Из космоса планета Анои казалась ослепительно белой. Большая часть её поверхности тонула в бесконечных песках, которые в лучах соседней звезды переливались нежными, завораживающими оттенками, сплетавшимися в феерию цвета. Не увидь Фу Цюн это своими глазами, никогда бы не поверил, что под столь иллюзорной красотой таится оружие колоссальной разрушительной силы.
Меха поражала своими размерами. Даже будучи прижатой к земле, словно сидевший исполин, с ракурса Фу Цюна она уходила вершиной далеко в темноту — взгляда не хватало, чтобы охватить её целиком. Чудовищная громада давила на сознание: человек перед ней чувствовал себя ничтожным муравьем перед слоном. Фу Цюн замер, не в силах оторвать глаз от стального гиганта.
Даже во времена службы в Федерации ему редко доводилось видеть боевые мехи вживую. В военной академии контроль за любым вооружением соблюдался со всей строгостью, а подобные исполины демонстрировались лишь в исключительных случаях — и исключительно в виде голограмм. Впрочем, теории Фу Цюну хватало: пары взглядов хватило, чтобы понять — машина не закончена.
Малыш Нои, видевший такое чудо впервые в жизни, вовсе лишился дара речи. Лишь спустя добрую минуту дух планеты тихо выдохнул:
— Вот это да-а...
Фу Цюн опустил на него взгляд, про себя отметив высокую культуру воспитанника. Встретившись с такой махиной впервые, обычный человек высказался бы куда более емко — емким и непечатным словом.
Они подошли к подножию доспеха. Леса, сооружённые Ассоциацией, ещё не успели демонтировать, так что по ним можно было без труда взобраться до уровня пояса мехи. Выше пришлось подниматься, подталкивая себя и удерживаясь с помощью духовной силы.
В этих подземных глубинах не росло ни единого стебелька. Экосистема Анои благоволила минералам, влаги в воздухе почти не содержалось, а потому гигант находился в прекрасном состоянии — металлическая обшивка даже не тронулась ржавчиной.
Фу Цюн поднялся к самой груди доспеха. Если Ассоциация не перекроила традиционную конструкцию, именно здесь располагалась кабина пилота.
Как правило, проникнуть в кабину можно было двумя путями. Первый — стандартный: через ментальную связь с пилотом, чей духовный отклик служил ключом. Второй — аварийная механика на случай гибели или бессознательного состояния пилота: нужно было зайти со стороны затылка мехи и активировать дублирующий тумблер.
Первый вариант отпадал сразу. Фу Цюн обогнул затылок исполина... и замер в молчании.
Инженеры Ассоциации, руководствуясь неведомой логикой, попросту зашили затылочную часть сплошным стальным листом. Никаких швов, никаких зазоров. Фу Цюн с надеждой обошел шею еще раз, но убедился: аварийного размыкателя они не предусмотрели вовсе.
В Федерации бытовала старая поговорка: «Раз уж пришёл — доделывай до конца». Зайдя так далеко, Фу Цюн не намеревался отступать: войти в кабину требовалось любой ценой. Немного подумав, он решил доверить профессиональную задачу профессионалам. Достав коммуникатор, он собрался связаться со штабом Федерации.
На этот раз он не планировал беспокоить Е Сиюня, рассчитывая выловить кого-то из своего куцего списка контактов. Однако не успел экран вспыхнуть, как устройство вибрирующим импульсом оповестило о входящем вызове.
Звонил Лаэр. Фу Цюн слегка удивился и ответил на вызов.
В тот же миг под сводами пещеры раскатился пронзительный вопль:
— Черт возьми! Твои эльфы что, переродились мимозами?! Почему они у тебя сматываются со скоростью света?!
Фу Цюн промолчал, прекрасно представляя происходящий там хаос.
С разрешения духов планет они с Е Сиюнем пришли к выводу, что время не ждет. Восстановление ресурсов и спасение планет следовало вести параллельно, а потому они разделились: Фу Цюн взялся за Анои, а Буин и Нипу поручили Лаэру.
Перед отбытием Фу Цюн подробно проинструктировал адмирала и всё объяснил обоим духам. Он понимал, что гладко всё не пройдет, но не ожидал, что вопли о помощи раздадутся так быстро.
