Е Сиюнь имел в виду сыворотку, изъятую у Хэ Сяна.
Тогда они действовали слаженно: Фу Цюн отвлёк внимание на себя, а Е Сиюнь незаметно зашёл с тыла, застав противника врасплох. Именно в этой суматохе адмирал и прибрал к рукам выпавший шприц. Позже он собирался отдать находку Фу Цюну, но тот лишь отмахнулся:
— Оставь себе, мне от неё никакой пользы.
Покачав зажатым в ладони роговидным планетным ядром, Фу Цюн добавил:
— Мне и этого хватит.
В итоге ампулу Е Сиюнь увёз на Федерацию и передал в Экспериментальный отдел. Едва ли кто-то в гарнизоне знал их рабочие будни лучше его: Отдел вечно утопал в бессрочных поручениях, сотрудники жили от одного сверхурочного аврала до другого, так что заключения обычно приходилось ждать недели по две.
— К слову, я как раз собирался с тобой об этом поговорить, — вспомнил Лаэр. Порывшись в бумажной кипе, он выудил один из листов. — Вот, взгляни.
Лаэр выполнил пару команд на терминале, и документ мгновенно обратился в цифровой код, отобразившись на интерфейсе оптического компьютера Е Сиюня.
Командующий пробежал глазами текст и замер.
Отчёт отличался предельной лаконичностью. Всего одна строчка: препарат монокомпонентен.
Это было не искусственно синтезированное зелье, а чистое природное вещество.
Е Сиюнь прищурился.
С точки зрения чистой логики картина не складывалась. Препарат обладал чудовищным свойством: он в кратчайшие сроки выжимал ресурсы планеты до абсолютного предела. В подобном воздействии слишком явно прослеживался искусственный замысел — естественный отбор просто не мог создать сырьё с такими свойствами. Если только речь не шла о многолетней целевой селекции.
Но если исходный компонент вывели вручную, к чему подобные сложности? Почему бы сразу не синтезировать его в лаборатории?
Чем невероятнее аномалия, тем изощрённее стоящий за ней замысел. Мысли Е Сиюня стремительно закрутились, выхватывая из путаного клубка ниточек первую зацепку.
— Свяжи меня с Лавэнем, — чеканно произнёс он. — У меня к нему разговор.
* * *
Фу Цюн на мгновение остолбенел.
События развивались слишком стремительно, а Нипу выпаливал слова с такой скоростью, что смысл сказанного дошёл не сразу. Растерянный Фу Цюн несколько секунд молча смотрел на духа планеты, после чего озадаченно моргнул:
— А... да, я в курсе.
Давнее предчувствие наконец обрело форму реальности. Никакого потрясения Фу Цюн не испытал — лишь тихую, облегчённую уверенность: всё подтвердилось.
Подобная сдержанность явно не входила в расчёты духа. Нипу окончательно смешался:
— Ты... ты знал? — пробормотал он, словно сомневаясь в собственных ушах. — Т-тогда... ты и про то, что случилось с Рики, тоже знаешь?
А вот этого Фу Цюн как раз не знал.
Выражение его лица мгновенно стало серьёзным:
— Что именно ты вспомнил?
Нипу заколебался, подбирая слова:
— Ну... Едва браслет соскользнул с запястья, в голову хлынули прошлые воспоминания. Словно кино перед глазами прокрутили: картинки так и мелькали. Я едва успел разложить всё по полочкам, как вдруг понял, что лицо Е Цюна мне до боли знакомо... А потом... потом я увидел Рики. Он стоял перед огромным красным кораллом и улыбался.
Этот отрывистый, странный разговор звучал для Буина и Нои как зашифрованное послание. Малыши переглядывались, ничего не понимая. Нипу и сам не мог объяснить всё в двух словах. Поразмыслив и учтя, что рядом в бессознательном состоянии всё ещё лежал Ано, Фу Цюн решил, что спальня — не лучшее место для откровений. Он увёл троицу планетных духов в гостиную.
Дом был просторным, с пятью гостевыми комнатами. Усевшись в гостиной, Фу Цюн налил каждому по стакану воды и мягко подал чашку Нипу:
— Не спеши. Рассказывай по порядку.
Ограничительный браслет действовал по жёсткой схеме: он блокировал любые воспоминания, связанные с нарушением правил. В этот запретный блок попало не только покушение Нипу на Цзян Хайчжоу во время банкета, но и его последующий побег, устроенный под прикрытием Фу Цюна. Логика программы была предельно проста: стерилизовать только факт нападения означало оставить подозрительные провалы в памяти, и, чтобы дух планеты ничего не заподозрил, алгоритм разом замкнул и все воспоминания, касавшиеся Фу Цюна.
Система очистки действовала подобно сухой компьютерной программе: строго по заданной инструкции, без малейшей гибкости. Поэтому стоило зажиму спасть, как барьер рухнул.
