Фу Цюн на мгновение замешкался. Судя по всему, экологические преобразования последних дней повысили уровень Буина. Впрочем, прямо сейчас шёл эфир, так что активировать оптический коммуникатор он не стал.
Надев прихватки, он достал из духовки противень с печеньем. Выпечка из пшеничной муки заманчиво позолотела, а по кухне разлился невероятно аппетитный, сладковатый аромат, от которого у зрителей в чате тут же потекли слюнки.
Запах привлёк и Буина — дух планеты улавливал ароматы, слегка поведя носиком. Фу Цюн снял рукавицы, взял одну печеньку, осторожно подул, остужая, и протянул малышу:
— Попробуешь?
Буин бережно принял угощение и аккуратно откусил кусочек.
В то же мгновение все зрители в трансляции почувствовали, как на языке рассыпается насыщенный, глубокий аромат свежего зерна. Вслед за ним пришла пленительная сладкая нота — мягкая, ничуть не приторная. Жар в духовке был выверен идеально: печенье получилось хрустящим ровно настолько, насколько нужно. От первого же укуса в ушах приятно отозвался лёгкий хруст.
Чат мгновенно взорвался:
【А-а-а-а, как вкусно! Малыш Буин, съешь ещё кусочек!!】
【О-о-о! Моя душа спокойна. Попробовать шедевр из рук самого стримера — теперь и умереть не жалко (умиротворённо лежит)】
Экраны снова захлестнула волна ярких эффектов от подарков. Фу Цюн и сам съел одну штучку. К лакомствам он относился равнодушно — без особой любви, но и без неприязни, — однако признавал: сладости отлично поднимают настроение. Зрители явно будут в восторге от такого подарка.
Сверившись со временем, Фу Цюн ещё немного пообщался с чатом и начал подводить трансляцию к концу:
— На сегодня наш эфир окончен. Чуть позже мы выберем десятерых счастливых зрителей из числа тех, кто был с нами, и отправим каждому по набору печенья. Спасибо за поддержку, и до встречи на следующем стриме!
Под непрерывный поток сообщений «До свидания, стример!» Фу Цюн завершил эфир.
Едва гаджет отключился, в дверь кухни что-то звонко бумкнуло.
Фу Цюн и Буин одновременно подняли головы и увидели за порогом круглый шарик.
Яйцо эльфа.
То ли Фу Цюню показалось, то ли нет, но выглядело оно удивительно обиженным. Казалось бы, обычная скорлупа, а от неё буквально веяло тоскливым воплем: «Я умираю с голоду!». Как яйцу удавалось транслировать подобные эмоции — оставалось загадкой.
Фу Цюн поднялся и отпер дверь. Скользя в воздухе, яйцо мгновенно рвануло к кухонному столу и замерло прямо перед противнем.
Видя такую отчаянную жадность, стоявший рядом Буин чисто инстинктивно взял печенье и протянул его лакомке.
Яйцо тут же разинуло рот...
Или попыталось. Всё-таки оно оставалось яйцом, и какими бы феноменальными талантами ни обладало, вырастить рот из воздуха не могло.
И дух планеты, и яйцо впали в ступор.
Фу Цюня эта сцена искренне позабавила. Подойдя ближе, он обхватил обеими ладонями метающееся от досады яйцо, направил внутрь тонкую струйку духовной силы и мягко успокоил:
— Не спеши. Вот вырастешь — я испеку для тебя целый противень.
Яйцо говорить не умело, но его заострённая макушка всё так же упорно целилась в сторону сладостей, выражая крайнюю степень протеста.
Если бы Фу Цюн или Буин могли услышать его внутренний монолог, то звучал бы он так: «Спешу! Ещё как спешу! Не могу ждать ни секунды!».
Движимое этим непреодолимым порывом, яйцо собрало все свои силы и —
Треск!
Ощутив ладонями вибрацию, Фу Цюн мысленно нарисовал огромный вопросительный знак:
«...?!»
Буин медленно округлил глаза.
Как дух планеты Буин, он повидал немало новорождённых эльфов и свято верил, что это милые, пушистые и крайне рассудительные создания... С какого перепугу яйцо эльфа треснуло от собственной жадности?!
Дух планеты замер, чувствуя, как у него самого рушится картина мира.
А вот Фу Цюн принял происходящее куда спокойнее. Замявшись лишь на миг, он вернулся к столу, взял печенье и осторожно поднёс его к свежей трещине.
В разломе показалась пара тёмных бусинок-глаз. Они медленно моргнули, а в следующее мгновение исчезли.
— Пи!
От печенья исчез небольшой уголок.
