Эта хрустальная змея разительно отличалась от всех, кого они встречали прежде. Серповидные жвала на голове, существенно уменьшившиеся шипы, кончики которых мягко закруглялись и вовсе не кололись... Тварь выглядела как миниатюрная копия Королевы. Очевидно, перед ними был его детёныш.
Он пребывал в глубоком анабиозе, и даже шума открывающейся кабины оказалось недостаточно, чтобы разбудить его. Малыш свернулся калачиком прямо по центру рубки. Заметив, что поза детёныша выглядит довольно неестественно, словно он что-то судорожно обнимает, Фу Цюн проявил осторожность. Не ставя под удар собственную безопасность, он осторожно коснулся его ментальной силой.
Результат превзошёл ожидания: детёныш послушно откинулся в сторону, открыв то, что сжимал в лапах — энергетическое ядро мехи. Тот самый каменный шар, который Фу Цюн видел ранее.
Вот только этот экземпляр превышал прежний в несколько раз, достигая размеров хорошего баскетбольного мяча. Фу Цюн обвёл шар ментальным импульсом и внезапно замер, ощутив неладное.
Каменный сгусток непрерывно высачивал энергию из самого детёныша.
Фу Цюн нахмурился, намереваясь изучить аномалию подробнее, но в этот момент со стороны потолка донёсся оглушительный гул. Из пробитого в своде пещеры лаза вынырнул сам Королева.
Он двигался иным путём и, упёршись в тупик, прорывал себе дорогу сквозь толщу породы, отчего и задерживался.
Фу Цюн мысленно проклял ситуацию. У материнских особей насекомых защитный инстинкт доведён до абсолюта. Увидев распахнутую кабину, тварь неизбежно сочтёт их прямой угрозой. Оказавшись в замкнутом пространстве, впадающий в ярость Королева неизбежно заденет меху. А если под удар попадут несущие своды пещеры, вся пещера попросту схлопнется.
Эта меха представляла колоссальную ценность для Федерации: она могла не только раскрыть пределы исследований Ассоциации, но и послужить мощнейшим резервным оружием. Позволить ей сгинуть под завалами было бы преступным расточительством.
Фу Цюн сжал в ладони длинное копьё. Откровенно говоря, вступать в прямой бой с Королевой ему не хотелось. С одной стороны, мешало опасение повредить ядро планеты внутри него, с другой — Королева являлась доминирующим видом, и его гибель нанесла бы катастрофический удар по всей экосистеме планеты Анои.
Пока он взвешивал риски, тварь уже рванулась к нему. Фу Цюн вскинул руку, готовый дать тройной залп —
Но в следующее мгновение Королева резко замер.
Он медленно наклонил массивную голову и отвесил Фу Цюну глубокий, почти почтенный поклон. На этот раз его движения не контролировались Ано — это был его собственный, осознанный жест.
— Что происходит? — Нои застыл в полном замешательстве.
— Похоже, она благодарит нас за то, что мы открыли кабину и вызволили её дитя, — первым сориентировался Фу Цюн, бросив короткий взгляд на спящего внутри рубки детёныша.
«Вот оно что».
В своё время Ассоциация перепробовала сотни способов, но так и не смогла полноценно активировать энергетическое ядро. В строительство мехи вложили колоссальные ресурсы, и бросить проект на полпути они не могли. Однако долговременное пребывание на секретной базе порождало две фундаментальные проблемы: риск нападения подземной фауны и необходимость регулярной подпитки каменного ядра.
И тогда исследователи пошли на крайность — похитили детёныша Королевы, погрузили его в искусственную спячку и замуровали в кабине вместе с энергетическим шаром.
Разумеется, там существовали и другие меры предосторожности. По крайней мере первые пару лет после заморозки проекта здесь дежурил гарнизон. Но время шло, надежды угасали, отозванный персонал так и не вернулся, и детёныш остался единственной страховкой. Пока он находился внутри мехи, Королева не смел разрушить комплекс.
Фу Цюн опустил оружие. Ситуация разрешилась лучшим образом: они не просто избежали жестокой резни, но и завоевали доверие владычицы улья, которая теперь могла помочь собрать разрозненных насекомых.
Вот только...
Глядя на застывшую перед ним тварь, уставившуюся на него всеми своими восьмью глазами, Фу Цюн на мгновение замялся.
И как с этим изъясняться?
После долгого и крайне неловкого обмена жестами им всё же удалось донести до Королевы нужную мысль. Вскинув голову, он издал пронзительный, вибрирующий клич. Спустя пару минут из всех щелей и тёмных углов пещеры вновь повалили густые полчища жуков.
Пока шёл процесс сборки роя, Фу Цюн отступил в сторону, позволяя матери прижать к себе спасённого малыша. Сам он оказался на крыше кабины мехи — вся подземная армия Анои преклонила перед ним колени.
Они с Нои простояли в этой предельно пафосной позе некоторое время, ожидая появления Ано.
Пауза затягивалась, угрожая превратиться в глупую неловкость.
Фу Цюн прикрыл глаза, погружая ментальные нити вглубь планеты, пытаясь дотянуться до пространства планетного ядра. Нои с замиранием сердца следил за ним. Чисто теоретически, будучи духом планеты, он имел куда более прочную связь с ядром, чем Фу Цюн, и его шансы на успех были выше. Но ядро Анои раскололось на тысячи мелких осколков, и из соображений безопасности Фу Цюн не позволил ему рисковать.
Минуты уплывали одна за другой. Брови Фу Цюна сдвигались всё сильнее, а надежда Нои таяла на глазах. Наконец Фу Цюн опустил руку и качнул головой:
— Бесполезно. Я не чувствую присутствия планетного ядра.
