На груди мужчины темнела эмблема Ассоциации Заводчиков Планет. Фу Цюн сразу заметил странность: там, где обычно выбивают имя и должность, значились лишь два слова — «Председатель Ассоциации».
Скрывает имя? Или превозносит свой статус?..
Перехватив взгляд гостя, мужчина сдержанно улыбнулся:
— Много наслышан о вас, господин Фу Цюн.
Фу Цюн молчал. Внешне он казался абсолютно невозмутимым, но под этим спокойствием скрывалась стремительная оценка обстановки. Вопреки внешнему равнодушию, он краем глаза изучал помещение. Если догадка верна, они находились в самом сердце Планеты Войны.
Стены комнаты состояли из иссиня-чёрного поликристалла, вдоль стыков которого пульсировали холодные люминесцентные жилы электронных цепей. За спиной Председателя возвышался гигантский лазурный экран, транслирующий панораму открытого космоса. Единственным источником света служил серебристо-голубой потолочный плафон. Полумрак мешал разглядеть детали, но спустя несколько секунд Фу Цюн уловил на полу тёмный след.
Загустевшая буро-красная полоса... Словно чьё-то тело волоком тащили по монолитному полу.
Взгляд скользнул вдоль кровавого следа в угол. Там, поджав ноги, неподвижно лежала сгорбленная фигура. Боковым зрением трудно было разглядеть подробности, однако богатого опыта хватило, чтобы мгновенно понять: это человек.
— Ах, заметили? — с лёгким смешком проговорил Председатель.
Заметив внимание пленника, он небрежно отступил в сторону, открывая обзор.
Зрачки Фу Цюна резко сузились.
Он узнал лежащего мгновенно.
Лавэнь!
Тот полулежал в углу без сознания. Левый окуляр его очков разбился — в оправе торчал лишь одинокий острый осколок. Из рассечённого виска сочилась тёмная кровь, заливая плечо и воротник. Левая рука беспомощно изогнулась под неестественным, вывернутым углом.
— Досадное зрелище, не правда ли? — В голосе Председателя не звучало открытого издевательства, но оттого его вздохи казались ещё более ядовитыми. — Увы, я слишком долго не вмешивался в мирские дела. До того долго, что столь ничтожная сошка умудрилась пробраться в самое сердце Ассоциации.
Взгляд Фу Цюна стал ещё мрачнее.
Лавэнь был тяжело ранен. Если бы не едва заметное движение грудной клетки, можно было подумать, что он...
Прикрыв на мгновение глаза, Фу Цюн снова посмотрел на Председателя:
— Чего ты добиваешься?
Но тот проигнорировал вопрос. Лишь тонко улыбнулся и спросил в ответ:
— Знаете, чем его так разукрасили?
Председатель подошёл к пульту и коснулся сенсора. В стене прямо над Лавэнем разошлись стальные панели, и оттуда стремительно выскочили несколько белых манипуляторов. Прежде чем Фу Цюн успел среагировать, механические захваты со стальным кликом впились ему в плечи, пригвоздив к месту.
Фу Цюн вскинул голову, встретившись с ним взглядом.
Мужчина всё так же улыбался. Он небрежно повелел жестом — и манипуляторы отпрянули, но одна из механических клешней плавно зашла Фу Цюну за спину и выудила из пространственного браслета предмет.
Его серебряное копьё.
— Сегодня знаменательный день. У меня прекрасное настроение, так что проливать кровь я пока не намерен, — произнёс Председатель, забирая оружие у робота.
Он повернул копьё в руках, нажал едва заметный фиксатор — и древко распалось на две части. Из полой рукояти мужчина извлёк гранёный кристаллоид толщиной в три пальца.
Правильный восьмигранный брусок ослепительно-белого цвета излучал мягкое, пульсирующее свечение. Улыбка на лице Председателя стала ещё шире. Сокровищем в руке он прошёл к центральной консоли.
Одно прикосновение к панели — и круглый помост в центре комнаты пополз вниз. Плиты разошлись на четыре секции, уступая место тёмному монолитному цилиндру. Со стороны Фу Цюна в стене цилиндра открылась небольшая ниша с глубоким разъёмом на дне.
Председатель не спешил вставлять кристалл. Он обернулся к пленнику:
— В честь скорой гибели Федерации я готов даровать вам право на пару вопросов. Кто знает, быть может, я даже отвечу.
Фу Цюн не проронил ни слова. В его взгляде не проскользнуло ни единой эмоции.
Не дождавшись реакции, Председатель удивлённо приподнял бровь:
— Неужели вас ничего не интересует?
Фу Цюн лишь едва заметно вскинул веки:
— Не верю я в твоё великодушие.