Изнутри скорлупы донеслось довольное хрустение. Спустя мгновение яйцо закрутилось в ладонях Фу Цюня, издавая невнятные звуки:
— Ин-ин-ин!
— Кажется, ему по вкусу, — резюмировал Фу Цюн, наблюдая за яйцом (версия с трещиной), которое от радости описывало в воздухе зигзаги.
Буин:
«...»
«Не поздно ли запихать эту штуку обратно в Древо эльфов на переплавку?»
Финальные хлопоты не заняли много времени. Отправив Буина и яйцо отдыхать, Фу Цюн остался на кухне, чтобы привести всё в порядок. Он упаковал двенадцать пакетиков печенья по пять штук в каждом: одиннадцать предназначались для зрителей, а последний — для того духа планеты, с которым он познакомился ранее.
Закончив с уборкой, Фу Цюн вернулся в гостиную и активировал коммуникатор.
На этот раз в его личной панели появилось новое уведомление. Однако в отличие от прошлых раз, когда разблокировались простые факты вроде имени или даты, на экране возникла странная фраза:
«Фрагмент воспоминаний I».
По своей структуре это мог быть как документ, так и видеозапись, но в одном сомнений не оставалось: внутри содержались сведения, напрямую связанные с его прошлым.
Сделав глубокий вдох, Фу Цюн нажал на виртуальную клавишу.
В следующее мгновение перед глазами всё померкло.
Когда зрение вернулось, Фу Цюн обнаружил, что стоит посреди широкого коридора.
Вокруг сновали люди, то и дело задевая его плечами. Все они были одеты в одинаковую чёрную форму, по крою напоминавшую курсантское обмундирование какой-то военной академии.
У прохожих не было черт лица — вместо них расплывалась плотная сетка пикселей. Да и фигуры их почти не отличались, точно шаблонные персонажи из игры. Понаблюдав за ними некоторое время, Фу Цюн заметил единственную чёткую деталь: аккуратную надпись на отвороте формы: «Военная академия Федерации».
Внезапно в плечо ощутимо толкнули. Кто-то окликнул его. Фу Цюн инстинктивно повернулся и услышал бодрый, полный энергии голос:
— Эй, ты чего застыл?
Позади стоял молодой человек в такой же чёрной форме.
Он был едва заметно выше Фу Цюня, поэтому первым делом в глаза бросилась белоснежная шея, скрытая за наглухо застёгнутым воротником — яркий контраст с мрачной тканью мундира. Фу Цюн сделал паузу и медленно поднял взгляд...
Лицо парня точно так же перекрывала плотная пиксельная мозаика.
Фу Цюн:
«...»
За густым слоем размытия удавалось разглядеть лишь тёмные волосы. Не дождавшись ответа, брюнет пожал плечами и с полной непринуждённостью продолжил:
— Ты же сам говорил, что хочешь сходить в экспериментальный отдел и посмотреть на новую разработку Ассоциации?
Эта фраза заставила Фу Цюня задуматься. Военная форма с символикой Федерации, Ассоциация Заводчиков, ещё не отделившаяся в самостоятельную структуру... Всё указывало на то, что он находится в далёком прошлом.
Точнее, в собственных воспоминаниях.
Фу Цюн услышал свой собственный голос из прошлого:
— А ты здесь какими судьбами?
— Как «какими»? Составить тебе компанию! — жизнерадостно отозывался брюнет. — Я сегодня сдал нормативы раньше времени, да ещё и рекорд тренировочного полигона побил. Видел бы ты глаза тех новичков, когда я вылезал из мехи — у них же рты отвалились! Ну что, скажи, твой старший брат хорош?
С этими словами он сложил пальцы пистолетиком, сделал виртуальный «пау!» в воздух и задорно свистнул.
Фу Цюн:
«...»
В этот момент его нынешнее ощущение точно совпало с эмоциями, которые испытывал его двойник из прошлого:
— Мы разве настолько близки?
— А чтобы сходить с тобой, обязательно нужно быть близкими друзьями? — с безупречной логикой отрезал незнакомец и, не дав Фу Цюню вставить и слова против, сходу перехватил инициативу: — Пошли-пошли, а не то все лучшие места займут!
Он по-хозяйски закинул руку Фу Цюню на плечо и повёл его против людского потока.
Не успел Фу Цюн осмыслить происходящее, как окружающее пространство исказилось и мгновенно пересобралось в новую декорацию. Теперь они с брюнетом стояли в толпе безликих статистов перед огромной трибуной.
