— Эй, слыхал? К нам в академию зачислили какого-то особого курсанта!
— Да ну, гонишь! Там же требования дикие, реально кто-то сумел пройти?
— Век воли не видать! Мне Су Ло из соседней группы рассказывала. Его уже зачислили, вроде во вторую группу определили.
Парень скривил лицо и прошёлся ядовитым шепотком:
— Говорят, пуп земли: высокомерный, холодный как ледышка. Ни с кем не заговаривает, будто ему тут все по гроб жизни обязаны!
Другие пассажиры челнока оглянулись. Собеседник смутился и толкнул сплетника в бок:
— Потише ты! А если он где-то рядом и услышит?
— Да брось. Академия огромная, челноков сотни. С чего бы ему оказаться именно здесь?
Фу Цюн, сидевший ровно за их спинами и выслушавший этот разговор от первого до последнего слова:
«...»
Прошла примерно неделя с момента зачисления, и ровно столько же по академии гуляли слухи. О ком бы ни заходила речь в любом углу училища, Фу Цюн слышал своё имя так часто, что на ушах уже мозоли натёрлись. Он пониже надвинул капюшон, пытаясь раствориться в воздухе.
Но удача оказалась не на его стороне. Стоило ему выйти из челнока, как дорогу преградили три пары армейских ботинок.
— Ты ведь Фу Цюн, верно?
Раздался елейный, не предвещающий ничего хорошего голос. Фу Цюн поднял взгляд. Перед ним стояли трое парней в одинаковой академической форме. В центре — ежистый, коротко остриженный крепыш с глумливой ухмылкой на физиономии, очевидно, заводила.
— Слыхал, тебя зачислили как особого курсанта. Значит, драться умеешь?
Заметив, что Фу Цюн остановился, ежистый хмыкнул:
— Как насчёт сходить на арену и махнуться пару раундов?
Фу Цюн остался с каменным лицом. Чего он искренне не мог понять, так это патологической страсти курсантов Военной академии к мордобою. Это был уже далеко не первый раз за неделю, когда его вызывали на поединок.
Драки его не интересовали, к тому же сейчас он спешил, так что обращать внимание на эту троицу не имел ни малейшего желания.
Однако стоило ему сделать шаг в сторону, как парень слева мгновенно подался вперёд. Его мышцы натянулись струной — он был готов вступить в бой без промедления.
Стало ясно: этим дворовым задирам нужен просто повод размять кулаки, и место их волновало мало.
Фу Цюн слегка прищурился. Правила академии строго запрещали стычки вне арены. Ввяжешься в драку здесь — сходу схлопочешь выговор. Но если пойти у них на поводу и согласиться на поединок, от желающих «проверить новенького» потом отбоя не будет.
— Вы чем тут занимаетесь?
Неожиданно за спиной Фу Цюна раздался бархатистый, сдержанный мужской голос.
Троица мгновенно изменилась в лице. Особенно поразительным было превращение ежистого: за считанные секунды его физиономия выразила весь спектр эмоций — от шока и ужаса до паники, пока наконец не застыла в судорожной попытке изобразить невозмутимость.
Паршиво ухмыльнувшись через силу, тот выдавил:
— Е... Брат Е, ты откуда здесь?
— «Брат Е»? Мы что, на брудершафт пили? — Брюнет подошёл к Фу Цюну, окинул компанию долгим взглядом и небрежно заметил: — Вы тут... провоцируете беспорядки? Или толпой драку устраиваете?
Услышав это, ежистый окончательно струхнул:
— Нет-нет-нет! Какая драка, брось! Мы просто хотели предложить... э-э... этому курсанту сходить на арену, спарринг провести.
Брюнет изогнул бровь и повернулся к Фу Цюну:
— Ты хочешь с ними драться?
Фу Цюн качнул головой.
Брюнет развёл руками:
— Вот видите, парень отказался. — В его голосе проскользнула наигранная невинность. — Есть ещё вопросы? Если нет, то скатертью дорога.
Сказано это было спокойно, но уходить брюнет явно не собирался. Он остался стоять на месте, с улыбкой разглядывая троицу.
Выдержать его тяжелый взгляд парням оказалось не под силу. Наскоро скомкав какие-то извинения, они со всех ног бросились прочь.
Глядя им вослед, Фу Цюн тихо перевёл дух. Повернувшись к спасителю, он произнёс:
— Спасибо.
— Пустяки, не стоит благодарности, — отмахнулся тот. — Я Е Сиюнь. Рад знакомству.
С этими словами он мотнул головой в сторону, куда сбежали задиры:
— За что они к тебе цеплялись?
Фу Цюн на мгновение замялся. Раскрывать своё имя не хотелось — это потянуло бы за собой целую вереницу ненужных расспросов.
— Спрашивали, не знаю ли я какого-то Фу Цюна.
— Фу Цюна? — При этом имени глаза Е Сиюня вспыхнули живым интересом: — Так ты его знаешь?!
Фу Цюн промолчал мгновение, а затем абсолютно спокойно выговорил:
— Нет, не знаю.
— Эх, жаль... Я так и думал, — искорка в глазах Е Сиюня угасла, и он тихо вздохнул. — Личность он, похоже, таинственная. Слухов о нём пруд пруди, а как выглядит — толком никто не ведает.
Стоявший перед ним настоящий Фу Цюн испытал весьма двоякие чувства. Решив сменить тему, он спросил:
— А тебе-то зачем с ним знакомиться?
Е Сиюнь не ожидал такого вопроса. Подумав пару секунд, он ответил:
— Ну, если уж искать причину... Пожалуй, дело в том, что у меня есть мечта.
«Мечта?»
