Банкет подошёл к концу, и Ассоциация предоставила каждому заводчику по отдельному челноку. В ночном небе взмыли ввысь с десяток звёздных кораблей: оставляя за собой белёсые инверсионные следы, они устремились на юго-восток — к Центральному району, где обитала вся состоятельная элита. Лишь одно судно выбилось из общего строя. Взрезав тьму, оно на предельной скорости помчалось в противоположную сторону, на северо-запад.
В нём летел Фу Цюн — единственный планетарный заводчик, выбравший своим домом Заброшенный район.
Его жилище располагалось на другом конце света от Ассоциации, и топливные расходы на один лишь рейс в оба конца перекрывали затраты всех остальных участников вместе взятых. Фу Цюн в одиночку сумел ощутимо поднять статьи расходов организации. Председатель Цзян Хайчжоу, получая очередную ведомость, всякий раз терял дар речи. Со временем у него даже зародилось подозрение, не пытается ли Фу Цюн таким изощрённым способом просто пустить Ассоциацию по миру.
Торжество затянулось допоздна. Как ни торопился челнок, к родному порогу Фу Цюн добрался только к двум часам ночи. Полагая, что малыши давно спят, он бесшумно отомкнул дверь и ступил в гостиную.
В следующую секунду он замер.
На диване, свернувшись калачиком и сжимая в руках по персональному коммуникатору, сидели Буин и Нипу. Глаза у обоих слипались от усталости, но они изо всех сил боролись со сном, упрямо отказываясь идти в спальню.
Услышав тихие шаги, Буин сонно приподнял веки и посмотрел на дверь. Стоило ему встретиться взглядом с Фу Цюном, как сонливость мгновенно слетела. Глаза малыша вспыхнули яркими искорками. Выронив устройство, он резво соскочил с дивана и бросился навстречу:
— Фу Цюн!
Как и прежде, тот ловко подхватил духа на руки, присел на корточки и, коснувшись лба Буина, тихо спросил:
— Вы меня ждали?
Не чуя подвоха, Буин радостно закивал. Торчащий на макушке вихор-одуванчик заходил ходуном, наглядно демонстрируя превосходное настроение своего хозяина.
— Ага!
«Эти дети...»
Фу Цюн мысленно вздохнул. Воспитательный процесс явно дал сбой: духи планет ставили его безопасность куда выше собственного здоровья и покоя. Допускать подобного впредь было нельзя.
Напустив на себя строгий вид, он нахмурился:
— Чтобы это был последний раз. Полночные бдения вредят организму. Понимаешь?
— Прости... — осознав, что заставил Фу Цюна волноваться, Буин мгновенно сник. Чубчик на макушке печально свесился, придавая духу совсем уж жалкий вид. — Я больше не буду... Просто когда ты ушёл в Ассоциацию, мне стало так тревожно...
Выражение лица Фу Цюна смягчилось.
— Нет, это моя вина, — он прижал Буина к груди и погладил по спине. — Больше такое не повторится. Я буду возвращаться раньше.
Буин вскинул голову. Сникший было одуванчик мгновенно распрямился, затрепетав без всякого ветра.
— Пойдёмте, я провожу вас в спальню.
Встав на ноги, Фу Цюн протянул руку всё ещё сидевшему на диване Нипу:
— Идём с нами, Нипу.
Тот от этого обращения весь подобрался, застыл на мгновение, а затем быстро застучал головой, отказываясь. Соскочив с дивана, Нипу выдавил некое подобие улыбки и бегом скрылся в своей комнате.
— С Нипу всё в порядке? — провожая его взглядом, обеспокоенно прошептал Буин. — Я чувствую, как ему больно. Его... тоже когда-то бросили?
* * *
Уложив малышей спать, Фу Цюн навел порядок в гостиной и вернулся к себе. Ложиться он не спешил: включив ночник, достал из кармана пиджака смятый бумажный ком.
Этот листок ему незаметно подсунул Нои, когда Фу Цюн помог тому подняться после падения на банкете.
Стоило развернуть бумагу и бегло скользнуть взглядом по строчкам, как лицо юноши заледенело.
Это была схема Главного здания Ассоциации.
Нарисованная от руки, она с поразительной, почти пугающей точностью воссоздавала расположение всех отделов и этажей Центрального корпуса. Нашлась там и архивная комната, которую искал Фу Цюн. Помещение в самом конце подвального яруса было обведено жирным красным кружком, а прямо под ним от руки выведена единственная фраза:
«Пожалуйста, спасите моего брата!»
