Фу Цюн очнулся в непроглядной тени. В первое же мгновение он осознал: в отличие от второго осколка воспоминаний, в этот раз подчинить себе тело не удастся.
Не успел он оглядеться, как движимое собственной волей тело увлекло сознание за собой. Взору открылись трущобы заброшенного района. В межзвёздную эпоху, когда пищевой рацион и одежда создавались синтезом, а бытом заправлял искусственный интеллект, эти улицы почему-то всё ещё оставались закатаны в убогий бетон. Прошлый Фу Цюн ориентировался в запутанных переулках с поразительной уверенностью. Без малейших колебаний миновав бесчисленные развилки, он вышел к неприметному домику.
Дверь выглядела древним раритетом, словно её списали из музея ретро-экспонатов: она еле держалась на честном слове, со скрипом перекашиваясь в петлях.
Едва прошлый Фу Цюн сделал шаг и занёс руку для стука, как петли жалобно заскрипели, и из проёма высунулась пушистая синяя макушка.
— Фу Цюн!
Это был Нипу.
Глаза духа планеты мгновенно вспыхнули радостным блеском. Раздался ликующий возглас, и малютка с разбегу бросился Фу Цюну на грудь.
Десятилетие наложило неизгладимый отпечаток на самого Фу Цюна и на Е Сиюня, но Нипу время будто не коснулось. Внешне он ничем не отличался от того духа, которого Фу Цюн помнил, вот только взгляд у него был чистым, а на лице цвёла лучезарная улыбка — настоящий лучик света среди унылых трущоб.
Фу Цюн на мгновение замер.
Нынешний Нипу уже давно не улыбался так искренне и открыто.
Взгляд Фу Цюна потемнел. Мысленно приписав Ассоциации ещё один непростительный долг, он принялся рассматривать укрытие.
Похоже, вызволив Нипу из лаборатории вместе с Е Сиюнем, они спрятали его именно здесь.
Прошлый Фу Цюн погладил Нипу по голове, а затем извлёк из пространственного браслета упаковку питательного раствора.
Десять лет назад звёздные камни считались абсолютным дефицитом — даже отец Е Сиюня не смог бы незаметно раздобыть хотя бы пару штук. Однако человеческая питательная эссенция духам планет не подходила, организм её просто не усваивал...
Едва эта мысль промелькнула в голове Фу Цюна, как из ладони его прошлого «я» вырвалась нить духовной силы. Она окутала пакетик с раствором, а затем мягким маревом окружила Нипу.
Метод был точно таким же, как и его недавний трюк с мытьём головы Буина восстановительной эссенцией.
Фу Цюна осенило.
Значит, вся эта уникальная методика выращивания планет, в центре которой стояли нужды самих духов, формировалась у него шаг за шагом ещё тогда. Неудивительно, что Нипу сумел так долго продержаться в одиночку без планетарного заводчика.
Едва Нипу впитал духовную энергию вместе с растворённым питательным веществом, прошлый Фу Цюн произнёс:
— Я видел Рики. Его тоже задействовали в проекте «Создание Бога».
Лицо Нипу мгновенно изменилось, в глазах вспыхнула тревога.
— Как... как он?! С ним всё в порядке?!
— Не волнуйся, — прошлый Фу Цюн слегка обнял его, успокаивая. — Рики — один из редких духов планет S-ранга, Экспериментальный отдел бережёт его. Как только появится возможность, я вытащу его оттуда.
Фу Цюн сжал губы.
Прибыв из будущего, он видел, как Нипу скитался по свалке, видел его лютую ненависть к Цзян Хайчжоу. Несложно было догадаться, каким сокрушительным ударом для духа стала гибель и потеря памяти его защитника.
Фу Цюну даже думать об этом было больно.
Всех этих бед прошлый Фу Цюн ещё не ведал. Он попрощался с Нипу и развернулся, чтобы уйти. В то же мгновение пространство перед глазами исказилось, словно расстояние сжалось в точку: шаг — и вместо обветшалого порога перед ним выросли монументальные двери Ассоциации.
В те времена Ассоциация всё ещё именовалась Экспериментальным отделом Федерации. Фу Цюн очутился посреди толпы людей. Не успел он осмыслить обстановку, как к ним подошёл исследователь в белом колпаке.
