Е Сиюнь замер.
Сделав глубокий вдох, он попытался совладать с нахлынувшими чувствами. С одной стороны, его искренне радовало, что к Фу Цюну постепенно возвращаются воспоминания. С другой — мысль о том, что его собственное инкогнито трещит по швам, вызывала легкую панику.
Охваченный этой противоречивой мешаниной эмоций, Е Сиюнь быстро отстучал на клавиатуре:
[Чистое Серебряное Правосудие: Дай-ка подумать...]
[Чистое Серебряное Правосудие: В те времена я знал немало черноволосых ребят. Есть ещё хоть какие-то приметы?]
Впрочем, подобного ответа Фу Цюн и ожидал. Спросил он скорее из сиюминутного порыва: десять лет назад технологии окрашивания волос ещё не получили такого размаха, так что брюнетов в Федерации хватало на каждом шагу.
[Фу Цюн: Нет, я просто к слову. Не помнишь — и ничего страшного.]
[Чистое Серебряное Правосудие: (Задумался)]
[Чистое Серебряное Правосудие: Ты вдруг что-то вспомнил?]
[Фу Цюн: Угу. Совсем немного — так, разрозненные обрывки.]
Отправив эту реплику, Фу Цюн неожиданно осознал одну деталь. В этом смутном фрагменте памяти он совсем не видел Чистое Серебряное Правосудие.
Хотя нет, не то чтобы совсем не видел. Если говорить точнее, он просто не понимал, как выделить его среди остальных — ведь у всех в его воспоминаниях лица были скрыты одинаковыми пиксельными заплатками.
[Фу Цюн: А у тебя самого десять лет назад какой был цвет волос?]
Набирая вопрос, Фу Цюн даже не задумался о подтексте. Мотив у него был предельно прост: если шевелюра собеседника окажется приметной, в следующий раз при погружении в воспоминания появится шанс узнать его заранее.
Однако в то же мгновение, когда палец опустился на клавишу ввода, Фу Цюна обдало холодом. До него дошло, насколько бестактно звучит подобная расспросица.
Как бы хорошо они ни ладили, они оставались лишь приятелями по сети — ну, максимум сослуживцами в прошлом и партнерами в настоящем. Какой нормальный человек станет ни с того ни с сего допытываться у сетевого знакомого про цвет волос?!
Фу Цюн одеревенел, на мгновение замешкавшись с желанием тут же отменить отправку. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Чистое Серебряное Правосудие принял его за какого-то озабоченного.
К счастью, собеседник, похоже, не усмотрел в вопросе ничего предосудительного. Прежде чем Фу Цюн успел отменить отправку, в чате высветился ответ:
[Чистое Серебряное Правосудие: Белоснежный, слегка отдающий серебром. В любой толпе такие волосы сразу бросаются в глаза (пушистый)]
Следом пришло изображение — живописный зимний пейзаж с одной из планет Федерации.
[Чистое Серебряное Правосудие: В точности как снег на этой фотографии.]
Фу Цюн облегченно перевел дух и беспрепятственно увел разговор в нейтральное русло. Поболтав ещё немного и заметив, что время подбирается к ночи, они пожелали друг другу добрых снов и вышли из сети.
* * *
Отключив коммуникатор, Е Сиюнь устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза ладонью.
«Один бог знает, каких трудов мне стоило сдержать порыв и не отправить ему собственное фото...»
Слава богу, удержался. Не хватало ещё, чтобы Фу Цюн посчитал его извращенцем.
* * *
На следующее утро Фу Цюн самым ранним рейсом отправился в Новый район развития. Сойдя с поезда, он активировал коммуникатор и, выстроив четкий маршрут, направился прямо к городской свалке.
Предыстория этого похода крылась в недавней переписке с Оператором Номер 017.
В тот день, когда Фу Цюн выразил желание разместить рекламу, начальник Второго отдела продвижения лично связался с владельцем Межзвёздного модельного агентства. Проявив инициативу, он предложил сотрудничество на условиях, от которых бизнесмен просто не мог отказаться: при заключении долгосрочного контракта первая рекламная кампания предоставлялась бесплатно.