* * *
Завершение банкета ознаменовало официальный старт второго этапа турнира. Почти у всех заводчиков, посетивших прием, показатели продаж совершили внушительный рывок.
Лишь у Фу Цюна подвижки оставались символическими. Казалось, он ходил на вечер исключительно ради того, чтобы вкусно поесть, совершенно забыв об остальных делах.
Желая закрепить позиции в рейтинге, большинство участников спозаранку поднялись с постелей и запустили трансляции — невзирая на то, что банкет закончился далеко за полночь.
И снова Фу Цюн выбился из общей массы, не став ввязываться в безумную гонку. Преданность аудитории в его эфире была столь высока, что даже в оффлайне канал уверенно держался в топе популярности. Наблюдавшая за этим команда соседнего участника, Хэ Сяна, лишь бессильно сжимала кулаки от зависти.
Канал Фу Цюна ожил только к десяти утра. Стоило объективу камеры включиться, как чат захлестнула лавина сообщений:
【Ура-а-а! Наконец-то дождались!!!】
【Стример, стример, чем мы сегодня займёмся?.. Ой, то есть какова тема сегодняшнего эфира?】
【Судя по обстановке, наш ведущий обустроил импровизированную кухню прямо на лужайке? Собрался готовить на свежем воздухе? (в замешательстве)】
— Сегодня мы будем готовить рыбу.
С этими словами Фу Цюн перед объективом выудил из стоявшего у ног ведра отчаянно барахтавшуюся чёрную тушку.
Чтобы гарантировать свежесть ингредиента, он лично выловил её этим утром из океана на планете Нипу. За неделю очистки и регулярного подкармливания яды из организма большинства особей вывелись полностью, сделав их пригодными в пищу.
Впрочем, зрители энтузиазма не разделяли.
Упрекать их за это не приходилось: выглядела тушка... мягко говоря, не слишком аппетитно. Эльфийская пыльца вывела токсины, но вернуть безобразным мутациям прежний вид не могла. Рыба в руках Фу Цюна по-прежнему топорщилась пугающими наростами.
【При всем уважении, э-э... мне трудновато представить вкусовые качества сего деликатеса.】
【Брат Цюн, кажется, это уже перебор. Не хочу смотреть, как ты получишь пищевое отравление (плачет)】
【Скажу прямо, без экивоков: эта штука реально съедобна???】
— Разумеется. Достаточно удалить внутренности и чешую.
С этими словами Фу Цюн без лишних рефлексий швырнул бьющуюся рыбу на разделочную доску и точным движением прервал её мучения. Через пару мгновений он поднял обработанную тушку за хвост, встряхнул и продемонстрировал перед объективом.
Зрители прониклись, но вежливо отказались. Увидев, что чат всё ещё пестрит скепсисом, Фу Цюн раздобыл увесистый топорик. Несколькими точными ударами он отсёк все уродливые мутировавшие части, смахнул обрезки в мусорную корзину и вновь поднёс остатки к камере:
— Ну вот, теперь она куда больше похожа на нормальную рыбу, верно?
Чат: «...»
Да не в этом же дело, эй!
И вообще, почему ты используешь слово «похожа»?! Ты и сам прекрасно понимаешь, что эту тварь рыбой назвать язык не поворачивается!
Вернув тушку на доску, Фу Цюн взялся за кухонный нож. Он одним движением отсёк голову, после чего сделал глубокий продольный надрез вдоль хребта.
Повернув лезвие плашмя и отжав мякоть пальцами, юноша с ровным, сухим треском в один прием снял чистое филе. Затем перевернул тушку и точно так же оделил вторую половину. Ополоснув лезвие, он приступил к нарезке.
Со времени первых эфиров его кулинарные навыки заметно выросли. Нож плавно погружался в плоть, рассекая кожу: движение за движением, из-под лезвия выходили ровные, одинаковой толщины ломтики.
Когда аккуратные пласты легли на блюдо, зрители неожиданно для себя отметили: хм, а ведь эти ломтики и впрямь ничем не отличаются от обычной рыбы.
В этот момент в кадре появилась маленькая ручка.
Это был Нипу.
Он принёс и поставил под руку Фу Цюну пиалу с водой. Из-за невысокого роста сам дух в кадр не попал — зрители увидели только кисть. Забрав пиалу, Фу Цюн пояснил:
— Вымачивание нарезки в слабосолёном растворе эффективно вымывает остатки крови и избавляет от специфического запаха, благодаря чему вкус становится нежнее.
С этими словами он достал пустую глубокую миску и протянул её Нипу:
— Не поможешь мне приготовить яичный кляр?