Судя по сумбурному рассказу Лаэра, начало вышло вполне успешным. Почвы планеты Буин отличались невероятным плодородием, а при поддержке агророботов засев пшеничных полей завершился в считанные мгновения.
Проблемы начались, когда дело дошло до поиска эльфов.
Будучи адмиралом Федерации, Лаэр не раз сталкивался с социофобами, но существ с настолько запущенной степенью некоммуникабельности видел впервые. Пушистые белые комочки словно играли в игру «кто первый посмотрит — тот проиграл». Стоило их обнаружить, как они буквально сгорали от смущения прямо на месте.
Со временем у Лаэра даже возникло дикое ощущение, будто он — переродившаяся Медуза Горгона: один его взгляд несет смерть, вот только проклятие по какой-то ошибке действовало исключительно на эльфов.
Вызов транслировался в режиме объемной голограммы. Спустя пару секунд за спиной Лаэра мелькнул дух Буина. Малыш с сачком в руках отчаянно пытался сцапать в воздухе белые пушистые шарики, но из-за крошечного роста борьба давалась ему с огромным трудом.
Фу Цюн задумчиво предложил:
— Попробуй спрятаться. Пусть Буин сам пообщается с эльфами.
Вымотанный Лаэр решительно кивнул:
— А у тебя там как успехи?
Адмирал утер пот со лба. Могучий человеческий воин, вымахавший под два метра, естественно, не мог свалить всю ловлю на кроху-духа. Погонявшись за эльфами полчаса с сачком, словно за бабочками, Лаэр тяжело дышал, ощущая, что отдал этому занятию полжизни.
Он надеялся перевести дух во время разговора, но, подняв глаза, заметил, как Фу Цюн сместил угол обзора коммуникатора, открывая вид на огромный стальной силуэт.
Лаэр замер. Остаток сил испарился от шока.
— Как открыть кабину, не знаешь? — поинтересовался Фу Цюн, демонстрируя монолитную стальную пластину на затылке мехи. — Инженеры Ассоциации не сделали тут размыкателя.
— Посмотри... посмотри в районе брюшной полости, — на автомате ответил Лаэр, к которому лишь сейчас начал возвращаться дар речи. — У некоторых мех дальнего боя аварийный люк выносят на живот, чтобы дать пилоту дополнительный шанс на эвакуацию... Стоп! Ты хочешь сказать, эту хреновину построила Ассоциация?!
— Построить-то построила, да не достроила, — успокоил его Фу Цюн, понимая причину его тревоги. — Ядро энергии к ней не подключено.
Энергетическое ядро являлось сердцем мехи. Без него машина оставалась куском мертвого железа — как сердце без сосудов, неспособное качать энергию по узлам. Это была закрытая технология Федерации, и пока Ассоциация не преодолеет данный барьер, их творения так и останутся пустыми оболочками.
Лаэр насупился. Хмель растерянности мгновенно слетел с него, а взгляд стал острым, как обнажённый клинок:
— Похоже, утечка данных из Федерации оказалась куда серьезнее, чем мы полагали.
Он тяжело выдохнул:
— Я немедленно доложу в штаб. Нужно готовиться к худшему.
Новость была слишком тревожной. Уточнив детали, адмирал спешно отключился.
Убрав коммуникатор, Фу Цюн вместе с Нои начал осмотр брюшной секции.
Здесь нагромождение лесов оказалось особенно плотным, закрывая обзор. Покружив в темноте, Фу Цюн наконец разглядел незаметную клавишу в неприметном углу под капотом.
Он без колебаний надавил на неё. Раздался оглушительный скрежет. Бронированные плиты на груди мехи с гулом разошлись в стороны. В воздух взвились клубы многолетней пыли. Нои зашелся звонким чихом.
Однако пылевая завеса не смогла остудить любопытство маленького духа. Отмахнувшись от взвеси, он изо всех сил вытянул шею, заглядывая внутрь кабины.
И там, в глубине, вспыхнул ослепительный, чистый свет.
Фу Цюн тихо перевел дыхание.
В самом центре кабины управления, свернувшись калачиком, спал детеныш хрустальной змеи.