Спустя некоторое время, рассудив, что пора закругляться, Фу Цюн завершил трансляцию.
Убрав камеру, он устало выдохнул и повернулся к стоявшему рядом Нои:
— Не устал?
Дух планеты отер пот со лба и качнул головой:
— Да нет, нормально, — в его голосе проскользнули любопытствующие нотки. — Куда проще, чем когда я вкалывал на Ассоциацию.
Фу Цюн на мгновение запнулся. В голове некстати всплыла фраза, недавно попавшаяся ему в Межзвёздной сети: «Кто умеет терпеть лишения, тому до конца дней терпеть не перетерпеть».
Поговорка казалась горькой, но к Нои подходила идеально. Впрочем, сам Фу Цюн даже не догадывался, что к нему эти слова относятся ничуть не меньше.
Пошарив в кармане, он выудил жевательную конфету.
Досталась она из недавней Скрытой обители. Владычица духов планет брезговала подобными безделушками, к тому же — под давлением древних человеческих трактатов — искренне верила, что от сладостей портятся зубы, а потому строго ограничивала Фу Цюна в сахаре.
Сам он к сладкоежкам себя не относил и воспринимал запреты равнодушно, зато планетные духи ужасно за него переживали. Стоило Владычице отвернуться, как кто-нибудь из самых смелых малышей обязательно норовил засунуть ему в карман конфету.
Этот раз не стал исключением: выбравшись из стайки духов, Фу Цюн обнаружил, что все его карманы забиты сладостями — хоть на Хэллоуин отправляйся.
Конфеты делали из ингредиентов, произраставших прямо в Скрытой обители. Они были слаще обычных, но без приторности, так что даже Фу Цюн время от времени таскал с собой пару штучек.
Он протянул леденец Нои. Тот машинально цапнул угощение:
— Что это... а?
— Конфета. Поднимет настроение.
Развернув обёртку, дух отправил сладость в рот. Его глаза мгновенно вспыхнули.
— А ты цего не ешь? — пробормотал Нои с набитыми щеками. — Сахал же силы восстанавливает!
Фу Цюн лишь качнул головой, чуть заметно улыбнувшись. Ему, чтобы «восстановить силы», достаточно было просто посмотреть на этих ребятишек.
— Пойдём.
Он глубоко вдохнул. Стрим завершился, но работы меньше не стало. Жила камней Буцзидао прошла первичный этап культивации, и теперь предстояло заняться добычей. И хотя основную выемку руды можно было поручить технике Федерации, всё равно требовалось лично прошвырнуться по месторождению вместе с дронами.
Из-за своенравной природы камней Буцзидао приборы не умели распознавать качество породы. Фу Цюну приходилось вручную отбирать материнские камни, подходящие для следующей посадки.
Задача вырисовывалась масштабная: они с Нои убили целый день, чтобы обследовать хотя бы половину жилы.
Рюкзак за спиной Фу Цюна разбух от диковинных минералов всех мастей — золотистых, серебристых, смоляно-чёрных. Названий большинства из них он даже не знал, поэтому просто складывал на потом, рассчитывая сдать в лабораторию на экспертизу.
Хлопот хватало, но и результат радовал. В лаборатории новость об улове встретили с восторгом: главный исследователь, бия себя в грудь, клятвенно пообещал, что, несмотря на аврал, управится с анализом всех образцов максимум за три дня.
И только Су Ло смотрела на него каким-то странным, задумчивым взглядом.
Фу Цюн вопросительно изогнул бровь:
«?»
«Если всё идет не по плану — жди подвоха». Эта истина настигала его не единожды, так что у него уже выработался рефлекс.
— Что-то стряслось?
Су Ло замялась, переводя взгляд на духов, маячивших за спиной Фу Цюна.
Намедни она застала Буина с Нипу за шушуканьем. Собралась с духом, подошла расспросить, но малышня лишь перепугалась и быстро свернула разговор. А теперь число тех, кто трепался сам с собой на пустом месте, кажется, только выросло...
Су Ло сжала губы:
«...»
Создавалось стойкое ощущение, что эта мелюзга замышляет недоброе.
Пока она молчала, Фу Цюн успел получше к ней присмотреться. Ему и раньше казалось, что лицо девушки до боли знакомо, но он никак не мог сообразить, кого она ему напоминает.
И вдруг осенило — черт возьми, да она же вылитый Юнь Фэйхэ!
И дело было не просто в поверхностном сходстве черт, а в самой лепке лица, в строении черепа. Фу Цюн, недолго думая, ляпнул вслух.
Су Ло тут же вытаращилась на него:
— Постой... Ты знаешь моего брата?!
Фу Цюн:
«...?!»
* * *
Скрип-п...
Ровно в десять вечера У Ичэн потянул на себя массивную дверь складского помещения Федерации.
Десять минут назад он обнаружил в дверной щели своей комнаты записку. Послание содержало классическую замануху: «Если ты не трус, приходи через десять минут на склад Федерации».
Почерк был изящным, с вензелями, точно выведенным рукой капризного аристократа.
У Ичэн нахмурился.
Человеком он был не из пугливых: ни черти, ни мелкие пакостники его не пугали, да и вообще в этом мире мало что могло заставить его нервничать. Помедлив над откровенно провокационной запиской, парень всё же решил пойти.
В конце концов, дело пахнет нечисто, а момент сейчас ответственный. Как лучший новобранец Федерации, он, У Ичэн, просто обязан проверить угрозу!
Да-да! И вовсе не потому, что сычевать в пустой комнате одному стало невмоготу!
Вспомнив трёх сваливших в неизвестном направлении сожителей, У Ичэн досадно сплюнул.
Он ещё не догадывался, с чем ему предстоит столкнуться.