—...?!
Дух мгновенно впал в ступор. Он напоминал ученика, которого неожиданно вызвали к доске по теме, где он не знал ни слова. Кровь отхлынула от лица, прихлынув к ушам.
Обычно перед выходом в эфир Фу Цюн заранее посвящал малышей в детали сценария, чтобы те успели морально подготовиться и не нервничали. Но на этот раз решение выглядело полной импровизацией.
Нипу с трудом сглотнул. Мучительная неуверенность в себе железной удавкой перехватила горло. Он замер перед стеклянной миской, переживая внутреннюю катастрофу.
В состоянии крайнего напряжения его мысли внезапно вильнули в неожиданную сторону. Перед глазами всплыли строчки из книги, которую он листал накануне вечером. В глазах Нипу потемнело.
Принять или отказаться — вот в чём вопрос. Шекспир был чертовски прав.
— Я умею!
В самый критический момент из-за кадра донёсся звонкий голос. Буин, вскинув руку, подбежал к столу и подхватил миску:
— Как для печенья, да?
Получив одобрительный кивок, Буин окончательно воодушевился. Сопя от усердия, он приволок стул, взобрался на него и, дотянувшись до банки с крахмалом, ловко отмерил в миску несколько щедрых ложек.
Успешное начало придало ему уверенности. Он уже намеревался в один приём вбить туда яйца, как вдруг заметил замершего неподалеку Нипу.
В голове Буина молнией пронеслась вчерашняя фраза Фу Цюна: «Нипу довелось многое пережить, ему не хватает уверенности. Ему нужно больше поддержки».
Посмотрев на яйцо в своей руке, а затем на растерянного товарища, Буин внезапно всё понял. Вихор-одуванчик на его макушке взвился вверх, превратившись в восклицательный знак.
В следующее мгновение он великодушно протянул яйцо Нипу:
— Попробуй ты! Это совсем не сложно!
Нипу, уже намеревавшийся тихо отступить, от подобного подарка судьбы окончательно растерялся. Говорить он не мог, а потому лишь отчаянно замигал.
Буин среагировал мгновенно — и, разумеется, истолковал этот знак по-своему.
— Ой, тебе что-то в глаз попало?
Нипу: «...»
Дух зажмурился.
Смирившись с судьбой, он подошел к столу. Буин тут же подал ему чистую мисочку и принялся подбадривать:
— Правда-правда, проще некуда! Разбиваешь скорлупу, убираешь желток, а белок выливаешь в крахмал.
Чем больше он наговаривал, тем сильнее Нипу хотелось горестно усмехнуться. На самом деле он вовсе не боялся испортить продукты.
Он просто панически боялся снова стать объектом чужих надежд.
— Тут абсолютно нечего бояться! Я когда в первый раз разбивал яйцо, уронил скорлупу прямо в миску, так Фу Цюн потом палочками её вылавливал...
Глядя, как Нипу берет яйцо, Буин волновался, кажется, куда сильнее исполнителя. Едва тот взял продукт, как Буин защебетал без остановки, да так тараторил, что Нипу поневоле отвлекся — он всерьез забеспокоился, как бы тот не задохнулся от нехватки воздуха.
Повернув голову, чтобы успокоить Буина, Нипу почувствовал, как пальцы сами собой разжались.
«Клац».
Целый белок вместе с желтком соскользнул в посудину.
Оба духа замерли.
Передав смесь Буину, Фу Цюн вернулся к промывке рыбы. Едва он закончил, за спиной раздался радостный вопль:
— Получилось! Правда получилось!!
Голос принадлежал Буину.
Фу Цюн про себя перевёл дух. Напряжение, сковывавшее грудь, спало.
Вскоре к нему подошёл Нипу с миской готового кляра. Буин буквально вытолкал его вперед, отчего на лице духа застыла такая гамма эмоций, что Фу Цюн едва удержался от улыбки.
Забрав посудину, он произнес:
— Спасибо.
Нипу застыл.
Как давно он не испытывал этого чувства? Чувства, что его труды признаны?
Спустя пару секунд он закрыл лицо ладонями, а за его спиной со свистом развернулся пространственный портал.
Нипу прибегнул к своему коронному трюку.
Впрочем, электронный голос системы с потрохами выдал его бегство:
[Обнаружено выполнение условий задания. Уровень доступа пользователя повышен.]
Фу Цюн тихо хмыкнул. Качнув головой подошедшему Буину, он вернулся к работе: влил кляр к филе, надел перчатку и аккуратно вымесил массу в одном направлении, пока каждый ломтик не покрылся ровной глазурью.