Нипу поведал обо всём, что удалось восстановить в памяти. Он начал с их самой первой встречи, вспомнил, как после побега из лаборатории Федерации Фу Цюн укрыл его в надёжном убежище.
То было светлое, согретое теплом время. Из-за учёбы Фу Цюн не мог навещать его каждый день, но всякий раз приносил щедрые запасы припасов. А главное — от него исходила особая, ни с чем не сравнимая аура, дарившая духу планеты умиротворение и покой.
Пока в один из дней Фу Цюн просто не исчез.
Нипу ждал очень долго, но знакомый силуэт так и не переступил порог. Еды и вещей в доме оставалось с избытком, однако тревога в душе духа росла с каждым днём. Спустя полмесяца невыносимого ожидания Нипу не выдержал и впервые шагнул за пределы убежища.
И лишь очутившись снаружи, он понял: привычный мир рухнул.
За два месяца до этого штаб-квартира Федерации внезапно перешла на режим повышенной боевой готовности. А месяц спустя прямо в небе над столицей из ниоткуда возникла таинственная чёрная субстанция, напоминавшая мрачную тучу.
Сперва это тёмное облачко не превышало размерами баскетбольный мяч, но всего за пару дней разрослось до масштабов целой спортивной арены. Огромное сгущающееся пятно мёртвой хваткой вцепилось в небосвод прямо над штаб-квартирой Федерации. Ни ветры, ни проливные дожди не могли сдвинуть его ни на дюйм — зрелище явно не имело отношения к природным явлениям.
Средства массовой информации наперебой пестрили репортажами об аномалии, окрестив её «Чёрным туманом», и требовали от руководства Федерации внятных разъяснений. Однако официальные структуры хранили гробовое молчание.
Так продолжалось до тех пор, пока глубокой ночью небесный купол не потряс оглушительный грохот. Разбуженные гулом жители в ужасе прильнули к окнам и увидели, как из недр чёрной тучи вырвался сноп ослепительного света. В мгновение ока вся территория Федерации озарилась так, словно наступил день, а хлынувший следом жар за считаные минуты взвинтил температуру воздуха, превратив ночь в знойный летний полдень.
Но не успели люди опомниться от увиденного чуда, как свечение без предупреждения угасло, явив взорам абсолютно чистое, прозрачное небо. К всеобщему изумлению, Чёрный туман, неделями довлевший над столицей, испарился без следа.
На следующий день правительство выпустило туманный отчёт. В документе вскользь пояснялось, что аномалия и вспышка являлись лишь побочными эффектами некоего научного эксперимента, который к настоящему моменту благополучно завершён. Власти принесли извинения за доставленные неудобства и заверили, что подобное больше не повторится.
Все эти сведения Нипу собирал по крупицам из обрывков новостей. Чутьё непреложно твердило: исчезновение Фу Цюна напрямую связано с инцидентом вокруг Чёрного тумана.
А вскоре после тех событий была сформирована Ассоциация Заводчиков.
В надежде разузнать хоть что-то о судьбе Фу Цюна и Рики, Нипу, сознавая всю смертельную опасность, принялся выслеживать деятелей Ассоциации. В те времена он ещё не умел укрывать своё присутствие, и вскоре ищейки Ассоциации выследили духа и схватили.
— Попав к ним в руки, я надолго погрузился в глубокое небытие. Проснулся лишь с год назад, — Нипу непроизвольно сжал кулаки. — Не знаю, зачем я им понадобился, но на меня нацепили этот браслет и закрепили за каким-то безымянным планетарным заводчиком.
Костяшки его пальцев побелели.
— Но благодаря ему я попал в кабинет Цзян Хайчжоу... И там, на книжной полке, увидел планетное ядро Рики.
Ошибки быть не могло — Нипу узнал его с первого взгляда. Дорогой сердцу соратник погиб, но даже его останки не обрели покоя: ядро бессовестно выставили на обозрение, точно какую-то диковинную безделушку. При одном воспоминании об этом глаза духа налились слезами и яростью.
Фу Цюн подался вперёд и накрыл сжатую ладонь Нипу своей — мягко, но уверенно, смыкая пальцы.
— Я ведь первозданный дух планеты, — продолжал Нипу, сглатывая подступивший к горлу ком. — Из-за долгого сна я выглядел куда слабее и беспомощнее молодых собратьев. Ни агенты Ассоциации, ни сам Цзян Хайчжоу не принимали меня всерьёз. И я воспользовался их спесью. Выждал удобный миг, стянул половинку ядра Рики и рванул прочь.
— Я поклялся, что заставлю Цзян Хайчжоу заплатить сполна. Скрывался от погони и искал удобный случай для мести... А потом увидел сообщения о тебе.
Дальнейшее Фу Цюн уже мог восстановить сам:
— Ты понял, что я потерял память. А поскольку ты во что бы то ни стало намеревался отомстить Цзян Хайчжоу, то ради моей безопасности упорно отказывался идти со мной, верно?