Даже не удостоив присутствующих взглядом, он бросил ассистенту:
— Сегодняшние испытуемые в сборе?
Тот кивнул. Исследователь небрежно взмахнул рукой:
— Уводите всех вниз. Нечего им тут глаза мозолить.
С этими словами он направился в глубь комплекса.
Под конвоем персонала они прошли через всё здание Экспериментального отдела, уходя всё глубже во внутренний ярус. В коридорах царила гнетущая, жупельная атмосфера — мрачнее, чем в современной Ассоциации, больше похожая на склеп.
Человек, шедший позади Фу Цюна, от страха дрожал всё сильнее. На подходе к ядру комплекса он не выдержал и заикающимся голосом выкрикнул:
— Я передумал! Можно... можно мне уйти?!
Ассистент не успел отреагировать, а исследователь во главе колонны лишь презрительно хмыкнул:
— Думаешь, в Экспериментальный отдел заходят и выходят, когда вздумается?
От этих слов несчастный окончательно впал в панику. Побледнев как полотно, он развернулся и рванул к выходу с такой прытью, что охрана спохватилась не сразу.
Раздался сухой выстрел.
Беглец даже пикнуть не успел — он рухнул как подкошенный.
Исследователь брезгливо опустил оружие и кивнул охране:
— Стирайте ему память и вышвыривайте.
Затем он с ледяной угрозой оглядел оставшихся:
— Надеюсь, остальные помнят, что подписали Договор испытуемого перед тем, как переступить наш порог.
Толпа заметно затрепетала, но никто больше не посмел обронить ни слова.
Фу Цюн опустил взгляд. Было несложно догадаться, кто соглашался на подобные эксперименты: безработные, отчаявшиеся должники, загнанные в угол бедняки... На их фоне прошлый Фу Цюн выглядел явным чужаком.
Тем временем они достигли цели. Массивные двери лаборатории с тихим шипением разъехались, выплеснув навстречу клубы ледяного белого пара.
Хоть Фу Цюн и готовился к худшему, от увиденного у него на лбу вздулись вены.
Огромное морозильное помещение заполняли ряды капсул анабиоза. В каждой из них в мутноватом растворе парил бледный дух планеты. Снаружи к каждой капсуле примыкала каркасная стойка из сплава, рассчитанная на человека.
Теперь Фу Цюн понимал, почему тот бедолага впал в ужас.
Если сравнить духовную силу с водой, то в каждом человеке от рождения есть свой «сосуд». Его объём заложен генетически и определяет предел духовной мощи.
Проект «Создание Бога» преследовал цель насильственно расширить этот сосуд.
И метод выбрали предельно топорный — закачивать туда воду сверх нормы.
Поскольку духи планет являлись воплощением самих небесных тел и состояли из читейшей духовной энергии, исследователи создали особые инжекторы. С их помощью из духов выкачивали энергию и вливали её в испытуемых.
Теоретически, если человек обладал невероятной выносливостью, порог его духовной силы действительно мог возрасти. Но физические и ментальные мучения при этом были нечеловеческими.
Под командованием исследователя испытуемые расходились по указанным стойкам. Заступая в металлический каркас, Фу Цюн бросил взгляд на капсулу напротив.
Длинные алые волосы, метка в виде красного коралла на щеке...
Рики.
Не успел он всмотреться детально, как странное ощущение пронизало сознание: контроль над телом вернулся к нему!
Но не успел Фу Цюн осмыслить эту перемену, как окружающая обстановка поплыла, точно тающая масляная живопись.
«Чёрт», — недовольно поморщился он, понимая, что проекция воспоминания рушится, и рванул прочь.
Едва он нацелился выскочить за пределы размываемого пространства, как земля под ногой провалилась.
Наученный горьким опытом, Фу Цюн ждал подвоха от своенравной системы. Он молниеносно перераспределил вес, зафиксировав правую ногу в воздухе и удержав равновесие в безупречной стойке цапли.
Но не успел он перевести дух, как глючная система преподнесла очередной сюрприз: ушла из-под ног и левая опора.
Фу Цюн обескураженно застыл.
«Издеваешься?!»
Оставшись без единой точки опоры, он потерял баланс и уже летел лицом вниз, когда чья-то рука молнией метнулась из темноты и железной хваткой сжала его запястье.