— Рыба должна промариноваться пятнадцать минут. Тем временем приготовим бульон.
Поставив глубокую сковороду на огонь, он бросил кусочек смальца. Когда тот растопился, добавил немного растительного масла и высыпал рыбный хребет. Вскоре кости позолотились, напитавшись жиром. Убавив пламя, Фу Цюн плеснул крутого кипятка.
«Ш-ш-ш-а-а!»
Вверх взметнулся густой белый пар, принёсший с собой тонкий, манящий аромат.
Для удобства кулинарных блогеров на трансляциях работала функция передачи запахов. Чат мгновенно отреагировал:
【М-м-м... Почему это так вкусно пахнет?】
【Народ, очнитесь! Вспомните, ИЗ ЧЕГО это приготовлено!】
【Принюхивается А почему я ничего не чувствую? Реально пахнет?】
* * *
Прикрыв крышку, Фу Цюн мельком глянул на часы.
Бульону требовалось попреть минут десять — самое время заняться овощной основой.
Перед объективом появился пук квашеной капусты, раскрывая интригу блюда — сегодня на столе обещала быть рыба в кисло-остром бульоне.
Помимо капусты, Фу Цюн приготовил маринованный имбирь и редьку. Расчёт времени оказался идеальным: едва он вымыл, нашинковал и разложил овощи по пиалам, десять минут истекли.
Едва крышка поднялась, взгляду открылся бульон молочно-белого цвета. Отцедив кости через сито, юноша вернул посуду на плиту и высыпал подготовленную зелень:
— Запомните этот нюанс, он весьма практичен: если сначала сварить бульон, а затем в нём же обжарить овощи, придётся мыть на одну кастрюлю меньше.
【Ха-ха, а ведь логично!】
【Запомнил. Для такого лентяя, как я, это неоценимо (задумчиво кивает)】
На этот раз огонь выкрутили на максимум. Быстро припустив овощи, Фу Цюн влил обратно бульон. Едва юшка изменила цвет, он выловил квашения на блюдо, убавил пламя и опустил промаринованное филе:
— Филе нельзя передерживать. Как только сменит цвет — сразу вынимаем... Вот так.
Едва прозвучали эти слова, он снял посуду с огня, отправив рыбу вместе с юшкой в глубокое блюдо.
【!!! Пахнет просто зубодробительно!】
Аромат, от которого рот мгновенно наполнился слюной, захлестнул эфир. Пока чат заходился в стенаниях, Фу Цюн привнёс финальный штрих:
Бросив на сковороду горсть жгучего перца, он плеснул масла, слегка прокалил его и сходу вылил кипящую масляную смесь поверх рыбы.
«С-с-с-з-з-з!»
Это была та самая ложка, что вдыхает душу в блюдо.
В следующую секунду чат окончательно сорвался с нарезки:
【ЧЁРТ ВОЗЬМИ, КАК ЖЕ ЭТО ПАХНЕТ!! ПОЧЕМУ ТАК ВКУСНО?!】
【Ы-ы-ы, мозг бастует, но слюни уже до пола! Это из серии «страшен снаружи, но прекрасен внутри» (???)】
【А-а-а, мочи нет терпеть! Подавайте уже на стол!!】
* * *
Отставив блюдо, Фу Цюн положил порцию Буину:
— Осторожно, горячо.
Под сотнями тысяч голодных взглядов Буин поддел кусочек и отправил в рот. Нежнейшая мякоть растаяла на языке, обжигая гармонией кислинки и остроты.
【У-у-у, я сейчас язык проглочу!】
【Ещё кусочек, умоляю, миленький!】
Пока зрители исходили слюной, внимание Фу Цюна оставалось приковано к лесной опушке. Спустя мгновение его губы тронула едва заметная усмешка.
... Вышли-таки.
— На этом наш сегодняшний эфир окончен. До новых встреч.
Едва цель была достигнута, Фу Цюн беспощадно протянул руку к объективу.
Чат: «?!»
В смысле — всё?!
Они же успели попробовать только один... ну ладно, раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь кусков!
Это же катастрофически мало!
Фу Цюн, казалось, невероятно спешил. Выключив камеру, он наскоро собрал духов и увёл их домой, забросив даже не доеденное блюдо.
Минут через пять к столу, воровато оглядываясь, подобрался белый пушистый комок, точь-в-точь похожий на Сяопаоданя.