Глава отдела продвижения прекрасно разбирался в искусстве вести дела. Один лишь Фу Цюн обеспечивал половину всего оборота его подразделения, так что оказать ему услугу за счет бесплатной промо-акции было невероятно выгодным вложением.
Благодаря поддержке стримера, чья аудитория идеально совпадала с целевой направленностью бизнеса, доходы модельного агентства совершили стремительный прыжок. По крайней мере, угроза банкротства в ближайшее время им больше не грозила. Обрадованный директор тут же поднял Фу Цюну жалование и восторженно пообещал:
— Если возникнут трудности — только скажи! Всё, что в моих силах, сделаю без вопросов!
Фу Цюн прочитал это послание аккурат после разговора с Е Сиюнем и не задумываясь набросал ответ:
«Что ж, как раз сейчас мне бы не помешала помощь. Тебе случайно не попадался поблизости бродячий дух планеты?»
Директор опешил:
«Какая еще, к черту, планета?! Какой дух?!»
Это явно выходило за рамки его возможностей. Однако взять свои громкие слова назад на первой же секунде казалось слишком уж постыдным. После долгих раздумий и поисков, подняв все личные связи, бизнесмен всё-таки умудрился нащупать ниточку:
«На границе Нового района развития и Заброшенного района есть огромный полигон отходов. Кое-кто поминал, будто видел там... э-э, духа планеты. Можешь попробовать пытать счастья.»
Так Фу Цюн и оказался здесь.
В карте коммуникатора уже значились координаты объекта, так что добраться до массивных ворот свалки не составило труда.
Масштабы мусорного полигона превзошли все ожидания: территория занимала площади, равные едва ли не трём футбольным полям. Транспортные роботы без устали курсировали туда и обратно, сгружая тонны отходов, ежедневно продуцируемых Новым районом развития, после чего специализированная утилизационная техника принималась за их переработку.
Обыскивать такую махину вручную, полагаясь лишь на собственное зрение, было бессмысленно. Фу Цюн предусмотрел этот момент заранее и прихватил с собой портативный инфракрасный сканер.
Прибор обладал функцией сквозного сканирования, высвечивая объекты, излучающие тепло. Надев прицельный окуляр, Фу Цюн увидел, как весь его обзор покрылся плотной россыпью красных маркерных точек.
Свалка была гигантской. Даже с помощью техники отыскать Нипу оставалось задачей не из лёгких: бродячие животные, остывающие химикаты и неизвестные жидкости с остаточным теплом постоянно сбивали настройки датчика. К тому же удушливое зловоние, висевшее над полигоном, устраивало суровую проверку на выносливость.
И все же упорство принесло плоды. После двух часов непрерывных поисков Фу Цюн наконец наткнулся на Нипу в самом глухом, дальнем углу полигона.
Маленький дух планеты спал, свернувшись калачиком в полураскрытой картонной коробке. Он судорожно прижимал к груди разбитый коммуникатор, а в углу коробки Фу Цюн заметил ампулу с недопитой питательной эссенцией — судя по мутному оттенку, давно испорченной.
Фу Цюн опустил взгляд.
Извлекши из пространственного браслета мягкий плед, он бесшумно шагнул к коробке, намереваясь накрыть малыша, пока тот не проснулся. Однако задумка провалилась: едва Фу Цюн приблизился метры на три, Нипу мгновенно распахнул глаза. Рванувшись вверх, он сел на корточки и дико, настороженно уставился на пришельца.
Долгая жизнь на свалке выработала у духа зверское чутье. Зрачки Нипу сузились в ниточки, тело одеревенело от предельного напряжения, а волосы встали дыбом — точь-в-точь как у испуганного зверька.
Но стоило ему разглядеть силуэт стоящего перед ним человека, как вся защитная реакция мигом улетучилась. Малыш растерянно моргнул, на его испачканном личике отобразилось полное недоумение.
Фу Цюн заметно помрачнел: по сравнению с их последней встречей состояние Нипу стало ощутимо хуже. Прежде чистые, небесно-голубые глаза теперь подернулись мутной пеленой, а щеки и лоб покрывала липкая черная грязь. Фу Цюн догадался, что экология планеты Нипу подверглась чудовищному разрушению, и все раны родного мира язвами проступали на теле его хранителя.