Зачем попусту сотрясать воздух?
Председатель не разозлился. Напротив, тихо рассмеялся:
— Замечательно! Обожаю иметь дело с умными людьми. И в качестве награды за сообразительность я расскажу, что же держу в руках.
Фу Цюн молча воззрился на него.
Сумасшедший психопат.
— Три года назад на планете Анои Ассоциация наткнулась на этот энергетический кристалл, — продолжил Председатель, не обращая внимания на немой скепсис собеседника. Его пальцы сжали белый камень, а в глазах проступил нездоровый восторг. — В этой крошечной друзе сокрыт колоссальный объём энергии. Применив её как катализатор, мы создали мощнейшее оружие в истории — сверхмощную магнитно-оптическую пушку. Да-да, ту самую, что пару минут назад вдребезги разнесла вашу хвалёную защиту.
Фу Цюн слегка нахмурился. В голове сложился пазл.
Если главный энергоблок находился в копье, то последний залп производился за счёт резервных накопителей. Вот почему этот фанатик ринулся за ним лично, вместо того чтобы разнести стратегические склады Федерации! Будь у него полный заряд, он без раздумий измолотил бы Федерацию в пыль в первую же секунду.
— Изначально мы рассчитывали обрушить месть на Федерацию и вернуть всё, что принадлежит мне по праву, спустя год после испытаний. Однако накануне вторжения наш «ключ» загадочным образом исчез.
Председатель брезгливо скользнул взглядом по окровавленному Лавэню.
— Какая-то ничтожная тварь пробралась в святая святых и украла собственность Ассоциации, отсрочив триумф на долгие годы.
Но тут же его голос снова наполнился небрежной лёгкостью:
— Впрочем, уготовленное судьбой не уйдёт. Нет худа без добра: не затянись всё из-за этого предателя, мы бы не довели до совершенства технологию межпланетной телепортации. И сегодня Планета Войны не стояла бы у вашего порога.
Фу Цюн едва ощутимо напрягся.
Так вот в чём дело! Ассоциация совершила прямой гиперпространственный прыжок Боевой планеты к рубежам Федерации. Неудивительно, что эшелонированная система раннего обнаружения даже не пикнула.
Впрочем, совершить перемещение объекта таких колоссальных масштабов — задача чудовищная. Один только прыжок накрыл бы весь многолетний энергозапас Ассоциации!
Словно прочитав его мысли, Председатель тихо фыркнул:
— Затраты вышли поистине астрономическими. Сконцентрировать ресурсы всей Ассоциации лишь ради того, чтобы вырвать камень из ваших рук... Вам стоит гордиться собой.
Он даже увлечённо поаплодировал:
— Поздравляю! Отныне вы — самый дорогостоящий трофей во всей Галактике.
— То есть вся эта охота устраивалась исключительно ради кристалла? — перебил его Фу Цюн, проигнорировав паясничество. Он скользнул невозмутимым взглядом по белой друзе и вновь уставился на собеседника.
Председатель лишь оскалился.
Он медленно опустил энергокристалл в гнездо. В его глазах вспыхнул фанатичный восторг.
— А теперь узрите явление величайшего творения в его абсолютном величии!
Разъём был подогнан идеально: монолит захватил брусок без малейшего зазора. Система зажужжала, вступая в авторежим. От основания гнезда к главному пульту побежала тонкая серебристая жила — кристалл встал в цепь.
Улыбка Председателя торжественно расширилась. Почти дрожа от нетерпения, он подскочил к консоли и впечатал ладонь в главную клавишу пуска!
Корпус станции содрогнулся от глухого гула.
Однако триумфа, на который рассчитывал безумец, не последовало. Серебряная линия на панели вспыхнула, несколько раз судорожно мигнула и гадко угасла.
Мужчина оцепенел. Он судорожно застучал по сенсорам, перепроверяя все узлы на предмет сбоя, но свечение не возвращалось. Его лицо вытянулось от изумления.
Наконец он медленно повернулся к Фу Цюну:
— Вы... полностью вычерпали его энергию?!
В это невозможно было поверить!
Никто в мире не знал лучше него, какой мощью обладал этот камень. Ресурса хватало на запитку целой Планеты Войны! И этот смертный умудрился спустить всё за неполные полгода?!
Прежняя аристократическая спесь слетела с Председателя в мгновение ока. Он рванулся к Фу Цюну, вцепился взглядом в его лицо; глаза его налились кровью от ярости.
— Как такое возможно?! Что ты с ним сделал?!
Фу Цюн сохранял безмолвие.
Честно говоря, он и сам чувствовал себя слегка неоправданно обвинённым.