Зверёк проявлял крайнюю осторожность: сперва описал пару кругов вокруг блюда, поскакал из стороны в сторону, а победив в пятиминутной дуэли с воображаемым противником, окончательно расслабился. Выловив из пиалы кусок филе, он с видимым наслаждением уплел его.
Впрочем, прежде чем окончательно предаться чревоугодию, пушистик не забыл подать знак соплеменникам. Стоило ему взмахнуть крыльями, как из лесной чащи вынырнула еще парочка таких же комков.
Огласив окрестности радостным писком, они дружно рванули к «дарам природы», совершенно не замечая замаскированный объектив камеры, поблёскивавший неподалёку.
Через экран монитора Фу Цюн отчётливо наблюдал эту картину.
Он намеренно оставил рыбу, чтобы выманить маленьких лакомок. Сверившись со временем, юноша решил обождать, пока зверьки наедятся, и лишь потом вернуться на планету Буин. Он заранее припас плоды одуванчикового дерева в качестве приветственного подарка.
Однако происшедшее через три минуты превзошло все его ожидания.
С каждой секундой из леса высыпало всё больше эльфов. Выражение лица Фу Цюна постепенно становилось каменным.
Так, стоп. Их что-то чересчур много?!
Навскидку там набралось не меньше нескольких десятков. Припасённых подарков не хватило бы даже на один зуб этой братии.
Фу Цюн: «...»
Что ж, придется отложить визит.
С этими мыслями он закрыл окно наблюдения, глубоко вдохнул и вызвал панель персональных данных.
На этот раз доступ открылся ко второму фрагменту памяти.
Процесс был знакомым, и Фу Цюн уже привык к накатывающему головокружению. Мысленно отсчитав до десяти, он услышал доносящийся словно сквозь вату голос:
—... Не забудьте сдать работы до конца дня. Урок окончен.
Фу Цюн медленно открыл глаза.
Солнечный свет пробивался сквозь прозрачные панели окон, затапливая ученический стол. Первым, на что упал взгляд, была стопка учебников на краю: «Руководство по управлению мехой продвинутого уровня», «Сверхдальняя стрельба. Часть 1», «Теория ведения боевых действий с опорой на планетарные базы»...
От одного вида этих корешков в груди почему-то колыхнулась смутная тоска — трепет перед учебным материалом, въевшийся на внутренностном уровне.
Поглазев на книги, Фу Цюн неожиданно осознал нечто странное.
В отличие от первого воспоминания, нынешнее тело... подчинялось его воле!
Фу Цюн выпрямился. Ощущение выходило специфическим — точно зрелый разум заточили в юную оболочку. Потребовалось время, чтобы приспособиться.
Слегка прижмурившись, он заметил прижатый локтем листок.
Присмотревшись, юноша понял: он чист.
Фу Цюн: «...»
Это ведь не та самая работа, о которой только что говорил преподаватель?
Внимательно изучив формуляр, он столкнулся с суровой реальностью: из приведенных здесь вопросов он не помнил ни черта.
Дела дрянь.
На лице Фу Цюна застыло каменное выражение. В голове колыхнулась мысль — дикая, но оттого не менее логичная:
Неужели этот фрагмент памяти заставит его заново проходить школьную программу?!
... Знаете, некоторые воспоминания лучше оставлять похороненными.
Поиграв в гляделки с пустым бланком, Фу Цюн решил не мучить себя. С глаз долой — из сердца вон. Он поднялся, намереваясь пройтись.
В этот момент в класс вошёл парень. Заметив Фу Цюна, он замер:
— Брат Цюн, ты чего в аудитории забыл?
На лице того читался искренний восторг, а в глазах полыхало откровенное поклонение.
— Ничего себе! Со мной впервые такое, видать, удача попёрла!
Фу Цюн: «...»
Вдумываться в сказанное не хотелось. Парень в пару шагов пересёк класс, замер перед столом и, опустив взгляд, наткнулся на чистый бланк.
Он почесал затылок:
— Брат Цюн, а ты чего работу не написал?
Отличный вопрос с подвохом.
Фу Цюн сглотнул и, придерживаясь принятого ранее образа, невозмутимо отозвался:
— Она тут летала, когда я пришёл.
— А, ну точно, староста раздавал. Я уж испугался! У тебя же в прошлом семестре по теории одни «S» были, с чего бы тебе с такой ерундой не справиться.
Фу Цюн: «...»
Парень, не надо разбрасываться громкими заявлениями!
Он молча затолкал бланк подальше в стол.
— Кстати, Брат Цюн, ты на тех соревнованиях был просто неподражаем! Настоящий красавчик! Так намылил холки этим заносчивым индюкам, пусть теперь попробуют пикнуть в нашу сторону!
