространстве лишь размытый силуэт. Причина была проста: не прибавь он газу, тяжелый, сверлящий затылок взгляд Главного командующего сжег бы весь пилотский отсек дотла.
Под этим жутчайшим давлением путешествие заняло от силы минут десять, и корабль благополучно зашел на посадку у Первой больницы Федерации.
Результаты обследования не заставили себя ждать. Ситуация оказалась опасной: из-за колоссальной духовной силы сам негативный эффект восстановителя проявился в разы острее, спровоцировав тяжелейший дефицит и хаос в ментальных каналах. Требовалась немедленная операция.
— Я понял, — выслушав медика, Е Сиюнь глубоко вздохнул. — Прошу вас, сделайте всё возможное.
По регламенту полагалось вызвать родственников для подписи документов, однако, глядя на темнее тучи лицо командующего, врач не посмел вымолвить ни слова. Но следом произошло нечто вовсе вопиющее: Е Сиюнь сам выхватил из его рук планшет и поставил размашистую подпись.
Медик застыл. На мгновение ему показалось, что в руках у него не согласие на операцию, а ультиматум о полной капитуляции или объявление войны.
Прижав к груди планшет, врач на негнущихся ногах ушел восвояси. Двери операционной затворились.
Однако Лаэра ждало новое потрясение: едва процедура началась, Е Сиюнь развернулся и ушел.
«Что за чертовщина?» — поразился тот. Состояние поехавшего от любви адмирала было всем известно; чтобы тот оставил Фу Цюна в такой момент?! Когда дела касались этого парня, любые отклонения от нормы означали лишь одно: Е Сиюнь замышляет нечто грандиозное.
Едва тот вернулся, Лаэр выпрямился в кресле:
— Ты куда отходил?
— Подавал заявление на отпуск.
Ответ прозвучал сухо, но рыжеволосый адмирал подскочил, точно на иголках:
— Чего?! Ты... берешь отпуск?!
Изумление Лаэра легко понять: Главный командующий был хрестоматийным трудоголиком. Ежедневные переработки были его стихией, а если работы не оказывалось, он находил её сам. Благодаря его невероятному рвению бюрократическая машина Федерации вращалась без сбоев. И теперь этот человек, работавший триста шестьдесят пять дней в году, заявляет об отпуске?!
Это заявление гарантированно входило в топ-3 самых безумных новостей года. Насилу обретя дар речи, Лаэр неуверенно произнес:
— Спустя столько лет... Слушай, может, тебе самому стоит показаться врачу? Я понимаю, стресс из-за Фу Цюна огромный, но...
Е Сиюнь смерил его взглядом, полным глубочайшего скепсиса:
— Я абсолютно серьезен. Заявка уже в системе.
Он опустился на металлический стул у операционной и добавил ровным голосом:
— К тому же Су Ло вернулась. Я могу наконец выкроить время для того, что действительно важно.
До Лаэра постепенно дошло:
— Ты берёшь отгулы... чтобы сидеть с Фу Цюном?
Е Сиюнь молчал. Уставившись на запертые двери, он спросил после паузы:
— Ты видел его медицинскую карту? Постоянный недосып, регулярные истощения духовной силы, легкая степень истощения...
С каждым словом его голос становился всё мрачнее, а в конце прозвучали глухие, скрежещущие нотки:
— Хватит с него. Я больше не могу...
Закончить фразу он не успел: червонный огонь над входом погас. Оба адмирала мгновенно поднялись. Вышедший доктор, явно непривычный к подобному давлению высокопоставленных лиц, нервно утер пот со лба:
— Операция прошла успешно! Никаких осложнений. Пациента перевели в обычную палату, скоро он придет в себя.
Е Сиюнь сухо кивнул:
— В какой он палате?
Получив ответ, он немедленно развернулся. Лаэр сделал шаг следом, но командующий, даже не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Составь подробный рапорт об инциденте. Жду завтра на своем столе.
Лаэр застыл с открытым ртом. Мать твою! Откровенно паршивый предлог, чтобы избавиться от хвоста. Угнетенно вздохнув, рыжий адмирал встретился взглядом с растерянным доктором.
— Да, — сокрушенно произнес Лаэр. — Всё именно так, как ты подумал. Он чертовски важен.
Врача, разумеется, сжигало любопытство, и он смущенно спросил:
— У этого человека... такое высокое положение?
— Повыше нашего с тобой, — усмехнулся Лаэр. — Без него не было бы нынешней Федерации.
* * *
Каково же было удивление Е Сиюня, когда, войдя в палату, он обнаружил, что там уже кто-то есть. У самой кровати смирно сидели двое малышей — Нипу и Буин.
Привезя их в клинику, адмирал велел выделить им отдельную комнату, но шустрые духи планет не просто удрали, а каким-то чудом отыскали Фу Цюна раньше него самого! Заслышав шаги, они мгновенно вскочили и заслонили собой постель.
Е Сиюнь отлично видел сквозящую в их глазах враждебность. Будь другой случай, он с удовольствием наладил бы с ними контакт, но сейчас ему требовалось только одно — остаться с Фу Цюном наедине.
— Не хотите пройти медицинский осмотр? — вежливо улыбнулся Е Сиюнь. Тон прозвучал со всей властностью, не терпящей возражений.
Буин удивленно моргнул:
— Разве у Федерации есть оборудование для диагностики духов планет?
— Недавно разработали, — не моргнув глазом ответил Е Сиюнь.
Из допросов шпиона Ассоциации удалось вытянуть немало ценных сведений, которых хватило для создания базовых диагностических сканеров. Духи планет попытались было воспротестовать, но терпение адмирала иссякло. Подхватив обоих за шкирки, он «вежливо» выставил их за дверь и отдал пару кратких указаний дежурному персоналу.
Защелкнув замок, Е Сиюнь подошел к кровати и без зазрения совести занял место духов. Глядя на лежащего без чувств Фу Цюна, он почувствовал досаду:
«Опять за своё... Ни капли не бережёт себя...»
Позлившись мгновение, он тщетно попытался сохранить этот настрой и лишь вздохнул. Сев на край матраса, он ощутил, как сердце наполняется непередаваемой смесью горечи и нежности. Любовь — штука абсолютно иррациональная.
Посидев в тишине, Е Сиюнь осторожно протянул руку и едва ощутимо коснулся кончиков пальцев Фу Цюна. Потерять его снова... этого он просто не вынесет.
И в этот миг веки Фу Цюна дрогнули.
Е Сиюнь замер. Не успел адмирал отдернуть руку, как Фу Цюн разлепил глаза.