Фу Цюн не совсем понял, почему разговор так резко сменил направление.
Е Сиюнь честно и серьезно чеканил слова:
— Я хочу стать Командующим Федерацией.
Глаза парня при этих словах ярко засияли. В нём с головой проявлялась та юношеская пылкость и непоколебимая уверенность, от которой трудно было отвести взгляд.
— Ради этой цели я ищу поединков с сильнейшими и многому у них учусь. А Фу Цюн поступил по особому набору. Требования там зверские, так что я подумал: если сойдусь с ним в бою, наверняка почерпну что-то ценное.
Проще говоря — он тоже просто хотел с ним сразиться.
Но в отличие от тех троих, Е Сиюнь не вызывал неприязни. Возможно, потому что его доводы звучали искренне, а может, сыграло роль положительное первое впечатление. Поддавшись импульсу, Фу Цюн внезапно спросил:
— Но насколько я слышал, репутация у этого Фу Цюна... мягко говоря, не очень.
Е Сиюнь повернул голову:
— Хм?
— Говорят, он заносчивый, холодный и ни с кем не желает заводить разговоров. — Фу Цюн опустил взгляд. — Неужели такой человек достоин называться «сильным» в твоём понимании?
— Да ну, сплетни всё это, не бери в голову, — к его удивлению, Е Сиюнь лишь беспечно рассмеялся. — Сразу видно, что выдумки. Парнишка без связей, а выбился наверх. Естественно, завистники желчью изошлись. Я эту схему вдоль и поперёк знаю — когда сам только поступил в академию, обо мне тоже всякую дрянь болтали.
Он говорил легко, будто о какой-то пустяковой ерунде:
— Так что в каком-то смысле мы с ним коллеги по несчастью.
Фу Цюн замер. Спустя мгновение он чуть отвернулся и тихо усмехнулся:
— Что ж... Пожалуй, ты прав.
* * *
Фу Цюн открыл глаза.
Первым, что предстало перед взором, был ослепительно белый потолок и подвешенная к стойке капельница. Полупрозрачная трубка тянулась прямо к тыльной стороне его ладони. Поднявшись и сев на кровати, Фу Цюн потёр висок.
Забывшись сном, он словно погрузился в воспоминания прошлых лет. И, кажется... видел брюнета по имени Е Сиюнь.
В отличие от размытых обрывков прошлых сновидений, Фу Цюн твёрдо помнил, что на лице того парня не было никакой мозаики. Однако сейчас, сколько ни пытался, он не мог вспомнить черт его лица.
Фу Цюн глубоко вздохнул. Смутное чутьё подсказывало: этот человек сыграл не последнюю роль в его прошлом.
Он размышлял ещё какое-то время, но память упорно молчала.
Сжав веки, Фу Цюн заставил себя успокоиться и перевёл дыхание. Когда он снова открыл глаза, боковое зрение уловило пушистую зелёную макушку, уткнувшуюся в край матраса.
Буин крепко спал, зажмурив глазки.
Грудь Фу Цюна заполнило тепло, а раздражение рассеялось без следа. Он протянул руку и ласково погладил планетного духа по голове.
От двери донёсся тихий шум. Фу Цюн поднял голову и увидел вошедшего в палату Лаэра.
Заметив спящего на краю кровати духа, рыжеволосый офицер мгновенно притих. Достав коммуникатор, он набрал сообщение:
[Как ты? Ничего не болит?]
Фу Цюн качнул головой.
Лаэр улыбнулся и кратко обрисовал всё, что произошло, пока тот был без сознания:
[Врач сказал, что твоя духовная сила совершила очередной прорыв.]
Фу Цюн изумлённо застыл.
А ведь и правда: очнувшись, он почувствовал необычайную ясность в голове, а дикая боль от истощения духовных сил полностью улеглась. Он-то списал всё на долгий сон и даже не подумал об ином.
[Если не возражаешь, чуть позже стоит пройти обследование духовной силы.]
[Тот планетарный заводчик по имени Ши Цянь уже взят под стражу. Ручаюсь своим воинским званием: законы Федерации обеспечат ему заслуженное наказание.]
Фу Цюн опустил взгляд, достал свой коммуникатор и бесшумно отстучал ответ:
[Спасибо.]
[Мы лишь выполнили свой долг, — ответил Лаэр. — Мы закончили проверку повреждений планеты Буин. За исключением двух огромных кратеров от орудий освоительного корабля, остальная территория серьёзно не пострадала.]
[То, что планета получила урон — наша оплошность. Принеси мои искренние извинения. Если у тебя есть какие-либо пожелания, говори не стесняясь. В рамках наших полномочий мы сделаем всё возможное.]
Увидев это предложение, Фу Цюн поджал губы.
Строение тела планетного духа было крайне специфическим. Чтобы исцелить две кровавые дыры на животе Буина, обычных кровоостанавливающих средств или восстановительной эссенции было недостаточно.
Поразмыслив, Фу Цюн набрал сообщение:
[Мне нужны два больших транспортных робота. Желательно способных перемещать крупногабаритные грузы. Чем больше, тем лучше.]
Лаэр кивнул и вывел на экране коммуникатора:
[Без проблем.]
Затем они обсудили кое-какие мелочи. Лаэр упомянул, что если завтрашние анализы будут в норме, можно будет оформлять выписку.
Убедившись, что все вопросы улажены, Лаэр убрал коммуникатор, попрощался и собрался выходить.
Однако не успел он сделать и шага, как Фу Цюн окликнул его.
Лаэр обернулся и увидал повернутый к нему экран коммуникатора, где высвечивалась фраза, заставившая его зрачки расшириться от шока:
[Ты знаешь кого-нибудь по имени Е Сиюнь?]