— Как же так?.. — Нои мгновенно сник.
— Думаю, дело в катастрофическом истощении ресурсов, — вздохнул Фу Цюн.
Эти бесконечные подземные лабиринты Анои образовались не только из-за насекомых — большую их часть прорыла Ассоциация в ходе хищнической добычи ископаемых. Планету обнулили, выкачав почти всю энергию. То, что Ано до сих пор был жив — само по себе граничило с чудом.
— И что нам делать? — на автопилоте спросил Нои.
Фу Цюн обвёл взглядом огромную пещеру:
— Восполнить энергию и заново взрастить жилы.
При содействии роя Фу Цюну потребовался час, чтобы обследовать основные подземные горизонты Анои. Набросав примитивную карту, он отметил ключевые точки для заложения новых ресурсов.
Оставалось решить главное: какие именно минералы следует культивировать.
Не откладывая дело в долгий ящик, Фу Цюн отправился через портал в главный офис Федерации, чтобы проконсультироваться с Е Сиюнем.
Момент оказался крайне удачным: едва он приблизился к кабинету, дверь распахнулась, и оттуда вышла златовласая девушка-офицер.
Это была Су Ло.
Увидев Фу Цюна, она просияла и уже занесла руку для приветствия — казалось, она ждала этой встречи не один день. Но не успела она проронить и слова, как из глубины кабинета донеслось сухое откашливание. Су Ло мгновенно одеревенела, опустила руку и, не поднимая глаз, стремительно пронеслась мимо.
Фу Цюн провожал её недоумённым взглядом. Почему-то её лицо показалось ему смутно знакомым.
Внутри кабинета Е Сиюнь сокрушённо вздохнул. У этой ветреной Су Ло вечно ни капли серьёзности.
Собирая документы со стола, он с тревогой размышлял о том, сколько времени Фу Цюн проведёт на Анои, и только бы он не умудрился там пострадать...
— Что, никаких хороших новостей?
Услышав знакомый голос, Е Сиюнь вздрогнул:
— Ты как здесь...?!
Радостный возглас застрял у него в горле, едва взгляд зацепился за темное пятно на запястье Фу Цюна. Взор адмирала мгновенно потемнел:
— Ты снова ранен?
Тот замер и рефлекторно задвинул руку за спину:
— Нет.
— И ты ещё отпираешься?!
Е Сиюнь вспыхнул. Шагнув вперёд, он властно перехватил кисть Фу Цюна — впрочем, не забыв рассчитать силу, чтобы не причинить боли, — и уставился на отчетливый наливной синяк:
— А это что по-твоему?!
Фу Цюн сохранял молчание.
— Это не ранение, — с абсолютно каменным лицом выдавил он, судорожно подбирая слова. — Просто... один камень проявлял ко мне чересчур пылкие чувства.
Е Сиюнь замер.
Запрещенный приём! Чистейшей воды жульничество!
Но самое досадное заключалось в том, что вся его злость вмиг испарилась. Глубоко вдохнув и мысленно отругав себя за излишнюю мягкосердечность, Е Сиюнь отпустил его руку и нарочито сухо перевёл тему:
—... Су Ло вернулась с Нипу. Ей удалось собрать образцы белой хлопьевидной субстанции, о которой ты говорил.
Глаза Фу Цюна блеснули. Е Сиюнь продолжил:
— Твоя гипотеза подтвердилась. Белые хлопья действительно способны нейтрализовать чёрную скверну.
До сих пор существовало лишь два способа борьбы с чёрными хлопьями: выжигать их чистой ментальной силой или решать психологические проблемы духа планеты. Но для нынешней Федерации оба пути являлись тупиковыми. Первый требовал колоссальных человеческих жертв, второй был невозможен из-за отсутствия доступа к самим духам.
Пришлось искать альтернативу. Фу Цюн предложил простую мысль: если чёрная скверна порождена негативом духов, то белая хлопьевидная субстанция, несущая светлые эмоции, должна сработать как нейтрализатор.
До его заявления в Федерации даже не подозревали о существовании белых хлопьев — Ассоциация жестко фильтровала любую информацию на этот счёт.
— Значит, наша главная задача — собрать как можно больше белых хлопьев, — констатировал Фу Цюн.
— Проблема в том, что у нас нет достаточного количества духов планет, — вздохнул Е Сиюнь.
Нескольких подопечных Фу Цюна катастрофически не хватало, а подавляющее большинство духов находилось в цепких лапах Ассоциации. Даже зная решение, Федерация не могла применить его на практике.
Замкнутый круг.
Заметив, как снова омрачился лик Фу Цюна, Е Сиюнь мягко произнёс:
— Не стоит расстраиваться. Это в любом случае огромный шаг вперёд.
В стратегическом плане Федерация получила мощный козырь. К тому же надежда оставалась: галактика огромна, и наверняка найдутся независимые заводчики вроде Ван Цзе. Можно попробовать выйти на них через закрытые форумы...
— Кажется... я знаю место, где обитают духи планет, не подконтрольные Ассоциации, — внезапно перебил его Фу Цюн.
Е Сиюнь застыл.
Слова Фу Цюна прозвучали настолько неожиданно, будто на голодавшего человека с неба упал горячий хлеб. Е Сиюнь даже немного растерялся:
— Где именно?
— Я не уверен, захотят ли они нам помогать... — помедлил Фу Цюн. — Это пристанище нерукотворных духов планет.
И прежде чем Е Сиюнь успел переварить эту информацию, Фу Цюн сбросил ещё одну бомбу:
— А ещё... это место, где я родился. Мой дом.