Информация нарастала как снежный ком.
Фу Цюн зацепился за слово «соревнования», но, дабы не выходить из образа, лишь слегка нахмурился:
— Соревнования?
— Ну да! Забыл, что ли? Ты же постоянно где-то участвуешь, — возбужденно подхватил собеседник. — Отборочный турнир одиночного боя! В конце прошлого месяца!
Закончить он не успел. В класс, тяжело дыша, ворвался взмыленный юноша в очках:
— Брат Хуан, беда! Ближнебойщики зажали наших парней у лагеря мех! Дело к драке идёт...
Будь это другой день, Брат Хуан уже метался бы от ярости, но сегодня настроение у него было превосходное. Он лишь мазнул рукой:
— Пусть тявкают, неудачники. Обращать ещё на них внимание.
Прибежавший парень перевёл дух и закончил:
—... Они Е Сиюня привели!
— ЧТО?!
Брат Хуан подскочил как ужаленный. Переглянувшись с новичком, они разом уставились на Фу Цюна. В их взглядах читалось такое отчаянное моление, что у того мурашки побежали по спине.
Фу Цюн: «...»
— Я понял.
Через десять минут они стояли у лагеря мех. Издали виднелись две шеренги курсантов: левая сжимала в руках стволы, правая — обнажённые клинки.
Фу Цюн на мгновение изумился: неужели академия разрешает свободно носить боевое оружие?
Впрочем, подойдя ближе, он выпал в осадок. В руках парней были водяные пистолеты и пластиковые мечи. Похоже, разборки местной молодёжи отличались редкой экономичностью.
Словесная перепалка кипела вовсю.
— Ой-ой-ой, кто это у нас? Неужели великий факультет ближнего боя? Чего дорогу загородили? Дайте угадаю: всё никак не утешитесь после проигрыша в одиночных?
— Пф-ф! Подумаешь, отборочный турнир! Мелкий титул, мы вам его просто подарили! Хотя вас можно понять — у дальников-то с трофеями всегда густо не было!
— Кто-то тут лисицу из басни напоминает. Но пальцем указывать не буду.
— Слышь, вы не дерзите...
— Брат Цюн пришёл!
Чей-то зычный крик мгновенно притянул все взгляды к Фу Цюну.
Фу Цюн: «...»
Под взволнованными взглядами однокурсников он шагнул вперёд. Но едва открыл рот, как его опередил ленивый мужской голос:
— Собирался вздремнуть, да тут стая воробьёв устроила гвалт.
Е Сиюнь восседал на толстой ветке дерева, сладко потягиваясь.
Дальники мгновенно вспыхнули. Специфика их техники требовала непрерывного маневрирования, отчего световые следы их мех напоминали взмахи крыльев. Назвать их воробьями означало сознательно пройтись по мозоли каждого присутствующего.
Спрыгнув на землю, Е Сиюнь неспешно прошёл сквозь расступившийся строй. Каждое его движение дышало неоспоримым превосходством.
Фу Цюн вскинул бровь.
Такого Е Сиюня он ещё не видел.
Вальяжный, надменный, с растрёпанными волосами — он излучал опасную, бритвенно-острую агрессию. Казалось, один неосторожный взгляд на него мог оставить глубокий порез.
— Вот как? — Фу Цюн тихо хмыкнул, парируя: — А мне показалось, тут просто свора чихуахуа зашлась лаем.
— Ты...!
Ближнебойщики густо покраснели. На их факультете культивировался дух волчьей стаи, и Фу Цюн вовсе не метил в их уязвимое место — сравнение вышло случайным, но попало точно в цель.
Заметив, как толпа подалась вперёд, Е Сиюнь вскинул руку, осаживая своих:
— Пустые слова не имеют цены. Надеюсь, на поле боя твоя пушка окажется столь же расторопной, как и язык.
Фу Цюн не остался в долгу:
— Поговорим, когда сумеешь подобраться ко мне вплотную.
Обмен колкостями завершился ничьей, и группы разошлись. Спутников Фу Цюна увлекла за собой толпа, и он остался один.
Отойдя в безлюдное место, юноша сунул руку в карман и нащупал записку:
«Сегодня в восемь на нашем месте! Я стянул из запасов старого пердуна кое-что знатное (хе-хе), не придёшь — пожалеешь!»
В конце красовался смайлик с подмигиванием.
Этот почерк и манеру нельзя было спутать ни с чем.
При воспоминании о «нашем месте» в голове сам собой возник конкретный ориентир. Фу Цюн не удержался от улыбки.