Осознав, что Фу Цюн пристально разглядывает его, Нипу замер. На его лице мелькнула паника. Выхватив из-за спины мятый бумажный пакет, он молниеносно натянул его себе на голову.
До Фу Цюна дошло: вот почему дух с самого начала избегал его. Он просто боялся испугать или отвратить его своим уродливым видом.
Глядя на малыша, который с видом полного отчаяния сидел, уткнувшись носом в колени под этим пакетом, Фу Цюн почувствовал, как сжимается сердце. Шагнув ближе, он опустился на корточки рядом с духом, бережно набросил ему на плечи плед и осторожно снял бумажный пакет. Встретившись с изумленным взглядом голубых глаз, Фу Цюн мягко улыбнулся:
— Всё в порядке.
Он вынул заранее припасённое галетное печенье и несколько высококачественных звёздных камней, протянув их малышу:
— Это тебе. Ешь, не бойся.
Нипу с ошеломленным видом принял дары, словно не верил, что такое свалилось на него прямо с неба. Под ободряющим взглядом Фу Цюна он дрожащими пальцами надрвал упаковку и осторожно откусил кусочек. Сладкий, насыщенный вкус отозвался на языке подобно несбыточному сну.
Сделав пару судорожных глотков, Нипу неожиданно всхлипнул и поднял голову. На его измазанном чумазом личике расцвела невероятно яркая, трогательная улыбка.
От этого зрелища у Фу Цюна защемило в груди от нежности.
— Послушай, — тихо проговорил он. — Наша первая встреча... Мне показалось, ты узнал меня.
Нипу кивнул. Подтянув к себе старый коммуникатор, он нажал на кнопку запуска. Экран подсветился, отображая сохраненную страницу — это была трансляция Фу Цюна.
— Вот оно что. Значит, ты смотрел мои стримы.
Услышав это, Нипу сначала снова кивнул, но затем помешкал и неохотно качнул головой из стороны в сторону.
Фу Цюн удивленно вскинул бровь.
Впрочем, зная, что связки духа разрушены и говорить он не может, Фу Цюн не стал мучить его расспросами, а сразу перешёл к делу:
— Скажи... пойдешь со мной?
К его удивлению, хоть на лице Нипу и вспыхнула отчаянная тоска пополам с надеждой, дух всё же решительно качнул головой.
— Почему? — не удержался Фу Цюн.
Он понимал, что у отказа есть веская причина, но также видел, в каком катастрофическом состоянии находится Нипу. Оставаться в этом гниющем аду дальше означало верную гибель.
— Потому что я лишь начинающий планетарный заводчик?..
Не дав ему договорить, Нипу закрутил головой с такой силой, словно хотел её оторвать. Напуганный тем, что Фу Цюн может истолковать его жест неправильно, дух засуетился, отчаянно раскрывая рот в попытке объясниться, но из гортани вырывалось лишь сиплое, хриплое клекотание.
Заметив его мучения, Фу Цюн тут же вложил ему в ладонь бутылку чистой воды:
— Не торопись. Дыши ровнее.
Он развернул к Нипу экран своего коммуникатора, открыв модуль рукописного ввода.
Нипу взял устройство. Он никогда не обучался человеческой грамоте системно — хоть он и умел читать, выводить иероглифы давалось ему с большим трудом. Однако, задействовав всё свое упрямство, дух вывел на стекле кривые строчки:
«Есть... одно... дело. Обязан сделать.»
«Не хочу... подвергать... Фу Цюна опасности.»
Фу Цюн никак не ожидал такого ответа. Замолчав на мгновение, он спросил:
— Расскажешь, что это за дело?
В глазах Нипу мелькнуло мучительное сомнение.
Фу Цюн продолжал сидеть рядом, спокойно и открыто глядя ему в глаза. В его взгляде не было давления — лишь искренняя готовность принять любой выбор и поддержать.
Короткая борьба с самим собой завершилась: Нипу принял решение. Вскочив на ноги, он отодвинул доску в углу, открывая небольшой тайник, и извлек оттуда кинжал странной формы. Оружие отсвечивало багровым глянцем, а его сложная рукоять с множеством ответвлений напоминала куст морского коралла.
Дыхание Фу Цюна перехватило.
Перед ним лежало мёртвое ядро планеты.