Нипу молча кивнул. Теперь, когда разрозненные осколки прошлого наконец сложились в единую мозаику, все пережитые им радости и невзгоды уместились в пару коротких фраз.
Но стоит ему взглянуть на Фу Цюна, как волна сокрушительного раскаяния захлестнула духа планеты с головой. Ему казалось, будто он только и делал, что создавал Фу Цюну проблемы. Будь он тогда осмотрительнее, не поддайся жажде мести — всё могло сложиться совсем иначе...
Фу Цюн словно прочитал его мысли. Не произнося лишних слов, он вновь наполнил опустевший стакан Нипу чистой водой и мягко перевёл тему:
— Расскажи мне про Рики.
Эти слова возымели действие — Нипу заметно встрепенулся:
— Воспоминания о Рики... они очень странные. Это не цепочка событий, а словно вырванный из контекста кадр. Я помню только, как он стоит под исполинским красным кораллом. Как он туда попал, что произошло дальше — ни черта не помню.
Вот тут Фу Цюн уже не удержался от хмурого взгляда. Описание звучало до боли знакомо: он мгновенно догадался, что речь идёт об океанском желобе на планете Нипу.
Острое чутьё подсказало: дело нечисто. Этот образ с высокой долей вероятности кто-то намеренно внедрил в разум Нипу. Деталей минимум, зато наводка бьёт точно в цель — всё рассчитано на то, чтобы Фу Цюн лично отправился на дно впадины.
Существ, способных на подобные трюки, существовали единицы. Поразмыслив пару секунд, Фу Цюн уже точно знал ответ.
Впрочем, делиться догадками с духом он не стал. Лишь протянул руку, намереваясь погладить Нипу по голове.
И в этот момент его взгляд зацепился за одну едва заметную деталь. Изменение проступило в весьма неожиданном месте — на шее духа планеты, отчего Фу Цюн не сразу его приметил.
Раньше шею Нипу стягивал рубец, мешавший ему говорить — след от уничтоженной Великой стены из рыбьих костей. Когда Фу Цюн «затянул» стену летающей тарелкой, шрам постепенно исчез. Но теперь на белой коже вновь проступал розоватый след.
Отпечаток был бледным, почти неразличимым, с неровными краешками, до боли напоминавшими узор коралловых ветвей.
Фу Цюн не подал виду. Сохраняя безупречное внешнее спокойствие, он наклонился и крепко, тепло обнял Нипу:
— Ты прекрасно справился. С возвращением домой.
В глазах Нипу мгновенно закипели слёзы.
С той самой минуты, как память вернулась, дух чувствовал себя словно в невесомости. Огромный пласт информации выбивал почву из-под ног, порождая мучительное чувство отчуждённости. Казалось, будто незримая нить дёргает за макушку, заставляя как можно скорее выплеснуть всё наружу. От этой спешки возникала дикая отстранённость — словно он пересказывал чужую, совсем не касающуюся его историю.
И вот в голове Нипу будто что-то звякнуло. Витавшая в вышине душа наконец обрела опору — этот единственный искренний объём вернул его из тумана на землю.
Не в силах больше сдерживать слёзы, дух планеты безудержно зарыдал.
* * *
Проснулся Фу Цюн под день, а когда выслушал и успокоил Нипу, за окнами уже сгустились сумерки. Е Сиюнь так и не объявился. Голода Фу Цюн не ощущал, поэтому просто состряпал нехитрый ужин для малышей, обойдясь без своей порции. Едва троица справилась с едой, он как бы между прочим приметил, что хочет проведать Рики.
После дневной разрядки Нипу полностью пришёл в себя, разве что кончик носа оставался ярко-розовым — дух прикладывал к нему горячее полотенце, заботливо принесенное Буином. Выслушав предложение Фу Цюна, Нипу лишь понимающе кивнул и без лишних вопросов распахнул портал прямо над впадиной.
Прошлое больше не довлело над ним. Проверив исправность водолазного снаряжения, Фу Цюн отправился в путь.
Здешнее дно он знал как свои пять пальцев — к месту, где рос красный коралловый гигант, мог бы добраться хоть с закрытыми глазами. Спустя считаные минуты он уже был у цели.
Сферический кристалл, замеченный им в прошлое посещение, бесследно исчез. Вместо него в тени огромного древа стоял молодой человек с пышной шевелюрой ярко-алых волос — вылитый Рики.
Юноша стоял спиной к Фу Цюну, но, почувствовав чужой взгляд, плавно обернулся.
Стоило их взорам пересечься, как Фу Цюн мгновенно осознал: перед ним действительно Рики. Настоящий, без обмана.
Красноволосый мягко улыбнулся, и в его взгляде не было ни тени удивления:
— Ты пришёл.