На сцене выстроилась шеренга исследователей в белых халатах — их лица точно так же скрывала плотная мозаика. Учёные поочерёдно выходили на освещённый пятачок под вспышки софитов. Когда последний занял своё место, динамики над ареной издали лёгкий треск:
— А теперь приглашаем на сцену профессора Чжоу для презентации проекта.
Под дружный шквал аплодисментов на подмостки поднялся коренастый мужчина средних лет. Он поприветствовал собравшихся взмахом руки:
— Приветствую вас! Для меня огромная честь представить сегодня наиновейшую разработку нашей Ассоциации — Машину создания духов планет.
За его спиной вспыхнул гигантский экран, демонстрируя колоссальную установку. Судя по ракурсу камер, эта штуковина размерами не уступала боевой мехе.
При виде этого агрегата зрачки Фу Цюня сузились.
Он узнал её!
Именно с помощью этой машины Ассоциация научилась искусственно создавать духов планет — и именно благодаря ей обрела мощь и влияние, позволившие ей отколоться от Федерации.
Зал взорвался ещё более бурными овациями. Профессор жестом попросил тишины и продолжил:
—... Взвесив множество факторов, мы выбрали для первичных испытаний планету, преимущественно покрытую океаном. Это планета Нипу. Мы провели всю необходимую подготовку и прямо сейчас вместе с вами увидим результаты наших трудов.
Профессор Чжоу и группа исследователей повернулись к капсуле.
Тяжёлые створки раздвинулись, выпустив клубы белого пара. Когда завеса рассеялась, из глубины аппарата вышел дух планеты, выглядевший как молодой юноша, и медленно разомкнул веки.
При виде этого профессор Чжоу пришёл в неписуемый восторг. Глаза его вспыхнули юношеским азартом, совершенно не вяжущимся с его возрастом, а голос задрожал от нахлынувших чувств:
— Я... я объявляю экспериментальный запуск успешным! Мы смогли создать искусственного духа планеты!!
Толпа взревела от ликования. Фу Цюн же стоял молча, не сводя глаз со сцены.
Сам дух планеты совершенно не понимал, что происходит. Он в растерянности оглядывал бушующий океан лиц. Несколько лаборантов бросились к нему, отчего бедолага испуганно отшатнулся. Он попытался отступить назад, но створки машины уже заблокировались. В отчаянии дух взглянул прямо в объектив видеокамеры — в его глазах читалась недвусмысленная мольба о помощи.
Однако люди вокруг заходились в экстазе. Никто не заметил его беспомощности.
Встретившись взглядом с духом планеты Нипу, Фу Цюн неожиданно замер. В глубине души колыхнулась странная волна узнавания.
Это было не просто случайное дежавю, а чёткий сигнал из подсознания: он совершенно точно где-то уже видел эти глаза.
Не успел он ухватить эту мысль, как брюнет снова бесцеремонно толкнул его в плечо. Едва зародившееся озарение тут же испарилось. Потирая ушибленное место, Фу Цюн наградил приятеля самым выразительным взглядом, на который был способен.
Впрочем, тот словно и не заметил направленного на него обещания скорой расправы. Он невнимательно зевнул:
— И что тут интересного?
Несмотря на то что лица спутника не было видно, Фу Цюн явственно ощущал: в отличие от ликующей толпы, этот парень относился к стоящему на сцене профессору Чжоу с глубоким презрением. В его настроении сквозила даже некая враждебность.
Фу Цюню вдруг стало любопытно, что этот человек думает о самих духах планет.
Вдруг... в этом мире есть ещё кто-то, кроме него самого, кто видит в них не просто ресурс?
Словно прочтя его мысли, прошлый Фу Цюн озвучил именно тот вопрос, который вертелся на языке у настоящего:
— А ты... что думаешь о духах планет?
Однако собеседник совершенно не уловил подтекста. Брюнет только развёл руками:
— В смысле «что думаю»? Смотрю на них стоя, а не лёжа. Что тут ещё думать?
Фу Цюн:
«...»
Он молча воззрился на парня. Тот, хотя и не понял суть вопроса, отлично срисовал глухое раздражение во взгляде Фу Цюня и тут же недовольно буркнул:
— Эй, да ладно тебе! Я же видел, что у тебя мина кислее лимона, вот и решил разрядить обстановку.
Тон брюнета внезапно стал серьёзным:
— Понятно же, что эта штуковина под названием «дух планеты» — изобретение выдающееся. Но каким бы грандиозным и эпохальным оно ни было, это всё равно лишь инструмент на пути человеческого прогресса. Инструмент создают для того, чтобы им пользовались люди. А без человека — какую ценность имеет сам по себе железобетонный костыль?