Склад находился на отшибе. Хранили там всякую утильную ветошь, поэтому уровень безопасности был минимальным — зайди кто угодно.
Пошарив взглядом по периметру и не найдя ничего подозрительного, Ичэн направился к внутренней двери. Однако, едва пальцы коснулись металлической ручки, парень замер.
Не заперто.
Он мгновенно подобрался, затаил дыхание, согнулся и бесшумно нажал на рычаг —
В следующую секунду его зрачки сузились до размера игольного ушка.
За дверью стояла жуутко длинная, человекоподобная дура без лица.
В полумраке рассмотреть детали не удавалось, но У Ичэн готов был поклясться, что никогда в жизни не встречал подобной твари. Неведомая хрень извивалась под совершенно противоестественными углами, причём верхняя её часть дёргалась с особой яростью — словно танцующая сосиска.
Будь У Ичэн сейчас чуть хладнокровнее, он наверняка расслышал бы сдавленный шёпот, доносившийся со стороны монстра:
«... Осторожно! Да держись ты ровнее!..»
Но до хладнокровия новобранцу было как до Луны пешком. В его голове высекалась лишь одна тревожная сводка, полученная недавно: поговаривали, будто у Председателя Ассоциации есть тайный подручный из духов планет — мутант невероятного роста, под два метра!
У Ичэн смерил взглядом гротескный «колбасный столбик»:
«...»
Мать твою, да тут за все два с половиной метнулось!
На долю секунды в его душу закралось сомнение, но логика быстро сдалась под напором собственных умозаключений: отчеты Федерации вечно запаздывают! Дух мог вырасти! В представлении господина У духи планет вполне способны были махануть вверх за пару дней — эдакие бамбуковые побеги.
... Послушай он хотя бы кусок недавнего стрима, подобная чушь даже не пришла бы ему в голову.
Рука У Ичэна метнулась к оптическому браслету. Каждому курсанту выдавали служебный коммуникатор — один клик по сенсору, и тревожный сигнал уйдёт всему гарнизону. Патруль Службы безопасности застучит коваными сапогами по коридору через пару минут и скрутит супостата.
Однако за миллиметр до экрана палец замер.
В голове промелькнула соблазнительная мысль: если он повяжет лазутчика в одиночку, это же колоссальный подвиг! Сожители от зависти зубы съедят!
Парень судорожно сглотнул.
Высокомерие не отменяло здравомыслия — обычно он трезво оценивал свои силы. Но в последние дни стресс бил через край, да и подсознательное пренебрежение к духам планет сыграло свою роль. В итоге У Ичэн отдёрнул руку от браслета и сжал рукоять бластера на поясе.
Сердце заколотилось как сумасшедшее.
Прицельная дальность оружия позволяла брякнуть тварь издалека, но У Ичэн всё равно пригнулся и стал красться ближе. Нужен был верный, гарантированный выстрел.
«Отлично, ещё шаг... Пли!»
И в тот самый момент, когда он готов был спустить курок, тварь резко обернулась!
Прямо на него уставилась окровавленная рожа с перекошенной, безумной ухмылкой!
Кровь в жилах У Ичэна мгновенно превратилась в лёд.
Натянутые до предела нервы сдали. Потеряв равновесие от неожиданности прямо на полушаге, курсант поскользнулся и с маху грохнулся на брюхо.
Шипя от боли, он по армейской привычке моментально вздёрнул голову — и упёрся взглядом прямо в жуткое рыло. Из чёрных глазниц капал мерзкий алый гной.
Остатки мужества выдуло из него за долю секунды. У Ичэн заорал не своим голосом:
— Не подходи!
В то же мгновение под потолком вспыхнули яркие лампы, заливая склад слепящим светом. У Ичэн больно зажмурился.
Рядом раздался до боли знакомый мужской голос:
— Это ещё что за цирк?
Меж тем двухметровая туша с треском полетела прямо на него. Парень замер столбом, наблюдая, как кровавая морда приближается к его лицу...
Вш-шу!
Два серебряных росчерка пробили мрак со стороны входа, вмиг разрезав «монстра» на три части. Из тени метнулась фигура, ловко подхватившая падающие обрезки.
Фу Цюн.
Он приземлился, держа под мышками три тканевых свёртка. Спустя секунду из них вынырнули три ошалелые мордашки — Буин, Нипу и Нои.
На Нипу всё ещё красовалась перекошенная маска. Фу Цюн стянул её. Пальцы испачкались в чём-то красном; поднеся их к носу, он ощутил ядрёное рыбное амбре и поморщился.
«И даже не томатный соус...» — мысленно удивился он.
У Ичэн к этому моменту немного пришёл в себя. Пульс улёгся, мозг заработал, а глядя на три «рулетика» в руках Фу Цюна, догадаться о происходящем было нетривиальной задачей.
Его охватила дикая ярость. Стать жертвой дурацкого розыгрыша мелких духов — да это же позор на всю жизнь! Сдутая храбрость мгновенно вернулась с процентами. Вскочив на ноги, курсант ринулся к духам.
— Ты что вытворяешь?!
Преградой на его пути встала рука. У Ичэн вскинул голову и встретился с ледяным, пронизывающим взглядом.
Этот взор заставил его неосознанно отшагнуть.
— Ты кто такой...
Слова застряли в горле, едва он разглядел лицо стоящего перед ним человека.
У Ичэн скрестил руки на груди и прищурился:
— Так ты и есть Фу Цюн?
Фу Цюн промолчал.
Но парень, похоже, истолковал эту молчаливую паузу по-своему — его злость вспыхнула с новой силой.
— Хорошо иметь мохнатую лапу, правда? — ядовито процедил он. — Ни черта не делаешь, а чины сами в руки плывут.