Первый номер факультета ближнего боя, будущий командующий Федерацией... На дереве изображает холодное величие, а сам тайком подсовывает записки.
Время в этом фрагменте текло странно. Фу Цюн планировал прогуляться по территории, но не успел сделать и пары шагов, как солнце мгновенной стрелкой упало за горизонт, и наступили семь вечера.
Делать нечего — пришлось идти на встречу.
«Нашим местом» оказалась вершина холма неподалёку от стены, через которую они когда-то лазали. Это была высшая точка академии, откуда вся территория просматривалась как на ладони.
Когда Фу Цюн поднялся, Е Сиюнь уже был там. Будущий командующий сидел на траве, держа в руках початую бутылку. Волосы он небрежно перехватил найденной где-то алой лентой.
Услышав шаги, Е Сиюнь повернулся и искренне улыбнулся:
— А, пришёл.
Фу Цюн опустился рядом, взял протянутую бутылку и бегло осмотрел её. Этикетки не было — вместо неё белел листок бумаги, на котором чья-то детская рука вывела две цифры: «82».
Фу Цюн: «...»
— И какого года это вино? — деликатно поинтересовался он.
— Восемьдесят второго, — с легким хрипом отозвался Е Сиюнь. Он был уже подшофе — из той категории состояния, когда тело опережает разум, а язык выплёскивает всё без разбора. — Я в детстве был тем ещё сорванцом. Услышал где-то, что вино восемьдесят второго года — самое лучшее, ну и подменил наклейку на одной из бутылок в отцовском погребе...
Фу Цюн: «... На этой?»
Е Сиюнь качнул головой, в его голосе проскользнула гордость:
— Не-а. Отец меня потом отдраил как сидорову козу. Я обиделся, просидел всю ночь и переклеил вообще все этикетки.
Фу Цюн: «...»
Что ж, узнаваемый почерк. Тот самый Е Сиюнь. Юноша не сдержал тихого смешка, отвернулся и сделал глоток.
Хм, а ведь и впрямь недурно.
Так, ни о чём, они проболтали некоторое время. Ночной ветерок приятен, атмосфера располагала, и хмель из головы Е Сиюня наконец выветрился:
— Слушай... ты правда собираешься участвовать в том проекте?
Вопрос прозвучал без предыстории, но Фу Цюн уловил суть.
— Почему ты спросил?
Возможно, сказалось вино, но в голосе Фу Цюна проскользнула едва заметная поволока. От ночной прохлады он поневоле понизил тон, и этот бархатный шепот лёгким перышком коснулся сердца Е Сиюня.
У того перехватило дыхание. Заготовленные аргументы мгновенно вылетели из головы, а слова застряли в горле:
—... Кхм. Ты ведь знаешь, что моя семья принадлежит к традиционной аристократии Федерации?
Фу Цюн послушно кивнул:
— Угу.
Этот тихий звук подействовал ещё сильнее. У Е Сиюня всё внутри перевернулось, а мысли окончательно смешались:
— Э-э... Я к тому, что в последние годы разработка традиционных мех зашла в тупик. С появлением духов планет это направление вообще стало угасать, а ресурсы лабораторий потекли к новым проектам. Естественно, это вызвало недовольство среди старой школы.
«Да что я несу?! — мысленно выругался Е Сиюнь. — Я разве об этом хотел сказать?!»
Слегка прокашлявшись, он попытался вернуть разговор в нужное русло:
— И в этой ситуации Федерация вдруг одобряет совместный проект «Создание Бога» для обеих фракций. Это выглядит... как минимум странно.
Е Сиюнь коснулся кончика носа:
— Понимаю, с моей стороны такие речи звучат сомнительно. Но я всё равно скажу... Это может оказаться ловушкой...
Он никогда не отличался мнительностью, но рядом с Фу Цюном его упрямство куда-то улетучивалось. Простая фраза «Это опасно, не лезь туда» крутилась на языке, но он так и не решился произнести её вслух.
К счастью, Фу Цюн всё понял без лишних слов.
— Я понимаю. Проект «Создание Бога» — лишь арена для борьбы старой и новой фракций.
Е Сиюнь облегченно выдохнул. Фу Цюн невероятно умен, всё понимает с полуслова — настоящий достойный соперник...
— Но я всё равно пойду.
Фу Цюн опустил взгляд. Сердце Е Сиюня вновь ухнуло вниз.
— Почему? — нахмурился он.
— Я не позволю сделать духов планет пешками в чужой игре за власть. К тому же методы Ассоциации по их созданию противоречат самой природе. Рано или поздно это приведет к катастрофе.