Он понятия не имел, что внутри копья пряталась батарейка такого уровня, не говоря уже о расходе её заряда. Не поштучно же она считала выстрелы? Да и сколько раз он им пользовался? По словам Председателя выходило, будто Фу Цюн палил из него налево и направо, словно запускал праздничные фейерверки.
Впрочем, делиться своими соображениями он не собирался. Равнодушный вид пленника лишь подливал масла в огонь бессильной ярости захватчика.
— Цы-ы...
Каменное хладнокровие Фу Цюна окончательно вывело Председателя из себя. Судорожно вдохнув, он выжал из себя перекошенную оскалом ухмылку:
— Превосходно. Строптивая добыча лишь разжигает азарт.
Он брезгливо оттолкнул Фу Цюна, поправил воротник и вновь ударил по клавише. В переборке развернулся новый проём — на сей раз полноценный шлюзовой створ.
В комнату вошла двухметровая махина с детским лицом.
Внешность была слишком запоминающейся: Фу Цюн с первого взгляда опознал Механического духа планеты, атаковавшего Ван Цзе.
Взгляд его потемнел.
— Швырни их в тюремный блок, Айлисы, — с холодной властностью приказал Председатель. Он с силой бросил Фу Цюна на пол, после чего опустился на корточки и до боли сжал его подбородок, заставляя смотреть вверх:
— Не думай, будто эта мелочь тебя спасёт. Клянусь, ты своими глазами увидишь, как пахнет пепел твоей Федерации.
* * *
Спецотряд Гвардии Федерации прибыл на место происшествия в течение пяти минут.
Резиденция Командующего Федерацией пострадала катастрофически. К счастью, обошлось без жертв, однако сама дерзость нападения и его скрытый смысл повисли над разрушенным особняком тяжёлым, удушливым гнетом.
Но сильнее всего бойцов страшил сам адмирал Е. Его лицо было мрачнее грозового неба.
Настроение Е Сиюня невозможно было описать словами.
Несмотря на усиленный режим безопасности, враг сумел безнаказанно подобраться к самому порогу. Кабы не то обстоятельство, что их главной целью являлся Фу Цюн, Федерацию бы уже... Проклятье!
Адмирал Лаэр прибыл со сплошной линии фронта, едва получив экстренную депешу.
Он не имел права покидать позиции — обстановка на рубежах накалилась до предела. Но оставить Е Сиюня в таком состоянии он не мог.
Десять лет назад из-за собственной беспомощности Е Сиюнь был вынужден смотреть, как гибнет его мать. Спустя десятилетие история повторилась: на его глазах вырвали любимого человека.
Ассоциация выложила все козыри. Федерация просто не выдержит, если Командующий Федерацией сорвётся в безумие.
Примчавшись на место, Лаэр мгновенно столкнулся с двумя новостями — хорошей и дурной.
Хорошая заключалась в том, что разум Е Сиюня оставался невероятно цепким. Ни паники, ни вспышек слепого гнева: в кратчайшие сроки он отдал чёткие диспозиции и развернул систему реагирования.
Дурная же новость весила больше: в каждом из составленных оперативных планов командующий отвёл себе место на самом острие главного удара.
Лаэр тяжело перевёл дыхание.
Командующий Федерацией не раз водил войска в бой, но с угрозой уровня Планеты Войны они сталкивались впервые. Любая разведформация оценивалась на вес золота, а первый контакт сулил смертельный риск. Е Сиюнь не имел права рисковать собой на передовой!
Но хуже всего было то, что адмирал Е даже не думал менять решения.
— Я не останусь в тылу, — отчеканил Е Сиюнь. Его взгляд дышал ледяным безумием; сам он казался глыбой льда, охваченной внутренним пламенем. — Я знаю, о чём ты хочешь сказать. Но сейчас всё иначе. Если я буду сидеть сложа руки, я сойду с ума раньше, чем рухнет наш фронт.
Лаэр не успел и рта открыть, как на него выплеснули эти жёсткие слова.
Он замер, сжав пальцами виски от острой головной боли.
Но позволить командующему совершить безумие он не мог.
Адмирал несколько раз открывал рот, пытаясь подобрать аргументы, но слова застревали в горле. Все высокопарные рассуждения о долге и высшей ответственности рассыпались в прах под свинцовым, пылающим взглядом Е Сиюня.
К счастью, гнетущую паузу разрушил вбежавший офицер связи:
— Д-докладываю! Только что из госпиталя поступило экстренное сообщение!
Е Сиюнь и Лаэр одновременно вскинули головы. Высокий офицер судорожно глотнул воздуха, но его голос всё равно сорвался от потрясения:
— Бывший председатель Е Сянбэй пришёл в сознание!