Воспользовавшись опорой, Фу Цюн рывком выпрямился и уже собрался поблагодарить спасителя, как замер: перед ним стоял до боли знакомый силуэт.
Знакомый китель военного флота Федерации, знакомый высокий хвост смоляных волос и... привычное пятно пиксельного масок-эффекта вместо лица.
Е Сиюнь.
Искажения вокруг поутихли. Фу Цюн обнаружил, что лаборатория исчезла, а сам он стоит в пустынном коридоре Военной академии. За окнами догорал закат, отбрасывая на стены длинную косую тень Е Сиюня.
Тот произнёс едва слышно, почти шёпотом:
— Ты... можешь выйти из этого проекта?
Фу Цюн ненадолго запнулся, а затем мгновенно уловил суть.
— Почему? — услышал он собственный голос из прошлого.
Лицо Е Сиюня скрывала всё та же размытая мозаика, но Фу Цюн без труда представлял его выражение — оно едва ли отличалось от вчерашнего.
Помолчав, Е Сиюнь неторопливо произнёс:
— Сегодня в полночь разведка засекла аномалию. На периферии звёздной системы Икс, менее чем в пятистах световых годах от границ Федерации, образовалась нестабильная червоточина. Из неё вымётывается неизвестная субстанция с колоссальной разъедающей способностью. Уровень угрозы — критический.
Он тяжело вздохнул:
— Главный штаб... то есть мой отец лично отдал приказ. На расчистку зоны отправляют передовой отряд. И отдельно подчеркнул: абсолютно все испытуемые проекта «Создание Бога» обязаны идти в составе авангарда.
Зрачки Фу Цюна сузились:
— Проект «Создание Бога» ещё далёк от завершения. Высшее командование не может этого не знать.
Е Сиюнь не кивнул и не качнул головой, но нетрудно было догадаться, какая мрачная мина сейчас у него под маской.
— Ты прав... Именно потому, что они знают, они так и поступают.
Фу Цюн всё понял.
Проект «Создание Бога» изначально являлся ареной борьбы между фракцией реформаторов и консервативным крылом Федерации. Раньше Фу Цюну было любопытно, какую позицию занимает отец Е Сиюня. Теперь всё встало на свои места... Неудивительно, что Е Сиюнь всегда так неоднозначно относился к духам планет.
Штаб сыграл жестоко и филигранно. Даже если червоточину удастся запечатать, духи планет истощат свои силы, что нанесёт сокрушительный удар по позициям реформаторов.
Фу Цюн высвободил руку и сухо бросил:
— Ваш батюшка отменно всё просчитал.
Е Сиюнь вздрогнул и невольно выпалил:
— Всё не так...
Фу Цюн вскинул взгляд, но собеседник, поняв, что сболтнул лишнее, замкнулся и перевёл тему:
— Ты действительно обязан участвовать в этом проекте?
— Да, — прозвучал ровный ответ.
— Но почему?!
Роли поменялись: теперь вопросы задавал Е Сиюнь.
— У тебя же... у тебя же впереди блестящее будущее! Ты мог бы набрать силу и спасать души потом, когда станешь могущественнее! Зачем идти на верную гибель прямо сейчас?!
Фу Цюн стряхнул его пальцы с рукава:
— Каким бы сильным я ни стал, смогу ли я превзойти саму Федерацию?
Е Сиюнь мгновенно осёкся.
До него наконец дошло: и реформаторы, и консерваторы видели в духах планет лишь удобный инструмент. Между ними не было никакой разницы, ни одна из сторон не превосходила другую благородством.
Не дождавшись ответа, Фу Цюн развернулся. Не успел он сделать и пары шагов, как его снова схватили за локоть.
Не оборачиваясь, он услышал за спиной упрямый, непреклонный голос Е Сиюня:
— Давай сразимся.
В его тоне звучала отчаянная решимость:
— Одолеешь меня — и я больше словом не обмолвлюсь, делай что хочешь и иди куда угодно. Но если победу одержу я, ты немедленно покинешь проект и раз и навсегда забудешь о существовании этих созданий!
Фу Цюн долго молчал.
А затем тихо, тяжело вздохнул:
— Е Сиюнь... А я-то думал, ты не такой, как они.