Е Сиюнь глубоко вдохнул.
— А о себе ты подумал?!
Возможно, заговорила обида, а может, хмель от старого вина придал упрямства, но его голос прозвучал почти жёстко:
— Ты готов поставить крест на собственном будущем ради вещей, которых вообще не должно существовать?!
Слова вырвались прежде, чем он успел их взвесить. Лицо Фу Цюна мгновенно застыло.
На вершине холма царила тишина, и эта пауза сделала атмосферу невыносимо натянутой. Е Сиюнь вздохнул, пытаясь сгладить угол:
— Наверняка есть иной путь. Идти напролом — слишком велики риски...
— Я знаю тебя, Е Сиюнь, — холодно отрезал Фу Цюн. — Будь у тебя иной выход, ты бы озвучил его первым.
Будущий командующий Федерацией осекся.
Фу Цюн поднялся. Ночной ветер взметнул полы его формы. Он не помнил, как ответил на этот вопрос в прошлом, но сейчас знал наверняка:
— Даже если эта дорога ведет к гибели, я пройду её до конца.
Сказав это, он замер, ожидая ответа.
Прошла минута, но Е Сиюнь не шелохнулся. Фу Цюн не выдержал и повернулся к нему.
Взглянув на приятеля, он обомлел: Е Сиюнь застыл, словно изваяние.
Точнее, застыл весь окружающий мир.
Не успел Фу Цюн осознать происходящее, как перед глазами вспыхнуло ярко-красное системное окно:
[ВНИМАНИЕ! Ошибка загрузки воспоминания. Немедленный выход. Ошибка %$@^...]
Фу Цюн: «...»
При всей своей выдержке он едва удержался от ругательств. Какого черта эта система сбоит в самый ответственный момент?!
Система не заставила себя долго ждать, наглядно продемонстрировав свою ненадёжность: через секунду красное окно разлетелось на пиксели, а вслед за ним рассыпалось и всё пространство. Наступила полная тьма.
В следующий миг Фу Цюн понял, что не может шевельнуться.
Из-за очередного сбоя он утратил контроль над конечностями. Потребовалось время, прежде чем зрение вернулось. Взгляд оказался в странном положении — словно он смотрел на мир из камеры под самым потолком. Перед ним тянулся бесконечный, узкий коридор.
Попытки вырваться успехом не увенчались, и Фу Цюн принялся изучать обстановку.
Из дальнего конца коридора вышли двое мужчин в форме Ассоциации. Их разговор отчётливо долетал до его слуха.
Тот, что повыше, хлопал спутника по плечу и вздыхал:
— Кто ж знал, что этот дух по имени Нипу решится на побег?
— Сам виноват. Накой черт было врать ему, будто Рики погиб? Даже кролик укусит, если его прижать.
— Да откуда я знал... Тьфу! Задолбал он своими расспросами, каждые два дня прибегал! У меня уж крыша ехала... Кто ж знал, что он так взбеленится!
Высокий насупился, но в тоне слышалась виноватость. Осознавая свою оплошность, он быстро перевел тему на организационные моменты:
— Вообще, надо было давно ввести градацию духов! Отделить низших от высших. Этому Нипу с его C-рангом вообще не место рядом с S-ранговыми!
Фу Цюн глубоко вдохнул. Пальцы сжались в кулаки. Не случись этого глюка, он бы лично выскочил и настучал этим умникам по шапкам.
Высказавшись, высокий сплюнул:
— Да ещё это руководство со своими запросами на красный коралл... У меня уже голова кругом.
— Эй! — низкий ощутимо пнул товарища. — Забыл правило?! О работе за пределами лаборатории — ни слова! У стен есть уши!
— Да брось ты, — отмахнулся высокий. — На дворе век межзвёздных технологий. Изоляция и защита от прослушки тут идеальные. Если только кто-то не залез прямо внутрь стены, нас никто не услышит.
Застрявший в стене Фу Цюн: «...»
Надо же, какое совпадение.
Низкого, впрочем, тема тоже интриговала. Убедившись, что вокруг никого, он понизил голос:
— Это из-за того случая, да? Слышал, Ассоциация уже не справляется. Машина создания духов опять встала...
—... Если так пойдёт и дальше, дело запахнет войной!
— О как? — неожиданно раздался неяркий голос, приглушавший мужские и женские интонации. — Столь значительное событие, а я до сих пор не в курсе?
Оба сотрудника подскочили, в один голос выдохнув:
— П-председатель?!